Surviving Exile

Все они простили и почти забыли, расставили все сейчашнее по полочкам так, чтобы оно выглядело приемлемо и позволило им счастливо жить своей этой новой, заслуженной жизнью. Джодариэль окружена детьми и подчиненными, и, пусть об этом и упоминает только вскользь - еще и заботой Игнариуса. Ей некогда, ее редкие письма все чаще только подписаны ею, а составлены кем-то из близких. Зеленохвост шлет диковинки и полезности, не даром пёс занял место в Снабжении, все способности у него к этому, только осмотрительности нет - но теперь есть, кому контролировать. Он шлет ему - Чтецу, хотя достается это всем им, оставшимся здесь вместе, - подарки и это явно помогает ему чувствовать себя куда лучше. И только Хэдвин, наивный мальчик, наконец-то вырос - и ощутил вину. И вина эта в нем растет с каждым годом, и с ней растет итак никогда не бывавшее малым число писем от него. О, да. Он выучился писать. Потому что Чтец не может говорить с ним. Теперь скорее не хочет... Он шлет подарки тоже, и Чтец отправляет подарки и ему. Они схожи в своих пристрастиях - это ткани и вещи, это плетеные побрякушки... Это яркие камни и шкуры. Это то, чем Чтец окружен в их фургоне, уже забывшем, что такое дорога. Он заворачивается в присланные ему халаты с тонкой вышивкой, и когда Волфред приносит ему очередные дары сверху, от Хедвина - только их он и приносит ему в комнату, оставляет так, чтобы Чтец видел - на немой вопрос "от кого?", Вольфред отвечает с улыбкой: - Какая разница? И Чтец понимает. Трогает ткани пальцами так осторожно - словно к живой коже прикасается, а не к мертвым нитям.