Бар "Вонючий Гуч"

Ладожская..... Эта станция пахнет жареным перцем и мочей. Серые потоки людей и машин наводняют улицы, обрамленные строящимися разрушенными или брошенными домами всех эпох. От огромного стеклянного ювелирного до срамного завода построенного при царе Горохе. Люди мрачно переталкиваются на перекрестке, теснясь с автомобилями в грубом усталом марше. Иван Питонов тоже переходил перекресток на последних секундах зеленого и шел мимо заросших путей в сторону новостроек. Там, за новостройками, параллельно торговому центру, между кафе и шиномонтажкой, за шлагбаумом и парковкой, находился офис 102, где брали на работу таких как он - никчемных, ничтожных, не нашедших себя и не подходящих никуда. Это был не рынок донорских органов и не гейский притон. Это была работа для ущербов - администраторы, повара и бармены самых заплеванных забегаловок, операторы кал-центров от слова кал и продавцов огурцов без фамилий и знаний. Сопя, Питонов заполнял анкету, указывая "Вонючий Гуч" как предыдущее место работы, а Густава, как предыдущего рабо...владельца. Не. Работодателя. Кот Сосака и Путинка по 50 оставались в прошлом, злокачественной опухолью съевшем все амбиции и возможности. Теперь же оставалась только ждать звонка и надеяться пойти хоть кем-то выше сосальщика хуёв. Не дождался. Знаете, такое щемящее тоскливое чувство всепоглощающего одиночества, которое заполняет вас полностью, аж глаза на мокром месте? Иван Питонов знал. Он протирал очередную засаленную бутылку коньяка Киновский, утопая в жалости к самому себе. Вот он, почти тридцатилетний, стоит за стойкой самого бесперспективного бара с недружелюбным названием "Вонючий Гуч", работая почти бесплатно на окраине Санкт-Петербурга. Ах, Петербург, Петроград, Ленинград! Сколько тут красивых мест, дорогих заведений и больших возможностей! Сколько начитанных, образованных, творческих людей! Но гостями Питонова были не они. Нет, увы - в зашарпаных рыжих пятиэтажках ютились в основном сельские свингеры, бегавшие к Ивану за "Путинкой" и Дошираком. А как было бы приятно торговать роскошным вином, где-нибудь в центральном районе, скажем, на Лиговском... Ходить в белой рубашке, говорить умные слова...дегоржаж, ремюаж...перд...пердеж...пердежаж....перделяж....сука блять, перляж. - чуть не плача выдавил Питонов и пёрнул от бессилия и злости. - Фуууу нахуй ебать ты бздо ёбаный карась! - заорал почти спящий владелец заведения - старый немецкий оккупант, Густав Гуч. Иван Питонов тихонечко заплакал.