Still Unbroken (Все еще не сломлен)

«Сломанные кости, разбитые сердца Ободранные и раздираемые на части Немного заржавели — Я все еще бегу Считаю мили, считаю слезы Дороги закручиваются, переключаю скорость Год за годом — Это все или ничего Но я не дома, я не потерян Все еще держусь за то, что у меня есть Хотя у меня мало что осталось Нет тут много украденного Думаю я потерял все, что у меня было Но я не мертв, по крайней мере не совсем Все еще один, все еще жив, ВСЕ ЕЩЕ НЕ СЛОМЛЕН Все еще один, все еще жив, ВСЕ ЕЩЕ НЕ СЛОМЛЕН». Lynyrd Skynyrd

      Дин Винчестер устал от больниц. Он был убежден, что чересчур много времени проводил на больничных койках и на ночных бдениях за людьми, которых любил. Последнее пребывание в больнице с Бобби дало Дину достаточно времени, чтобы проклясть плохой кофе, ужасное флуоресцентное освещение и медицинский, тошнотворный больничный запах, которого ему хватило на всю оставшуюся жизнь. Это было еще одно напоминание о том, что жизнь может измениться в мгновение ока.       — Мы здесь ради Калеба Ривза.       Голос Сэма вернул внимание Дина к текущему визиту. Хорошо, что рядом с ним был его брат. Теперь старший Винчестер знал, что не хочет в одиночку смотреть в неопределенное завтра. Пятилетняя перемотка в будущее, которую устроил ему Захария, как бы она ни пропагандировалась, была тревожным сигналом к пробуждению. Женщина за стойкой регистрации оторвалась от компьютера и улыбнулась Сэму.       — Имя с двумя «Л»?       — Ты, должно быть, шутишь. — Тревога Дина за своего лучшего друга вкупе с долгой поездкой в Техас из Небраски постепенно набрала разгон. Итан был краток в своих объяснениях: Калеб был ранен, но в стабильном состоянии. Каждый раз, когда Дин пытался дозвониться до близнецов Мэтьюз, их телефоны тут же переключались на голосовую почту.       Сэм бросил на старшего брата предупреждающий взгляд, прежде чем улыбнуться медсестре.       — С одной «Л».       — Как листья на дереве, — добавил Дин.       — Нашла. — Женщина резко глянула на Дина, потом повернулась на стуле лицом к Сэму. — Мне очень жаль, но у этого пациента есть свой секретный ордер.       Старший Винчестер швырнул на стойку доверенность, которую Мак прислал им по факсу. Это все напомнило о последнем кошмаре с Бобби. Если вы не были семьей в глазах закона, значит вы не получали информацию от персонала больницы. Макленд потянул за нужные ниточки, чтобы держать их в курсе лечения Бобби, и предпринял необходимые шаги, чтобы гарантировать, что им будет предоставлен доступ к Калебу.       — Мы его семья. Скажите нам номер палаты, — потребовал он.       Сэм вытащил документы из-под руки брата и пододвинул их к медсестре.       — Думаю, вы увидите, что с документами все в порядке.       Женщина одела очки для чтения, что висели на ярко расшитой бисером цепочке на шее и быстро просмотрела бумаги.       — Похоже, что так. — Она бросила на Дина еще один недоверчивый взгляд поверх золотой оправы, прежде чем снова посмотреть на экран компьютера. — Он в палате №714.       — Спасибо. — Дин выхватил у нее бумаги и направился к лифту. Сэм, со вздохом, подстроился под его шаг.       — Дин, успокойся. Если бы состояние Калеба изменилось, Итан или Илай позвонили бы нам.       — Итан молчит, — Дин доверял детективу, но знал его достаточно хорошо, чтобы распознать уклончивый ответ. История Итана о том, что Калеб был в сознании, не сходилась. Ривз позвонил бы Дину или Сэму, если бы мог, и к черту больничную политику. Они не теряли друг друга из виду более чем на сутки. Планы Михаила и Люцифера, урок Захарии — все это вместе взятое давало им повод держаться вместе.       От Дина не ускользнуло, что в будущем, которое показал ему Зак, Калеба не было. В 2014 году Дин не носил кольцо Братства. Было только несколько причин, по которым он мог повернуться спиной к Братству. Потеря Рыцаря была одной из них.       Они подошли к лифту, и Дин быстро нажал на кнопку со стрелкой вверх.       — Было что-то, о чем Итан не хотел мне говорить.       Сэм поежился рядом с ним.       — Скоро мы все узнаем.       — У тебя есть какие-нибудь предчувствия?       Младший Винчестер отрицательно покачал головой.       — Я не использовал свои экстрасенсорные способности с тех пор, как произошла вся эта история с Лилит. Может быть, это недостаток практики.       Дин на это не купился. Сэм попытался почувствовать Калеба после звонка Итана. Его брат описывал это как столкновение с мысленной кирпичной стеной. Он утешался тем, что Сэм поклялся ему, что это совсем не похоже на зияющую черную дыру, которую они с Калебом испытали в прошлом году, когда он умер.       — Я бы чувствовал себя лучше, если бы Мак был здесь. — Дин знал, что Ученый уже в пути. Задержки рейсов в Атланту из-за штормов от самого последнего урагана не были под контролем врачей. Мак работал круглосуточно, туша пожары в Братстве, пытаясь сохранить хоть какую-то сплоченность в рядах, когда вокруг них бушевали признаки апокалипсиса. Связаться с Маком было почти невозможно. Дин поговорил с Миссури и Гриффином Портером, прежде чем позвонил Макленду, чтобы сообщить ему, что Калеб был ранен. Ученый забронировал свой рейс, когда они все еще были на телефоне, но перезвонил, объяснив задержку. Он был расстроен и чувствовал себя виноватым, что его не будет там, когда Дин и Сэм приедут.       — А Сайлас и его свита пойдут с ним?       — Мак что-то проворчал по этому поводу.       Братство теперь находилось в еще более опасном положении, защищая человечество, в то время как ангелы и демоны продолжали сражаться, мало заботясь о благополучии невинных. С тех пор как Люцифер восстал, безопасность была усилена. Инцидент с Бобби только доказал, насколько они все уязвимы, даже бывалые охотники-ветераны были в опасности. Апокалипсис бросал удары, к которым они не были готовы, как было с четырьмя всадниками. Территория за занавесом больше не была знакома, она постоянно менялась. Теперь Макленд никогда никуда не ходил один. Они не могли рисковать последним оставшимся членом нынешней Триады. Ученый пошутил, что это все равно, что быть президентом со своей собственной секретной службой, но Дин понял, какое это напряжение.       — По крайней мере, он связался с больницей. Это должно облегчить нам жизнь, — сказал Сэм.       — Но если он и знает что-то новое, то ничем не делится.       — Мак верит, что ты справишься с тем, что может случиться, Дин.       — Я знаю это, Сэм. Но это не значит, что мне это должно нравиться.       Наконец лифт звякнул, двери открылись, и из него вышла небольшая толпа. Дин шагнул в пустую кабину.       — Мак, наверное, чувствует себя так, будто тонет. — Сэм нажал на кнопку с номером семь.       Дин перевел взгляд на брата, они все были по уши в дерьме.       — Ты же знаешь Мака. Он справится.       Ученый остался у Бобби в первую неделю, когда механик вернулся домой из больницы, хлопоча над раненым охотником. Когда Бобби отказался от предложения Мака остаться с ним в Нью-Йорке, доктор нанял людей, чтобы обустроить дом Бобби. Сингер обозвал его назойливой Нэнси Брукс за его старания, сказал, что у Ученого есть более важные дела, но Мак был непоколебим. Доктор был твердо уверен в своих приоритетах, даже при апокалипсисе. Дин изо всех сил пытался найти в себе силы сделать то же самое.       — Я не вижу, как все может стать намного хуже.       — Не искушай судьбу, Сэмми.       Старший Винчестер хотел поговорить с Калебом, убедиться, что его друг цел и невредим. Он быстро вышел из лифта, когда тот открылся на нужном этаже, следуя указателям в коридор, обозначенный для комнат 700-715. Сэм не отставал от него.       — Итан сказал тебе, почему Калеб отправился в Техас из Калифорнии, вместо того чтобы лететь обратно с Джошуа?       — Что-то насчет Ламборгини.       Ривз уехал в Калифорнию вместе с Джошуа, чтобы встретиться с Виктором, предшественником Мака. Бывший Ученый, по-видимому, изменил свое мнение с тех пор, как начался апокалипсис. Он договорился приехать в Штаты, чтобы поговорить с ними о своей Триаде и Бене Мосли. Они все надеялись, что это даст им возможность найти альтернативу их отчаянным защитным мерам.       — Наверное, он хотел поменяться машинами с Итаном, — предположил Сэм.       Дин взглянул на брата. Калеб вел «Патфайндер» Итана на их последней встрече у Бобби, отказавшись от Хайди до начала апокалипсиса в соответствии с условиями весеннего соглашения Дина и Итана в виртуальной бейсбольной лиге. Дин получил питчера и первого бейсмена, которого он хотел от сделки, а Итан получил полумиллионную тачку Калеба на два месяца.       — Дерьмо.       — Это не твоя вина. — Ответ Сэма был автоматическим, но искренним. — Не думай об этом.       Дин продолжал идти, замедляя шаг только тогда, когда увидел впереди двух братьев Мэтьюз. Илайджа стоял, прислонившись к стене у последней двери в конце коридора. Увидев их приближение, он быстро выпрямился. Итан сидел на подоконнике единственного окна. Он встал, чтобы поприветствовать Винчестеров.       — Вы здесь, — с облегчением сказал он. — Слава Богу.       — А почему вы не с Калебом? — Дин дал Итану прямой приказ не выпускать Ривза из поля зрения.       — Его лечащий врач сейчас с ним.       — Он не хочет нас видеть.       Братья ответили одновременно, и Дин не пропустил сердитый взгляд, которым Итан выстрелил в Илайджу. Детектив тяжело вздохнул.       — Все немного сложнее, чем я объяснил по телефону.       Дину было все равно, насколько сложна ситуация. Он намеревался увидеть Калеба, надеясь, что зрелище живого друга облегчит грызущую боль в душе. Итан поймал его за руку, когда Винчестер потянулся к дверной ручке.       — Подожди, чувак. Есть кое-что, что тебе нужно знать.       — То, что ты не хотел говорить мне по телефону?       Итан провел рукой по своим темным волосам.       — Я надеялся, что к тому времени, как ты доберешься сюда, это будет спорный вопрос, не стоящий беспокойства.       — О чем ты говоришь? — Сэм шагнул вперед и встал рядом с братом.       — Калеб не помнит, кто он такой, — сказал Илай.       — Ты что, шутишь? — Винчестеры обменялись недоуменными взглядами. Потом Дин снова уставился на братьев Мэтьюз. Должно быть, это была просто плохая шутка. Они были в процессе поиска кольта, не говоря уже о том, чтобы выследить следы неуловимой силы Триады. Плюс они потеряли антихриста, а теперь еще и это. — У Калеба амнезия?       — Он не знал, кто я такой, когда пришел в себя в скорой, — объяснил Итан. — Он просто взбесился. Я думал, он просто растерялся. То есть, черт возьми, его только что сбила машина. Это причина для некоторой дезориентации, понимаете?       — А что случилось с «несерьезной травмой», о которой ты говорил по телефону? — Дин ущипнул себя за переносицу. Он знал, что что-то не так.       — Я не лгал, когда говорил тебе это. Свидетели сказали, что Калеб увидел машину в последнюю минуту, перекатиться через капот, но сильно ударился о землю.       — А с тех пор вы с ним не разговаривали? — спросил Сэм.       — Разговаривали, — кивнул Илайджа. — Вскоре после того, как я приехал, они перевели его из смотровой в собственную палату. Он был настороже, но понятия не имел, где он и кто мы. Мы попытались объяснить ему, но он только еще больше разволновался. Доктор посоветовал нам уйти.       — Он даже не знал своего имени, — Итан покачал головой. — У него был совершенно пустой взгляд, когда доктор спросил его. Калеб выглядел испуганным, а как вы знаете, что Ривза не очень-то легко испугать. Это было жутко.       Сердце Дина бешено заколотилось. Кто-то, потерявший память, был устаревшим сюжетом, какой-то заезженной телевизионной драмы. Этого не должно было случиться с его лучшим другом.       — Какого черта он вообще делал на линии огня, Итан? Разве перед твоим участком часто совершаются наезды?       — Калеб возвращал мой грузовик и оказался не в том месте не в то время. — Итан сложил руки на груди. — Как бы дебильно это ни звучало, его сбил подлый новичок-наркодилер, которого я арестовал около месяца назад. Он увидел, как Калеб вышел из моей машины, отметил схожий цвет волос, рост и телосложение…       — Этот парень думал, что переедет тебя, — закончил за него Сэм.       Детектив кивнул.       — Патрульные схватили этого подонка в супермаркете «Зиппи» всего в четырех кварталах от участка. Парень пел, как соловей. — Итан посмотрел на Дина. — Мне очень жаль, дружище. Я никогда не думал, что…       Винчестер поднял руку, чтобы положить конец извинениям.       — А что вам сказал доктор?       — Ничего особенного, — ответил Илай. — После того, как его зашили и стабилизировали, они начали проводить тесты.       — Он был в рентгенологическом кабинете всю ночь, — добавил Итан. — У нас с ним было не так уж много времени.       — И что?       — Они тоже почти ничем с нами не делились. — Итан указал на значок, прикрепленный к петле его ремня. — Даже жетон в Техасе упирается в кирпичную стену, которая называется протокол.       Дин махнул факсом Мака.       — Мы это исправим. — Не потрудившись постучать, он открыл дверь и вошел в палату. — Калеб?       Ривз сидел на кровати, щеголяя в типичном больничном одеянии, с однодневной щетиной и большой повязкой на лбу. Красные и пурпурные следы впечатляющих кровоподтеков стекали по его брови и скуле. Его правый глаз почти полностью заплыл. Он был подсоединен к капельнице и гамбиту контрольных машин.       — А ты кто такой? — спросил врач Калеба. Высокий лысый мужчина шагнул вперед, чтобы перехватить Дина. Судя по озадаченному выражению лица Калеба, он думал о том же самом. — Я попросил остальных джентльменов подождать снаружи.       — Я член семьи. — Дин передал доктору документы и обошел вокруг мужчины, чтобы получше рассмотреть Калеба. — И не собираюсь ждать снаружи.       — Мне очень жаль. — Доктор перечитал документы, и его поза изменилась. Он посмотрел на Сэма, вошедшего вместе с братом. — Когда я сегодня утром говорил с доктором Эймсом о результатах анализов, он сказал, что его племянники скоро приедут. Я объяснил Калебу ваш визит и задержку вашего дяди. — Доктор указал на своего пациента. — Он вас уже давно ждет. Я его лечащий врач, доктор Стентон.       — Меня зовут Сэм Винчестер. — Сэм протянул руку доктору. — Это мой брат, Дин.       Дин остановился в ногах кровати, и выдавил из себя улыбку.       — Чувак, ты дерьмово выглядишь.       — Неужели? — Калеб поднес руку к лицу. — Я не знаю как выгляжу.       — Поверь мне, у тебя были лучшие дни. — Дин схватился за поручни. Он ждал, что Калеб дерзко улыбнется ему, утверждая, что не может выглядеть плохо. — Ты хоть знаешь, кто я такой?       Экстрасенс нахмурился, поморщился и сосредоточенно наморщил лоб.       — Нет.       — Все в порядке, Калеб, — сказал доктор. — Я же говорил тебе, чтобы ты не ждал мгновенного потока узнавания. Это редко работает таким образом.       — Значит ли это, что мы просто не можем снова стукнуть его по голове? — Дин сделал еще одну попытку в их обычной шутливой игре. Калеб не ответил в том же духе, вместо этого глядя на доктора, как будто там была какая-то путаница.       — Вы уверены, что эти люди знают меня?       — Я знаю тебя лучше, чем кто-либо другой, Дэмиен. — Утешение, которое Дин получил, увидев своего друга живым и в довольно приличной форме, начинало разрушаться, оставляя место панике. Он испытал то же самое, когда Бобби пришел в сознание, но каждый день оставался в инвалидном кресле.       — Коп сказал мне, что меня зовут Калеб. Калеб Ривз.       — Так и есть, — Сэм шагнул вперед. — Но Дин всегда называл тебя Дэмиеном, сколько я себя помню. А ты зовешь его Двойкой. Ты дал мне прозвище Коротышка. Прозвища — это обычное место в нашей семье. Я думал, что у всех они есть, пока не начал ходить в школу.       Калеб коснулся повязки на своей голове, его хмурый взгляд стал тяжелее.       — Как насчет того, чтобы придерживаться моего имени, чтобы не путаться.       — Ладно, Калеб. — Сэм бросил на брата взгляд, говоривший, что он так же, как и Дин, встревожен нехарактерным поведением старшего охотника.       — Мы кузены? — Калеб скептически посмотрел на Винчестеров.       — Скорее братья, — сказал Дин. Семья вышла далеко за рамки крови. В последнее время Дин был в этом даже более чем уверен.       Калеб оглядел его с головы до ног, медленно и осторожно покачивая головой.       — Я не вижу, как это возможно.       — Знаю, что в это трудно поверить. Я определенно получил все гены красоты в семье.       Взгляд Калеба задержался на Сэме.       — Я не говорю о физическом сходстве.       — Ну, мы вместе выросли, и… — попытался объяснить Сэм.       — Нет. — Калеб прервал его. — Я вас совсем не знаю. Вы мне не знакомы. — Он махнул рукой в сторону братьев. — Ни в тебе, ни в парне в кожаной куртке нет ничего знакомого. Вообще! — он повысил голос. — Все это не имеет для меня никакого смысла.       — Калеб. — Доктор двинулся вперед. — Мы уже говорили об этом. В вашем случае ретроградная амнезия, похоже, охватывает все пространство вашего прошлого. Точно так же, как вы не помните свою собственную личность, те, кто ближе всего к вам, также будут казаться совершенно незнакомыми.       — Тогда откуда, черт возьми, я знаю, кому верить? — спросил Ривз.       — В его словах есть смысл, — сказал Дин. Он повернулся к доктору, не понимая, как тридцать лет воспоминаний могут просто исчезнуть. Как его друг мог получить удар по голове и проснуться без личности? — И что же вы ему сказали?       — Я поделился с Калебом основными фактами из медицинской документации, которую нам предоставил доктор Эймс. Его имя, дата рождения и тому подобное. — Доктор сложил руки на груди. — В случаях амнезии часто лучше всего отвечать на прямые вопросы, которые задает пациент. Чересчур много информации может иметь негативные последствия. Офицер Мэтьюз узнал об этом, когда попытался объяснить Калебу, как он оказался здесь, в больнице.       — Полицейский сказал, что меня сбил какой-то наркоторговец перед полицейским участком Далласа, но я не полицейский. По-видимому, я горячий архитектор из Нью-Йорка и был возле участка, чтобы забрать свой Ламборгини, который я проиграл приятелю в виртуальном бейсбольном матче. — Он недоверчиво посмотрел на Дина. — Тебе кажется, что это правдоподобная история?       — Вообще-то, это было скорее одолжение, — сказал Дин. Если Калеб думал, что даже этот кусочек правды был бредом, то его ждало грубое пробуждение. — За действительно великого питчера и первого бейсмена.       — Да что с тобой такое? — Калеб ударил кулаком по матрасу. — Это не какая-нибудь шутка! Я не знаю, кто я такой, или как я попал сюда, или почему был вовлечен в преступление. Я чертовски уверен, что не знаю ни тебя, ни твоего брата.       — Калеб, тебе нужно успокоиться. — Доктор Стэнтон нажал кнопку на одном из мониторов, который теперь пищал, поскольку пульс и кровяное давление Ривза выросли. — Если ты будешь слишком возбужден, это не улучшит твоего состояния.       — Чувак, успокойся. — Дин протянул руку, чтобы коснуться руки Калеба, но его друг резко отстранился.       — Не надо!       — Дин, просто дай ему немного пространства, — сказал Сэм, оттащив брата на несколько шагов назад. — Он не знает, кто мы такие.       — Я все понимаю, Сэм.       — Откуда мне знать, что все это реально? — продолжал Калеб. — Ты говоришь, что мы как братья, что ты знаешь меня лучше, чем кто-либо, но откуда мне знать, что мы встречались раньше? Может быть, ты какой-нибудь урод с улицы.       Дин обошел Сэма, возвращаясь к кровати Калеба.       — У тебя есть татуировка красного дракона на правой стороне груди. В одной лапе он держит меч, а в другой — серебряную цепь с крестом. На мече есть надпись, которая гласит Semper Fi. — Дин облокотился на перила, его взгляд не дрогнул. — Я могу начать называть интересные шрамы в некоторых деликатных местах, если от этого тебе станет лучше.       Калеб приподнял край халата и посмотрел на свою грудь. Он уронил ткань, откинув голову на подушку. Потом поднес правую руку к лицу.       — Дерьмо.       — А еще ты носишь то же самое серебряное кольцо, что и мы, — добавил Сэм, пошевелив пальцами, сверкая охотничьим кольцом.       — Коп указал мне на это. — Калеб опустил руку, уставившись на свой безымянный палец. — Мы что, в каком-то братстве состоим?       Дин слегка улыбнулся ему.       — Что-то вроде этого.       — Это чертовски странно.       — И не говори, — рассмеялся старший Винчестер, потому что, по крайней мере, ругательства звучали похоже на его друга. Он посмотрел на доктора. — И что теперь? Каков следующий шаг? Как вы это исправите?       — Физически с Калебом все в порядке. За исключением нескольких ушибов на боку, плече и бедре. Легкое сотрясение мозга худшая из его травм. Сканирование мозга полностью чистое. У него нет причин оставаться в больнице. На самом деле, мы с доктором Эймсом считаем, что лучший курс действий — это доставить его в знакомую обстановку, к нормальной рутине как можно скорее. Это должно увеличить вероятность возвращения памяти. К полудню он должен быть готов к выписке.       — Вы думаете, я уйду с этими людьми? — Калеб напрягся. — Вы даже не попросили у них удостоверения личности!       — Чувак, я твой лучший друг.       — Дин… — начал Сэм.       — Если вы не чувствуете себя комфортно, уезжая с этими джентльменами, мы можем перевести вас в психиатрическое отделение, пока не приедет ваш отец, — вмешался доктор Стэнтон.       — Нет! — Калеб и Дин воскликнули в унисон.       — Это не очень хорошая идея, — сказал Сэм. — С Калебом все будет в порядке.       Старший Винчестер кивнул, пригвоздив Ривза тяжелым взглядом. Дэмиен все еще был где-то там. Если его укоренившийся страх у больницам смог пробиться на поверхность, то и нечто столь же врожденное как воспоминания тоже сможет.       — Проверь свои чувства, Люк. Ты же знаешь, что это правда. Ты можешь нам доверять.

***

      В конце концов, Калеб не знал, что побудило его сесть в черный Шевроле: доверие или непреодолимый страх быть отправленным в психиатрическую палату для дальнейшего тестирования. Но он решил уйти с совершенно незнакомыми людьми.       Ривз удивился, когда его тело расслабилось на пассажирском сиденье классического автомобиля. Напряжение растаяло в его теле, когда они добрались до шоссе, и из динамиков донеслись басы Лайнирд Скайнирд. Внезапная легкость вызвала усталость, и он почувствовал, что его клонит сон в первый раз с момента пробуждения в больнице прошлой ночью. Он приписал это двум болеутоляющим таблеткам, которые принял, чтобы облегчить безжалостную пульсацию в голове и боль в ребрах, предпочитая не анализировать неожиданное чувство безопасности.       — Чувак, это длинная поездка. Почему бы тебе не поспать?       Калеб посмотрел на парня, сидевшего за рулем машины, того самого, в потертой кожаной куртке, который считал себя забавным.       — А куда мы едем?       — В Кентукки.       Что-то тут было не так.       — Я думал, что живу в Нью-Йорке.       — Да, но Кентукки твой дом.       — Это вполне логично, — пробормотал экстрасенс. Когда тебе не с чем сравнивать, все может быть правильно. Отвернувшись, он прислонился головой к пассажирскому окну. Начинался дождь, ранний послеполуденный серый и несчастный. Идеальное отражение того, что он чувствовал.       Последние двадцать четыре часа были похожи на пробуждение в романе Стивена Кинга. Он не был посвящен в начало книги, не имел никакого понятия о сюжете. Его жизнь превратилась в сплошную мешанину. Калеб закрыл глаза, молясь о концовке.       Машина сбавила скорость, и раздался хруст гравия под колесами. Внезапная тишина, когда двигатель и музыка смолкли, вырвали Калеба из временного убежища сна. Он вздрогнул и проснулся, испуганный тем, что не знает, где он находится, а еще хуже кто он такой.       — Эй, — чья-то рука легла ему на грудь. Калеб моргнул, пытаясь сфокусировать свой затуманенный взгляд, в то время как его мозг лихорадочно искал имя, чтобы связать его с лицом и обеспокоенными зелеными глазами. Это был один из парней из больницы. — Ты в порядке?       Ривз на мгновение задумался над этим вопросом. Пульсация в голове еще была, но не такая сильная как раньше. Он облизнул пересохшие губы.       — А где мы?       — Мы только что выехали из Мемфиса.       Он обернулся, забыв, что в машине был еще один человек. Это был высокий парень с длинными волосами. Точно, они все вместе едут в Кентукки. Калеб потер рукой рот.       — А почему мы остановились?       — Мы уже несколько часов в пути, — ответил парень в кожаной куртке. — Нам нужно поесть, размять ноги.       Калеб уставился в окно. Было уже темно, дождь прекратился. Прямо перед ними была закусочная, хотя она больше походила на металлический трейлер, который кто-то отцепил от своего грузовика и бросил вдоль дороги ржаветь. «Барбекю Берта» было написано сбоку жирными красными буквами, а также была фреска с изображением блюзовых гитаристов и певцов. Он знал все их лица, вспоминал их имена без всяких усилий. Бадди Гай, Би Би Кинг, Альберт Коллинз и множество других, но он понятия не имел, кто был с ним в машине.       — Мы уже бывали здесь раньше. Тебе нравится это место, Дэми… Калеб.       Калеб. Это имя было важным, точкой отсчета. Он посмотрел на парня за рулем.       — Скажи мне еще раз, как тебя зовут.       — Меня зовут Дин. — Водитель внезапно побледнел, указывая на второго парня на заднем сиденье. — Это Сэм. Помнишь?       — Все в порядке, — сказал Сэм. — Доктор Стэнтон сказал, что тебе, возможно, понадобится напоминание. — Он ободряюще улыбнулся. — Кстати, ты Калеб.       Калеб кивнул, вспоминая доктора Стентона и его речь о терпении. Он снова посмотрел на закусочную, и в животе у него заурчало, когда сильный запах ароматного дыма проник в машину.       — Ты уверен, что мне здесь нравится?       — Поверь мне, — сказал Дин. — Ты любишь это место.       Калеб вздохнул. Кто он такой, чтобы спорить?

***

      Дин попытался скрыть панику, выходя из машины и пряча ключи от Импалы в карман. Он смотрел, как друг выходит из машины, и ждал, когда Сэм присоединиться к ним. Он бросил на брата дикий взгляд, указывая подбородком на Ривза, который еще раз внимательно осмотрел закусочную. Дин старался говорить легко и непринужденно.       — Чувак, разве ты не должен был отметиться у Мака?       — Точно, — Сэм бросил на него хмурый взгляд «успокойся», и достал телефон из кармана куртки. — Он, наверное, уже на ферме. Я дам ему быструю информацию и присоединюсь к вам внутри.       — Постарайся ничего не упустить. — Дин обогнул машину, чтобы забрать Калеба. — Мы займем столик. — Мак мог все исправить. Дин твердо верил в это, пока вел друга к двери закусочной.       Бар был занят, но не заполнен типичной обедающей толпой. В последний раз, когда Дин и Калеб останавливались здесь, им пришлось ждать столика, потягивая пару кружек пива сидя на капоте Импалы и подшучивая над тем, кто из них облажался на последней охоте. Это было еще до сделки Дина, до начала апокалипсиса, когда худшая участь, которую Дин мог себе представить, состояла в том, что он подвел своего отца и потерял брата.       — Привет, ребята. — Из-за прилавка показался темнокожий юноша лет двадцати.— Проходите в кабинку в конце коридора. Иветта сейчас выйдет.       Дин слегка подтолкнул Калеба локтем, наблюдая, как его друг оглядывает окружающих посетителей, некоторые из которых тоже смотрели на него. Их обычной атмосферы было достаточно, чтобы привлечь пристальные взгляды, особенно в небольших городах. Синяки на лице Калеба и повязки только усиливали любопытство.       Дин обошел друга и встал сбоку от кабинки, откуда открывался вид на дверь. Калеб опустился на другое сиденье, выглядя крайне неуютно. Иветта оказалась у их столика прежде, чем Дин успел снять куртку.       — Ну-ну. Это был долгий сухой период с тех пор, как вы, ребята, приземлились здесь, чтобы осветить мой день.       — И все же я вижу, что ты не скучала, — Дин улыбнулся, когда Иветта начала драматично обмахиваться веером.       — Ты же знаешь, что мой мужчина работает в шахте на заднем дворе. — Она подмигнула ему. — Мы не хотим никаких неприятностей здесь.       — Я обещаю держать себя в руках, — сказал Дин. Иветта и ее муж Франклин владели «Барбекю Берта». Они назвали это место в честь своей собаки и были гордыми владельцами заведения в течение двадцати лет. Охотники были здесь желанными гостями с тех пор, как Бобби и Джим помогли Франклину выбраться из опасной ситуации с шабашем ведьм, прежде чем Джим стал Стражем.       — Я беспокоюсь не о тебе. — Она ткнула карандашом в сторону Калеба. — Хотя должна сказать, что красавчик сегодня не играет в свою красивую игру. Что случилось, милый? Неужели ревнивый муж наконец-то добрался до тебя? Надеюсь, он не отрезал твой золотой язык.       — Ты же знаешь, как Калебу везет с женщинами. — Дин быстро вступился за своего друга. — Рано или поздно это должно было его подвести. Он все еще зализывает свои раны.       Иветта громко хмыкнула.       — Я знаю, что вам, мартовским котам, повезло, что вы все еще рыщете с нетронутыми фамильными драгоценностями. — Она вытащила блокнот из своего щедрого декольте. — Хочешь, чтобы я выдавила тебе парочку капель из крана, чтобы облегчить боль? Фрэнки заварил интересную партию.       Дин взглянул на Калеба, и на лице его друга отразилось замешательство. Возможно, попытка флирта была слишком поспешной.       — Как насчет того, чтобы пропустить интересное и выпить по три чашки кофе?       — Как скажешь, — она положила на их столик пару ламинированных меню. — Голубика сегодня в особенном блюде.       — Спасибо, — Дин подождал, пока они останутся одни, и пододвинул Калебу одно из меню. — Похоже, тебе повезло. Соус барбекю из голубики от Фрэнки — это классика.       — Мы здесь завсегдатаи? — Калеб потер виски.       — Здесь лучшие ребрышки на юге. — Дин показал переднюю часть меню, на которой гордо красовалась фотография трех огромных свиней, стоящих у корыта, полного того, что могло бы сойти за пиво с пенкой. — Фрэнки жарит свой собственный скот на самой лучшей кукурузе и меду, и маринует их изнутри.       Калеб некоторое время смотрел на него, прежде чем взять меню.       — Можно тебя кое о чем спросить?       Дин приподнял бровь.       — Тебе нравиться все, что есть в меню, но держись подальше от Берта, который предлагает бобы, потому что нам придется ехать с тобой остаток ночи.       — Нет. Дело не в том, какую еду я люблю.       — Окей. — Дин отложил меню. Доктор Стэнтон сказал, что они могут ответить на вопросы Калеба, но не вдаваться в подробности. — Давай спрашивай.       — Это «Таг-Хойер». — Калеб указал на часы, которые Каллен подарил ему на выпускной вечер. — Не понимаю, откуда я это знаю, но знаю. — Он потянул за выцветшую черную рубашку, которая была на нем. — На мне тряпки от Сэма Уолтона Уолмарта и сапоги от Джона Варватоса. А в моем пиджаке есть дырка.       Дин уставился на пятно в старом сером пиджаке от Кархартта, которое когда-то принадлежало Бобби. Калеб настоял на том, чтобы смыть пятна крови после того, как он был подстрелен ядовитой стрелой.       — Знаешь, мне немного обидно, что ты помнишь парочку девчачьих дизайнеров и покойного мультимиллиардера-магната, но не можешь вспомнить имя своего лучшего друга.       — Перестань шутить.       — Мы всегда шутим, Дэмиен. — Дин вовсе не пытался усложнить жизнь Калебу. Он общался со своим лучшим другом единственным известным ему способом. У них были свои случайные девчачьи моменты, когда это было необходимо, но когда наступал толчок, Дин рассчитывал на шутку и оскорбления ниже пояса. — Я научился у тебя неподобающему юмору, чувак.       — Зови меня просто Калеб.       — Ладно, Калеб. — Дин сложил руки на столе, смиряясь с тем, что этот человек не был посвящен в их общее прошлое или в его любимый механизм стеба. — По правде говоря, ты не задал мне ни одного вопроса. Что ты хочешь, чтобы я сказал?       Тревога Калеба была очевидна. Он наклонился через стол, ближе к Винчестеру.       — Я хочу получить некоторые ответы, чтобы понять хоть какое-то представление о человеке, которым я должен быть.       — Это легче сказать, чем сделать.       — Ты сказал, что знаешь меня лучше, чем кто-либо другой. — Калеб протянул руку и схватил Дина за запястье. — Попытайся.       Дин был удивлен этим жестом. Калеб отказался от их с Сэмом помощи в больнице, практически прижавшись к пассажирской двери Импалы всю поездку. Это давало ему надежду, что глубоко внутри Дэмиен протягивает к нему руку помощи.       — Чем может повредить краткое резюме?       Калеб отпустил его, быстро отдернув руку назад к своей стороне стола.       — Скажи мне.       Дин искал, с чего бы начать.       — Ты любишь дорогое пиво и действительно дешевых женщин. Ты ешь икру на картофельных чипсах, кладешь кетчуп на двухсотдолларовое филе. Ты любишь останавливаться в шикарных местах, но предпочел бы поесть в местных забегаловках. У твоей семьи есть большие деньги, но это никогда не было большой проблемой. Ты сам выбрал свой путь. — Он потер рукой щетину. — Несмотря на ненависть к школе и провалы по математике, ты заработал свой первый миллион еще до того, как тебе исполнилось двадцать семь. Ты любишь архитектуру, но отошел от нее, не моргнув глазом, когда подумал, что это было правильно. Ты ненавидишь что-то терять, но ты бы отдал парню последнюю рубашку. Ты хреново играешь в пул, отстой в покере, если ты не жульничаешь, а ты всегда жульничаешь как сумасшедший. Ты всегда прикрывал мне спину в драке в баре. Ты готов отказаться от одной из лучших машин, когда твой лучший друг попросит, но ты заставишь меня пройти полмили, потому что отказываешься платить за чертову парковку. Мне неприятно говорить тебе об этом, но ты скорее сентиментален, чем материалистичен. Ты в основном ходячая, говорящая противоположность, чувак.       — Я что, гей?       — Что? Нет! — Дин покачал головой. — Как, черт возьми, ты вытащил гея из этого? — он уже начал понимать, что доктор Стэнтон возражает против любых попыток углубиться в детали.       — Я не женат, нет никаких детей.       — Это нам известно. — Дин провел рукой по волосам. Он посмотрел в окно, желая, чтобы Сэм поторопился. — Давай просто скажем, что моногамия — это не твоя сильная сторона, и оставим это.       — Я что, какой-то богатый плейбой?       — Мы были в особняке Хеффа однажды, но это было больше похоже на празднование вехи, чем на образ жизни.       Калеб поднес руку к лицу и с гримасой закрыл глаза.       — Ничего из этого не кажется правильным.       — Эй. — Дин вздохнул, читая боль на измученном лице Калеба. Он мог только представить себе то разочарование, которое испытывал его друг. — Давай прекратим задавать вопросы и отвечать на них, пока ты не поешь. Ты почувствуешь себя лучше.       Калеб открыл глаза и встретился с ним взглядом.       — Почему у нас с отцом разные фамилии?       Дин заерзал на стуле, чувствуя тяжесть положения, в которое его поставил Калеб. Вот тебе и простые вопросы.       — Тебя усыновили. Ты хотел сохранить свою фамилию. Это не так уж и важно.       — А как же моя мать?       Сердце Дина забилось быстрее обычного. Доктор Стэнтон также предостерегал их от лжи.       — А что с ней?       — Печально известный доктор Макленд Эймс не женат?       — Пока нет. — Дин надеялся, что лучшим выходом будет переадресация линии допроса. — Хотя ты очень близок к тому, чтобы заполучить очень горячую мачеху. Эсме классная. Ты не слишком доволен ее багажом, но поверь мне, Джошуа проделал долгий путь.       — А моя настоящая семья? Мои биологические родители?       — Ну, ты знаешь… — Дин взял меню. — Пожалуй, я закажу соус из Канзас-Сити или, может быть, немного халепеньо. Черничное барбекю Фрэнки сегодня точно мне не подходит.       — Это была автомобильная авария? Авиакатастрофа? — Калеб был непоколебим. — Они все еще живы?       Дин посмотрел на своего друга.       — Чувак…       — Они просто не хотели меня видеть?       — Их убили, — ответил Дин.       Побледнев, Калеб откинулся на спинку стула. Синяки выделялись резким контрастом, от чего Дин почувствовал себя виноватым и более чем беспомощным.       — Это случилось очень давно и не имеет к тебе никакого отношения, — тихо сказал Дин. — Просто очередная неудача. — На этот раз он перегнулся через стол. — Мак — твоя настоящая семья. Мы с Сэмом — твоя настоящая семья. Понял?       Калеб не успел ничего сказать, когда Иветта вернулась с кофе и тремя стаканами воды. Дин расслабился в кабинке.       — Ну вот, ребята. — Она поставила перед ними напитки вместе с пакетиками ароматных сливок. — Ты уже решил, что будешь пить?       — Дай нам минутку, Иветта, — сказал Дин. — Мы все еще ждем Сэма.       — Конечно, красавчик, — Иветта подошла к соседнему столику и, проходя мимо Калеба, похлопала его по плечу.       Ривз внезапно встал, прислонившись к задней стенке кабинки, и заколебался. Дин поднялся на ноги и протянул руку, опасаясь, что его друг сейчас убежит.       — Эй, чувак. И куда это ты собрался?       — В туалет, — сказал Калеб. Маленькие капельки пота выступили у него на лбу и на губах. Дин заметил, что у его друга дрожат руки. — Где это?       Винчестер попытался вспомнить, было ли в туалете достаточно большое окно, чтобы Калеб мог пролезть в него, если он попытается сбежать. Дин понимал, что идти со своим другом, как какой-нибудь тюремный охранник, не вариант, даже если это был его первый инстинкт.       — Ты же вернешься?       Калеб поморщился и положил руку на живот.       — Мне больше некуда идти.       Это был не совсем утешительный ответ, но Дин сел назад в кабинку.       — Туалет около бара рядом с кухней. — Он взял в руки меню. — Я сделаю для тебя заказ.       — Почему бы и нет? — Калеб отпустил стол и сделал глубокий вдох, чтобы успокоиться. — Похоже, у тебя есть ответы на все вопросы.       Дин проводил его взглядом и почувствовал огромное облегчение, когда входная дверь открылась, и вошел Сэм.       — Самое время, черт возьми, — сказал он, когда его брат присоединился к нему.       — А где Калеб? — младший охотник занял место, которое освободил экстрасенс.       Дин посмотрел в сторону бара.       — Он пошел блевать.       — С ним все в порядке?       — Для парня, который только что узнал, что он осиротел, когда его родители были убиты, я бы сказал, что он держится довольно хорошо.       — Что? — Сэм положил локти на стол. — Так вот с чего ты решил начать?       — Я ничего не начинал, — возразил Дин. — Во всем виноват испорченный гардероб Дэмиена.       Сэм выскользнул из куртки и положил ее рядом с собой.       — А что случилось с обычным ужином в знакомой обстановке?       — В нас нет ничего нормального, Сэм. — Дин пододвинул одну из чашек кофе к своему брату. — Я думал, ты наконец-то вырос и отказался от этого крестового похода?       — Ты прекрасно понимаешь, что я имею в виду. — Сэм подвинул чашку в его сторону. — Мы договорились избегать любых сложных тем, пока у нас не будет Мака для поддержки.       — Он спросил меня, чувак. — Дин сделал глоток кофе. — Я же не рассказывал ему все подробности этого ужасного происшествия. — Он мог бы обойтись и без этой истории. Дин рассчитывал на то, что ферма вернет Дэмиена в прежнее состояние прежде, чем в игру вступит что-то сверхъестественное. — Кстати, о Маке, что он сказал?       — Почти то же самое, что мы слышали от доктора Стентона. Что мы должны быть терпеливы и дать ему время.       — А ты не спрашивал его, как Дэмиэну объяснить его способности? — эта мысль пришла в голову Дину в больнице, когда они ждали выписки Калеба. Если Сэм сможет связаться с Калебом, тогда, возможно, он сможет вернуть воспоминания, которые его друг блокировал.       — Он сказал, что это не очень хорошая идея. — Сэм внимательно осмотрел пакетики сливок, прежде чем выбрал ванильный. — Мак считает, что причина, по которой я получаю весь психический блок, заключается в том, что, когда Калеб был ранен, его способности отключились, как защитный механизм.       — Психический автопилот?       — Наверное. — Сэм вылил ванильный сливочник в свою чашку. — Если Калеб не знает, что он экстрасенс, то не может сознательно держать свои блоки. Это было бы совершенно невыносимо.       — Мы чертовски уверены, что не хотим, чтобы у него было видение, когда он в таком состоянии.       — Нет, не хотим, — Сэм сделал глоток кофе.       Дин заколебался, когда Иветта снова подошла к их столику. Он быстро сделал заказ себе и Калебу, ожидая, пока Сэм сделает то же самое, прежде чем задать самый важный вопрос.       — У Мака есть план, как все это исправить?       — Он сейчас на ферме занимается исследованиями. Но я не думаю, что Мак может щелкнуть пальцами и вылечить его.       — А почему бы и нет? Неужели он это сказал?       — Он беспокоится, что мы упустили часть головоломки.       — Что ты имеешь в виду?       — Он думает, что амнезия Калеба может быть своего рода состоянием ФУГИ.       Дин вполне мог представить себе безумную болтовню Мака и хотел, чтобы его брат дал ему сокращенную версию.       — А чем это отличается от объяснения, которое дал нам доктор Стэнтон?       — Мак думает, что это может быть психологическим по своей природе, что, возможно, Калеб блокирует что-то травмирующее.       — Например, что?       — Выбирай сам, — фыркнул Сэм. — Это же конец света.       — Апокалипсис не сможет потрясти Дэмиена. Он, так же как и Кас, верит, что Бог приведет кавалерию в последнюю минуту. — Его друг не собирался легко отказываться от надежды.       — Бобби был ранен, из-за апокалипсиса, и это потрясло его.       — Я знаю, что Дэмиен тяжело переживает все. — Как и все они. Семья была слабым местом в доспехах Калеба. Ему было бы трудно в этом признаться, но Бобби был одним из любимых героев Ривза, как мушкетер. Было трудно смотреть, как один из ваших героев детства падает в битве, еще труднее видеть его сидящим в инвалидном кресле. — Калеб нашел тело пастора Джима, пострадал от смерти отца. Бобби все еще с нами. Он может и не брыкается, но уж точно еще жив.       Сэм приподнял бровь, одарив Дина легкой ухмылкой.       — А еще ты тот самый «меч Михаила».       — Перестань меня так называть. — Сэм и Калеб постоянно говорили об этом театральными голосами. — Это звучит как плохое порно.       — Калеб просто с ума сходит из-за этого.       — Он, конечно же, ничуть не рад тому, что ты — «кинжал Дьявола».       Сэм закатил глаза.       — Когда Калеб это сказал, мне было совсем не весело. Сейчас это так же не смешно.       — Это немного смешно. — Губы Дина дрогнули. Он был рад, что чувствует себя достаточно комфортно, чтобы снова посмеяться над Сэмом, они были на пути к тому, чтобы снова стать братьями. — Дэмиен попал в самую точку, когда сказал, что ты очень чувствителен в вопросе длины клинка.       Сэм щелкнул пальцами.       — Вернемся к нашему делу, Дин.       — А как насчет последнего разговора с Виктором? Мы не знаем, что произошло в Калифорнии. — У них были планы встретиться с Калебом после того, как он и Джошуа допросили бывшего Ученого, чтобы сравнить записи, но звонок Итана возвестил об изменении планов.       Сэм отрицательно покачал головой.       — Мак разговаривал с Джошуа. Похоже, что Виктор дал им какие-то зацепки, раскрыл кое-что о триаде Джулиана, но ничего такого, что должно было бы подтолкнуть Калеба к краю.       — И что же Мак предлагает нам делать?       — То же самое, что и доктор Стентон: привезти его домой на ферму, чтобы он мог погрузиться в знакомую обстановку.       Дин кивнул в сторону туалетов, откуда вышел Калеб, он выглядел еще хуже, чем когда вошел в уборную.       — Потому что до сих пор это хорошо работало, — проворчал Дин.

***

      Мак оставил для них свет включенным, его внедорожник и машина Сайласа были на подъездной дорожке. Дин не удивился бы, если бы Ученый все еще ждал их прибытия, несмотря на поздний час, или ранний, в зависимости от того, как вы на это смотрели. Калеб вздрогнул и проснулся, когда Дин остановил машину. Старший Винчестер протянул руку и схватил друга за локоть, чтобы тот перестал барахтаться. Он нашел некоторое утешение, когда Калеб не отстранился автоматически.       — Эй. Ты проснулся?       — Да, — Калеб откашлялся, садясь прямо. Он был спокоен с момента откровения у Берта, не задавая больше вопросов, решив подремать во время остальной части поездки. Дин был благодарен за это, несмотря на отсутствие их обычной беседы. Потеря памяти была достаточно серьезной, но это было так, как будто Калеб, которого он знал, был стерт. — А где мы?       Это всегда был его первый вопрос. Дин предположил, что когда парень не имеет ни малейшего понятия о том, кто он такой, конкретное место было успокаивающим.       — Мы в Нью-Хейвене, штат Кентукки.       — Дома. — Сэм заерзал на заднем сиденье, подавляя зевок и потягиваясь. Калеб был не единственным, кто предпочел сон хорошему дорожному этикету. — Ферма наш дом.       — Мы здесь живем?       — Не совсем так, — сказал Дин. — Это то место, куда мы всегда возвращаемся.       Калеб прищурился в темноте.       — Окей.       Дин представил себе, что старый двухэтажный фермерский дом с верандой может не выглядеть презентабельно для глаз незнакомца, особенно если незнакомец понял, что он мультимиллионер.       — Воздержись от суждений, пока не увидишь все изнутри.       — Вот дерьмо! — Калеб подскочил, когда что-то ударилось в пассажирское окно.       Дин успел заметить вспышку горящих глаз и большой розовый язык, прежде чем услышал щелканье когтей по стеклу.       — Черт возьми, Бу! Отойди от машины!       Калеб вздрогнул от крика Дина.       — Что…       — Все в порядке, — сказал Сэм экстрасенсу. — Это всего лишь наша собака. Он требует, чтобы мы немедленно вылезли из машины.       Калебу эта перспектива явно не понравилась.       — У нас есть собака?       Дин заметил ухмылку Сэма.       — У Дина есть собака. Бу Рэдли. Мы с тобой вытащили пса из стального капкана пару лет назад и подарили Дину.       — Переросший зверь будет нуждаться в другом спасении, если он поцарапает мою Детку. — Дин открыл дверцу Импалы и увидел, что Бу уже лежит на пузе, готовый к прыжку. — Даже не думай об этом. Сидеть!       Собака заскулила, но села, вся дрожа от сдерживаемого нетерпения. Дин покачал головой, указывая на сарай, явно недовольный таким приветствием.       — Иди.       Бу понял намек и отступил как раз в тот момент, когда огни парадного крыльца осветили двор, возвещая о скрипе сетчатой двери.       — Похоже, Мак проснулся. — Сэм вылез из машины, волоча за собой рюкзак. — Бу не единственный, кто проявляет нетерпение.       Дин открыл багажник, чтобы забрать свои и Калеба вещи. Ему не терпелось поесть и хорошенько вздремнуть.       — Если нам повезет, он приготовил завтрак.       Братья обменялись взглядом, когда Калеб остался сидеть в машине. Дин наклонился, чтобы поговорить со своим другом.       — Ты выходишь?       Ривз отрицательно покачал головой.       — Ничего из этого мне не знакомо.       Дин провел рукой по волосам. Он надеялся на спонтанное узнавание, но начинал думать, что доктор Стэнтон был прав.       — Чувак, сейчас это уже не должно тебя сильно шокировать.       Калеб отвел глаза от фермы и встретился с ним взглядом.       — А если я его не узнаю?       — Твоего отца?       Калеб кивнул и Дин слегка улыбнулся ему.       — Ты знаешь, кто такой Том Селлек?       Ривз нахмурился, протянув руку, чтобы коснуться повязки над глазом.       — Мой отец похож на Магнума?       — Я всегда так думал, за вычетом гавайских рубашек. — Дин не надеялся на счастливое воссоединение, учитывая то, что Калеб не смог вспомнить его и Сэма, но не хотел лишний раз расстраивать своего друга. — Ты этого не узнаешь, пока не войдешь, чувак.       Дин ожидал, что их встретит Мак, а не Сайлас Фокс с двумя незнакомыми мужчинами по бокам. Один взгляд на их правые руки и он увидел серебряные кольца, которые они носили. Члены Братства или нет, но Дину было не по себе оттого, что на ферме появились чужаки. Мужчины отвели глаза, когда Дин бросил на них уничтожающий взгляд. Сайлас кивнул им, и охотники сделали несколько осторожных шагов назад, чтобы дать им уединение. Дин почувствовал, как Калеб напрягся рядом с ним.       — Сайлас, что тут происходит?       — Дин, Сэм. — Сайлас шагнул вперед. — Новый протокол.       Старший Винчестер нахмурился.       — Здесь? На ферме безопасно.       — Я знаю, что есть проблемы, — голубые глаза Сайласа обратились к Калебу, — но после того, что случилось с Бобби, а теперь и с Калебом, я не могу пренебрегать своим долгом. Макленд ждет вас.       — О чем он говорит? — спросил Калеб. — Что тут происходит? И кто такой Бобби?       — Все нормально. — Дин поднял руку. Он не считал, что нападение Калеба было связано с Братством. Но это был бы не первый раз, когда другая сторона использовала гражданских лиц, чтобы добраться до них. В настоящее время нужно было учитывать слишком много сторон. — Это служба безопасности твоего отца.       — Моему отцу нужны телохранители?       — Цена славы, приятель. Я уже говорил, что твой отец знаменитый врач, и он также помогает ФБР, — Дин ободряюще улыбнулся другу. — Радуйся, что ты не родственник Пэрис Хилтон.       — Дин? — Сайлас подошел ближе.       — Хорошо, — проворчал старший Винчестер. Он понимал, что нужно ускорить события, но был зол на спешку. Калеб подумает, что они все сошли с ума. — Мы носим наши кольца. Каждый из нас. — Он поднял руку, Сэм сделал то же самое.       — Мое кольцо? — Калеб посмотрел вниз на свое серебро.       Дин хлопнул своего лучшего друга по плечу.       — Давай зайдем внутрь.       Мак уже ждал их с медицинской сумкой на боку. Он остался у стола, немного похожий на Бу после того, как Дин дал ему команду «сидеть». Дин был благодарен Ученому за его самообладание. Все, что было нужно Калебу, чтобы столкнуть его за грань нервного срыва — это чтобы чрезмерно экспансивный Мак набросился на него с объятиями.       — Сынок, я так рад тебя видеть.       Дин наблюдал, как Калеб изучает своего отца. Он поднял бровь, когда экстрасенс посмотрел в его сторону.       — Хоть что-нибудь помнишь?       — Ты был прав. — Ривз проглотил разочарование, ясно читавшееся в его непроницаемом взгляде. — Он немного похож на Магнума.       — Я так понимаю, что ты меня не узнаешь?       — Нет. — Калеб потер голову. — Нисколько.       — Ну и ладно. — Мак подошел к ним, оставив на столе свой докторский чемоданчик. — Я думал, доктор Стэнтон объяснил, что вряд ли у тебя будет внезапный всплеск ясности. Люди редко становятся триггерами в таких случаях амнезии, как у тебя.       — Слышать это и жить этим — две совершенно разные вещи, Мак. — Дин бросил свою сумку на пол. Калеб был не единственным, кто испытывал разочарование. Старший Винчестер хотел вернуть своего лучшего друга, а не чокнутого робота с лицом Калеба. — Ты не можешь винить парня за то, что он питает такие надежды.       Сэм подхватил их с Дином сумки, чтобы подняться по лестнице, но оставил вещи Калеба там, где они были.       — Конечно, нет. — Мак протянул руку и сжал плечо Дина. Винчестер уловил тревогу в серых глазах доктора, раздраженный тем, что она была направлена в его сторону. Дин был измотан и умирал с голоду, но это не у него был чистый лист вместо мозгов. Мак ободряюще улыбнулся Калебу, но воздержался от прикосновения к сыну. — Даже я думал, что мы могли бы быть исключением, и я обычно полностью логичен. — Доктор упер руки в бока. — Это должно быть очень дезориентирует тебя.       — Все это кажется нереальным, — сказал Калеб. — Словно происходит с кем-то другим.       — Я бы хотел, чтобы это было так, но мы все выясним. — Макленд протянул ему руку. — Я Макленд Эймс, твой отец.       Калеб сложил руки на груди.       — Мой приемный отец.       Доктор кивнул и опустил руку.       — Совершенно верно.       — Доктор Стэнтон сказал, что ты известный нейрохирург. Дин говорит, что ты знаменитость.       Макленд снова кивнул, но больше ничего не стал объяснять.       — Как ты думаешь, когда ко мне вернется память?       Мак нахмурился.       — Сынок, прошло меньше сорока восьми часов с тех пор, как ты получил травму, и я не знаю, что делать…       — Зови меня просто Калеб.       — Он большой специалист по именам. — Дин вздохнул. Он думал, что друг будет теплее относиться к отцу, усыновлен он или нет.       — Это имеет смысл. — Мак не выглядел обиженным. — Повторение помогает, когда мысли рассеяны. Это определенно успокаивает.       — Разве ты не должен хотя бы догадываться о временных рамках? — Калеб приподнял одно плечо, затем поморщился и опустил его вниз.       — Как насчет того, чтобы ты позволил Маку осмотреть на тебя, Калеб, — предложил Сэм, спускаясь вниз. Он отодвинул один из стульев от стола. — Мы уже некоторое время в пути. Он может поменять тебе повязку.       Калеб поднял руку к голове.       — Все нормально.       — Да ладно тебе, приятель, — Дин слегка подтолкнул своего друга локтем.— Наверное, фонарик Мака прожигает дыру в его кармане. Когда кто-то из нас ранен, он не успокоится, пока сам нас не проверит.       — Вы, ребята, не понимаете, что читать чужие результаты анализов и записи пациентов — это не очень приятная работа. — Мак отступил назад, открывая Калебу дорогу, чтобы тот мог пройти вперед. — Я обещаю, что это будет быстрый осмотр, Калеб.       — Хорошо, — Ривз сел, не сводя глаз с Дина.       — Как насчет чашечки кофе? — предположил Сэм.       — Кофе и завтрак. — Старший Винчестер решил хотя бы наполнить свой желудок, потому что в ближайшем будущем поспать ему явно не удастся. — Я могу приготовить омлет.       — Хорошо, что я попросил Сайласа заехать на рынок. — Мак собрал все необходимые ему медикаменты и повернулся к Калебу. — Владелец этого прекрасного места считает, что ящик пива, пакет «M&M's», банка оливок и собачий корм являются всем что нужно для обеда.       — Прости меня, если я не буду снабжать это место всем необходимым, как пастор Джим. — Дин был новичком в этом все домовладении и не мог позволить себе роскошь оставаться дома, как бывший Страж. Джим много лет отслужил в окопах, а Дин все еще тянул свое бремя. Он порылся в шкафу в поисках сковородки. — Быть Мерлином и так тяжело.       — В кухне Джима всегда пахло кофе и корицей. — Сэм принес две дымящиеся чашки и поставил одну на стол рядом с Калебом. — Он пек самые лучшие шоколадные блины на свете.       — Разве я его знал? — спросил Калеб.       — Да. Ты очень сильно его любил. — Мак осторожно снял повязку с головы Калеба. — Как и все мы.       — А что с ним случилось? — Калеб поморщился, когда Мак тронул его швы.       — Мы потеряли его несколько лет назад. — Доктор достал свой фонарик и посветил им в глаза экстрасенса.       — Как?       — А кто будет есть омлет? — Дин с грохотом поставил сковороду на плиту. Он подошел к холодильнику за маслом, надеясь прервать еще одно обсуждение кончины пастора Джима. Калеб обнаружил тело Джима, и он не собирался говорить нечто подобное своему другу.       — А я люблю омлет? — Калеб скрестил руки на груди и занял оборонительную позицию.       Макленд, казалось, спокойно принимал ход событий.       — Ты любишь яйца, Калеб, как и все, что жарится или вредит тебе, к моему большому огорчению.       Ривз слегка поморщился.       — А ты уверен? Кажется, я в хорошей форме.       — Ты много тренируешься, — вставил Сэм. — Это одно из твоих любимых занятий.       — Сэм имеет в виду, что ты чертовски тщеславен, — Дин взбил яйца и снова открыл холодильник, чтобы достать немного зеленого перца и сыра.       — Ты усыновил меня, когда я был взрослым, верно? — Калеб отстранился от рук Мака. — Я был подростком. И люди обычно хотят иметь маленьких детей.       — Чувак, Мак не меняет подгузники. — Дин предположил, что любопытство Калеба было нормальным, но от быстрого поворота в расспросах у него закружилась голова. Это было тревожно, что он не мог предсказать, куда дальше пойдет разум его друга. — Даже когда Сэмми был маленьким, он этого не делал.       — Он не обращал на меня никакого внимания, пока я не начал говорить целыми предложениями, — сказал Сэм, пытаясь сохранить светскую беседу.       — Это неправда, — упрекнул его Мак.       — Значит, ты не хотел детей?       — Я никогда не думал о том, чтобы иметь ребенка. — Мак отлично справился с ситуацией. — У меня была карьера, но потом обстоятельства изменились, и ты вошел в мою жизнь.       — Как же так вышло? Я ничего не понимаю. Ты не хотел иметь ребенка, но усыновил меня? Это не имеет никакого смысла. Многое из этого не имеет смысла.       — У тебя были неприятности, и я обратил на тебя внимание благодаря пастору Джиму.— Мак закончил осмотр и придвинул к себе еще один стул. Он сел напротив Калеба. — Я думал, что смогу помочь, и мы установили хорошие отношения. Я ни на секунду не пожалел об этом решении.       — Неприятности? Что за неприятности?       Дин снял со сковородки первый омлет, стараясь не замечать взгляда, который бросил на него Мак. Ученый уже начинал понимать, с чем они с Сэмом имели дело за последние двенадцать часов. Придерживаться фактов было не так просто. Объяснить Калебу, почему Братство проявляет к нему интерес, было невозможно.       — Приемная семья, в которой ты жил, столкнулась с несчастьем.       — Дай угадаю — они умерли?       Дин поставил перед Калебом тарелку с завтраком.       — Ешь, пока не остыло.       — Ты что, издеваешься надо мной? — Ривз проигнорировал еду, его пристальный взгляд переместился с Мака на Сэма. — Я прав?       — Это долгая история, — попытался объяснить младший Винчестер.       — И она не имеет значения… — начал Мак.       — Это имеет значение для меня! — Калеб отодвинул тарелку в сторону. Он встал, и его сердитый, обвиняющий взгляд обратился к Дину. — Что, черт возьми, с ними случилось? Еще одна полоса невезения?       — Что-то вроде того.       — Это просто невероятно.       Мак встал, положив руку на плечо Калеба.       — Сынок…       Ривз пожал плечами, стряхнув его руку.       — Не называй меня так.       — Извини. — Мак поднял руки в знак капитуляции. — Почему бы нам просто не сесть и не начать все сначала? У нас будет семейный завтрак. Это принесет нам всем некоторую пользу.       — Я не голоден. У меня пропал аппетит.       — Дай нам шанс объяснить, приятель, — Дин не знал ничего, что они могли бы сказать, чтобы успокоить Калеба. Он подумал об их недавней охоте, когда они встретились с малышом Джесси, параллели были слишком близки к истине.       — Думаю, я уже достаточно наслушался.       — Как насчет того, чтобы я проводил тебя наверх в твою комнату? — Сэм встал, указывая на сумку Калеба. — Ты можешь устроиться поудобнее.       — Спасибо.       Дин смотрел им вслед, подождал пока они не поднимутся по лестнице, а потом перевел взгляд на Ученого.       — Мак?       Доктор вернулся на свое место, прижав кулаки к голове.       — Все пошло не так, как я планировал.       — Что же нам теперь делать, черт возьми?       — Даже не знаю. — Эймс поднял голову. — Но думаю, что нам всем нужно немного отдохнуть. Ты выглядишь ужасно.       — Спасибо, док. — Дин занял освободившееся место Калеба, придвинув к себе отброшенный омлет. — Я соскучился по хорошему сну.       — Ты должен о себе позаботиться.       — Сейчас я больше беспокоюсь о Дэмиене. — Дин взял вилку в руки. — А что, если он вообще ничего не вспомнит?       — Он обязательно вспомнит.       Дин ткнул ножом в зеленый перец, он уже начал сомневаться, так ли уж плоха альтернатива. Их с Сэмом разговоры об отце и его жестокой честности были слишком свежи в памяти Дина.       — Это ваше профессиональное мнение, доктор Эймс?       — Нет. — Мак растянул это слово. — Я говорю как отец Калеба.       Дин откусил кусочек яйца и медленно прожевал.       — Может быть, будет лучше, если он не вспомнит, тем более что команды Михаила и Люцифера ищет нас. Может быть, самое безопасное место для него вдали от нас.       — Неужели ты в это веришь? — спросил Мак, выпрямившись.       Дин взял еще один кусочек омлета, его внимание было сосредоточено на том, чтобы накрутить волокнистый сыр вокруг зубцов вилки, а не на недоверчивом взгляде Ученого.       — Неужели ты никогда не думал, как хорошо было бы все это забыть? Чтобы иметь перезагрузку до того, как сверхъестественное коснулось тебя?       — Я думаю, что мы все молились об этом блаженстве пару раз.       — Тогда кто мы такие, чтобы посвящать Дэмиена во все это? Он не знает, что случилось с его семьей, и кто он такой. — Дин поднял голову. Может быть, это была вмешавшаяся судьба, прервавшая знакомую жизнь Калеба. — Он мог бы начать все заново, сбросить весь багаж последних тридцати лет. Получить реальную жизнь, где он не считается уродом и не участвует в гребаной войне.       — Весь этот «багаж» сформировал человека, которого я знаю как своего сына. Обращение к истине выковало человека, которого ты называешь братом. Неужели ты действительно готов забыть о его борьбе, так легко отказаться от него?       — Зачем мучить его прошлым? Зачем снова причинять ему боль своей драгоценной правдой? — Дин уронил вилку, и она звякнула о фарфор мисс Эммы. — Это выглядит не очень хорошо для нас, Мак. Если мир все равно катится в тартарары, то почему бы не позволить хотя бы одному из нас спокойно уйти.       — Мой лучший друг Джон Винчестер сказал бы: потому что ни один человек не остается позади. — Мак протянул руку и схватил Дина за локоть. — А что бы тебе сказал твой лучший друг, сынок?       Дин судорожно сглотнул, услышав священный код своего отца, и в голове у него беззвучно зазвучала коронная фраза Калеба. Это были разные слова, но один и тот же смысл. Он встретился взглядом с доктором, находя утешение в его яростной решимости.       — Калеб Ривз сказал бы: один за всех и все за одного.       Мак кивнул.       — Тогда, я полагаю, у тебя есть ответ на свой вопрос.

***

      — С моей стороны было глупо думать, что память сразу вернется ко мне.       Сэм остановился в дверях, пропуская Калеба вперед.       — Любой на твоем месте надеялся бы на то же самое.       Ривз бросил свою сумку на кровать.       — Именно тогда, когда я думаю, что хуже уже быть не может, происходит что-то еще более ужасное.       — Мне очень жаль.       Калеб огляделся по сторонам.       — Так это моя комната?       Сэм переступил порог, приняв этот вопрос за приглашение. Ферма имела тенденцию не меняться, застыв в гораздо более простых временах.       — Мы больше не живем здесь, но когда мы были детьми, это место было действительно особенным. — Он указал на соседнюю дверь. — Это наша с Дином старая комната. Раньше ты пытался от нас запираться.       Калеб изучал окружающую обстановку, его глаза устремились к макету моста.       — Неужели это сделал я?       — Да. — Сэм улыбнулся. — Ты знаешь, что это за мост?       — Тауэрский мост в Лондоне. — Калеб не колебался с ответом. Он подошел к столу, на котором стояла маленькая копия моста. — Я бы узнал его где угодно, что так неправильно, учитывая, что я даже не узнал своего собственного отца.       — Мосты — это одна из твоих любимых вещей. — Сэм оперся бедром о край стола. — Я помог тебе собрать его, когда мне было лет семь. Ты нанял меня быть твоим архитектором, чтобы уберечь от неприятностей.       — И часто такое случалось?       — Неприятности? — Сэм улыбнулся. — Это было больше в стиле Дина.       — Нет. Мы с тобой близки?       К горлу Сэма подступил комок.       — Мы уже выяснили отношения. — Он и Калеб недавно пересекли большое пространство из-за Руби и крови демона. Сэм нарушил доверие Калеба, но они разговаривали после того, как Бобби вывезли из операционной. Ривз настаивал, что чувствует то же самое, что и Бобби: он не собирался обвинять Сэма.       — Значит, мы с Дином лучшие друзья? — спросил Калеб, рассматривая мост.       — С тех пор, как я себя помню. — Это была одна из постоянных линий в жизни Сэма. — Ты всегда оберегал Дина. Так было всегда.       Калеб нахмурился.       — Похоже, Дин сам способен о себе позаботиться.       — Он вовсе не такой крутой, как думает. — Сэм не имел в виду, что его брат слаб, просто Дин чувствовал, что должен нести на себе всю тяжесть мира. Сэм винил их отца в этом, но часть ответственности оставлял за собой. — Мы должны часто напоминать ему, что все мы заботимся друг о друге.       — Мне показалось, что мы с тобой больше похожи.       — Почему ты так говоришь? — Дин часто говорил, что у Сэма и Калеба была одна и та же задумчивая натура, склонность драматизировать ситуацию. Сэм задавалась вопросом, не заметил ли Калеб что-то еще.       — Даже не знаю.       — У нас есть кое-что общее. — Их экстрасенсорные способности и связь с демоном. Но об этом Сэм не мог подробно рассказать. — Например, боулинг.       — Боулинг?       — Полностью наше дело.       После смерти Дина они искали убежища в незнакомом мире, который не имел никакого отношения к человеку, которого они оба оплакивали. Сэм вспомнил их последнюю поездку, когда они были в Оклахоме. Калеб появился в баре и удивил его, позволив Сэму руководить беседой. Они не говорили о разрыве Сэма с Дином, но после того, как Ривз ушел, а Сэм вернулся в свою комнату, он нашел медный компас своего брата, лежащий на кровати. У троих из них была привычка заново дарить его всякий раз, когда один из них был немного потерян, и нуждался в толчке в правильном направлении. Калеб напомнил Сэму, что путь домой есть всегда.       — Я ничего не понимаю. — Калеб нахмурился. — Дин кажется… громким и немного раздражающим.       Сэм рассмеялся, вспомнив пресловутую поговорку «чья бы корова мычала».       — В детстве Дин почти не разговаривал, пока не встретил тебя. Просто чтобы ты знал, папа винил тебя во многих этих «раздражающих» чертах характера. У вас с Дином больше общих интересов: бильярд, покер, блудницы. — Он не упомянул о том, что они оба видели как погибли их мамы.       — Значит, когда я нормальный, я веду себя как Дин?       — Или он ведет себя так же, как и ты. — Сэм действительно не думал об этом, принимая сходство как должное, оценивая различия такими, какие они есть. — Ни один из вас на самом деле не нормальный.       — Супер.       — Все не так уж и плохо. — Сэм улыбнулся. — Я брат Дина, но не всегда могу быть тем, кем Дин хочет меня видеть. Иногда я ошибаюсь, и ты заполняешь пробелы.       — Я дополняю его? — Сэм наполовину ожидал увидеть хитрую ухмылку, но был встречен с совершенно серьезным лицом. Калеб пытался разобраться в их отношениях, не подозревая, что идет по канату девчачьих разговоров, от которых всегда старался держаться подальше.       — Думаю, что это больше о том, чтобы ты нас обоих дополняешь. — Пребывание Сэма в одиночестве научило его нескольким вещам, например тому, что Калеб был не только союзником его брата. — Иногда Дин не всегда может быть тем, кем я хочу его видеть. Он не дотягивает до цели. Тебе всегда удается подобрать слабину. Как и сказал Дин в больнице: мы одна семья.       Калеб провел рукой по волосам.       — Жаль, что я ничего не помню.       — Мак говорит, что на это потребуется время. Он хороший отец, и отличный врач. Он во всем разберется.       Калеб взял со стола одну из фотографий в рамке, на которой была изображена прежняя Триада.       — А кто эти люди с ним?       — Это пастор Джим и мой отец, Джон Винчестер. — Сэм указал на своего отца. — Вы двое были очень близки. Он был твоим наставником.       Калеб внимательно изучил фотографию.       — Твой отец был архитектором?       — Нет. — Сэм не собирался открывать еще один ящик Пандоры. — Мой отец был охотником.       — Мне нравится охотиться?       — Ты это любишь. — Это было то, что Сэм мог подтвердить с полной честностью, за исключением особенностей добычи. — У тебя это получается просто естественно.       — Я не знаю, как это понимать. — Калеб отложил фотографию. — Я не совсем представляю себя тем типом, который одет в камуфляж, носит оружие и все такое. — Калеб покрутил серебряное кольцо на пальце. — Думаю, мне просто придется тебе доверять.       Сэм почувствовал укол вины.       — Я очень на это надеюсь.       — А кто это с нами? — Калеб поднял еще одну рамку. Это был снимок его, Дина и Сэма с Бобби, сделанный незадолго до того, как Сэм уехал в Стэнфорд. Калеб и Дин улыбались, старший Винчестер сделал кроличьи ушки за головой брата.       — Это Бобби. — Сэм заколебался. — Он для нас как почетный дядя.       — Вот он определенно похож на человека в камуфляже и с пистолетом в руках.       — Так оно и есть.       Калеб поднял голову, и в его золотистых глазах мелькнуло нечто среднее между паникой и ужасом.       — Он что, умер?       — Нет. — Сэм взял фотографию, его взгляд упал на лицо Бобби. Сэм заметил усмешку и гордость в глазах механика, несмотря на знакомый хмурый взгляд. Слова Дина, сказанные ранее, эхом отозвались в его мыслях.       — Он все еще с нами.       — А как же твой отец?       Сэм вернул ему фотографию.       — Папа уже несколько лет как умер.       — Еще один несчастный случай?       — Осложнения после автомобильной аварии.       — Мне очень жаль.       — Мне тоже.       — Мы потеряли много людей?       — Чересчур много.       Калеб поднес пальцы к голове, массируя виски.       — Я начинаю думать, что есть действительно веская причина, по которой я не хочу вспоминать.       — Знаю, что это не очень утешает, но у нас есть и хорошие воспоминания. — Сэм принимал многие из них как должное, желая чего-то другого, чего-то большего. Только теперь, когда Калеб был лишен любых воспоминаний, Сэм начал понимать, как они сделали его тем человеком, которым он был. Ущербным, но сильным и готовым сражаться, чтобы искупить свою вину.       — Послушай, Сэм, я ценю тур по памяти и резюме, но я действительно устал…       — Конечно. — Младший охотник указал на дверь. — Я оставлю тебя, чтобы ты мог немного отдохнуть.       — Спасибо.       — Возможно, ты захочешь прочитать это, — Сэм взял знакомый экземпляр классической книги Александра Дюма в кожаном переплете. Эта история была важной частью их жизни. — Это твоя любимая книга.       Калеб взял книгу, проведя пальцем по карте двойки пик, торчащей из страниц.       — «Три мушкетера» — это тоже моя любимая вещь?       — Более чем, — Сэм приобнял его за плечи. — Это твоя самая любимая вещь.

***

      Дин проснулся с затекшей шеей. Либо кресло было старым и изношенным, либо таким был сам Дин. Судя по боли и ломоте в теле, он предположил, что это было последнее. Михаил мог бы пересмотреть свой выбор мясного костюма, если бы увидел его сейчас.       Тусклое красное свечение, просачивалось сквозь занавески, и Дин понял, что день почти закончился. Кто-то набросил на него одно из одеял мисс Эммы и развел огонь в камине. Винчестер предположил, что это был Мак, и был благодарен ему за дополнительное тепло. Старый дом, казалось, легко впитывал в себя раннюю осеннюю прохладу, словно холод, поселившийся в артритных костях. Харпер Ли все еще храпел у камина. Бу уже исчез.       Дин потянулся, разминая ноющие мышцы. Игра по телевизору закончилась, ребята из ESPN рассказывали о последних футбольных потрясениях в колледже. Он проспал дольше, чем собирался. Дин выключил телевизор, прошел в ванную комнату, и плеснул в лицо немного холодной воды, чтобы подготовиться ко второму раунду с нынешней ситуацией.       Освежившись, он направился к «Гробнице». Это было последнее место, где он видел Мака и Сэма. Ученый и его преемник были заняты своими исследованиями. Судя по двоим вооруженным охранникам у дверей библиотеки, ученые, скорее всего, все еще сидели там.       — А где Сайлас? — спросил Дин здоровяка номер один.       — Мистер Фокс отправился в город за покупками, — ответил охотник. — Ученый и ваш брат сейчас совещаются.       — Ясно. — Дин провел рукой по губам. — Чем же еще им заниматься.       Значит, именно ему придется иметь дело с Дэменом. Дин не горел желанием снова встречаться с пустым мальчиком, но надеясь, что, возможно, дневной отдых все же улучшил ситуацию. Он вернулся в гостиную, и поднялся по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки сразу. Он тихо пересек их комнату, заметив, что смежная дверь приоткрыта. Дин распахнул ее настежь. Кровать Калеба была пуста, вещмешок его лучшего друга валялся на полу, содержимое сумки было разбросано повсюду. Именно вид металлической коробки и раскрытого охотничьего дневника привлек его к кровати. Он внимательно посмотрел на старую жестянку из-под печенья. Увидев карточку Роджера Клеменса и лист фольги с нарисованным от руки волком на окантованной по краю строительной бумаге сердце Дина учащенно забилось.       — Вот дерьмо.       Он вернулся назад, проверил ванную, затем свою комнату и кабинет пастора Джима. Они не рассчитывали, что Калеб проведет собственное расследование. Дин и не подумал оставить у себя сумку друга. Он побежал вниз по лестнице, возвращаясь в библиотеку. От его поспешности стражники насторожились.       — Что-то случилось, мистер Винчестер?       — Вы не видели Калеба? — он сомневался, что Мак и Сэм пригласили бы Ривза в «Гробницу», содержание которой было слишком сложным, чтобы объяснить. И Дэмиен ни за что не ушел бы с Сайласом.       Ответил громила номер два.       — Вскоре после ухода мистера Фокса я услышал, как скрипнула лестница. Я предполагал, что он придет, чтобы найти вас.       — Дерьмо. — Дин провел рукой по лицу. Он не слышал, как Калеб прошел через гостиную, а это означало, что его друг спустился по лестнице на кухне, оставив дом незамеченным. — Как давно Сайлеса здесь нет?       — Может быть, полчаса.       У Дэмиена не было времени уйти далеко.       — Хорошо.       — Может, мне следует предупредить доктора Эймса?       — Нет. — Дин попятился из комнаты. «Гробница» была укреплена прочной сталью. Если потайная дверь была надежно заперта, то никаких звуков из дома даже не доносилось.— Пока нет. — Если произошло то, чего он опасался, то Калебу не нужна была аудитория.       Сарай был первым местом, которое проверил Дин, зная, что друг сбегал туда, когда ему хотелось побыть в одиночестве. Стойла, сеновал и подвал внизу были пусты. Двадцать акров леса оставляли бесконечные возможности, но внезапное предчувствие заставило Дина точно понять, где он найдет своего друга.       Калеб сидел в старой алюминиевой рыбацкой лодке пастора Джима. Она все еще стояла в поле рядом с прудом, где Сэм и Калеб использовали ее, чтобы прикрыть свежую могилу Дина. Винчестер собирался перекрасить ее и вернуть на воду. У него также были планы засыпать яму, из которой он выкопал себя, и сжечь простой деревянный крест, который Бобби вырезал для него. Но все здесь осталось неизменным: концентрический круг обугленной земли, такой же жуткий, как в тот день, когда Кастиэль вытащил его из ада.       Калеб не заметил приближения Дина, прикрыв лицо ладонями. Бу сидел в лодке вместе с ним, его хвост застучал по металлу, когда Дин подошел к ним сбоку.       — Разрешите подняться на борт, капитан?       — Кто ты такой, черт возьми? — спросил Калеб, поднимая на него глаза.       Дин воспринял это как согласие, шагнул в старый сосуд и сел на скамью напротив друга.       — Я человек из плоти и крови.       — Судя по всему, нет. — Калеб поднял вверх письмо. — Здесь написано, что ты мертв.       — У тебя был приказ сжечь его, чувак. — Калеб никогда не упоминал о посмертной записке, которую Дин попросил Мака доставить после его смерти. Дин всегда был благодарен судьбе за то, что его последние девчачьи моменты были забыты или, по крайней мере, не лежали на виду.       — Я все прекрасно понимаю: я не очень хорошо тебя слушаюсь.       Дин нахмурился.       — Ты все еще ничего не помнишь?       — Кто я такой? И ты кто такой? — Калеб провел рукой по губам. — Ни малейшего шанса.       — Парень может надеяться. — Дин подумал, что неприятный толчок мог иметь какой-то положительный побочный эффект.       — И все же мне приснился кошмар о тебе.       — Никаких единорогов, выдувающих солнечный свет из своих задниц? — Дин знал, что сон часто был их врагом, единственным местом, где их ментальную защиту можно легко было пробить.       — Нет, с тобой случилось несчастье. — Калеб бросил слова Мака обратно, добавив эхо слов Дина для хорошей меры. — Одна долгая и мучительная полоса невезения.       Неожиданное спокойствие друга взволновало Дина. Глаза Калеба были покрасневшими и остекленевшими. Дин боялся, что он может быть в шоке.       — Это был просто сон, чувак.       — Чертовски ужасный сон. — Голос Калеба дрожал. — Я видел, как что-то разрывает тебя на части, чувствовал, как это разрывает тебя на части. Я не видел и не слышал, что это было, но я слышал твои крики. — Он посмотрел вниз, на лодку. — Я видел твое разорванное тело в этой лодке, когда мы с Сэмом вытащили ее из воды. Ты был в ужасном беспорядке.       Дин изучал ржавые пятна, окрашивающие дно лодки. Он мог проследить рисунок брызг по бокам.       — Это так странно, — продолжал Калеб. — Потому что я не могу вспомнить, кто ты, но когда я проснулся, то с мучительной ясностью вспомнил, как ужасно чувствовал себя после твоей смерти. Мне казалось, что я хороню часть себя, когда помогал Сэму положить тебя в тот гроб. — Он моргнул, и по его лицу потекли слезы. — Как, черт возьми, это возможно?       — Даже не знаю, — поспешно ответил Дин, надеясь убрать этот затравленный взгляд с лица друга. — Вся эта штука с амнезией — просто чушь собачья…       — Я говорю о тебе! Как ты здесь оказался? — Калеб указал на пепельную землю вокруг них, на покосившийся крест. — Это место из моего сна. Это было по-настоящему. Ты умер.       Дин не мог отрицать этого, особенно когда они сидели на уликах.       — Я тоже мертв? Это что, ад?       — Нет. — Дин покачал головой. — Поверь мне, это не ад. — Это было чертовски близко, но Дин не собирался говорить о семантике.       — А что тогда? Я наркоман? Я обкурился чего-то и поджарил цепь?       — Чувак, нет. Фармацевтика здесь ни при чем.       — Тогда я свихнулся, как летучая мышь. Мой лучший друг был убит, я потерял разум от горя, и у меня был один из тех психотических срывов. Вы все у меня в голове. У меня начались галлюцинации и бред. Это объясняет, почему я запаниковал, когда Стэнтон упомянул о психологическом отделении. — Калеб облизнул губы. — Может быть, я шизофреник. Это бы объяснило ту чепуху, которую я написал в этом гребаном журнале. Я думал, что у меня есть способности. Что я был каким-то демоном.       — Ты его читал? — Дин очень этого боялся. Калеб был скрупулезен, и его дневник включал в себя не только факты, мельчайшие детали, но и мысли, сложные рисунки.       — После этого сна я уже не мог заснуть. Я обыскал комнату… начал рыться в своих вещах.       — Я клянусь тебе, что ты не сумасшедший. — Дин встретился взглядом с друга. — И ты вовсе не демон. — Он потер затылок. Он должен был понимать, что лучше не оставлять сумку с Калебом. — Я знаю, как это выглядит, но ты должен понять, что всему этому есть очень хорошее объяснение.       — Ага, конечно. Это просто одно большое недоразумение.       Дин решил, что хуже уже быть не может.       — Ты ведь знаешь, кто такой Мерлин, верно?       — Мерлин? Тот самый волшебник? — Калеб потер рукой незаживший глаз.       — Парень из Камелота и рыцари Круглого стола.       — И что с ним?       — Это действительно все его вина.

***

      Дин оставил Калеба сидеть на кухне с кружкой, в которой было больше виски, чем кофе. Он прошел мимо охранников, направляясь к «Гробнице». Сэм и Мак были поглощены разговором, но подняли глаза, когда он вошел. Сэм быстро вскочил на ноги.       — Что случилось?       — Я рассказал ему. — Дин расхаживал перед столом, не совсем веря в то, что только что сделал. Как только он начал, все это вывалилось наружу, как песок из разбитых песочных часов. — У меня не было выбора.       — Рассказал ему что? — Мак положил очки на стол и отодвинул стул, чтобы встать.       — О Мерлине и Братстве, о занавесе и обо всем плохом дерьме, что скрывается за ним.       — И опять повторюсь, ты выбрал это для начала? — Сэм упер руки в бока. — Только не говори мне, что это всплыло в разговоре.       — Это не так. — Дин повернулся к Маку. — Калебу приснился кошмар, а может, это было какое-то воспоминание. Он видел, как я умер, и что адские псы сделали со мной. — Он встретился взглядом с Сэмом. — Он вспомнил, как вы вдвоем вытаскивали лодку из пруда и хоронили мое тело.       Младший Винчестер поморщился.       — А ты не мог сказать ему, что это был просто дурной сон?       — Я пробовал, это не очень помогло. Это прозвучало немного неубедительно, учитывая, что он сидел на моей могиле в нулевой точке, когда я нашел его. — Дин повернулся к Маку. — Он не мог уснуть после этого сна и решил провести небольшое расследование. Он читал свой дневник и мое письмо, которое ты дал ему после моей смерти. Он думал, что сходит с ума. Мне и в голову не пришло обыскать его вещи…       — Это не твоя вина. — Мак провел пальцем по лбу. — Нам не следовало оставлять его одного.       — И как он это воспринял? — спросил Сэм.       — Лучше, чем ты думаешь. — Дин поставил точку в деле пастора Джима. Легенда и мистицизм Триады были более приятной историей без обсуждения цели, стоящей за Братством. — Его даже не вырвало.       — С ним все в порядке? — Мак обошел вокруг стола.       — Я дал ему лекарство папы — Ирландский кофе.       — Ты сказал, что он помнит, как хоронил тебя, — начал Сэм. — А он знает, кто ты такой?       — Хотелось бы. — Это была та часть, которая больше всего беспокоила Дина. Он был для Калеба незнакомцем. Дэмиен все еще был потерян. — Он до сих пор понятия не имеет, кто он и кто я. Во всяком случае, он еще больше запутался.       — А ты не рассказывал о его родителях и Ное Сивере? — Мак, казалось, затаил дыхание.       Дин быстро покачал головой. Он избежал этой части разговора, благодарный Калебу за то, что тот не задавал конкретных вопросов.       — Нет. Я пропустил старого желтоглазого и психическое дерьмо. Я решил, что узнать, что монстр в твоем шкафу был настоящим, уже достаточно плохо, не хватало еще услышать, что ты с ним в родстве.       — Хорошо. — Мак вздохнул с облегчением и положил руку на плечо Дина. — Ты поступил правильно, сынок.       — Неужели? — Дин не был так уверен. Калеб всегда был единственным человеком, который полностью понимал ту жизнь, которой он жил. Выражение замешательства и недоверия в глазах друга было трудно принять.       — Я уже забыл, как безумно все это звучит, потому что давно не говорил этого вслух.       — Рано или поздно он должен был узнать об этом. Мы не хотим, чтобы он думал, что нам нельзя доверять.       — Мы не были честны с ним, Мак, — сказал Сэм. — Дин только коснулся поверхности.       — Ты хочешь пойти и рассказать все остальное? — старший Винчестер указал на дверь. — Займись этим, братишка. — Он не собирался еще больше шокировать Калеба.       — Думаю, что мы должны решать проблемы по мере их поступления. Кошмар или воспоминание могут быть действительно хорошим знаком.       — Ты думаешь, это значит, что его память возвращается? — спросил Сэм.       — Восстановление памяти может начинаться со случайных событий, имеющих сильные эмоциональные связи.       — Супер, — Дин решил, что было бы неразумно повторять одну и ту же ошибку дважды. — Нам лучше вернуться к нему.       Он почувствовал пустоту, как только вошел в кухню. Кофейная чашка стояла на столе, стул, на котором сидел Калеб, был придвинут пуст. На мгновение ему показалось, что друг в ванной, или просто где-то наверху.       Но тут Дин увидел на столе серебряное кольцо.