Still Unbroken (Все еще не сломлен)

      Калеб выбрал переполненную старую таверну в Луисвилле, потому что это противоречило всем его инстинктам. Он не хотел туда заходить, но выбрал именно этот район Луисвилла именно по той же причине. Хотя он хотел направиться в Ист-Энд, вместо этого пошел на запад. Дин, очевидно, знал его достаточно хорошо, чтобы догадаться, куда он может убежать. Город обеспечит хоть какое-то прикрытие, главное не ходить в знакомые места. Калеб был почти уверен, что Дин, которого он мельком видел за последние двадцать четыре часа, даже не подумает искать его здесь.       «Вуди» был гей-баром. Столы были переполнены мужчинами, танцпол завален женщинами, ищущими веселья без типичного флирта, которые они нашли бы в обычном клубе натуралов. Он притягивал взгляды, когда пересекал помещение, но не такие взгляды, которые он и Дин получили в «Барбекю Берта». Эти глаза задерживались на нем, вместо того чтобы быстро отвернуться. Улыбки не были вымученными, а похотливыми и полными надежды. Калеб быстро прошел в заднюю часть зала, найдя столик подальше от центра помещения.       Его официант был молод, возможно, студент колледжа. Он щеголял в рваных джинсах и футболке с надписью «Спроси меня в моем Вуди» спереди. В центре груди у него был прикреплен именной жетон с надписью жирным маркеров «Я откровенный».       — Что я могу для тебя сделать, Рокки?       Калеб бессознательно коснулся ряда пластырей над глазом. Он не позволил Макленду зашить рану. Кожа вокруг него пореза теплой и опухшей.       — Все, что у тебя есть под рукой.       — Пиво будет готово только через пятнадцать минут, но это может быть нашим маленьким секретом.       — Прошу прощения? — неуверенно спросил Калеб.       Парень указал на светящуюся неоновую вывеску над баром. Сегодняшним полуночным фирменным напитком был долларовый драфт, метко названный «Пидорское пиво».       — Это не наш лучший импорт, и Лу любит добавлять цветную краску, чтобы придать ему некоторый характер, но это дешево и выполняет свою работу.       Калеб бросил взгляд на бар, где женщина с неестественно большими бицепсами и руками разливала напитки.       — Я выпью его. — Ему нужно было что-то, чтобы размыть края сознания.       — Что-нибудь еще?       Ривз вытащил из кармана куртки пузырек с обезболивающим.       — Только это.       Он подождал, пока парень направился прямо к бару, и только тогда насухо проглотил две таблетки. Рецепт требовал одной, но его череп раскалывался и ребра болели от долгого пути до бара. Он припарковал украденный внедорожник на стоянке примерно в миле отсюда. Калеб ехал в течение нескольких часов после того, как покинул ферму, используя свою кредитную карту на станции от межштатной автомагистрали в противоположном направлении Луисвилля, прежде чем вернуться обратно. Он не был уверен, откуда знает, как проложить ложный след, но главное что это служило своей цели. Он был далеко от этих сумасшедших.       Официант вернулся с пивом, корзинкой соленых крендельков и стопкой янтарной жидкости.       — Это от парня у бара. — Парень поставил стакан с виски на стол. — Он сказал, что бурбон больше в твоем вкусе, чем дешевое варево.       Калеб поднял голову. Мужчина примерно его возраста с темно-русыми волосами и небольшой бородкой поднял свой бокал. Он не узнал это лицо, но в это не было ничего особенного. Мужчина подмигнул ему.       — Ты его знаешь?       — Я никого здесь не знаю.       Официант воспринял его заявление философски.       — Я каждый день слышу это, брат.       — Передай ему, что я сказал «Спасибо, но нет», — Калеб отодвинул стакан в сторону. — А где уборная?       — Прямо сзади через пивной сад.       Калеб вернулся через несколько минут, снова заняв свое место. Он сделал большой глоток пива, оглядывая бар. Парень, который купил ему виски, исчез и Ривз почувствовал облегчение.       — Ты здесь не в безопасности.       Калеб подпрыгнул, его чувство легкости было украдено внезапным появлением незнакомца. Он ожидал увидеть блондина из бара, но это был другой человек. Темные волосы, чисто выбритый, он выглядел неуместно в своей рубашке, галстуке и плаще.       — Послушай, приятель, я точно не вхожу в эту сцену. — Калеб поставил свое пиво на стол. — Я чертовски уверен, что не нуждаюсь ни в чьей компании.       — Меня послал Дин. — Парень не стал дожидаться приглашения, заняв ближайший к Калебу барный стул.       — Ну, конечно, — Ривз встал, готовый двинуться дальше. Дин работал быстрее, чем он ожидал. Он подумал, не пометили ли они его каким-нибудь следящим устройством. Последнее, что ему было нужно — это привлечь к себе внимание дракой.       Парень схватил его за руку.       — Подожди.       Экстрасенс взвесил свои шансы. Он был ранен, устал и чувствовал себя не в своей тарелке. Парень был ниже и меньше ростом, и выйти отсюда было бы проще и спокойнее. Он отдернул руку.       — Меня это не интересует.       — Дин и Сэм беспокоятся, Калеб.       — Полагаю, я должен тебя знать, — Калеб отступил назад, чтобы увеличить расстояние между ними. Бежать было незачем. Он был в общественном месте, среди толпы людей. Он не сделал ничего плохого. Калеб облокотился на высокий стул и взял свое пиво. — Дай угадаю, мы большие друзья, практически семья.       — Вообще-то, мы никогда не встречались. — Незнакомец нахмурился. — Я воздерживался от знакомства с тобой.       — Это что-то новенькое. Кто-то, кого я не должен помнить. — Калеб сделал глоток пива.       — Я Кастиэль.       — Кастиэль. — Калеб ухмыльнулся. Парень был похож на биржевого брокера, а не на кого-то, кого он мог бы поставить рядом с Винчестерами. — Ты работаешь с Дином и Сэмом?       — Да.       — Они послали тебя найти меня?       — Дин очень обеспокоен.       — Твой приятель Дин должен о себе беспокоиться. — Калеб сделал еще один глоток пива. Его предполагаемый лучший друг соткал удивительную историю, которая могла бы появиться прямо из фантастического триллера. — Он сумасшедший.       Кастиэль продолжал пристально смотреть на него.       — Дин необычный человек.       Калеб фыркнул. Дин верил тому, что говорил о вещах «за занавесом», во все это дерьмо про Мерлина. Ривз не знал, как объяснить свой кошмар, или то, что он почувствовал, когда обнаружил оскверненную могилу, но объяснение Дина было слишком надуманным.       — Можно и так сказать.       — Тебе нужно вернуться на ферму. Здесь ты не в безопасности. — Кастиэль бросил взгляд в сторону бара, где снова стоял парень, купивший Калебу виски. — Они знают, что ты беззащитный. Кое-кто уже пришел за тобой.       — Может, я и не очень хорошо соображаю, но думаю, что смогу справиться с этой толпой.       — Все не так, как кажется. — Кастиэль указал на руку Калеба. — Ты не носишь свое серебряное кольцо.       — Значит, Дин - ревнивый муж?       — Я не единственный, кто ищет тебя. Серебро предлагает тебе защиту.       — От других охотников? — Калеб оглядел толпу. — Они обычно тусуются в гей-барах?       — Я не охотник.       — Тогда кто же ты?       — Я ангел Господень.       — Ну конечно. — Калеб ждал, что парень улыбнется ему в ответ. Может быть, он был таким же сумасшедшим как и Дин. Экстрасенс прикончил остатки своего пива, вытирая рот тыльной стороной ладони. Он вытащил из кармана бумажник и бросил на стол десятку. — А кто будет следующим? Пасхальный Кролик? Йети?       — Люцифер был бы моим лучшим предположением.       От этого ровного тона и невозмутимого выражения лица Калеб заколебался.       — Дьявол ищет меня?       Кастиэль кивнул. Он придвинулся ближе, его голубые глаза изучали экстрасенса.       — Возможно, он уже нашел тебя.       Калеб поднял руку, чтобы потереть висок, от странного жужжания у него зазвенело в ушах. Он стиснул зубы.       — Я думаю, что запомнил бы эту встречу.       — Или может быть отчаянно хотел бы все забыть.       Ривз внезапно почувствовал необъяснимый приступ гнева.       — Ты хочешь сказать, что я сделал это с собой нарочно? — Он указал на свое лицо, и доказательства того, что его сбили. — Что хочу забыть, кто я такой?       — Или что ты такое.       — Ты еще более сумасшедший, чем все остальные. — Он первым же самолетом вернется в Техас. Он рискнет встретиться с полицейским и доктором Стентоном. Калеб направился к двери, намеренно пересекая танцпол. Море людей поглотило его, предлагая укрытие. Калеб протиснулся мимо тел, вращающихся под раздражающий ритм песни Бейонсе, чтобы добраться до входа на кухню.       Он не оглянулся и не обратил внимания на протесты поваров. А с разбегу ударился в заднюю дверь. Его встретила пустынныя аллея, прохладный воздух очистил гудящую голову. Он посмотрел налево, потом направо, взвешивая свои возможности. Внедорожник, скорее всего, был скомпрометирован, так что ему придеться либо идти пешком либо взять такси. Ноющие ребра приняли решение за него. Он повернул за угол, чтобы поймать такси, но там его уже ждал Кастиэль.       — Ты кое-что должен увидеть.       Ривз не мог двигаться достаточно быстро. Кастиэль потянулся к нему, яркий свет взорвался в глазах, когда ангел дотронулся до его лба.       Первое что Калеб зарегистрировал, когда пришел в себя — это музыка. Она была мягче и в другом жанре, чем то, что играло в «Вуди». Это определенно не было Бейонсе. Он подумал, что "Пушечное ядро" Адерли или Джон Колтрейн, что-то такое, что понравилось бы Маку.       — Дерьмо. — Эта мысль застала Калеба врасплох. Он вдруг понял, какие музыканты нравятся его приемному отцу. И это было не единственное, что он вспомнил.       Калеб моргнул. Все события нахлынули волной. Он вспомнил машину, сбившую его в Техасе, Дина и Сэма, забравших его из больницы, и ошеломляющее чувство, что не знает, кто он такой или, что еще хуже, кто они такие. Он вспомнил свой разговор с Дином у пруда, свое решение бежать с фермы и заехать в «Вуди».       — Кастиэль?       — Твоя память была временно восстановлена, потому что мы в прошлом.       Ривз посмотрел на ангела. Он был именно таким, как описывал его Дин, но все же ниже, чем ожидалось.       — Временно?       Если Кастиэль и заметил дрожь в его голосе, то не подал виду.       — Все зависит от того, останется ли она нетронутой, когда мы вернемся в настоящее время.       — Зависит от чего именно? — Калеб огляделся вокруг. Они стояли у другого здания, в котором были темные пола и стены, повсюду были разложены спортивные сувениры. Дымчатое стекло тянулось вдоль стены за стойку бара из красного дерева, открывая улицу. Бутылки ликера всех видов бросали красочные отражения, придавая комнате теплое свечение. Он вспомнил, как Дин путешествовал во времени с ангелом, и снова перевел взгляд на Кастиэля.       — Это зависит от тебя.       Калеб вцепился в стойку, радуясь хоть чему-то твердому. Он посмотрел на свою правую руку, чувствуя тошноту при виде своего голого безымянного пальца. Он никогда добровольно не снимал свое кольцо с тех пор, как Джон дал его ему.       — А где мы?       — Северная Каролина. 1978 год.       Калеб поморщился, вспомнив эту дату.       — Но почему?       — Потому что это то, что тебе показал Люцифер. Что-то в этом воспоминании вызвало твою амнезию. Ты поверил всему, что здесь произошло.       Калеб с трудом сглотнул.       — Люцифер показал мне это? — он знал, что забыл о событиях целой жизни, но встреча с дьяволом и невозможность вспомнить его все еще казалась маловероятной.       — Да.       — Откуда ты это знаешь?       — Я сохранил некоторые из своих сил.       Калеб потер голову, его способности прослеживали мысленное вторжение ангела, показывая ему связь, как психический след.       — Я помню, что мне приснился кошмар, вот и все.       Это случилось во время полета из Калифорнии. Калеб не планировал спать, слишком раздраженный откровениями Виктора о его Триаде. Он вставил в уши наушники и закрыл глаза, чтобы не разговаривать со стариком, что сидел рядом с ним в самолете. Когда он проснулся, его трясло, и он чувствовал, что больше всего на свете хочет выбраться из самолета и добраться до фермы.       — Люцифер понимает слабости. Его стратегия никогда не будет полной фронтальной атакой.       — Сэм рассказал мне, что случилось с ним и Джессикой в Оклахоме. Может быть, это одно и то же?       — Ты помнишь, что он тебе показывал?       — Вообще-то нет. — Калеб огляделся вокруг. В баре было полно народу. Присмотревшись, он смог разглядеть небольшие различия в одежде, прическах. — Но ведь это должно было быть что-то плохое. Так ведь?       — Твои способности пытались защитить тебя.       — Блокируя все, что связано с Братством? — все, что имело отношение к делу, включало его семью. Калеб был расстроен этой мыслью. Ему нравилось верить, что после всех этих лет он все контролирует. Он повернулся к ангелу. — Может быть, Люцифер проделал какой-нибудь трюк с разумом? Скормил мне кучу своей бедной пропаганды и вранья?       — Люциферу не нужно лгать, когда манипулирование правдой намного эффективнее.       — Какой правдой?       Вопрос едва успел сорваться с его губ, как музыка смолкла, и глухой шум людей, говорящих и смеющихся, стих. Внезапно они оказались в кабинке с двумя мужчинами. Одного из них было легко узнать. Он ничуть не изменился по сравнению с теми немногими фотографиями, которые хранил Калеб. Это был Айзек Ривз.       Его отец был одет в джинсы, красную рубашку и коричневую замшевую куртку. Другой мужчина был примерно того н возраста. У него были светлые волосы, и он был одет в плохой коричневый костюм, такой, какой вы могли бы увидеть на преступнике, резвящегося в повторе Старски и Хатча.       — Боже. — Калеб наклонился вперед, опершись локтями на стол, чтобы рассмотреть застывшее лицо отца. — Это мой отец.       Мужчины не двигались, застыв на месте, как будто были пойманы в ловушку в фильме, который был остановлен среди интенсивного разговора.       — Второй человек Кит Хартман, — сказал Кастиэль. — Он подрядчик в строительной компании, где работает твой отец. Он одержим.       — Что? — Калеб внимательно посмотрел на мужчину напротив него. Не было никаких явных признаков одержимости. Кит немного походил на одну из тех жутких восковых фигур, но в остальном выглядел вполне человеческим существом. — Демоном?       — Не просто каким-то демоном. Азазелем.       — Желтоглазый? — Калеб откинулся на спинку стула. Ситуация становилось все лучше и лучше. Если это было то, что Люцифер показал ему, он начинал понимать, почему хотел заблокировать эти воспоминания.       Кастиэль кивнул, и мужчины ожили. Ривз обнаружил, что это похоже на одно из его видений, только еще более странное, потому что то, что он наблюдал, произошло более тридцати лет назад.       — Я не ожидал такого теплого приветствия. — Когда Азазель заговорил, глаза Кита на мгновение вспыхнули ярко-желтым цветом. — Единственный способ, которым я мог бы заставить тебя выпить со мной, это передать приглашение через твоего приятеля Кита.       — Если ты причинишь ему боль… — Айзек сжал кулак и перегнулся через стол.       — То, что ты сделаешь, Айзек? — демон взял пиво, выглядя слишком довольным. — Убьешь меня? Это было бы не слишком здорово для старого доброго Кита. Мы оба знаем, что ты не вооружен, и твои способности точно не будут большой помощью, учитывая, что я уже нашел тебя. Кроме того, мы заключили сделку.       — Почему ты здесь?       — Ты же не верил, что ты можешь прятаться от меня вечно?       Айзек провел рукой по губам.       — Человек может надеяться на лучшее.       — Мы оба знаем, что ты жалкое подобие человека, Айзек. — Азазель зевнул и расслабленно положил руку на спинку дивана. — Плотник? Неужели? Ты что, пытался иронизировать? Ты должен принять свою судьбу.       — И я сказал тебе в прошлый раз, что покончил с твоим видом. Как ты сам заметил, мы заключили сделку.       — Разве ты не имеешь в виду наш вид? — Азазель усмехнулся. — Эта сделка была хороша для одного сына, бесплатная поездка для твоего первенца. Кстати, как поживает Калеб?       — Даже не произноси его имени, — прорычал Айзек.       — Путь, который ты выбрал для него — это пустая трата времени. Он практически из дворянства.       — У него будет нормальная жизнь. Ты не можешь прикоснуться к нему.       — Возможно, это и так, но, возможно, второй ребенок будет так же одарен.       У Айзека дернулась челюсть.       — Как ты меня нашел?       — У нас сильная кровь. Тебе следовало бы подумать о том, чтобы спрятать плод. — Азазель указал на золотое кольцо на левой руке Айзека. — Оказывается, я не ошибся, позволив тебе жениться на этой луизианской шлюхе. Наша линия хорошо сочетается с ее, так же как это было с твоей бабушкой. Семейные таланты Амелии делают ее хорошей племенной кобылой, и говоря о талантах я не имею ввиду ее паршивое искусство.       — Оставь ее в покое.       — Так ты не собираешься признавать хорошие новости? — демон похлопал себя по лацкану пиджака и провел рукой по клетчатой рубашке. — Разве ты не собирался предложить своему приятелю Киту сигару? Попросить его стать крестным отцом?       — Ты и близко не подойдешь к моей семье, — холодно прорычал Айзек. — Я скорее умру, чем это случится.       — Я твоя семья, Айзек. Последнее, чего я хочу — это твоей смерти. Это никогда не входило в намерения моего отца.       — Мне плевать на его намерения. Держись от меня подальше. — Айзек вытащил из кармана джинсов бумажник и бросил на стол несколько купюр. — Отпусти Кита и убирайся к черту из города, или я снова свяжусь с Дэниелом Элкинсом. На этот раз я дам ему то, что он хочет.       — И получишь пулю в лоб за причиненные хлопоты. Их роду нельзя доверять. — Азазель покачал головой. — Время, проведенное в одиночестве, без моего наставления, сделало тебя безрассудным.       — Я теперь все ясно вижу, — сказал Айзек. — Я знаю, что должен сделать, чтобы защитить свою семью от тебя.       — Ты можешь бежать, ты можешь даже скрываться, сколько душе угодно, но ты не можешь прятаться от того, кто ты есть. Я всегда буду побеждать.       — Это мы еще посмотрим. — Айзек выскочил из кабинки и исчез в толпе. Кит/Азазель замер в середине смеха, когда Кастиэль снова использовал свою ангельскую магию DVD, останавливая момент как фильм.       — У моего отца были способности? — это было не самое ошеломляющее откровение. Калеб не хотел даже упоминать о том, что его отец заключил за него какую-то сделку, или о том, что Айзек, очевидно, знал Дэниела Элкинса.       — Маскировка - это желанный талант среди рода Азазеля. Одна из причин, по которой демоны размножаются с людьми, заключается в том, что им нравится разнообразие, которое оно может дать. Именно по этой причине он с самого раннего возраста не спускал бы глаз со своего вундеркинда.       Калеб провел рукой по губам, чувствуя, как к горлу подступает желчь. Он подумал о Малахи Харрисе, который тоже обладал этим особым талантом, и о том, каково это — обладать силой, когда он был одержим демоном.       — Он использовал свои способности, чтобы спрятаться от Азазеля.       — Он, должно быть, не понимал, что беременность твоей матери стала угрозой.       — И как только Айзек узнал, он положил этому конец. — Калеб ущипнул себя за переносицу. Головная боль вернулась в полную силу. — Боже. Он убил ее и ребенка, чтобы Азазель не смог добраться до них.       — Это, конечно, так и выглядит. — Кастиэль нахмурился. — Люцифер хотел бы, чтобы ты так думал, что твой отец предал свою семью. Предал тебя.       Калеб поднял голову.       — Ты хочешь сказать, что это не так?       — Я говорю, что этот разговор может ввести в заблуждение.       Экстрасенс встретил непоколебимый взгляд ангела.       — Ты думаешь, мне нужно увидеть все остальное? Их смерть?       — Если ты хочешь знать правду.       — Это вернет мне память? — Калеб был полон ужаса при одной мысли о том, что он станет свидетелем убийства своей матери и последующего самоубийства Айзека. Единственное, что пугало его еще больше — это мысль о потере своей нынешней семьи. Без его воспоминаний о Дине, Сэме, Маке и Бобби не было смысла возвращаться в настоящее. Они будут также потеряны для него, как и его родители.       — Я не могу этого обещать.       Кастиэль, казалось, понял, что Калеб согласился. Он поднял руку, и на этот раз Ривз даже не попытался отодвинуться. Сдвиг был мгновенным. Только что они были в кабинке, а в следующую минуту уже стояли в спальне Амелии и Айзека. Эту обстановку Калеб действительно помнил.       Все выглядело так же: от медового дубового пола с толстыми плетеными коврами до бледно-голубых обоев, испещренных морскими чайками. Французские двери открывались на балкон, где теплый морской бриз дул из ночи, поднимая кружевной балдахин с кровати его родителей, как парус корабля. В воздухе пахло солью и рассолом. Внизу, на крыльце, звенели колокольчики из морского стекла. Амелия сидела на подоконнике, перед ней были разложены ее дневник, ручка и стопка писем. Она застыла с улыбкой на лице, держа в руке записку.       Когда Кастиэль нажал кнопку воспроизведения, Амелия уронила письмо, которое читала, когда в комнату ворвался Айзек.       — Ты сегодня рано вернулся домой. — Она прижала руку к сердцу и неуверенно рассмеялась. — Я тебя не ждала.       — Где Калеб? — Айзек дико оглядел комнату.       — Играет в пирата с моими сокровищами. — Амелия посмотрела на шкаф, заправляя свои черные волосы за ухо. — Еще даже не вечер, я думала, вы с Китом отпразднуете это событие…       — Планы изменились. — Айзек пересек комнату, направляясь к бюро, которое они делили на двоих.       — Что случилось? — Амелия встала, ее длинная хлопчатобумажная юбка развевалась вокруг ног, задевая босые ступни, когда она подошла к мужу. Женщина положила руку ему на плечо. — Вы что, поссорились? Опять эта баскетбольная ерунда?       — Ты должна взять Калеба и упаковать вещи, которых вам обоим хватит на некоторое время. Я не знаю, как долго мы будем отсутствовать.       — Что? — она отступила назад, как будто Айзек ударил ее. — А зачем нам собираться?       Айзек вытащил из верхнего ящика стола коробку и положил ее на кровать. Амелия последовала за ним.       — Ты меня слышала, — сказал он. — Мы уходим. Сегодня вечером.       — Почему? И куда мы едем?       — В Колорадо.       — Колорадо? — Амелия опустила руки, нож для вскрытия писем, который она держала, зацепился за мягкую ткань ее юбки. — Но почему? И что там, в Колорадо?       — Человек, с которым мне нужно увидеться. Он нас ждет.       — Насчет работы? Я думала, вы с Китом были уверены насчет новой работы на острове. Ты же сказал, что мы проведем здесь зиму.       — Амелия! — громко и резко воскликнул Айзек. Дверь шкафа скрипнула, и он смягчил свой тон, — слушай, мне очень жаль, но это очень важно. Просто делай, как я говорю.       — Это опять твои семейные дела? — Амелия попятилась от него подальше. — Ты же обещал после прошлого раза, что нам больше не придется переезжать. Мы построили здесь дом нашей мечты. У Калеба есть дом.       — Я знаю, что обещал. — Айзек приподнял крышку сундука и вытряхнул из него все содержимое. Он нажал на нижнюю часть, щелкнул рычаг, он снял фальшивую панель, взяв оттуда завернутый сверток. — Все не всегда идет так, как планировалось. — Он размотал ткань, открывая древний шестизарядный револьвер, спрятанный внутри.       — Что это? Ты же знаешь, как я отношусь к оружию, — сказала Амелия. — Айзек, что происходит?       Айзек приподнял полы пиджака и засунул кольт за пояс джинсов. Он наклонился, чтобы достать из-под кровати старую зеленую спортивную сумку.       — Мы поговорим об этом по дороге.       — Нет. — Амелия стояла твердо, гнев делал ее голос пронзительным, резко контрастируя с теплым смехом раньше. — Мы поговорим об этом сейчас.       Айзек схватил ее за руку и потащил к шкафу.       — Собирай свои вещи! Калеб, выходи сейчас же!       — Моя мать была права насчет тебя, — прошипела Амелия. Она извивалась в его объятиях. — Да ты с ума сошел! Ее видения были верны.       — Что? — Айзек отпустил ее, но не гнев промелькнул в его глазах, а обида. — Ты же не серьезно.       — Да, серьезно. — Амелия указала на него ножом для вскрытия писем. Теперь она кричала, тяжело дыша. — Ты только и делаешь, что причиняешь мне страдания. Я отказалась от всего ради тебя, от моей семьи, от моего искусства.       — О чем ты говоришь?       — Я подарила тебе прекрасного, талантливого сына. — Свободная рука Амелии потянулась к едва заметному животу. — У меня будет еще один одаренный ребенок. Но ты мне ничего не даешь взамен. Все, что ты делаешь — это берешь! Ты ужасный муж, а еще худший отец. Ты жалкое подобие человека, Айзек Сивер.       Айзек отшатнулся назад. Он покачал головой, услышав знакомые слова и запятнанную фамилию.       — Нет. Это неправильно.       — Все верно! — она снова ткнула в него серебряным клинком. — Между нами все кончено. Поезжай в Колорадо, но мы с твоими сыновьями остаемся здесь всей семьей. Мы прекрасно обойдемся и без тебя!       — Амелия? — Айзек вытащил кольт из кармана джинсов. Он схватился за рукоять обеими руками, но продолжал держать дуло направленным в пол. — Амелия!       Амелия закрыла лицо рукой, ее тело сотрясалось, но она не рыдала, она смеялась.       — Прости, милый, но Амелия уже ушла. — Верхний свет мигнул, петли на двери шкафа снова заскрипели. Когда Амелия убрала руку, ее темные глаза засветились желтым светом.       — Это ты! — бушевал Айзек. — Я так и знал, что это ты, сукин сын! Убирайся из нее.       — Ну-ну. Не будь опрометчивым. — Азазель помахал ножом для вскрытия писем. — Та же ситуация, что и с Китом. Ты же не хочешь чтобы твоя хорошенькая маленькая жена пострадала. — Он похлопал по животу. — Тогда надо подумать и о двойке. Я слышал, что Калеб рассчитывает на младшего брата.       — Чего ты хочешь, Азазель? — Айзек опустил пистолет. — Я сделаю все, что ты хочешь. Только не причиняй им вреда.       Демон перевел взгляд на шкаф.       — Мне нужен этот мальчик. — Его желтые глаза обратились к пистолету. — И пистолет Сэмюэля Кольта тоже.       — Нет! — Айзек снова поднял револьвер. — Никогда.       — Тогда, я полагаю, нам больше не о чем говорить. — Азазель отошел от Айзека. — Я не могу допустить, чтобы это оружие снова попало в руки врага.       Айзек не был достаточно быстр. Правая рука Амелии поднялась, нож для вскрытия писем выгнулся дугой вниз, вонзаясь ей в грудь.       — Нет! — закричал Айзек. — Амелия!       Кровь забрызгала пол и дверь шкафа, когда демон выдернул лезвие. Он уже собирался снова вонзить его в тело женщины, но Айзек поднял Кольт, целясь жене в голову.       — Мне нечего терять.       Азазель не колебался ни секунды. Амелия закричала, черный дым вырвался из ее рта и ударился о потолок, прежде чем рассеяться.       — НЕТ. НЕТ. НЕТ. — Айзек поймал содрогающееся тело своей жены. Он опустил ее на пол, его рука потянулась к кровоточащей ране в груди Амелии. — Боже, держись, детка. Просто держись.       Она дергалась и извивалась под его руками, задыхаясь, когда кровь сочилась изо рта, покрывая ее губы.       — Кто-нибудь, помогите мне! — Айзек притянул ее к себе, уткнувшись лицом ей в шею. — Мне очень жаль. Мне очень жаль. Амелия!       Внезапно женщина замерла и наступила тишина. Айзек медленно отстранился, и увидел темные пустые глаза жены.       — Боже. Нет!       Дверь стенного шкафа медленно открылась, и в тишине раздался скрип, похожий на звон разбитого стекла. Тело Айзека затряслось. Он крепко зажмурился, его рука неуклюже двигалась по полу. Голова Амелии безжизненно откинулась набок, когда его пальцы сомкнулись вокруг пистолета. Айзек подавился рыданием, его взгляд быстро переместился к полуоткрытому шкафу, и он вымучено улыбнулся.       — Мне очень жаль.       Раздался звук оружейного выстрел и Калеб обнаружил, что стоит на коленях в песке, извергая остатки черничного барбекю Берта. Он слышал, как волны плещутся неподалеку от него, когда его тело реагировало на травму. Вся сцена не могла длиться больше нескольких минут, но Калебу она казалась растянутой, как будто Кастиэль использовал свой трюк с видеорегистратором, чтобы замедлить кадр за кадром. Он поднял голову, заметив рядом с собой мокасины ангела.       — С тобой все в порядке?       — Это глупый вопрос. — Ривз вскочил на ноги, вытирая руки о джинсы, пытаясь стряхнуть с них песок.       — Мне очень жаль.       Калеб посмотрел на ангела. Он не был уверен, что Кастиэль понял эту концепцию, его серьезное лицо ничего не выражало. Полная луна освещала позади них широкий пляж. Это было похоже на одну из картин Амелии.       — Ты знал о связи кольта с моей семьей?       — Это была одна из теорий, которые я изучал в последнее время.       Калеб отвернулся от Кастиэля, глядя на черную воду. Луна отбрасывала на бескрайние просторы сверкающую дорожку, словно манящая тропа, по которой Калеб мог легко затеряться. Кастиэль настоял на том, что они должны выследить оружие, что это будет их единственный шанс переломить ситуацию в свою пользу. Интересно, с кем этот ангел разговаривал?       — Сэмюэль Кольт сделал это ружье для Коула Таннера, Рыцаря его Триады, — сказал Кастиэль. — Таннер был влюблен в жену Ноя Сивера. Он помог ей и ее сыну спастись от пожара в церкви.       — Это старая новость, — прорычал Калеб. — Ты можешь пропустить это, Кас. Я знаю историю о моем убитом прапрадедушке и его распутной жене. — Он прижал кулак ко рту. Во всем этом был какой-то извращенный смысл. — Таннер не мог уйти с ней и ребенком. Он не мог бросить и подвергнуть опасности свою Триаду, поэтому отослал ее с кольтом для защиты.       — Я подозревал, что он какое-то время был в вашей семье.       — Пока мой отец не использовал его на себе. — В детстве Калеб ничего не понимал. Он знал, что его родители поссорились. Единственное ясное воспоминание, которое застряло в памяти, было то, как Айзек баюкал тело жены, покрытое кровью и грустная улыбка на его лице, когда он нажал на спусковой крючок, который забрал его собственную жизнь. Оказалось, что Айзек не был тем монстром, которого Калеб ненавидел все эти годы. Он не был злым человеком, он был просто трусом. — Как, черт возьми, Элкинс умудрился наложить лапы на револьвер?       — Вполне вероятно, что его подарила ему твоя бабушка Рут.       Калеб посмотрел на ангела.       — В обмен на то, чтобы он не убил меня и навсегда не покончил с родословной Ноя Сивера. — Калеб теперь это понимал. Элкинс пришел бы искать Айзека, когда тот не появился, и узнал бы новости. Рут была хитра. Она использовала любые средства, чтобы защитить ту часть маленькой семьи, которая у нее осталась. — Когда она умерла, а моей приемной семье не повезло, Элкинс отменил все ставки.       — Возможно.       Калеб потер безымянный палец правой руки там, где должно было быть его кольцо.       — Почему ты помогаешь мне, Кас? Ты же не совсем разбираешься во всех этих демонических и человеческих полукровках. Какое тебе до этого дело?       — Дин попросил меня помочь тебе.       — Ради Бога, я верю во все это дело с ангелом-хранителем, что ты прикрываешь его спину. Правда, я верю. Но ты никогда не показывался мне. Еще в «Вуди» ты сказал, что тебя послал Дин, но я точно знаю, когда мне не договаривают всей правды.       — Демоны отталкивают меня.       Калеб невольно рассмеялся, несмотря на напряженную ситуацию.       — Двойка говорил, что ты немного отсталый в социальной сфере.       — Технически, ты всего лишь шестнадцатый демон.       Экстрасенс приподнял бровь.       — Мне бы очень не хотелось тебя огорчать, но если бы я получал доллар каждый раз как слышу нечто подобное, я стал бы миллионером. Я все еще член демонского племени с членской карточкой на руках. Попробуй еще раз.       Кастиэль пожал плечами, и это показалось странно знакомым.       — Я учусь быть более терпимым. Все не так черно-бело, как я сначала думал. — Кас потянул себя за рукав. — Дин говорит, что ты очень веришь в моего отца, что ты хороший человек.       — Двойка всегда видит во мне самое лучшее, как и во всех, кто ему дорог. — Дин ни в коем случае не был слабаком, но если кто-то заслужил его преданность, она становилась непреклонной. Иногда в ущерб себе самому.       — Похоже, у него есть врожденное чутье на такие вещи.       — Он тебе доверяет, — сказал Калеб. Он встретился взглядом с Кастиэлем и слегка кивнул. — Обычно меня это устраивает, но я уже давно за ним приглядываю. Я не откажусь от этого, если только не буду знать, что ты его прикроешь.       — Я тоже.       Прежде чем Калеб успел что-то сказать, Кастиэль шагнул вперед и положил руку ему на грудь. Ривз почувствовал острую жгучую боль, от которой у него перехватило дыхание.       — Какого черта?       Ангел убрал руку.       — Теперь ни Люцифер и никакой другой ангел, включая меня, не сможет найти тебя. Ни один демон никогда не был награжден такой меткой.       Калеб потер свою грудину, вспоминая причудливый рентген, который Дин показывал ему с ангельскими символами, украшающими его грудную клетку. Он предположил, что это была Кастиэлевская версия белого флага.       — Спасибо. Наверное.       — Всегда пожалуйста.       — Я действительно предпочел бы просто вернуть свою память.       — Я не могу дать тебе то, чего не забирал.