В его руках - целый мир. И этот мир - Он.

Ты Венера — я Юпитер. Ты Москва, я Питер. На одной орбите опять… По пятам друг за другом ходим. Как ты там? В моём телефоне Неспроста, не подобрать пароли К твоему сердцу что ли… (Венера-Юпитер — Ваня Дмитриенко)

Ледяной ветер обдувал со всех сторон. В темноте ночи эхом от высоких острых скал отражался чей-то крик, от которого сердце сжималось, а дышать становилось труднее. Тор не сразу понял, где находится: метель мешала рассмотреть пространство вокруг. Вдруг сверкнула молния. И ещё раз. А потом Тор увидел в небе нечто завораживающее: на синем куполе ярко вспыхнула звезда и луч света от неё устремился куда-то далеко-далеко. Метель прекратилась. Одинсон увидел высокую тёмную башню и с губ сорвалось: «Нет… Локи». Это был Ётунхейм. 965 год нашей эры, когда закончилась битва ледяных великанов и асгардцев, ночь, когда родился Локи. Тор понятия не имел, что он тут делал, но всё ощущалось как в реальности, а значит, где-то наверху сейчас в муках умирала настоящая мать его сводного брата. Тор помчался к башне так быстро как мог. Силы его почему-то здесь не действовали. Значит ли, что это был сон? Это предстояло выяснить. Пока Тор добежал по лестнице до зала, откуда раздавались крики, прошло достаточно времени. Женский голос уже не кричал о помощи. Открытая для холодного ветра зала с колоннами была совсем рядом, как вдруг Тор остановился. Какая-то фигура стояла перед ним спиной, у самого входа в залу, наблюдая за происходящим в ней. Если Тор не ошибался… — Локи? Локи вздрогнул и обернулся. Взрослый Локи. Тот маг, которого Тор потерял, в своём синем костюме с Сакаара. Глаза младшего Одинсона смотрели странно, и в свете молнии Тор заметил, что брат плачет. Пара ступеней была преодолена в одно мгновение, а в следующее Локи в плен захватили крепкие руки. — Я здесь, брат. Всё в порядке, — обнимая младшего, шептал Тор. Сам он взглянул в зал. На полу в луже крови лежала мёртвая женщина и несколько асгардских воинов. Локи уткнулся в плечо старшему брату, чтобы не видеть происходящего. Тор гладил его затылок, успокаивая. Оба будто оказались в том дне, когда у Локи в день рождения случилась паническая атака. Брат тогда обнимал его, а Локи смотрел на построенный для него же снежный замок и трясся от страха. Ветер сквозил, в небе быстро неслись тучи. Она заберёт его. Тор поцеловал его в висок и прикоснулся лбом ко лбу. Брат очутился в одном из своих кошмаров… — Смотри на меня, ладно? Мы это преодолеем, слышишь? Обещаю. Локи кивнул. — Почему мы здесь, кстати, Локи? — Я не знаю… — Мы умерли? — Сомневаюсь, тогда бы мы не встретились. — Почему ты так думаешь? — Тор внимательно всмотрелся в заплаканные зелёные глаза. — Я монстр, я бы попал в Хель, — не моргая и смотря в сторону, ответил маг. — Не говори так. — Сам посмотри… Локи повернулся в сторону зала. Тор посмотрел туда же, всё ещё не выпуская брата из рук. — Это жертвенник, Тор. — В смысле? И вдруг раздался детский плач. Локи судорожно вздохнул, крепче уцепившись руками за плечи брата. Сердце Тора забилось чаще: этот плач он, казалось, мог узнать везде. Старший Одинсон выпустил брата из рук и сделал шаг в зал. На полу в куче тряпок орал ребёнок, совсем младенец. Он был весь синий, с узорами по телу и красными заплаканными глазами. Рядом с ним навеки упокоилась его мать. Тор подошёл ближе, забывая, как дышать. У женщины были чёрные волосы, редкий цвет для асгардцев. Её глаза были открыты и последнее, что в них отразилось, — страх. Дикий ужас. Тор присел рядом с ней, всматриваясь в лицо, такое до боли знакомое. Она была копией Локи. Вернее, конечно же, Локи был её копией. Даже потухшие глаза были зелёного цвета. Из тонких губ струйкой по щеке и на пол стекала кровь. Тор протянул руку к ней и дотронулся до щеки. Холодная. Одинсон не заметил, как рядом на пол сел брат. Тор поглаживал женщину по щеке. — Прости. За моего отца. Мне так жаль… Локи нахмурился. Брат обращался к его матери. Тор осторожно прикрыл погибшей веки. — Ты так на неё похож, Локи… — Я заметил, — с горькой улыбкой ответил маг. — А это у нас кто? Такой маленький, — голос Тора смягчился, когда он посмотрел на лежащего рядом с женщиной уже успокоившегося ребёнка. Локи боялся смотреть туда… Ребёнок, вернее, сам Локи, будто почувствовал их присутствие и уставился в их сторону. Тор подошёл к маленькому Локи. — Осторожно, он, то есть я, ётун, — предупредил взрослый маг. — Я помню, брат, — Тор аккуратно взял малыша вместе с потрёпанным одеялом, на котором он лежал, на руки. И малыш Локи, и взрослый Локи смотрели на него сейчас с интересом. — Ну что, братишка, не сладко тебе пришлось, да? — мягко сказал Тор, смотря на малыша. — Ничего, скоро тебя заберут отсюда, и у тебя будет семья и самый крутой брат во всех девяти мирах. Локи усмехнулся, наблюдая за этим проявлением отцовской натуры старшего брата. Тор бесподобен. Малыш Локи хлопнул глазёнками, открыл беззубый рот в подобии улыбки и взвизгнул. Старший Одинсон удивлённо вскинул брови. — Похоже, я посчитал твою шутку достаточно смешной, могучий Тор, — иронично заметил Локи. — Хочешь сказать, он мне не верит? Ну, ты. — Не знаю, но ты точно показался ему смешным, как и всегда, когда ты говоришь такие трогательные вещи, — усмехаясь, ответил маг. Тор вздохнул. Над ним даже малыш Локи смеялся как мог. Ужасно, и за что он любит этого нахала? Малыш кстати уже дёргал ножками и ручками, норовя уцепить брата за бороду. — Хулиган, — улыбнулся Тор, — маленький засранец, так и знай это, да-да, тебе говорю, — и Тор пощекотал пузико малышу через одеяло. Тот сморщился как от лука. А потом надул щёчки. — Ты такой милый, братец, — сказал Тор, расплываясь в улыбке. — Могу сказать про тебя тоже самое, — закатил глаза Локи. — Это всё по-настоящему? — Тор повернулся к нему. — Понятия не имею… Это меня и пугает. Это может быть наше путешествие по закоулкам сознания. — Типа… перед смертью? — сглотнул Тор. Он помнил, что случилось в реальном мире до того, как они оказались тут. — Да, но если это не оно… — А что? — Наши души могли попасть в прошлое. — Тогда как я тебя держу на руках, если мы всего лишь сгустки энергии? — Идиот, моя и твоя аура достаточно сильные для этого. Тор что-то невнятно пробурчал. — И малыш меня чувствует, — сказал он. — Локи, но если это прошлое, нам нельзя вмешиваться. Нас и Один может заметить. — Может… это плохо. Надо уходить. — А как же ты? — спросил Тор, указывая на мылыша. — Ты сам сказал, придёт Один и заберёт меня. Пошли. Как только они повернулись к выходу, то услышали на лестнице шаги и голоса. — Ётуны… — выдохнули оба брата. Локи схватил Тора за руку. — Что? — На нас браслеты. Смотри. Они тут тоже есть. — Нас не увидят, — понял Тор, просияв. — Точно, но я бы на всякий случай спрятался, — и Локи толкнул брата за одну из колонн. Вовремя. В залу вошёл ледяной великан. Это был Лафей, Одинсоны сразу узнали знакомую рожу. Ётун в руке держал меч, отобранный, судя по виду, у асградца. Острие приблизилось к шее мёртвой матери Локи. — Жалкое создание, — почти что выплюнул великан. — А это кто у нас тут? Ещё более жалкое отродье, — Лафей взглянул на маленького Локи. Тор хотел выскочить из-за колонны, но брат не давал. — Нельзя вмешиваться, Тор! — Но это же ты! Этот мысленный диалог прервал плач малыша. — Что мне с тобой делать? Убить? А, может быть, оставить в качестве доказательства злодеяний Всеотца?.. Тор глаз не отрывал от происходящего, готовый в любую секунду кинуться спасать ребёнка. Тор чувствовал, что так надо. Просто чувствовал и всё. Пофиг, что нельзя вмешиваться. Он должен. Руки вдруг заискрили. — Силы… вернулись. Значит, это всё действительно происходит, Локи, — мысленно сказал брату Тор, выпучив глаза. — Мы обязаны что-то сделать. — Как? И что? А вдруг у этого будут последствия? Нет, — мотал головой Локи. — А вдруг так должно быть? Иначе зачем мы тут? Локи задумался, кусая губу. — Ты думаешь, это уже было? В нашем прошлом. Я был при собственном рождении? — Мы были. Временной парадокс, братишка, — заглядывая в родные глаза, пытался сказать Тор. Локи облизнулся, размышляя. — Это возможно. Теоретически… но почему?.. Малыш Локи заорал уже вовсю. Взрослый Локи не успел среагировать раньше брата и остановить его. Тор уже выскочил из-за колонны, искря молниями. — Лафей! Великан быстро обернулся. Он уже хотел прикончить малыша. — Что за хель? — Туда ты сейчас и отправишься! — Нет! Тор, так нельзя! Он должен жить, — выскочил Локи, — чтобы ничего не изменилось. Лафей смотрел то на одного Одинсона, то на второго, совсем не понимая, кто они. — Ладно, но убить ребёнка я этой мрази не дам, — прорычал Тор. Локи отошёл от него. Брата окутал странно знакомый золотой свет. — Кто ты? — спросил Лафей, принюхиваясь. — Я чувствую асгардскую кровь в твоих жилах. — Правильно чувствуешь, мудила. А теперь отойди от моего брата. Лафей сначала не понял, но по взгляду Тора угадал. — Этот отпрыск твой брат? Но… — он посмотрел на мёртвую женщину. — Как? — Это неважно. Просто уйди от него. Быстро! — Кто ты? У тебя сила… сила, как у… — Одина? — хитро ухмыльнулся Тор. — Удивительно, не правда ли? Лафей смотрел на Локи, на взрослого Локи, стоявшего рядом с Тором. Ётун раскрыл рот в удивлении. — Ты не асгардец. Не совсем. Не могу понять… — Тебе и не нужно, — ответил Локи, — ты узнаешь всё перед смертью. — Если я не убью вас раньше, — крикнул Лафей и взмахнул мечом. Локи растворился в воздухе. Тор накинулся на великана, пиная ногами по лицу с воздуха. В это время маг подхватил самого себя маленького и спрятал в уголке комнаты. — Лежи тут и не плачь, хорошо? Слушай себя. За тобой придёт Один и заберёт. Всё будет хорошо. И ты отомстишь этому козлу синему. Даю слово. Малыш понял его, Локи смог увидеть это по его взгляду. Маг выбежал на помощь брату. Но Тор, видимо, справлялся и без него. — Это тебе за моего брата! Удар. — Это за его мать! Удар молнией. — Это за отца Сиф! Твари! Лафея откинуло в стену. Локи с восхищением смотрел на кипевшего в ярости брата, его гнев был осязаем в буквальном смысле, яркие всполохи молний и золотой ауры окружали его. Он был похож сейчас на рождающуюся звезду. Силы Тора проявились, когда его брат на грани смерти. Светлая фигура появилась среди тьмы, она сияла так ярко, что липкие путы небытия зашипели, завидев светлый образ. От этого образа веяло силой и решимостью. Локи удивился, как же он не ослеп от такой яркости… Фигура тянула руку к принцу. Некоторые путы смерти, почуяв, что могут лишиться добычи, накинулись на гостя, но тут же сгорели в лучах его света. — Он пока без сознания, — сказал запыхавшийся Тор, — Локи ты тут? — Что? Да… — маг вынырнул из воспоминаний и уставился на брата. — Что ты так на меня смотришь? — не понял Тор. — Ничего, просто… Какое-то дежавю, — продолжая наблюдать за всё ещё светящимся старшим братом, ответил Локи. Тор тем временем подошёл к малышу и взял его на руки. Вдруг синева стала пропадать с тела младенца. — Локи… Он, ты… что это… — Я превращаюсь, — смотрел Локи и не мог поверить в увиденное. Малыш Локи смотрел на Тора не отрываясь и красные глаза постепенно окрашивались в зелёные, а синий нос розовел. — Я подстроился под тебя… Или… нет, я не мог, — рассуждал Локи, — это ты сделал. — Что? — Это не Один сделал, это твоя аура изменила мою внешность в ту ночь. — Ты шутишь, — помотал головой Тор. Но малыш Локи уже выглядел как самый обычный асгардский ребёнок и улыбался Тору. Громовержец осмелел и легонько прикоснулся рукой к детской щёчке. Локи что-то прогугукал, говорить он ещё не умел. — Локи, надо же, — смотрел Тор на малыша, — выходит, ты узнал меня раньше, чем я тебя. Это вообще возможно? Малыш сунул свой палец в рот. — Руки грязные, фу, нельзя, — сказал Тор. Локи снова что-то прогугукал. Тор же неосознанно покачивал малыша на руках. В паре шагов от них стоял настоящий Локи и смотрел на это всё в абсолютном шоке, не в силах произнести ни слова. — Что ты там замер? Иди сюда, — позвал его старший. — Временных парадоксов уже достаточно, ещё один лишним не будет. Локи подошёл и взглянул на себя. — Знаешь, а ты смотришь на меня прямо как в детстве. Как на героя, — гордо сказал Тор, улыбаясь брату. — Хвастун. Ты невыносим. — Ничего не знаю, я твой первый кумир, — Тор взглянул на малыша снова. — Не сильно раздувайся, шрам на рёбрах лопнет. Тор хохотнул. Локи неловко кусал губу, понимая, что брат прав. Это Тор был его спасителем, с которым именно в эту ночь малыш Локи и познакомился впервые. Именно сегодня их души были связаны. Поэтому-то и силы у Тора появились именно в тот момент на Турнире, когда Локи был при смерти. Всё было связано с самого начала. Но ведь временные парадоксы не создаются просто так… Маленький Локи вдруг обхватил пальчиками большой палец Тора. — Только не откуси, засранец, — предупредил тот. — Тор, — встрял Локи, — это происходит, смотри, — он указал на тонкую ниточку золотой энергии, которая струилась от большого пальца Тора к маленькой ручке Локи. — Что он делает? — спросил старший Одинсон, наблюдая, как часть его энергии переходит к малышу. — Считай, что ты его кормишь, мамочка, — стараясь держать серьёзный вид, сказал Локи. — Что? — скорчил рожу Тор. Локи захохотал. — Шучу, но теперь вы связаны. Поразительно, я не могу поверить в это. — Связаны? — переспросил Громовержец. — Погоди, ты имеешь в виду, что это именно то самое? Что в книге было описано? — Ты копался в моей литературе? Так и знал, — сложил маг руки на груди. — Конечно копался, Локи, — как ни в чём не бывало ответил старший. — Да, это оно самое, Тор. — Обалдеть. Такое вообще возможно? — Возможно, — ответил вместо Локи кто-то сзади. Одинсоны вмиг обернулись, готовые к бою. Тор прижал к себе ребёнка. Однако паника была напрасна, перед братьями стоял… — Отец? Один, уставший, раненый и оставшийся без глаза Один, стоял перед ними и смотрел не менее заинтересованно. — Отец, значит. Ты мой сын Тор? — спросил он старшего. — Вымахал. — Стой, — предупредил брата Локи. — Откуда ты знаешь, о чём мы говорили? — Норны, — просто ответил Один. Тор и Локи переглянулись. — Норны? — спросил Тор. — У тебя было их предсказание? — Да, было. Поэтому я сейчас здесь. — Какое предсказание? — нахмурился Локи. — Ты… Ты ведь — это он, да? — спросил Один, не отвечая на вопрос, но переводя взгляд на малыша. — Ты полукровка. Локи сглотнул непрошенный ком. — Я сын той, которую ты отправил на смерть. — У тебя есть повод на меня злиться. — Поверь, у меня много поводов для гнева, не только этот, — прошипел Локи и Тор боялся, что здесь и сейчас может случиться нежеланная стычка. Один, однако, был настроен мирно. Он подошёл к Тору. Тот немного дёрнулся, опасаясь за малыша на руках. — Я не причиню ему вреда, — сказал Всеотец, и отчего-то Тор захотел ему поверить. Один рассматривал маленького Локи. — Я потерял глаз ради тебя. — Что? — ворчливо отозвался взрослый Локи. — Я знал, что когда ребёнок родится, с ним надо будет что-то сделать, но что именно, я понятия не имел, я совершил много ошибок, — ответил Всеотец. — Поэтому и отправился к норнам. И узнал о пророчестве. Ценой был глаз. Локи хихикнул. Тор нахмурился, взглядом говоря: «Ну придержи коней, ну не сейчас, а». — Он всегда такой? — уточнил Один у Тора. — Только когда злится за убийство матери… или просто злится. В общем-то очень часто, — сказал Тор с улыбкой. — Но ты его любишь, да? Тор внимательно посмотрел на отца. Он понимал, что Один боится. Именно сейчас Всеотец должен забрать Локи и приютить его в своём доме. Локи станет Тору братом, по-настоящему родственной душой, самым дорогим человеком. Совсем скоро. Но Один боялся, потому что сам-то ещё ничего из этого не знал. Поверить он мог только самому Тору, с которым Локи и пришлось жить. Поэтому он спрашивал. И Тор знал, как ответить. Он потупил взгляд, смотря на зеленоглазое чудо в руках, и сказал: — Я люблю Локи больше всего на свете. Малыш радостно дёрнул ручками. Локи, стоявший недалеко, к своему сожалению, почувствовал, как непрошенная нежность заполонила грудь. Снова. Чёртов Тор. Один хмыкнул. — Значит, Локи. Интересно. — Что именно? — Сегодня четверг, — сказал Один. И Тор заметил искорку в его глазу. — Он говорит о том, — подошёл к ним Локи, — что четверг — это день Тора*. И, видимо, это мой счастливый день. Какое-то безумие, согласитесь. А… норны тебе ещё ничего не сказали, отец? Почему так получилось? — Конечно, они мне что-то сказали, — пожал плечами Один, — но я мало что понял. В общем-то звёзды сошлись. В прямом смысле. — Звёзды? — В разных мирах. В Ётунхейме и в Асгарде. Такое бывает очень редко. Лучи света от новых звёзд соединились в пространстве и времени где-то в центре Иггдрасиля. Во время рождения Тора два года назад родилась новая звезда, она сияет над Асгардом и теперь, думаю, вы это знаете. Братья кивнули. Ещё бы они не знали, такое событие. Один продолжил. — Но норны сказали, что и во время рождения полукровки, то есть Локи, над Ётунхеймом засияла звезда, тоже новая. Ну и вот. Их свет сошёлся сквозь пространство и время. Это почти невозможно. — Звёзды с разными энергетическими зарядами, — рассуждал Локи, — оказались связаны. А энергии новых звёзд хватит и на создание временных петель, и на создание парадоксов, пожалуй. — Звучит логично, — кивнул Один. — Мне, наверное, надо его забрать… Один протянул руку к маленькому Локи, а тот вмиг посинел и заплакал. — Хах, это будет трудно, — сказал взрослый маг. — С ним вообще будет трудно, — пояснил Тор, на что получил искромётный взгляд от младшего. Тор всё-таки передал малыша Одину. Тот сначала хныкал, но потом почувствовал похожую на ауру Тора энергетику Одина и снова вернулся в человеческий облик. — Прежде, чем мы уйдём, хотя я не знаю, как мы это сделаем, я должен кое-что сделать, — вдруг сказал Локи. — Что? — спросили оба, Один и Тор. — Залечить твой глаз. А то ты истечёшь кровью. Или заражение пойдёт. Тор удивился, но понял. Локи хотел помочь. У них с Одином были трудные отношения, но маг хватался за любой шанс помочь отцу, доказать свою преданность, показать, что он тоже любит его, несмотря ни на что. — Буду очень признателен. Один передал ребёнка Тору. Локи подошёл к отцу, поднёс руку к его лицу и прошептал заклинание. Рана стала затягиваться. — Откуда у тебя магический дар, Локи? — с любопытством спросил Один. — От матери, — хитро улыбнулся маг в своём стиле. Один какое-то время подумал, а потом вздохнул. — Фригга. Локи улыбнулся. — Она замечательная. — Это правда. Всеотец с интересном взглянул на него. Полукровка с даром магии от лучшей чародейки в Асгарде. — Ты любишь её. Локи потребовалось много усилий, чтобы не показать скорбь, вновь заколовшую в груди. Фригги в его времени уже нет, как и нет самого Одина. — Очень люблю. И очень ей благодарен. Рана затянулась. — Готово. — Спасибо, ты не был обязан. — Был, — чуть развёл руками Локи. — И я хотел сказать… — Что, Локи? Тор рядом замер. Даже, казалось, малыш Локи тоже замер, наблюдая за происходящей сценой. Маг раскрывал рот, не зная, как начать. Он посмотрел на Тора. Тот улыбнулся уголком губ и кивнул. Он уже угадал, что младший сделает. — Отец, — сглатывая, сказал Локи, — я много всего сделал. Я много… в чём виноват. Но очень часто я винил тебя во всём, хотя сам не особо был лучше. Я творил ужасные вещи, Тор знает. И я разочаровал тебя. Но ты всё равно меня любил, я знаю. И мама любила. У меня не было времени, чтобы тебе сказать, папа… Но я прощаю тебя. Я прощаю тебя... И сам хотел бы попросить прощения. Хотя уже поздно. Один выдохнул. Он не представлял, через что прошли Локи и Тор в будущем, но понял, что через много горестных событий. Один также знал, что сам он скрывает много тайн от сыновей, много прошлых грехов. Возможно, о чём-то эти Тор и Локи уже знают?.. Всеотец не мог отказаться от такого дара как искреннее прощение. — Спасибо, сын, — чуть улыбнувшись, ответил он. И вдруг все вокруг засияло золотым светом. — Что это? — Тор быстро приблизился к брату. — Время, — сказал тот. — Отдай меня ему, сейчас. Тор передал ребёнка Одину со словами: — Заботься о нём, слышишь? Забо- И в один миг всё исчезло во вспышке света. А потом наступила тьма.

***

— ОНИ ОЧНУЛИСЬ! — Слава Бёру! Я убью Тора… — Они неубиваемые, не видишь? — Придурки. — Всем молчать! Дайте им прийти в себя. — Значит дрова на костёр не нужны? — Тони! — Молчу. Тор открыл глаза. Оказалось, голова была повёрнута на бок. И сейчас на него смотрели зелёные глаза брата. Повзрослевшего брата. Локи почувствовал прикосновение к ладони и глянул вниз. Их руки будто приклеились друг к другу. Сколько они так пролежали? Тор поглаживал пальцем ладонь мага, не замечая присутствующих в палате, которые, кстати говоря, почему-то притихли. Это был не их момент. Невероятная штука, эта судьба. Тор верил в неё и не верил. Он знал, что она есть, но никак не мог понять её. Судьба была к ним с братом ужасно жестока и благосклонна в то же время. Или же это не судьба?.. А вдруг тут играли роль и они сами и их чувства друг к другу? Это всё должно было иметь значение в этом безумном потоке времени. Ведь они так сильно любят друг друга… Возможно, слишком сильно. Это не могло не иметь значения. Противоположные виды, противоположные энергетические заряды, противоположные миры, противоположные стихии. Все они сошлись только в них двоих. Если это не чудо, то что тогда?.. Когда-то давным-давно в единое целое соединились холод и тепло, они создали воду, а постепенно образовались мир холода Ётунхейм и мир тепла Асгард. Соединение стихий положило начало всему Иггдрасилю, его корням и верхушке. А Локи и Тор были прямыми воплощениями этих стихий и частичками этих разных миров. Тор смотрел на брата и по тому, как тот нещадно кусает свои тонкие губы, понимал, что маг думает примерно о том же самом. Они не могли быть не связаны. И они всегда будут связаны. — Невероятно. Мы сами создали своё прошлое, — сказал Тор. — Судьба? — Не говори это слово. Это слишком сложно, брат. — Для таких тупых как ты, — зевнул Локи. — Засранец. Невыносимая сволочь… — Но ты меня любишь, — хихикнул маг. — О да… До боли в рёбрах, — наигранно простонал Тор, сам срываясь на смех. — Надеюсь, больше у меня не будет панических атак, — серьёзно добавил Локи спустя минуту. — Это в прошлом, брат… — посерьёзнел и Тор. — Если что, я с тобой, помни. — Да, самый крутой брат во всех девяти мирах, — спародировал старшего Локи. — Именно, — гордо ответил тот. Локи закатил глаза. Они вместе. Теперь точно навсегда. Тор чувствовал. Маг посмотрел на него и уголки губ приподнялись. Он чувствовал то же самое. — Всё закончилось, Локи. — Или только началось, — пожав ладонь брата, ответил маг. Кто-то сморкнулся. Тор и Локи посмотрели в ту сторону. В палате стояли Мстители. Беннер сморкался, а его по плечу поглаживала Наташа. Ракета закрыл глаза рукой, качая головой. Тони стоял со сложенными в замок руками, покачиваясь на носках, еле удерживаясь от шутки, а Стив толкал его в бок, говоря вести себя прилично. Небула выражала непонятные эмоции, но звук исторгающихся из Брюса соплей явно её раздражал. Сиф сочувственно передала Наташе пачку платков. — Простите, — сказал Беннер, снова высмаркиваясь и вытирая слёзы, — жутко трогательно, на оскар. Браво. И учёный снова засморкался. Одинсоны же переглянулись и заулыбались.

Скажу «Спасибо» городам, Что не разделили нас. Зачем мне быть отдельно от тебя? Ведь я так не хочу сейчас… Ты Венера — я Юпитер. Ты Москва, я Питер. На одной орбите опять…