Overcome

      Вечернее небо в тот день вновь окрасилось в бордовый. Пусть это и не самое оригинальное начало истории, но как ещё можно начать очередной кровавый треш?       Отблеском мелькнуло широкое острое лезвие, после чего голова рыцаря Ада стремительно покатилась вниз по улице, оставляя за собой чёрный масляной след. Тяжело вздохнув, мужчина опустил меч к покрывшейся инеем дороге, направив взгляд голубых глаз в сторону закатывающегося солнца.       Прошёл месяц после того, как Мундус с оглушительным грохотом пал, а пути двух братьев разошлись в совершенно противоположные стороны. Для жителей Земли слияние их мира с миром демонов стало потрясением, что неудивительно, ведь не каждый день в ваш дом врывается стадо отвратительных созданий, с явным намерением вас выпотрошить. Интернет взорвался постами в стиле «Апокалипсис сегодня», в то время как главы государств сходили с ума, не понимая, что происходит. Никто не мог даже армию направить, поскольку все солдаты разбежались кто куда, обоссавшись от страха. Но страшнее всего было обычным людям. Вот кто действительно не понимал, что происходит и что делать. Самым смешным, по мнению блоггеров, которые шарили в страшных фильмах, были встрепенувшиеся вдруг церкви, буквально выгонявшие из своих стен молоденьких священников в надежде побороть нечисть силой веры и призывом высших сил.       Но все, кто хоть как-то был связан с потусторонним миром, знали, что ангелам давным-давно наплевать на то, что происходит с людьми. Можно было понять хотя бы по тому, что целых девять тысяч лет Землёй правил грёбаный демон!       Отряхнув плащ, Данте сложил оружие в ножны за спиной и только хотел двинуться в сторону агентства, как на его нос плавно опустилась ажурная снежинка, заставив его моргнуть. Конец ноября подарил Лимбо-сити красивый снегопад.       — Как же я уже заебался, — выругался мужчина открыв дверь и пройдя в тёплое помещение, больше походящее на старый офис ритуальных услуг. — Каждый день пачками их кошу, а всё равно лезут изо всех щелей.       — Они идут туда, откуда исходит большое количество энергии, — пожала плечами Кэт, не отрывая глаз от экрана ноутбука, сидя в большом сером кресле. — В сравнении с прошлой неделей их стало меньше…       — Да? — наигранно удивившись, нефилим остановился посередине комнаты, следом продолжив движение к столу, на котором лежали разные вырезки из газет и распечатки странных событий. — Не заметил.       Девушка чуть улыбнулась реакции друга, но радость тут же улетучилась с последующим вопросом:       — Всё еще пусто? — с надеждой спросил Данте, осматривая бумаги. Медиум поджала губы, виновато покачав головой, немо отвечая на его вопрос.       Они начали искать Вергилия со следующего дня после того, как мир пошел по пизде, но все было тщетно. Он как будто провалился сквозь землю, профессионально заметав за собой следы. Желание Данте отыскать брата было одновременно и естественным, и странным, не многие бы захотели вновь встретиться с тем, кто пытался тебя убить. Пусть и не со зла. Хотя, это пугало даже больше, ведь намерения Вергилия немного… смущали.       — Ладно, пойду наверх, приму душ, а то от меня несет какой-то ссаниной из-за этих отродьев, — как ни в чем не бывало ответил охотник на демонов, напоследок одарив девушку доброй улыбкой, скрываясь на лестнице. — Не подглядывай!       Кэт не смогла сдержать грустный смешок, поскольку понимала, что за весёлыми шутками Данте прятал искалеченное сердце. Он всегда был таким, потому что не хотел, чтобы люди беспокоились о его самочувствии, потому что не хотел казаться слабым, потому что просто не хотел быть таким. Из общения с ним девушка поняла, как сильно разнятся братья: Вергилий хоть и был добр к ней, но всегда оставался холодным, как ледяная статуя. Данте же был поначалу резким, скрывая за грубостью доброту, которая стала проявляться постепенно, мелкими шажочками открывая его душу. Он и Кэт стали близки за общей работой, но мысли нефилима всегда возвращались к его брату, которого они искали каждый день, не покладая рук. Была ли в этом вина Вергилия, или за общим делом они просто определили свои отношения как «родственные души», напрочь исключив романтический подтекст, Кэт предпочитала не знать.       Теплая вода стекала по подтянутому телу, вымывая из свежих ран запёкшуюся кровь. Боли не чувствовалось, ведь все мысли молодого охотника были заняты его братом. Хоть он и не успел как следует почувствовать себя частью семьи, Данте хотел спасти Вергилия. Вытащить его разум из черного тумана, в котором тот не видел последствий своих желаний.       Люстра на первом этаже заморгала, отчего девушка, наконец, оторвав глаза от экрана монитора, еле удержавшись от того, чтобы растереть глаза ладонями. Медиум вдруг вздрогнула, осознав смысл слов, сказанных пятнадцать минут назад. Вскочив с кресла, она подбежала к своей куртке, вытаскивая из внутреннего кармана мобильный телефон. Пару минут поискав нужную информацию, девушка кинулась теперь уже в сторону ноутбука, нажимая несколько клавиш клавиатуры. В углу комнаты заработал принтер, активно заглотав бумагу и выпуская из себя листы с черно-белыми изображениями.       Дверь наверху хлопнула, когда Кэт схватила один из них.       — Данте! — позвала она, следом кулаком ударив заглохнувшую технику. — Данте, я кое-что нашла!       Послышались громкие шаги наверху, владелец которых предстал на первом этаже в одном полотенце, повязанном на бедрах, и с куском пиццы в зубах.       — Надеюсь, эта спешка стоит несварения моего желудка, — приподняв бровь, уточнил мужчина, внимательно следя за действиями подруги.       — Да, смотри, — она сунула ему в руки пару распечаток, даже не обратив внимания на его внешний вид. — Видишь?       — Это из Твиттера что ли? — скептически заметил Данте, бегло пройдясь взглядом по не самым грамотным постам. — И? Это просто мёртвые демоны…       — Это не просто мёртвые демоны, они убиты, — стараясь внести ясность, девушка заставляла лицо нефилима выдавать всё больше эмоций. — Сегодня я заметила, что демонов стало меньше. Я вдруг подумала, а почему их стало меньше?..       — Так, остынь и говори по сути, — мужчина остановил нескончаемый поток слов жестом руки.       — Демонов стало меньше, потому что кто-то помогает нам их истреблять, — произнесла Кэт, смотря в голубые глаза. — Посмотри на это, Данте, — она ткнула пальцем в распечатанный скриншот на листе. — Это капканы…       — Ты хочешь сказать, что…       — Я знаю этого охотника.

***

      На опушке леса завывал северный ветер. Гнев стремительно проносился меж деревьями, будто не теряя надежды скрыться от преследователя, но чёрная жидкость предательски сочилась из оторванной задней лапы, оставляя за собой видимую на белом снеге дорожку. Животное, если можно это так назвать, рвало когти, стараясь как можно быстрее оказаться в безопасности, буквально захлёбываясь кислородом, ведь оно никогда ещё не было так сильно напугано.       Спустя тридцать секунд послышалась тихая поступь охотника. Он перестал гнаться за жертвой, наблюдая, как она рьяно продолжает хвататься за остатки жизни. Посмотрев на чёрную полосу, тянущуюся далеко вперед, он взглянул на небо, что уже давно затянулось тёмно-синей пеленой.       В глубине леса щёлкнул механизм, после чего раздался жалобный рев. Охотник сосредоточился на звуке, продолжив тихо шагать в сторону истекающего кровью демона. Гнев вновь попал в капкан, уже передней лапой, и в приступе бешеной паники принялся перегрызать собственную плоть. Правда, было уже поздно. Когда шаги прекратились, демон яростно зарычал, намереваясь броситься в атаку даже с задавленной лапой, но тут прозвучала пара выстрелов, после чего животное упало на землю, окрашивая снег чёрной кровью.       Грейс спустила бандану с лица и, набрав в лёгкие побольше морозного воздуха, облегчённо выдохнула.

***

      Он сказал, что прошло уже двадцать лет. Тюремщик, мучающий её на протяжении долгого времени, объявил сегодня юбилей. Орабель здесь уже двадцать лет, но она ни разу не чувствовала течения времени. Всё длилось как один грёбаный, невыносимо длинный, бесконечный день. Он сводил с ума многих в этой тюрьме, о которой не знал никто, кроме её создателя и его подчинённых, в число которых когда-то входила Орабель. Как же она ненавидела эту иронию жизни, которая в конечном итоге завела её туда, куда она никогда не планировала попасть. Восьмое чудо света, как называл это место его бессмертный Хранитель, считая это невероятно смешным. Орабель, терпя его излюбленные пытки, приходилось с ним соглашаться, чтобы избежать дополнительного ментального наказания.       Она поднялась с деревянной кушетки с большой неохотой. Сняла с неё мятый кроваво-красный плащ, который она использовала вместо подушки, и надела его на себя, после поправила глубокий капюшон на голове. Выйдя из высокой железной клетки для собак, она приблизилась к столу, на котором обычно лежали окровавленные орудия пыток вместе с обрывками кожи, которые Орабель оставляла специально для своих детей. Так было раньше, теперь же он был практически пуст, не считая ножен из тёмно-коричневой кожи, в которых хранились единственные вещи, имеющие для демона значение. Кинжалы Химера и Хаос — последняя защита, которую не из милосердия, а из невнимательности оставили ей, выбросив на этот особый восьмой уровень ада — Вечные клетки для изменников. Орабель бы сказала, что глупее названия не слышала, только ей было не с кем этим поделиться.       Она обратила амарантовые глаза к осыпающемуся каменной крошкой потолку, услышав предупредительный вой демонов, возвещающий о том, что ей пора выйти на пробежку, а им — на обед. Так проходило каждое, непонятно в каком направлении тёкшее время, которое Орабель приблизительно определяла как день. Она сняла с запястья серую растянутую резинку и захватила ею грязно-пепельные волосы, завязав их в небрежный высокий хвост, оставив передние тонкие пряди обрамлять впалое мертвецки-бледное лицо. Застегнув приталенный плащ на все пуговицы, Орабель закрепила на бёдрах ножны и подошла к полуразрушенной каменной лестнице, ведущей на поверхность. На секунду обернулась, бросив тоскливый ностальгический взгляд на стоящие в ряд крупные массивные клетки, в которых когда-то сопели её дети, отдыхая от приказов. Жалкое сентиментальное существо, так она мысленно с раздражённым рыком себя окрестила. Всегда была возможность скрыться от преследующих её каждый день демонов в другом месте, но она всё равно возвращалась сюда с ненавистными и одновременно дорогими воспоминаниями.       — Начнём утреннюю пробежку! — невесело усмехнувшись, проговорила демон и выбежала из руин псарни на поверхность.       Орабель криво улыбнулась — они всегда начинали игру на её территории, пусть и являющейся лишь бледной тенью горячо любимой пыточной, которую она сама проецировала. Она ринулась к выходу из каменного лабиринта, вооружившись кинжалами, в чьих серебряных рукоятях горели рубины, выделяясь среди окружающей мрачной серости красным сиянием. За ней уже уверенно бежали демоны. По звукам бензопилы она поняла, что на этот раз за ней послали опустошителей, а по чёрным скользким корням, расползающимся по земле — распознала адских отродий. Компания сегодня не колоритная, да и медлительная. Похоже, Аннаксат исчерпал свою фантазию, или он просто потерял интерес к бесконечным испытаниям для Орабель. Последнее её бы порадовало — даже в подземном мире можно отдохнуть и расслабиться.       Выбежав из короткого простого лабиринта из обломков стен и башен, Орабель встретилась с контрастом багрового неба и тёмно-синих расплывчатых туч, в которых время от времени тускло сияли молнии. На секунду застопорившись, она обернулась, слыша, как камень отражает предвкушённые вопли демонов. Орабель бросилась вперёд, её ноги, обутые в вишнёвого цвета полусапоги, обрушивались на кривую землю. Гром периодически сотрясал её, заставляя демона падать на колени и шипеть проклятья. Погода сегодня была отвратительная, будто этот очередной, ничем не отличающийся от других день приготовил для неё что-то новое. Орабель кинула взгляд через плечо и увидела нагоняющий её отряд демонов, который заметно возрос в числе.       — Блядь! — она еле успела остановиться, когда капризная преисподняя решила показать свой нрав и раскрошить каменную дорогу под ногами девушки. Огромные куски асфальта разломались перед ней и взлетели вверх. Орабель, выругавшись, перекатилась вправо, увернувшись от камнепада. Она встала и отряхнулась, раздражённо посмотрев на внушительную, гремящую алыми молниями бездну и ехидную сияющую надпись на другой стороне. — «Сдохни, сучка»? Неужели ты со мной заигрываешь, Аннаксат?       Ухмылка украсила вишнёвые губы, и её обладательница развернулась к демонам, которые начали надвигаться на неё, чтобы оттеснить к краю. Орабель подкинула в воздух один кинжал и ловко поймала клинок, обхватив ладонью острое лезвие. Пара кровавых капель приземлилась на грязную брусчатку.       — Считайте, сегодня вы пролили мою кровь, возвращайтесь к хозяину, — сказала девушка, чуть поморщившись от горящей раны на ладони. В ответ на это адское отродье прыгнуло на демона вперёд своих собратьев и тут же повалилось перед ней с перерезанной шеей. Чёрная обильная струя забрызгала плащ Орабель, отчего она недовольно закатила глаза. — В преисподней существует столько пыток, но самая страшная — это отсутствие стиральной машины, — досадно пробормотала она, заняв оборонительную стойку.       Первыми кинулись более слабые: малые адские отродья хаотичной кучей окружили Орабель, замахиваясь шипастыми дубинами. Демон скользнула в сторону и, обогнув тварь, вонзила один кинжал в позвоночник и резким движением вскрыла спину, после пнула громко визжащее тело к его собратьям. Другим клинком она взмахнула в сторону демонов, что собрались напасть спереди, и кровавые камни на рукояти зажглись, выпустив яркую бордовую волну, которая разрубила их на несколько частей, хаотично раскинувшихся по полю сражения. В круг ворвался опустошитель. Он понёсся на девушку с рычащей бензопилой, и она подпрыгнула в воздух, разведя колени. Приземлившись, позади опустошителя, Орабель собралась атаковать, но он молниеносно развернулся, и ткань плаща, показалось, треснула очень громко, заглушив ропот демонов. Девушка вскрикнула и отшатнулась, зажимая рукавом другой руки глубокую рану, которая медленно начала затягиваться. Она отняла ладонь, выпустив из крупного разреза кровавый ручей, прочертивший дорожку по тёмному камню. Амарантовые глаза вспыхнули злостью, и белок в них залился кровью.       — Отдай мне свою игрушку, — искажённым нечеловеческим голосом потребовала Орабель, убрав кинжалы в ножны.       Она опустила руки, которые охватили красные ветвистые вены, трансформировав конечности. Пальцы удлинились вдвое, а ногти заострились и раскалились изнутри, напоминая изогнутые лезвия. По ладоням растянулись крупные трещины, в которых загорелась лава.       Зарычав, Орабель рванула к опустошителю и обхватила демонскими руками бензопилу, от ярости не обращая внимания на то, как её окаменевшую кожу безжалостно кромсает пильная цепь. Она настолько сильно сжала на ней пальцы, что механизм застрял, спилив один коготь, на что Орабель только зарычала сквозь сжатые зубы и сильнее надавила, почти сломав пилу. Два кинжала, ловко вытащенные из ножен на пояснице, с невероятной скоростью начали крошить брюхо демона, от боли выронившего тарахтящее оружие. Оставив клинки в его теле, она пнула по застрявшей шине и с силой опустила лицо в кукольной маске на вновь заведённую бензопилу, наслаждаясь летящими искрами и низкими воплями. Вытащив кинжалы из чёрного, смердящего месива, оставшегося от опустошителя, демон демонстративно сдула передние пряди. Почувствовав опасность за спиной, она обратилась в орду кровяных телец и через секунду оказалась позади адского отродья, который хотел разрубить её тесаком. Вогнав клинки в его плечи, демон развернула его, использовав в качестве живого щита, и несколько грубых лезвий вместо Орабель с хлюпающим звуком воткнулись в тощий торс. Девушка толкнула испустившего дух демона и уставилась на остальных.       Можно обойтись и без оружия.       Орабель бросилась в гущу отродий. Она увернулась от направленных в неё тесаков, упав на землю и скользнув между ними на коленях. Впилась когтями в безликую рожу ближайшего демона и начала её кромсать, затем поднялась и раздавила виднеющийся череп каблуком. Ухмыльнувшись, Орабель небрежно стёрла с лица чёрную слизь, стряхнув её с рук.       Вергилию приходилось прикладывать больше усилий, чтобы не остановиться и не упасть. Потому что тогда он больше не сможет подняться. Опираясь на Ямато, он с трудом передвигался по безжизненной местности, выжить в которой могли лишь руины. Нефилиму пришлось признать, что на этот раз он себя переоценил, но эмоциям, которые раздирали его, стирая остатки холодного разума, невозможно было не поддаться. Они бились о грудную клетку вместе с сердцем, которое его собственный брат проткнул насквозь. Вергилий намеренно переместился в подземный мир с помощью меча, чтобы добиться одной цели: взять под контроль армию демонов, вернуться и повергнуть Данте на колени перед своими ногами. Глупец выбрал сторону слабых людей, неспособных защитить даже себя, не то что свой мир. И всё из-за простой девчонки. Вергилий обессилено рыкнул. Кэт настолько запала ему в душу, что он решил пойти против брата. Он ведь видел, как Данте склонялся к ней. Нужно было убить медиума сразу, как только привязанность начала проявлять себя. Вергилий не ожидал, что брат окажется неспособным понять его планы.       Он едва не упал, когда споткнулся о булыжник. Ему нужна была сила, чтобы одолеть Данте. Но испытания преисподней, заключавшихся в убийстве сначала фантомной Кэт, а затем и брата истощили нефилима. Сначала требовалось найти какое-нибудь укрытие и восстановить себя. Голос тёмной сущности вёл его в неизвестном направлении, шепча, что знает, где можно найти необходимую силу, но он затих, ненадолго оставив Вергилия в смятении. Он услышал звуки битвы за обрушившимся каменным зданием и, превозмогая боль в груди, побежал к их источнику.       Женщина в красном плаще на краю обрыва отбивалась от отряда демонов. В этой гуще сражения не составило труда почувствовать, как в воздухе витала демонская мощь, но она исходила не от отродий, а от их жертвы, что без передыху вырезала адских тварей. Вергилий остановился, решив немного понаблюдать. Женщина искусно орудовала кинжалами, испускающими кровавую энергию ада, что разрубала врагов, и собственными трансформированными руками вколачивала головы демонов в землю, разбивая черепа. Она не выглядела напуганной, не пыталась бежать, похоже, для неё подобная схватка была не первой. Но она постепенно выдыхалась, а демоны не переставали прибывать, давя на неё превосходящим числом. Вергилий вышел из тени руин, медленно приближаясь к месту несмолкающей битвы. Похоже, о ней и говорила тёмная сущность. Демоны вымотают её достаточно для того, чтобы нефилим убил её с помощью Ямато и восстановил силы, но прежде ему нужно было задать пару вопросов.       Он был слишком поглощён этой мыслью, чтобы заметить, что его собственные силы исчерпали последние остатки.       — Сраные марионетки, — устало выдохнула Орабель. Новые демоны замахивались кривыми клинками и издавали кряхтящие вопли. Она тяжело выдохнула и до хруста пальцев сжала рукояти, готовясь отбиваться от следующей волны, но внезапно множество фантомных клинков пронзило черепа оставшихся демонов. Они поверженные как один упали на землю. Клинки, торчащие из их голов, тут же исчезли, и Орабель увидела мужскую фигуру, которая пошатывалась, опираясь на что-то похожее на трость. — Что?..       В смятении вырвалось у неё. Незнакомец и сам был на последнем издыхании. Находясь на достаточном расстоянии от него, Орабель всё равно видела, как часто вздымаются его плечи и грудная клетка. Она не спешила подходить или убирать оружие. В подземном мире не было никого, кроме демонов, и он явно не являлся им, если только Мундус ещё кого не швырнул во Врата Ада.       — Кто ты? — громко спросила девушка. Незнакомец сделал шаг вперёд, но в это же мгновение рухнул на землю и с тех пор не шевелился, пока она размышляла о том, стоит ли подходить. — Я не куплюсь на твою иллюзию спасения, Аннаксат…       Демон перешагнула через кучу трупов, не торопясь убирать кинжалы на случай, если это всё-таки окажется ловушкой, но, вопреки её ожиданиям, тело парня не двигалось, лишь слабо поднималась и опускалась обратно грудь. А лёгкие, но пронизывающие до костей порывы ветра колыхали платиновые пряди, пропитанные кровью в некоторых местах. За этим непрерывно следила Орабель, проклиная своё любопытство, которое не давало ей спокойно уйти.       — Да чтоб тебя, — тихо выругалась она и подошла к телу, после опустившись перед ним на колени. — И кто же ты такой? Точно не человек, их отправляют в темницу идиота Бардаса. Может, ангел? С таким-то смазливым аристократичным личиком. И… да, люди с дырой в груди не живут, — подвела итог демон, когда расстегнула первые пуговицы чёрного пальто с витиеватыми синими узорами, идущими по правой лопатке, и обнаружила глубокую раскрытую рану в районе сердца, будто в него вонзили огромный меч. — С каких пор Мундус пользуется чем-то помимо кулаков?       Демоны скоро вернутся. Появятся на месте своих падших собратьев, и будет их вдвое больше. Орабель была способна справиться с одной волной, но не когда они идут друг за другом, не позволяя передохнуть. Это пушечное мясо берёт числом, и в конце дня Орабель всё равно рвут на части, отчего она потом в одиночестве истекает кровью в одной из своих клеток. За ночь кровоточащие раны затягиваются, тело восстанавливается, и всё начинается заново. Орабель в который раз злится на себя, потому что не может закончить это. Не может воткнуть себе в сердце кинжал и покончить с каждодневными страданиями. Демоны, какими бы они ни были, любят жить, даже если эта жизнь хуже смерти. Иногда ей всё же удаётся не вступать в драку, скрываться весь день, преследуемой и гонимой по всей преисподней. Но тогда на место физической боли приходят болезненные воспоминания, напоминающие о её жалком падении. О доверии, которое нынешняя Орабель презирает всем сердцем, потому что именно оно загнало её в самую бездну, и из неё нет выхода.       Демон долго смотрела на израненного молодого мужчину, мысленно поторапливая себя.       — Если бы не мой проклятый интерес, оставила бы тебя на съедение гневам, — сдалась девушка и, подхватив незнакомца, с трудом устроила его на своих плечах. Идти с телом, которое постоянно на тебя наваливается и отказывается перебирать своими ногами, оказалось более трудным, чем она предполагала. Орабель, тем не менее, позволила себе улыбнуться, потому что впервые за столько времени ей было, чем заняться, помимо убийства демонов и выдерживания ментальных пыток.

***

      Вергилий очнулся с болью, которая пронизывала всё тело. Он попытался открыть глаза, но перед ним всё также главенствовала тьма. Только спустя некоторое время он понял, что глаза открыть ему всё же удалось, но место, в котором он находился, было объято не разрезаемой чернотой. Нефилим вытянул руки, пытаясь нащупать свой меч, но, не рассчитав движения, с болезненными стонами упал с края прогнившей деревянной кушетки. Вергилий, рыча сквозь зубы, попытался схватиться хоть за что-нибудь. Он дотронулся рукой до холодной каменной стены и заставил себя отодвинуться к ней, уперев голову в её поверхность. Его положение впервые было таким жалким.       — Не стоит так напрягаться, — в глубине неизвестного ему места прозвучал спокойный женский голос. — С такими ранами я бы вообще не двигалась.       Его обладательница лязгнула кинжалами, которые выработали красные искры, зажегшие факелы. В слабом багровом свечении нефилим увидел, девушку с грязно-пепельными волосами, которая стояла перед клеткой, в которой он находился.       — Рада, что ты всё-таки выжил. Я сделала всё, что могла, чтобы твоё сердце не вывалилось из груди, — сообщила она и отошла к столу, где лежал Ямато. Заметив свой меч, Вергилий поднялся и рванул вперёд. Орабель дёрнула уголком губ, услышав, как за её спиной ослабленный нефилим начал трясти холодные железные прутья, чей скрежет эхом отражался от насмехающихся стен. Потерпев поражение, он закряхтел от боли. — Пожалуйста, я столько усилий приложила, чтобы ты не помер по пути сюда, будь хоть немного благодарным, — расслабленно отреагировала она, несмотря на беснующегося мужчину. Девушка демонстративно подняла перед собой Ямато и вытащила его из ножен, с интересом изучая острую несгибаемую сталь. — Этот меч мне знаком. Если тебя это интересует, сейчас ночь. Вернее, то время, когда демонам надоедает умирать, и они возвращаются в Лимбо.       — Кто ты? — требовательно спросил Вергилий, ударив кулаком по клетке. Он поморщился и облокотился на неё. Боль, разжигающаяся в груди, туманила разум, не позволяла адекватно оценить его положение, но и без этого ему было понятно, что демон, боровшаяся у обрыва с подобными ей тварями, сделала его своим пленником. Но почему не оставила на растерзание другим? Из-за Ямато?       — Забавно. Когда я задала тебе этот вопрос, ты предпочёл потерять сознание вместо того, чтобы ответить на него, — незнакомка взмахнула мечом и улыбнулась, услышав звон, с которым он разрезал тяжёлый воздух. — Это, определённо, он. Я — Орабель, демон-отступник, как меня любят называть в адских кругах.       — Ни разу о тебе не слышал, — пренебрежительным тоном отметил Вергилий, на что девушка едко улыбнулась. Она подошла к клетке и вытянула перед нефилимом его катану.       — Тем лучше для меня. А ты и не нуждаешься в представлении, не так ли, сын Спарды?       Он пронзил демона ледяным взглядом, сжав пальцами железные прутья. Орабель не отличалась высоким ростом, поэтому их лица были наравне, учитывая, что Вергилий слегка наклонился, чувствуя слабость в каждой мышце.       — Откуда ты меня знаешь?       — Необязательно угрожать мне глазами, — её ранее спокойный, даже дружелюбный голос теперь понизился. — Скажем так, я видела тебя, когда ты был ребёнком, Данте. Ты угрожал мне этим самым мечом, — она игриво побила тупой стороной лезвия по решётке.       «Она приняла меня за моего брата?» — мысленно удивился Вергилий. Он вспомнил о своём прошлом, когда посетил заброшенный семейный особняк, но эту особу он не видел в своих воспоминаниях. В любом случае она такой же демон, как и все остальные. Нефилим бы давно выбрался, если бы по венам не растекалась боль, стремящаяся снова отключить его.       — Это всего лишь побочные эффекты, всё-таки я не ангел, чтобы вылечить тебя без последствий, — сквозь нарастающий мерзкий звон в ушах Вергилий расплывчато слышал слова Орабель. Он отошёл, не в силах контролировать собственные движения, и упал, ударившись правой скулой, которая незамедлительно начала неприятно пульсировать. Однако Вергилий не обратил на это внимания. Он вновь проваливался во тьму. — Постарайся не проспать слишком долго. У нас обоих есть вопросы друг к другу.