Солнце вышло покурить
20 декабря 2019 г., 23:29
Как только они входят в квартиру, Намджун подхватывает Джина на руки, занося в спальню лишенный всякого терпения. Альфа укладывает на кровать омегу и начинает раздевать. Изголодавшиеся глаза, зверем бегают по телу, очерчивая каждый сантиметр. Джин только приманивает своими сладкими, как сахар губами, и Намджун вспыхивает как спичка - сгорают оба.
Намджун задается вопросом, что же делает с ним этот омега, смотря сверху вниз, ни на секунду не отводя взгляд, боясь упустить малейшую деталь. Но одно он точно знает, в Джине прекрасно все.
Омега манит и заводит, прикусывая губу и томно вздыхая. Здесь начинается их маленький мир, в глазах искрится жизнь. Намджун застывает, как очарованный, и не в силах оторвать взгляд от пухлых губ напротив, так близко, впивается как жадный вампир не пивший кровь тысячу лет, а то и больше. Возбуждение в комнате давит на них, стены сдавливают. Жарко, словно в аду, черти пляшут над головами, ликуют.
Намджун не перестает играть на струнах огня, подбрасывая еще больше дров в печку, растегивая белую рубашку омеги, опускаясь к груди, целуя, вырисовывая на кожеце алые пятна, смотря на немного выгнувшегося, такого покорного Джина. Намджун знает, это его чувствительная точка. Он выучил его наизусть, и сейчас ходит губами по телу, оставляя на каждом сантиметре свой след. Поднимается к шее, находя одной рукой ладонь Джина, и сплетает их пальцы, а другой придерживает шею расслабленного в страстях омеги, целуя ключицы, затем шею, подбородок, щеки, уголок губ, нос и ресницы. Слишком долгое ожидание заставило Намджуна скучать, и сейчас он никуда не торопиться.
Намджун водит пальцем очерчивая бока, спускаясь ниже, едва касаясь бедер, и дышит теплым дыханием в грудь, не давая расслабиться, и ждать чего-то большего. Джин слабо дрожит, когда чувствует как хорошо смазанный палец входит в горячее нутро, и кольцо мышц упрямо сжимает его, удерживая.
- Расслабься, - говорит Намджун, успокаивающе целует в губы, и ловит короткий стон, задевая комок нервов.
Резко поднявшись, Намджун нависает над омегой, широко разводя колени в стороны, высовывая палец из растянутого колечка, проникая внутрь набухшим членом. Джин тяжело дышит, и пальцами касается плеч нависшего над ним Намджуна, немного царапая. Получив одобрительный кивок, альфа проталкивает глубже, вгоняя член во всю длину, и заставляя омегу простонать, и снова тянет в поцелуй. Джин берет инициативу и закрепляет ноги на бедре Намджуна, не отрываясь от долгого поцелуя он начинает двигаться внутри, сразу вбивая Джина в прогинающуюся под ним кровать. И омега сладко стонет в поцелуй, отдаваясь ощущениям, купаясь в них с головой. Он тонет в Намджуне.
Они держат зрительный контакт, до тех пор, как Джин откидывает голову назад, открывая еще больше участков на шее для ярких отметин. Намджун готов его целовать, вырисовывая на теле узоры космоса.
Все чувства смешиваются как краски, наслаждение, капелька боли, животная страсть, это создает отдельный вид коктейля, подвластный только им, ни с кем не делят. Сейчас слишком хорошо, чтобы о чем-то думать, все мысли как змеи выползают из головы, не задерживаясь там долго, и тонут в наслаждении. Перед взором появляются целые галактики, неземные красоты, неоткрытые звезды проплывают перед глазами, прямо с небес, Намджун создал. Омега дарит свою улыбку именно Намджуну, и тот счастлив.
Оба чувствуют приближение оргазма, как большого торнадо, закрадывающего, кутая их с головой. Намджун выходит, кончая на впалый живот омеги, тем временем как Джин кончает тоже, пытаясь восстановить сбившееся дыхание, не отводя от альфы взгляд скрывающего удовольствия. От Намджуна ничего не скрыть, он смотрит насквозь.
Джин получает последний поцелуй в носик и оказывается прижатым Намджуном, который сразу же валится на него, придавливая телом, не отпустит.
- Кофе, чай? - спрашивает Джин, касаясь волос своего альфы, крутя их костяшками пальцев.
- Тебя.
Джин целует макушку засыпающего Намджуна, и тоже откидывается назад, рукой потянувшись за подушкой и кладет ее под голову. Идти никуда не хочется.
***
Глубокая ночь. На часах около двух часов ночи, Чонгуку не спится, поэтому он просто лазит в телефоне, ища какое-то развлечение. Таблетки не помогают, бессонница полностью захватила в плен, и от нее хрен сбежишь. По телеку идет какая-то ерунда, по типу сопливой романтики, боевики, ужасы. Нужно поспать, но сна не в одном глазу. За окном полная темнота, и кажется, если выйдешь, она поглотит. В квартире безопаснее. Даже с такими людьми как Чимин. К счастью его дома нет.
Чонгук выходит из комнаты, плетется к холодильнику, и встречается взглядом с Намджуном, который пришел только что. Чон демонстративно смотрит на настенные часы, показывающие полтретьего, хмуря брови задает немой вопрос, и получает такой же ответ. Приходится смириться. Только сейчас понимает, что скучал по Намджуну.
- Ты звонил брату? - нарушает тишину Намджун, раздеваясь.
- Он приезжает завтра днем, - подмечает Чонгук, прошмыгивая на кухню.
Намджун входит следом, ставит пакеты на стол и достает четыре бутылки соджи, две коробки замороженной пиццы и свою любовь - пачку сигарет, с которой не расстается, и всегда держит при себе.
- Разве алкоголь продают после двенадцати? - прищуриваясь, спрашивает Чон.
- Для меня да, - задумчиво отвечает Намджун, поворачивает голову назад, засовывая меж губ сигарету. - Брат согласился?
- Почти сразу, - поджав губы в тонкую линию, Чонгук, не может понять одного. Хосок уже давно начал меняться, это в лучшую сторону было, естественно он начал защищать младшего после смерти отца. Тяжело было всем. Также хосоков характер затвердел, не подпуская к себе лишних чувств и эмоций. Хосок в один момент повзрослел, потерял что-то важное, и обрел главное - твердость.
Намджун коротко кивает.
- Пьешь? - прикуривая он подходит к столу ставя пиццу на стол.
- Нет, - Чонгук качает головой и садится за стул, ожидая действий Намджуна.
- Попробуешь немного, это очень вкусная соджа, - Намджун ставит на стол бутылку пододвигая ближе к Чонгуку.
- Если Хосок узнает, мне..
- Не узнает, но, если что, я не виноват, - перебивает Чонгука Намджун, и ставит пиццу на тарелку в микроволновку.
Микроволновка начинает прокручивать пищу, издавая неприятные и непонятные звуки, раздражая Чонгука, он никогда не боялся обычных бытовых приборов. Густой дым разносится по кухне, Намджун всячески старается не выдыхать едкий дым на Чонгука, чувствует вину. Чонгук чуть не падает со стула, когда слышит громкий звук.
- Ты микроволновок боишься? - смеясь, подкалывает Намджун, и стряхивая пепел в пепельницу, достает пиццу.
- Не смешно, - Чонгук театрально закатывает глаза и открывает крышку соджи. Намджун ставит приготовленную пиццу на стол и тоже открывает соджу, тушит сигарету поднося бутылку ко рту, отпивая немного. Чонгук берет кусок пиццы откусывая, даже не попробовав напитка.
- Попробуй, - показывает взглядом на бутылку, облизнув липкие губы,
Чонгук послушно отпивает немного, и ставит на стол. Больше он предпочитает пиццу, нежели пиво, кушать хочется больше. Намджун не притрагивается к пицце, берет бутылку и уходит из кухни, оставляя Чонгука одного. Радует одно, Хосок скоро будет рядом. До сих пор непонятно, что происходит в этом чертовом доме, чем они занимаются. Хотелось бы знать, но Намджун не раскалывается, говорить пока не хочет. Неужели все так плохо?
Неожиданно дверь снова открывается, и Намджун снова оказывается на кухне.
- Сигареты, - говорит Намджун, просматривая взглядом помещение. Чонгук протягивает ему упавшую на пол пачку, и Намджун мысленно благодарит. Все у них теперь мысленно.
- Стой, - Чонгук хватает Намджуна за кофту, и тот останавливается и хмурит брови в немом вопросе. - Чем вы все занимается?
На все у них теперь немой ответ.
***
Солнце сегодня не вышло, спряталось за проплывающими облаками, они служат ей непробивной защитой. Ветер поднимает ленивые листья, качая их на ветру. Сегодня все особенно лениво. Вокруг столпились люди, покупающие теплую одежду, наверняка готовятся к холодной зиме. Смешиваются голоса людей и карканье недовольных ворон, которым это не нравится, они всячески показывают свое недовольство.
Чонгук вышедший на улицу, среди этого сплошного недовольства, выглядит, словно ангел спустившийся на землю, он дарит каждому свою улыбку, наслаждаясь чистым и холодным воздухом. Он счастлив. Чимин сжалился над ним, но доверять пока рано. Теперь Чон свободно гуляет, у него нет ограничений в свободе.
Холодный воздух ощущается через открытые участки кожи, Чонгук ежится, пряча руки в карманы, дабы немного согреться. Беспощадная зима скоро покажет всю силу, а пока находится на толстых цепях, собирая в себе самые острые холода. Обещает бить сильнее.
Нет ничего лучше свободы. Чонгуку нравится даже холод, он считает, что он нужен для людей, чтобы греть друг друга в зимние холодные вечера, кутаться в плед и кушать вкусняшки, смотря телевизор. Но Чонгук одинок. Он окидывает взглядом идущих за руку парочек. Сегодня как назло проходит фестиваль влюбленных, и две пары остановились возле арки в форме алого сердца , чтобы сфотографироваться на память. Альфа держит своего партнера за талию, притягивая ближе, и смотрит в глаза - эта искренность поражает и завораживает, придает каких-то сил что-ли; во второй паре, омега хочет поднять своего партнера, но, ему не удается, и они заливаются смехом, после чего, альфа решает сам поднять, и у него это получается. Чонгук не завидует, он счастлив за них, даже если у него своего счастья нет, он готов радоваться за других.
Немного постояв, он решает пойти в магазин за углом, купить себе что-нибудь и порадовать бурчащий желудок, сердце согреть.
В магазине играет легкая музыка ласкающая слух, возле входа стоят корзинки и тележки, и Чонгук проходит мимо, он идет за газировкой и чипсами, его набор каждый раз один и тот же. Хосок вечно ругает его за это, но сделать ничего так и не смог. Для Чонгука это глупости. В мире все убивают себя по-своему.
Он осматривает стеллаж с различными газированными напитками, выбирает колу, и лезет рукой в карман джинс, чтобы достать деньги. Глаза как орехи раскрываются в сильном удивлении, когда кошелька он не обнаруживает. Поджимает губы в тонкую линию и с разочарованием вздыхая, кладет газировку обратно. Покупки отменяются.
***
Придя домой никто его не встречает, и лишь какие-то голоса, которые смешались, доносятся с кухни. - Нельзя, горячее, - говорит омега, и бьет больно рукой по пальцам. Среди всей этой суеты появилась какая-то семейная атмосфера, спокойная и непоколебимая. Чонгук заходит на кухню, внезапно меняясь в лице, хмуря брови, когда замечает незнакомого омегу за столом, и парень смотрит в ответ со странной ухмылкой, мелькающей на его губах. - Кто это? - не успевает сказать Чонгук, как тот же самый вопрос проговаривает сидящий за столом омега. - Тот же вопрос, - говорит Чонгук, глядя тому в глаза, и даже на секунду встречаясь взглядами. В кухне повисает тишина нарушаемая лишь скворчащей сковородкой. - Это, - Намджун показывает на омегу пальцем смотря на стоящего сзади Чонгука. - Юнги, - и получает кивок от омеги. Намджун показывает пальцем на альфу сзади. - Чонгук. Внезапно омега встает со стула, тот неприятно скрепит, Юнги подходит к Чонгуку. Мин ниже его, но дерзость и уверенность в нем так и кипит, готовая вылиться в любую минуту. Он как бомба замедленного действия, лишь одна искра, и все тут взлетит на вверх. - Чонгук, ты очень невнимательный, - хмыкает Юнги, и достает что-то маленькое из кармана. - Это же.. - не успевает сообразить Чонгук, как Юнги тут же исчезает в одной из комнат, которая еще недавно пустовала, и только сейчас обрела нового жильца. - А он быстрый малый, замечает Намджун, смотря на закрывшуюся дверь. - Что это было? - Чонгук садится на стул где сидел Юнги, разглядывая свой кошелек. - Он кошелек твой украл, - Чонгук округливает глаза, и Намджун смеется с его реакции, когда тот открывает абсолютно пустой кошелек. - Даже мелочь забрал, какой жадный, - говорит с неприкрытой обидой в голосе Чонгука и поджимает губы, смотря на печенье. - Чаевые, - усмехается Намджун и тянет руку к печеньям в красивой мисочке, и тут же получает по руке от омеги. - Я же сказал горячие, - омега расставляет руки по бокам. С недавних пор Джин начал жить в этой квартире, но еще не полностью переехал. Этот омега отлично готовит, и убирает не хуже, до блестящего состояния. Каждому в этой квартире он заменяет родных людей, которых они больше не встретят, в этом согласиться любой. Поняв, что Чонгук третий лишний, он уходит из кухни, в последний раз взглянув через плече, и замечает причину из-за которой пришлось уйти и сам себе усмехается. Завидовать не смеет, только радоваться. Джин сидит на кухонной тумбочке, куда его посадил Намджун, обнимая ногами бедра альфы, который не разрывает их поцелуй, но внезапно омега щипает за бок. - Я же говорил, печенье горячее, - шепчет омега, обжигая губы напротив. Не горячее тебя, - остается неозвученным.***
В большом доме, где повсюду светильники, освещается только коридор, в других местах темнота и возможно разлагающиеся трупы, которые прячут где-то по полом, наверняка гниют в земле. В этом месте несмотря на свет, везде мрак, и в него отлично вписывается Чимин в этом черном костюме, в нем он похож на того, кем является. Дом его, может потому и мрачный. Он расхаживает перед толпой, среди которой стоят Чонгук, поглядывающий по сторонам, держа руки в карманах. Рядом Намджун, он более уверенный, и стоит как солдат, не двигаясь, не издавая ни одного звука. Совсем близко стоит Хосок, он иногда заглядывает в лицо брату, и держится также стойко, как и все. Напряжение как струна, и только стоит Чимину провести пальцем, и дать какой-то приказ, все сразу пойдут выполнять. Это похоже на людей из армии, но никак не на бандитов, убийц, воров и наркоторговцев. Полный беспорядок. Чимин расхаживает по коридору, и останавливается возле Намджуна смотря на него в упор. - Намджун, тебе особое дело. Намджун делает один кивок и ждет указаний. Чимин указывает пальцем на Чонгука и Хосока, и те знатно напрягаются, когда Чимин достает телефон и что-то показывает ему, и тот записывает в свой. - Свободен, - Чимин хлопает Намджуна по плечу, и тот идет к двери, подзывая к себе Чонов. Они выходят на улицу, слыша последние указания Чимина, и идут к намджуновой бмв, которая находится не так далеко, и садятся в машину. Намджун и Хосок успели подружиться, найти общие интересы, и все заканчивается на Намджуне, который курит, и на Хосоке, который в тайне от брата тоже дымит. Хосок садится на переднее пассажирское сиденье возле Намджуна, Чонгук устроился сзади нервно теребя пуговицу, поглядывая в окно. Вопросы рождаются в голове, и умирают на языке, им не дано быть сказанными вслух. Возможно потому, что, эта давящую тишину прерывает гул мотора. Машина выезжает со двора, покидая дом, который так и пахнет смертями и весь пропах кровью мертвых, которых Чимин на собственной совести носит. Ее у него нет***
Намджун паркуется возле старого здания, в ряд стоит несколько машин. Вокруг руины, разрушенные здания настолько масштабные, что можно играть в прятки, кого найдут, того убьют. Возле не разрушенного и целого здания охраняют люди с автоматами. Намджун выкидывает дотлевшую сигарету в окно, и та падает на землю превращаясь в пепел и смешиваясь с землей. Они выходят из бмв и идут ко входу. - Куда? - спрашивает охранник держа автомат на плече. Чонгуку хочется ответить на этот глупый вопрос, но сдерживается глядя на автомат, уверенность падает вниз и разбивается. Намджун показывает пропуск и охранники отходят от дверей. У них тут все под охраной, все спрятано и надежно закрыто. Внутри на все помещение горит лишь одна лампочка. Все поворачиваются на шум открывшихся дверей и устремляют взгляд на сидящего на стуле альфу, возле которого стоит омега, который доверия не внушает, ни капли, также как и Чимин. - Привет, Намджун, - говорит омега облизывая нижнюю губу. - Я смотрю ты привел зрителей, - альфа подходит и пожимает тому руку. Чоны стоят сзади осматриваясь по сторонам. Внутри здание не проигрывает дому Чимина по мрачности; только света здесь почти нет, лишь одинокая лампочка. - Чимин говорил про вас, - оглядываясь на на двоих говорит Лухан. - Раз пришли смотрите, присаживаться не предлагаю, сигарету? - Лухан вытаскивает пачку из кармана и протягивает Чонгуку. - Бери, не пожалеешь, классная вещь. Чонгук осматривает пачку и неуверенно принимает подарок в руки, и прячет в карман куртки, замечая неодобрительный взгляд Хосока, он мысленно обещает, потом выкинет. Честно. Лухан подходит к стулу, где опустив голову сидит жертва, ни разу не обернувшись назад, его спина приковывает взгляды. В этом маленьком помещении стает так невыносимо тесно, стены начинают давить, потолок прижимать к земле, ровная поверхность словно плывет. Находится здесь ужасно, ведь каждый уголок пропах кровью и неприятным запахом, наверняка, у всех присутствующих в душе тоже самое. Добровольно ли они здесь? Неужели не хочется сбежать, и никогда не видеть и не чувствовать что руки в крови по локти. Если Чимин готов плавать в этой крови, даже тонуть, что движет этими людьми? Лухан копия Чимина. В точь точь. Готов погрязнуть в этой крови, любовно смотря в глаза самой смерти. Лухан что-то говорит, объясняя при этом, а у Чонгука чуть тошнота не подступает. Ему искренне жаль альфу сидящего на стуле. Мальчик для битья. Груша. По-другому нелюди не считают. Они как каннибалы ждущие когда у жертвы из раны пойдет кровь, ждущие мяса. Безжалостно глядя на жертву, хоть и во взглядах пусто, за этим прочным стеклом, возможно, есть хотя бы немного жалости. Нету. Ни к себе, ни к живым людям.***
Даже сейчас в ресторане, где звучит спокойная музыка, на душе не спокойно, ужасно. В голове прокручиваются моменты ужасного опыта, в подзании все еще звучат вызывающие мурашки слова: ".. Главное связать руки и ноги.." - скалясь говорит Лухан. ".. Все очень просто, любое оружие, на ваше усмотрение.." ".. Маленькие детали, и все готово.." - Лухан проводит ножиком по щеке, и там образуется след, полоска алой крови вытекает и скатывается вниз. Жертва смотрит в толпу, что-то ищет, ни мертвая, ни живая, своим одним глазом. Помощи ищет. Поздно. И глаз как загипнотизированный смотрит на нож торчащий из своего лба. ".. Урок закончен.." В кошмарах будет снится этот зловещий оскал. Чонгук уже как неживой. Аппетит пропал только у него, как ни странно все с большим аппетитом доедали последнее из тарелки за глупыми разговорами. Эти люди недавно стояли и были свидетелями убийства, сейчас они спокойно едят, не замечая бледного как свет в помещении Чонгука. Даже Хосок с Намджуном, для них ничего не произошло. За столом, где все так обговаривают бытовые дела, никто не замечает как Чонгук ускользает в уборную, подальше от этого маскарада. Перед зеркалом он осматривает альфу, себя не видит, и не дождавшись чего-то шумно вздыхает. ОН ждал ответа от самого себя. Хочется просто скрутится калачиком, и лечь..лечь желательно по поезд. Человек в зеркале разочарован, сломлен, пойман злыми людьми, которые уничтожили доброту, и убили веру в хорошую жизнь. Еще недавно мир был прекрасен, и было солнце, что светило, давало надежду, радовало лучами. Только солнце выключили, вместо них сгустились угрюмые серые тучи, часто проливающие дожди. Люди закрылись в себе. Жизнь продолжилась, только никакой жизни нет, обычная иллюзия созданная людьми для людей. И вечная война, а кто с кем воюет - непонятно. Многие ушли в себя, забрав алкоголь, сигареты, книги, чтобы миру не показыватся. Вот только мир давно не видит. Вечные тучи без солнца молча проплывают грозно, лишая всякого света. Никто не знает причину. Мир отказался от людей. Люди больше не ищут спасение. Чонгук умывается, пытаясь смыть с глаз увиденное ранее, сейчас от глаз избавиться и от съедающих мыслей, что не прикращаются в этой паршивой голове, а льются перед глазами, оставляя ужасные ощущения. Чонгук обещает, он таким не станет, никогда. Открывается дверь, кудрявый официант останавливается рядом, снимая пиджак, и выкидывает его в мусорку. Омега подходит вплотную, почти касаясь губами и обжигая мочку уха, шепчет: - Меня здесь не было, - официант подмигивает и становясь на раковину вылазит в открытое окно. Чонгук смотрит на место, где только что стоял омега, и пугается когда слышит крики за дверью, и не знает что делать, когда.. - Чего ты там возишься, давай быстрее, - говорит чуть слышно омега за окном, приглашая. Чонгук проделывает так же, и вылезает в окно, и уже за секунду туда врываются как злая собака, администратор, с полицейскими. Альфа был настолько увлечен мыслями, что даже не услышал вой сирен. Они просто бегут переулками, убегая далеко от ресторана, и альфе даже кажется что они просто потерялись, пока он бежит следом за омегой, который за все это время молчит. Внезапно омега останавливается, но не поворачивается. - Ты все еще здесь? - омега обрывает вечное молчание ночных улиц, добавляя свой хрипловатый голос, словно разбавляет тишину. - Куда мы идем? - Не знаю куда идешь ты, но я собираюсь домой, - омега срывается с места, и уже собирается бежать дальше, останавливается, чувствуя хватку на локте. - Чего тебе? - Там была полиция, это все ты устроил? - альфа заглядывает в кофейные глаза, немного завороженный взмахом длинных ресниц омеги. - Меня подставили, - виновато смотрит, но не отводит взгляд от чужих глаз. - Ясно, - Чонгук не отходи, а просто стоит, словно у них время остановилось. И теперь внимание привлекает пробурчавший живот. Аппетит вернулся. Выдал. - Есть хочешь? - спрашивает омега, аль смотрит назад. - Нет, назад ты не вернешься, туда пускают один раз, таковы правила у них, - пожимает омега плечами, и выдыхает. Смысл возвращаться, если там полиция. На улице холодно, и омега мелко дрожит, выдавая себя. - Что ты предлагаешь? Омега лезет в рюкзак и достает контейнер с едой из ресторана. - Обалдеть.. - Не смотри так, я знаю, что за это штраф, но кушать то хочется, - омега ставит на ближайшую скамью контейнер и садится. - Даже не представляешь насколько мала зарплата обычного официанта, - он смотрит вдаль, словно пытаясь рассмотреть что-то Необычно для Чонгука. Обычно люди смотрят не видя перед собой, желая видеть лишь картинку из своего воображения. Альфа надеется не услышать вопрос о его работе. В жизни бы не ответил. Такой вопрос выведет его в вечные размышления, и ни к чему не приведет. - Не осудишь? - омега смотрит в глаза, наверное пытаясь найти осуждение, но.. - Странно, - он открывает контейнер с едой и отправляет вилку с салатом в рот. - Ничего страшного, ты еще успеешь меня осудить, мы все не без греха, - омега посмеивается, и вторую ложку держит уже у рта Чонгука. - Открывай, знаю же, что кушать хочешь. Чонгук хватает одной рукой запястье омеги, и тот пугается. - Кажется ты не сказал как тебя зовут, - альфа выжидающе смотрит на омегу. - Тэхен. Чонгук открывает рот жует, кидая короткие изучающие взгляды на омегу. - Чонгук. Он считает неправильно будет, если не спросит.. - Тебе холодно? - Есть такое, - коротко отвечает омега. - Зря ты выкинул тот пиджак, он сейчас бы согрел, но здесь только я, - подкалывает омегу альфа, и расставляет руки в стороны для объятий, закрывая глаза. Омега не дуется, не смущается. он отодвигает салат и поднимая кофту альфы, залезает под нее оказываясь слишком близко к Чонгуку. Открывая глаза альфе приходится смириться с омегой. Холод застает людей врасплох. Они просто сидят и наслаждаются салатом. Все что у них есть это один салат, одна вилка, одна кофта, все на двоих. - Это можно назвать свиданием? - для чего-то спрашивает Чонгук, дыша омеге в затылок, он на свиданиях никогда не был. - Не думаю, это похоже на побег, - задумчиво отвечает Тэхен, зарывшись в кофту, пряча нос от колючего холода. - Тогда может.. - Я не хожу на свидания, Чонгук, - обрывает Тэхен Чонгука, и берет еще немного салата, который находится под кофтой. У Чонгука оказывается очень много места в этой кофте, зато не холодно. Кудрявый омега отказывается пойти на свидание, и как после такого вообще теперь спокойно жить? - Мы еще встретимся? - с надеждой спрашивает Чонгук, заглянув в глаза в нескольких сантиметров от лица. И получает незамысловатую улыбку. За ней только тишина. Дальше тьма.
