пусть идёт снег.

прошло почти две недели с тех пор, как они посмотрели «в случае убийства набирайте «м»», и каждый день эндрю с опаской выходил из квартиры, боясь выдать своё место жительства. не то чтобы его пугал факт заинтересованности парня в нём, но да, пугал, но не больше того, что его и самого при каждом подъёме домой тянуло на пару этажей выше. у эндрю всегда было плохо с отношениями, и ещё никогда не было так. последние его встречи с кем-либо были более двух лет назад, но в них не было даже частицы той заинтересованности, которую он испытывал сейчас. и у миниярда не было никакого логичного объяснения тому, что же с ним происходит и уж тем более не было объяснения того, что же его всё-таки так зацепило. время уже давно минуло отметку полночи, а эндрю только возвращается домой. день оказался насыщенным, потому что неугомонный никки заставил его шататься по торговому центру на протяжение шести часов. эндрю очень вымотан и в данный момент хочет лишь одного: повалиться в кровать. кажется, считаться с его желаниями кое-кто не собирается. буквально из ниоткуда прямо в спину миниярда прилетает снежок, слепленный настолько быстро, что тот разваливается практически налету. эндрю резко разворачивается на пятках и вглядывается в полумрак двора, в котором свет идёт лишь от подъездных фонарей и снега, который его отражает. ему удаётся заметить тень за одним из сугробов, и, особо не раздумывая, эндрю направляется прямиком туда. в процессе похода в него прилетает ещё пара снежков, от ещё пары миниярду удаётся увернуться. перед самым лишь сугробом эндрю поскальзывается и на всех парах мчится прямо в снег, смачно падая в не очень мягкую кучу. снег заползает под пальто и умудряется проскользнуть под свитер, замораживая и без того холодного эндрю. — эй, ты в порядке? — сперва раздаётся знакомый голос, а потом появляется обеспокоенное, так, по крайней мере, кажется миниярду, лицо нейла, который стряхивает с перчаток снег и поправляет на голове шапку, — совсем бесстрашный в такой холод. — ходить почти голым, хочет сказать нейл, но не успевает, потому что эндрю ловко роняет его в снег, одним точным движением укладывая на лопатки поблизости от себя. — теперь в порядке, — тяжело отвечает эндрю, чувствуя, как кончики пальцев начинают неметь, и только сейчас предпринимает попытку встать. попытка оказывается сложной, но удачной, и уже через секунду блондин стряхивает с себя снег под внимательным взглядом всё ещё лежащего нейла. — почему ты не заходил? — вместо того, чтобы встать, парень задаёт терзающий его уже две недели вопрос и шмыгает носом, что можно рассчитать как обиду. вместо ответа эндрю легко поднимает джостена на ноги и за конец шарфа уводит в сторону дома. нейл послушно идёт следом, игнорируя рой мыслей в голове. — закаляюсь, в отличие от некоторых, — недовольно произносит эндрю, втаскивая парня в свою квартиру и закрывая за ними дверь. до нейла не сразу доходит, к чему это было сказано, но потом вспоминает свой неоконченный вопрос и расплывается в широкой улыбке, — не думай, что меня это волнует. просто ты, похоже, не станешь лечиться сам, — всё также недовольно ворчит эндрю, раздеваясь и проходя на кухню, где ставит чайник. — даже не собирался, — всё с той же улыбкой отвечает нейл, чихая. правду сказал, думает он, и вовсе не болен. — в гостиной во втором ящике стола градусник. обнадёжь меня, ты умеешь пользоваться градусником? — на кухне гремят чашки и дверцы шкафов, слышится тихое ворчание эндрю. нейл проходит в большую комнату и включает свет. для такого человека, как эндрю, квартира выглядит на удивление уютно. повсюду лежат листы с какими-то текстами, на стенах висят постеры старых фильмов, тех самых, которые особенно скучные, а ещё на каждой поверхности стоят кружки с недопитым кофе. в голове нейла квартира эндрю выглядела совсем иначе, но и оригинал ему был по душе, хоть и в очередной раз удивлял. на указанном столе в самом углу стоит фотография самого эндрю и его, очевидно, брата, который на первый взгляд абсолютно такой же, но вот глаза. нейл не может подобрать нужного слова, потому останавливается на «живых» и наконец достаёт градусник, который тут же суёт под свитер. — на диван, — эндрю сдвигает в кучу листы на столике перед диваном и ставит кружку чая и мёд. градусник писком оповещает о том, что измерение температуры завершено, и эндрю жестом требует отдать его. — удивлён, что с такой температурой ты вообще встал, — он убирает градусник на место и поворачивается к нейлу, который так и не сел на диван. — удивлён, что ты умеешь испытывать эмоции, — замечает джостен и наконец занимает место на диване, притягивая к себе кружку чая. — ошибочное суждение, — констатирует эндрю и выходит из комнаты. он возвращается спустя минуту с подушкой и одеялом, кладёт их на диван возле нейла, а потом прижимается ладонью к его горячему лбу. — мёд не забудь, тебе нужно сбросить температуру, — и снова уходит. спустя несколько минут, разморённый теплом и горячим чаем, нейл чувствует усталость, которая бетонной плитой ложится на плечи и гнёт его к дивану. когда эндрю возвращается в комнату, нейл уже вовсю сопит, расположившись на собственной руке. такая картина заставляет внутри что-то сжаться, но лишь на секунду, после чего отступает. миниярд осторожно подкладывает ему подушку и укрывает сверху одеялом. он старается не думать о том, зачем делает всё это, но, похоже, впервые за долгое время чувствует себя спокойно. аарон уже давно укатил вместе со своей девчонкой в колорадо и звонил теперь лишь по праздникам, поэтому заботиться эндрю было не о ком. да, думает эндрю, всё дело в необходимости о ком-то заботиться, а совсем не в нём. эндрю гасит свет и ещё пару минут стоит около дивана в темноте. если же в темноте, значит не взаправду. а потому он аккуратно, едва коснувшись, целует джостена в волосы, и быстро уходит в комнату, падая на кровать. этот парень сведёт его с ума, эндрю в этом уверен. нейл просыпается пару раз за ночь, громко кашляет и шумно переворачивается с одного бока на другой. эндрю спит чутко, поэтому реагирует каждый раз молниеносно, особенно если учитывать, что в его квартире он всегда один. миниярд пару раз за ночь выходит в гостиную, трогает горячий лоб нейла, закатывает раздражённо глаза на халатность парня, и снова возвращается в постель, чтобы поспать часок-другой до следующего подъёма. вся эта пляска напоминает эндрю о том, как они с аароном лет пять назад заразили друг друга и слегли вместе на неделю, пока бодрый никки носился вокруг них, одно подавая, другое унося. потом, правда, сам заболел, но уже после того, как близнецов вылечил. там уж им пришлось из себя докторов строить. эндрю при этих воспоминаниях засыпает вновь и больше за ночь не просыпается.