фестиваль

      чимин волнуется, пытаясь быстро сообразить какую лучше позу ему принять. младший несколько минут назад отошёл быстро умыться, сказав парню готовиться к ночи. он ложится на спину, чуть приподнимаясь на локтях, а ноги разводит в стороны. его член уже стоит, хотя единственное, что он сделал – подумал о брате.       безобразие.       в голове сплошной вереницей крутятся различные картинки вариантов сегодняшней ночи. родители после салюта предупредили их, что ещё немного прогуляются по ночной природе: где в темной воде отражаются яркие бриллианты звёзд, а из кустов деревьев получаются воображаемые чудовища. дети, конечно же, согласились, и чонгук ещё добавил, что прямо сейчас они лягут спать и в палатку к ним лучше не заходить, видите ли утомились сильно за прошедший день.       и сейчас, откинув голову назад, чимин начинает тихонько толкаться бедрами вверх. головка приятно трётся об ажурную ткань белья.       — бесстыдник.       по спине мурашки бегут от злости в чужом голосе. он не открывает глаз, чтобы не столкнуться напротив с той опасностью, которую ему уготовили.       — боже, блять, хен. такой развратник.       старший громко втягивает воздух, когда чувствует влажность и теплоту братского рта в районе головки. он толкается бедрами вверх, намекая на большее. но чонгук играет по своим правилам. только по своим.       — нет, родной. ещё рано.       чимин открывает глаза, смотря на брата затуманенным взглядом. тот приподнимается выше, холодными пальцами проводит по слегка впалому животу; щекотливыми движениями проходится по ключицам и плечам. длинные пальцы останавливаются на шее, слегка надавливая на выпирающий кадык.       — чего ты-       — шшш, – младший наклоняется, лёгким движением прикасаясь своими губами к чужим. даже на поцелуй это, кажется, мало похоже. – мой сладкий.       едва весомыми поцелуями спускается ниже, очерчивая острый подбородок и нежную кожу шеи. интересно, будут ли у родителей вопросы, если завтра в этом месте они увидят засос? чонгук рискует. скажут, что ударился об что-нибудь; так ведь можно.       — гук-и.       пальцами второй руки он сжимает затвердевший сосок, прокручивает и оттягивает его.       — смотри на меня.       спускается ниже. младший высовывает кончик языка, скользит им по рёбрам, медленно переходя на ложбинку между грудями.       — п-пожалуйста.       чонгук останавливается, выпрямляется над братом. в глазах огоньки похоти и желания пляшут, и своим коленом старший чувствует далеко не маленький член гука.       — ты хочешь сейчас? – видит слабый кивок. – хорошо, я помогу тебе снять их.       он подцепляет пальцами резинку ажурных трусиков, спуская их ниже. побагровевшая головка чиминовского члена сразу ударяется о его низ живота. в палатке жарко и пахнет сексом. оба замирают, громко дыша: чонгук следит за поджавшимися яичками брата и сокращающимся сфинктером, пока чимин зубами прикусывает ребро ладони от сухого оргазма.       — молодец, любимый, – младший горячими ладонями обхватывает бедра брата, целуя колено правой ноги.       — я устал.       — хочешь закончить быстрее?       — нет.       чонгук улыбается. он смотрит взглядом полным любви на лежащего перед ним парня. знает, что он никогда его не остановит. только внутри слишком сильные чувства и, к счастью, младший не страдает садистскими наклонностями.       — ты хорошо растянут, котёнок.       — мхмм.       чимин чуть выгибается в спине, когда пальцем брат слегка надавливает на дырочку.       — на тебе так красиво смотрится кружевное белье, знаешь? – гук натягивает тонкие трусики обратно, но когда старший снова окончательно хочет их спустить, то останавливает. – хочу трахнуть тебя так. целый день представлял, как буду брать тебя в них. не зря же сзади есть дырочка.       чимин усмехается, притягивая брата к себе. он целует лениво того в губы, зубами цепляя обветренную кожицу, поражаясь, что даже жарким летом младший с лёгкостью может их обветрить. шаловливыми пальцами чимин пробирается под майку гука, царапая короткими ногтями напряжённые мышцы спины.       — чёрт, котёнок, я так долго этого ждал, – обрывая поцелуй, младший резко вжимает свой пах в бедра чимина. – ложись на животик. хочу сделать тебе приятно.       брат послушно переворачивается под младшим, становится удобнее на колени и выпячивает упругие ягодицы, демонстрируя идеальную дырочку: розоватая, гладкая и чуть сморщенная вокруг.       — чонгук-а.       — да, любимый?       — хочу поскорее почувствовать тебя. возьми меня так, чтобы все слышали мои стоны и шлепки наших тел. так, чтобы от ярких софитов все видели нашу тень.       чонгук снимает свою майку, откидывая её куда-то назад. следом быстро избавляется от уже надоевших шорт и нижнего белья. парень двигается ближе к чужому телу, которое хочет иметь каждую секунду своей жизни. эгоистично, но это правда.       — продолжай говорить. это так возбуждает, – большие ладони ложатся на поясницу, надавливают, заставляя тело под ними прогнуться сильнее. – что ещё ты хочешь?       — мне жаль, что я забыл взять с собой те игрушки, которые ты подарил мне в прошлом году. чонгук-и, когда ты уезжал на соревнования, то я скучал по тебе. так сильно, что мне пришлось вставлять в себя искусственный член.       — блять, так вот почему ты был растянут в тот раз, – младший просовывает два пальца в отверстие на кружевных трусах, проводя ими по сжавшемуся сфинктеру. – в лесу я не смог всунуть тебе даже половину пальца, но сейчас... – он надавливает первыми фалангами на дырочку, легко скользя внутрь. – так свободно. ты точно не взял с собой игрушки?       — я растянул себя сам. гук-и, возьми меня. займись со мной страстной любовью.       он наклоняется, касаясь своим торсом чужой спины. кусает в загривок, слыша тихий стон, так вовремя сорвавшийся с манящих губ. пальцы идеально входят в разработанную дырочку, специально не задевая комочек нервов. чимин пытается вильнуть бедрами, но младший крепко держит второй рукой.       — не томи, прошу.       чонгук руку перемещает вниз, между пальцев зажимая сосок, а второй рукой активно двигает в проходе.       податливое, такое любимое и желанное тело родного брата. парень опускается губами по спине, кусая кожу между лопаток. у самого капля пота стекает по виску, распыляя желание только сильнее.       — гук-и!       — малыш, хочу видеть тебя сверху.       младший ловко их меняет местами, придерживая старшего за талию. у того щёки красные и губы набухли сильнее от того, что их часто кусали. невозможно видеть родного человека под таким углом. чонгук помогает парню насадиться на член. он размазывает выступившую капельку смазки по расслабленной дырочке, немного надавливая на вход.       — не торопись.       только чимин, кажется, пропускает эту реплику мимо ушей. насаживается резко на всю длину, сжимая стенками пульсирующий член. чонгук прикрывает глаза, откидывая голову назад. старший целует его выступающий кадык, слегка кусая косточку.       яркие огни софитов иногда попадают на их палатку, и оба парня на сто процентов уверены, что их хорошо так видно снаружи. чимин выпрямляется в спине, отгибается назад, упираясь руками в бедра младшего. тот смотрит завороженно на прыгающее на нем тело. член брата ударяется об их животы, пачкая редкими каплями предэякулята. громкие шлепки кожи, что даже чиминовские ягодицы немного покраснели.       старший резко останавливается. рукой зачесывает мешающие волосы назад. он наклоняется к чонгуку так близко, шепчет в самые губы:       — хочу тебе кое-что показать.       увиливает от поцелуя, аккуратно разворачиваясь на члене брата. теперь он сидит к нему спиной. чонгук сжимает ладонями упругие ягодицы.       — любимый.       парень максимально раздвигает ноги в стороны, всё ещё оставаясь стоять на коленях. он ложится на чонгуковы бедра, представляя, какой вид сейчас видит его брат.       — боже, блять, так идеально. ты так идеально подходишь мне.       младший гладит ладонями раздвинутые от позы ягодицы. смотрит на идеально двигающийся член в дырочке, стенки которой обхватывают его так, как положено. чонгук толкается тазом вверх. завороженно наблюдает как с каждым толчком собственная плоть погружается в брата.       — тебе нравится?       — безумно. но у тебя уже ноги трясутся. может лучше попробуем эту позу дома на кровати? – чонгук продолжает толкаться, с каждым разом увеличивая скорость.       — нет.       старший стонет громко, когда парень головкой проезжается по простате. с каждым разом это становится всё невыносимее. трения по комочку нервов заставляют его стонать так громко, что их слышно в радиусе трёх метров от палатки. по теням из-за яркого света он видит, как люди проходят мимо их ночлега и удивляются, кто-то смеётся и смущается. чимину это нравится. особенно тогда, когда чонгук начинает толкаться так грубо и быстро, и стонать от узости дырочки.       — малыш... – прозвище теряется в громком стоне. – малыш! чёрт, малыш, позволь мне выйти... блять!       чимин соскакивает с члена, тут же чувствуя горячие капли на правой ягодице. чонгук старается впитывать в себя каждую секунду потрясающего и бурного оргазма. из головки выплёскивается последняя густая капля спермы, тут же стекая к бедрам.       — смотреть на такое просто невыносимо.       младший улыбается брату, когда тот разворачивается. чимин наклоняется к его паху, губами накрывая багровую головку. языком проводит по чувствительной уретре, тут же пробуя на вкус семя чонгука. ждёт, пока второй оргазм закончится, и только тогда выпускает всё ещё эрегированную плоть из рта. старший снимает с себя уже надоевшие кружевные трусики, откидывая их подальше от себя (что сделать в палатке, в принципе, не просто).       рукой прикасается к своему члену, надрачивая в быстром темпе. гук не помогает, только смотрит и впитывает в себя сладкие стоны. когда брат бурно кончает, то собирает капли со своего живота и приставляет пальцы к уже приоткрытому рту. чимин ловко вылизывает каждый палец, иногда втягивая щёки.       — ты молодец, любимый.       чонгук вытаскивает пальцы из горячего рта, вытирая их от слюны о какую-то футболку. он обнимает брата за талию, прижимая влажное тело к своей груди.       — я так устал, если честно.       лёгкий поцелуй в висок. чимин просовывает ногу между ног младшего, удобнее устраиваясь под боком у самого родного, что у него есть.       — у меня самый лучший хен.       — у меня самый... большой и горячий тонсен.       чонгук смеётся, чувствуя искреннюю любовь в голосе старшего.       этот фестиваль запомнится всем надолго.