фестиваль

      звук двигателя старого минивэна разносится по салону, когда мужчина за рулём переключает передачу. он крепко держит руль двумя руками, объезжая глубокие ямки на щебнистой дороге. у него внутри, где-то в районе сердца, разливается огромное море тепла и любви: он слышит, как на заднем сидении спорят его сыновья, а справа рядом счастливая жена смеётся с их перепалки.       — йа! чонгук! я первый родился!       — хен, так не честно. у нас разница в двенадцать минут!       поворачиваясь к жене и видя её улыбку, он дарит ей взаимную. мужчина смотрит в зеркало заднего вида, несколько секунд наблюдая за тем, как старший ребенок в шутку лупит младшего по плечу; а затем, отец семейства возвращает свое внимание на дорогу.       минивэн заворачивает в охраняемую зону отдыха. на въезде стоит шлагбаум, который открывать, видимо, никто не спешит.       — чёрт, ну где они все?! – мужчина несколько раз сигналит.       — успокойся, милый, – жена ласково кладёт свою руку на его, поглаживая шероховатую кожу. – давай сходим и узнаем. дети, посидите в машине, хорошо?       чимин кивает, доставая из кармана шорт свой телефон, и удобнее устраивается на слегка потёртом сидении.       — без проблем, ма.       родители кивают, оставляя своих детей в машине. чонгук смотрит на уходящих взрослых, пока те пытаются найти охранника. отец с матерью скрываются за широкими стволами деревьев.       — бесишь, – шепчет старший, когда рука чонгука опускается на худое колено чимина.       — знаешь что я сделаю ночью в первую очередь? – младший наклоняется ближе, касаясь прохладными губами теплой щеки парня. его рука двигается выше, а длинные пальцы уже поглаживают нежную кожу у кромки шорт. – заставлю тебя стонать.       чимин блокирует экран телефона. в тёмном видит их отражение: его щеки приобрели слегка розоватый оттенок, а в глазах светятся мельчайшие частицы звёздной пыли; у чонгука глаза наоборот прикрыты, и старший уверен, что тот сейчас наслаждается этим мимолётным моментом, потому что слышит, как у младшего быстро и громко стучит сердце, словно после долго бега; губы так и застыли на щеке, хотя через несколько секунд они растягиваются в милой улыбке.       — тебе так нравится смотреть на нас? – чонгук не открывает глаза, а сердце чимина, кажется, начинает стучать быстрее и сильнее.       — очень, – он сглатывает.       гук отстраняется, убирая руку с колена старшего. забирает чужой телефон и, разблокировав его, даже не удивляется: на заставке спящий он в кровати старшего. в тот день они оба признались друг другу, что их любовь далёко не братская. чонгук нажимает на иконку камеры. поднимает руку чуть выше, вытягивая её напротив их лиц.       — посмотри на меня, – шепчет.       чимин поворачивает голову. и лишь успевает прикрыть глаза, как на своих пухлых губах чувствует тонкие губы младшего. щелчок камеры, но чонгук не отстраняется. звук блокировки экрана и рука снова движется по худому колену чимина. гук посасывает нижнюю губу парня, прикусывая и оттягивая её.       — ты смотришь на нас, потому что мы одно целое. помнишь? я - это ты, а ты - это я.       младший резко отстраняется, вызывая лёгкое недоумение у чимина. он кивком головы показывает на приближающихся родителей и охранника, а затем отдает брату телефон, отворачивается к окну и убирает руку с чужого бедра. мать садится на пассажирское сидение, поворачиваясь к сыновьям.       — ох, чимин-и, с тобой всё хорошо? – она обеспокоенно рассматривает его лицо. – у тебя щёки горят.       — я в полном порядке, мам. просто в машине душно и ещё солнце светит на мою сторону.       он машинально рукой показывает на палящее через стекло солнце. женщина понимающе кивает, отворачивается обратно, когда отец семейства садится за руль минивэна. шлагбаум медленно поднимается. машина двигается дальше, наконец-то заезжая на самую главную зону отдыха.       у большинства людей уже поставлены палатки и разбросаны различные вещи для активного отдыха. некоторые же наоборот поленились ставить палатку и спокойно приготовили себе ночлег на заднем сидении своего автомобиля.       мужчина проезжает дальше, чтобы найти свободное место рядом с озером. когда автомобиль паркуется, всё семейство торопится выгрузить из салона вещи для пикника, и дальше спокойно пойти гулять на природе до самого вечера, пока не начнется пик самого праздника. чонгук помогает отцу выгрузить из багажника небольшой сложенный стол и четыре стула, а чимин с матерью вытаскивают сумки с запасной одеждой и лёгкой едой.       когда стол установлен и на нём лежат непортившиеся от солнца продукты, а чуть дальше от машины стоит двухместная палатка, все расслабляются. они заняли место, откуда видно всю поляну, заполненную такими же отдыхающими.       — вы будете спать в палатке, хорошо? – женщина обращается к своим сыновьям.       — да, мам, – хором отвечают парни, заставляя тем самым рассмеяться родителей.       — у нас чудесные дети, – мужчина приобнимает свою жену за плечи, быстро целуя её в висок.       — это точно, – мать улыбается, на несколько секунд прикрывает глаза. но затем с огромным энтузиазмом смотрит на троих любимых мужчин. – как насчёт искупаться?       — я пас! – вскрикивает чонгук, и потом тише добавляет. – хочу прогуляться в лесу. говорят, что здесь водятся белки.       — я бы тоже хотел посмотреть на белок, – соглашается чимин, стоя рядом со своим братом плечом к плечу. он чувствует теплую ладонь на своей пояснице, пальцы которой так и надавливают на ямочки венеры¹.       женщина кивает, подталкивая мужа в сторону озера; вода завораживала своим кристально чистым голубым цветом, на поверхности которой играли отблески солнца.       — только возвращайтесь до заката!       — мам, мы уже взрослые! – кричит ей вслед чонгук, на что слышит ответ о том, что его совершеннолетний возраст не показатель для материнского сердца.       родители скрываются за другими машинами и палатками. чимин поправляет шорты, поворачиваясь к младшему, и видит его нежную улыбку. чонгук легонько подталкивает парня в сторону широких стволов деревьев: он уверен, что за одним таким стволом можно спрятать человека три сразу и их не будет видно.       они проходят всё глубже в лес, обходя стороной упавшие и иструхшие ветки деревьев. под их ногами с хрустом ломаются шишки, мелкие ветки. чимин останавливается у одного дерева. его ствол был широким, а от земли словно тянулось зелёное полотно – мох окутал кору, превращая её в прекрасное. шаги чонгука становятся всё тише, когда старший достаёт телефон из кармана шорт, чтобы запечатлеть голубоватый цветок, выросший из мха. щелчок камеры и фото отправляется на память в галерею.       чимин нисколько не пугается, чувствуя обнимающие руки и тёплые ладони внизу своего живота, а парень вдобавок оставляет влажный поцелуй на загривке. чонгук прижимается своей грудью к чужой спине, подталкивая старшего за дерево.       — знаешь, – гук прижимает брата спиной к влажному и холодному мху; руками забираясь под футболку, проходится пальцами по выпирающим рёбрам и слегка впалому животу старшего, – что я хочу сделать прямо сейчас?       парень поднимает голову вверх, открывая чонгуку доступ к своей шее, и тут же хочет тихонько застонать, когда тот кусает выпирающий кадык. чимин обхватывает своими небольшими ладошками плечи младшего, сжимая их.       — ч-что?       чимин давится стоном, ведь чонгук прижимается к его телу своим. и они оба отчётливо чувствуют возбуждение друг друга.       — отсосать тебе, – младший пальцами играется с чужими сосками, то сжимая, то оттягивая самую эрогенную зону в теле человека, – взять так глубоко, чтобы головка твоего члена упиралась мне в горло. чтобы ты на весь лес стонал моё имя. сжимал мои волосы, трахая мой рот так, как хочешь ты.       чимин роняет голову на грудь младшему, чувствуя, как нижнее белье немного намокло в районе головки. чонгук давит бедром на возбуждение брата, заставляя того толкаться навстречу.       — тогда.. – тихий стон. – тогда чего ты ждёшь?       — что мне сделать? – чонгук задирает чужую футболку до подбородка, припадая губами к левому соску и прикусывая его слегка зубами, пока продолжает пальцами играться с правым.       — г-гук, – чимин приспускает свои шорты вместе с нижним бельем. пока младший дразнит его соски, сам он размазывает предэякулят по головке собственного члена. – возьми его.       чонгук отстраняется от груди брата, поцелуями спускаясь по животу к паху. младший встаёт на колени и плевать, что у родителей потом возникнут вопросы по поводу маленьких ранок из-за сухих веток на земле. он отстраняет руку чимина от члена, опуская её на свои волосы. парень двигается ближе, дуя на покрасневшую головку, из-за чего капля смазки начинает стекать по стволу плоти. одной рукой чонгук обхватывает яички, сжимая их пальцами; а вторую заводит за спину старшего, прикасаясь кончиком указательного пальца к сжавшемуся анусу.       — чонгук!       чимин вскрикивает полустоном, когда младший берёт в рот сразу наполовину, а палец без какой-либо смазки полностью входит в дырочку. брат смотрит на него снизу вверх, глазами извиняясь за причиненный дискомфорт. чонгук втягивает щёки, плотно сжимая губы вокруг набухшей плоти. он ждёт когда старший сам начнёт толкаться, но у того на лице нарисована гримаса ужасного дискомфорта, и даже горячий и влажный рот не спасает от этого.       младший выпускает член изо рта и старается осторожно вынуть палец из сжавшегося ануса. чимин недовольно смотрит на то, как эрекция из-за боли начала опадать, а затем переводит взгляд на чонгука.       — прости.       он окончательно вытаскивает палец. чимин тянется рукой к своему члену и несколько раз проводит по опавшей плоти.       — попробуй их смочить и сделай так ещё раз.       старший смотрит в оленьи глаза чонгука и улыбается, а в темной радужке видит своё отражение.       парень отправляет три пальца в рот, не отрывая своего взгляда от взгляда чимина. тот наблюдает внимательно, как язык скользит между указательным и средним пальцами, а тонкая струйка слюны уже скатывается от уголка губы к подбородку. старший лишь на несколько секунд поднимает взгляд к верхушкам деревьев и голубому небу, как головка его члена уже находится в плену горячего рта, а влажные пальцы легонько нажимают на сжавшееся колечко мышц.       — я аккуратно.       и чимин полностью доверяет чонгуку. младший посасывает головку, языком проникая в уретру, и пальцем активно разрабатывает дырочку. зубами слегка царапает нежную кожу плоти, заставляя брата сдавленно зашипеть и напомнить, что он, вообще-то, ждёт, когда его рот хорошенько оттрахают. гук добавляет второй палец, чувствуя, как стенки плотно сжимаются.       старший сжимает пальцами волосы брата, останавливая его движения головой. дожидается, когда в анус войдёт третий палец и расслабленно стонет, ведь они попадают именно по комочку нервов. чимин толкается бедрами назад и резко вперёд, загоняя свой член сразу на половину. младший снова втягивает щёки, создавая во рту некий вакуум. он языком старается очертить доступные в таком положении венки на плоти. чимин постепенно начинает двигать бедрами, доставляя себе неимоверное удовольствие сразу с двух сторон. чонгук умело сгибает пальцы в дырочке, зная, как именно любит его хен. и с каждым толчком они так идеально попадают по простате. второй рукой младший перекатывает яички, сжимая слегка, когда член входит глубоко в горло. слюна стекает по подбородоку, а по лесу разносится эхо их общих стонов и тихого хлюпанья.       — ч-чёрт, – чимин чувствует приближающуюся разрядку.       он убирает свою руку от волос брата, цепляя пальцами чувствительные соски, которые гук так сильно любит крутить, чтобы быстрее возбудить старшего. младший не перестает двигать пальцами в дырочке, разводит указательный и средний на манер ножниц, растягивая её как можно сильнее. чонгук отстраняется от члена, позволяя чимину испытать кучу эмоций: тот самый момент, когда чувствительная плоть покидает теплое нутро, встречаясь с прохладным воздухом.       тихий треск, и старший в испуге смотрит на брата. тот улыбается, сильнее нажимая пальцами на комочек нервов. он возвращает губы на покрасневшую головку, начиная самостоятельно её посасывать. чимин конкретно пугается, когда следом слышит второй треск, а затем и третий. он на все сто процентов уверен, что к ним кто-то приближается, а внутри что-то подсказывает, что это далеко не животное. старший старается отстранить от себя тонсена, чем самым создает громкий шорох. треск прекращается.       — здесь кто-нибудь есть? – слышат оба. где-то очень близко, и голос такой.. детский, совсем.       чонгук отстраняется от плоти, на затекших ногах поднимаясь с холодной земли. в некоторых местах на коже видны небольшие ранки и прилипшие трава с листвой. младший склоняется над испуганным братом, перемещая свою руку с яичек на все ещё возбуждённый член.       — постарайся не напугать ребёнка, идёт?       чимин распахивает глаза шире, быстро и резко мотая головой в стороны. но чонгук не слушает, целует в щёку и сильнее давит на простату, катаясь пальцами по этому месту слишком быстро. добивает тем, что большим пальцем проводит по уретре, размазывая выступившую каплю смазки. хен хнычет бесшумно, поддаваясь бедрами вперёд. он чувствует тягу внизу живота, которая словно завязывается в узел. чимин, словно слепой котёнок, с закрытыми глазами ищет губы чонгука, понимая, что терпеть больше не может. и находит, и чувствует лёгкие судороги в ногах, когда белесая жидкость выплёскивается тонкой струйкой из головки члена. старший прикусывает чужую губу, стараясь сдержать стон, но получается плохо, потому что пальцы продолжают тереться о простату, заставляя его следом испытать второй оргазм, но уже сухой. тихий всхлип и скулеж, кажется, пугают ребёнка. они слышат удаляющиеся шаги.       — ты молодец, хен, – чонгук с любовью целует пухлые губы.       — бесишь, когда так делаешь, – старший улыбается в поцелуй, а после, когда отстраняется, роняет голову на плечо, стараясь привести своё тело в норму, ведь шевелиться сейчас не хочется совсем.

***