В его руках - целый мир. И этот мир - Он.

Oh, once in your life you'll find someone О, однажды в своей жизни ты встретишь человека, Who will turn your world around, Который перевернёт твою жизнь, Bring you up when you're feelin' down. Приободрит тебя, когда тебе будет тоскливо. Yeah, nothin' could change what you mean to me. Нет, ничто не сможет изменить то, что ты значишь для меня. Oh, there's lots that I could say, О, я бы мог сказать так много, But just hold me now, Но просто обними меня сейчас, Cause our love will light the way. Потому что наша любовь будет освещать путь.

Луч солнца проник сквозь просвет в шторах, скользнул по лицу спавшего Громовержца и попал ему прямо в глаз, заставив зажмуриться. Тор перевернулся на другой бок, но открыл глаза, окончательно просыпаясь. Очередной день на полупустой Земле. Во время умывания Тор думал о том, как много дел предстоит им в эти дни. Завтра состоится совет в зале Генеральной Ассамблеи ООН по поводу нахождения разных видов пришельцев на планете Земля. Люди были напуганы, поэтому правительства разных стран решили попытаться проконтролировать жизнь внеземных гостей, установить какие-то правила проживания и прочее и прочее. Тор вздохнул, вытерев лицо полотенцем. Официальные дела, дипломатия… Как же он это ненавидел. Хорошо, что у него есть Локи. Тор надеялся, что четырнадцатилетнего мага пустят на совет, ведь если кто и мог отстоять права асгардцев на часть земной территории, то только бог хитрости. И в то же время старший Одинсон не мог избавиться от зудящей мысли в затылке, а именно: Локи на Земле имеет не самую хорошую репутацию. — Ты по-настоящему веришь, что это хорошая идея — вернуть меня на Землю? — Честно говоря, может, не совсем… Но я бы не переживал, брат. Я чувствую, что всё будет хорошо. А потом Локи умер. Тор задержался с этой мыслью у двери и, когда почувствовал, что ком в горле исчез, вышел из комнаты. Дверь в комнату напротив была закрыта, но не заперта. Тор нахмурился. Локи никогда не оставляет двери открытыми. Он сам как замок на сто замках. Одинсон приоткрыл дверь в комнату брата. Солнце ярко светило в окно, кровать была заправлена (отчего Тор тут же вспомнил, что не заправил свою), а самого Локи и след простыл. Наверное, завтракает. Тор уже собрался было уходить, но краем глаза заметил на столе книгу, ту самую, которую Локи украл в библиотеке Вонга. На обложке красивым шрифтом на асгардском языке было выведено: «Трансцендентность души». Громовержец понятия не имел, что это значит, но книгу открыл на случайно попавшейся странице.

К примеру, если человека невозможно спасти медициной, данная магическая практика может сработать. Подсознания двух индивидуумов связываются, дабы жизненная энергия одного спасла второго. Подопытные, как правило, даже не замечают влияния этой связи в обычной жизни и могут не узнать об этом никогда. Однако, если один из них попадёт в экстренную ситуацию, второй невольно это почувствует. Это может быть головная боль, внезапное пробуждение или вдруг зудящая рука. Одним словом, это знаки, которые ни о чём не скажут подопытному, если он сам не в курсе о связи душ. Данные эксперименты проводились на людях асгардскими целителями и учёными в течение многих тысяч лет. Так связаны были братья-близнецы Ромул и Рем, и убийство Рема, якобы подстроенное его братом (прим.: неправда), сказалось на Ромуле отрицательно: всю жизнь и всё его правление его преследовал образ погибшего. В итоге, когда наступил расцвет молодого города Рима, что и было целью братьев, ради чего один из них продолжал жить, Ромул пропал без вести. Асгардские разведчики позже доложили, что он совершил самоубийство. Данные эксперименты проводились часто и на разных видах существ, но опыт с асгардцами был неудачен, после чего эту практику приказали закрыть и не упоминать о ней, дабы будущие поколения не повторяли ошибок. Провал эксперимента с асгардцами случился по неизвестной причине, но некоторые учёные думали, что это связано с тем, что два индивидуума были представителями цивилизации с как бы одинаковыми энергетическими зарядами. Подтвердить это не удалось, программу закрыли раньше, чем попробовали связать души разных видов между собой: к примеру, асгардца и ванахеймца, асгардца и ётунхеймца и т.д.

Тор устал читать и захлопнул книгу, однако прочитанное заставило шестерёнки в мозге крутиться. Ведь описанное было так похоже на то, что происходило между ним и Локи в последнее время, а если подумать, так и вообще всю жизнь. Тор пообещал себе, что обязательно с этим разберётся, а сейчас нужно было идти завтракать. Двери в столовую открылись — и Тора оглушило. — С ДНЁМ РОЖДЕНИЯ ТЕБЯ! Тора оглушило так три раза. На голову посыпалось что-то блестящее. Перед ним стояли Мстители, выряженные так, что Одинсон подумал, будто ещё спит. На всех были разноцветные колпаки, галстуки и бантики, на Ракету напялили вторую пару ушей. Впереди всех стоял улыбающийся Локи, держа в руках подарочную коробку, перевязанную ленточкой. — Я… — Тор даже не знал, что и сказать. — У меня день рождения? Все засмеялись. — Совсем память потерял, — ответил Тони. — Она ушла вместе со старым глазом, — добавил Ракета. — Тор, пошли к столу, — потянул брата за руку Локи. Друзья последовали за ними. Тора как именинника усадили на главное место и… — Что ты делаешь, Локи? — не ожидая ничего хорошего от дыхания и смешков за шеей, спросил Тор. — Вот. И на Торе оказался повязан розовый фартучек с надписью: «Обнимите меня 1055 раз». Старший Одинсон возвёл очи горе. Чья была идея, догадаться не трудно. А Локи смотрел на него, стоя рядом, и улыбался. — Это худший день рождения, — сказал Тор, наигранно ворча. — Это лучший твой день рождения, ты абсолютно прав, — сказала Сиф и пододвинула Тору пиво. — Та-а-ак, народ, двигаемся, у меня в руках торт, — подошла Наташа и аккуратно поставила торт на стол, — надеюсь, не отравитесь. — О, Романофф, — сказал юный маг, — не думал, что ты этими ручками не только морды бить можешь. — Я этими ручками и не такое могу, дорогой. — Оооооооо, — протянули сразу Ракета и Тони, на что Стив закатил глаза. Беннер чуть водой не подавился и Бартон похлопал его по спине. — Нат, он ещё слишком несовершеннолетний для такого, — сказал Тони, смеясь. Локи сложил руки на груди и надулся. — Спокойно, — встрял Стив, — Тони, заткнись… Я что сказал тебе? — он предупреждающе тыкнул пальцем в сторону Старка, уже приготовившегося было ответить «не выражаться, капитан». — Дурдом какой-то, — произнесла Небула, сидевшая рядом с Сиф и Колсоном. — Согласен, — ответил Фил, приступая к салату. — Ты будешь? Это вкусно. Салат «Цезарь». — Цезарь? — встряла Сиф, чуть нагнувшись, чтобы видеть за Небулой Фила. — Я думала, что это какой-то ваш правитель. — Именно. — И его разрезали на салат? — спросила Небула, уставившись на тарелку. — Нет, — Колсон даже опешил, не зная как объяснить, — просто… назвали в честь него. — Тогда я буду есть, — ответила Небула. — И я, — кивнула Сиф. Пока все накладывали еду в тарелки, Локи потянул Тора за руку. — Что такое? Локи бросил взгляд на подарок. — Понял, — Тор встал и они мигом смылись с кухни в коридор. — Почему ты не подарил там? — спросил старший, внимательно смотря на брата. — Потому что, — стесняясь, ответил Локи. Маг приподнимался на носочках и выглядел весьма смущённым. Тор еле сдерживал улыбку, ведь таким брата удавалось видеть нечасто. Играл тут свою роль и ярко зелёный блестящий колпак на голове младшего Одинсона, и зелёный бантик. Локи выглядел как обычный подросток, хотя внутри этого тела, Тор понимал, таилась душа взрослого бога. — Открой коробку, — вручил подарок брату маг. Тор принялся открывать, и тут… — БЁРОВА БОРОДА! К неожиданности Громовержца, из коробки резко выскочил клоун на пружинке и раздался смех. Смех и клоуна, и Локи. Тор прикрыл глаза, вдыхая и выдыхая, ноздри от этого расширялись. Брат неизменим. — Очень смешно, — сказал Тор. — Видел бы ты своё лицо, — хихикал Локи. — Хи-хи-хи, — передразнил брата Тор, вручил Локи коробку и уже развернулся. — Погоди, не уходи, — тот взял его за руку. — Вот мой подарок, настоящий. Локи раскрыл крепкую и большую ладонь брата и положил туда браслет. — Он сплетён тонкими золотыми нитями и заколдован, — сказал Локи, — это на всякий случай, если ты захочешь, чтобы тебя не заметили, тебя не заметят. Своеобразная невидимка. — Он красивый, — рассматривал подарок Тор, — спасибо, Локи, — он улыбнулся брату, а тот вытянул руку, тонкое запястье которой украшал такой же браслет: — Они… они парные, — и на этих словах Локи покраснел почти моментально, отчего Тор невольно залюбовался. Ему нравилось это зрелище. — Ну всё, пошли к нашим, — сказал Локи, избегая смотреть старшему в глаза, и потопал в столовую. Когда пришло время задувать свечи на торте, Тор задумался. — Я просто должен что-то загадать? — уточнил он. — Всё, что хочешь, — махнул Тони рукой, — это традиция. — Ладно. Одинсон попробовал сосредоточиться. Кто-то шептался, пока Тор загадывал желание. Локи цедил коктейль из трубочки и внимательно разглядывал брата, пытаясь выяснить, что у того творится в голове. «Если вы опоздаете, нечто самое ценное для вас, к сожалению, навсегда останется в озере», — тарабанил голос Ньёрда в голове.

Он падает в пучину водорослей, а змеи бросаются к нему.

Локи хмурится, поглядывая на Тора. Коктейль уже не лезет в горло.

— Локи, нет! Но он падает в бездну космоса.

Юный маг уже не слышит ничего вокруг, ни разговоров мстителей, ничего.

А потом раздался его крик, кровь полилась из дыры в груди.

Локи кажется, что он слышит звук биения сердца старшего брата.

Рука на его холодной руке, голова на его груди… Взрыв.

Я хочу, чтобы Локи всегда был со мной. И Тор задул все свечи с одного раза. Мстители опять закричали поздравления, кто-то отошёл от стола, чтобы достать подарки, включилась музыка, а Локи продолжал смотреть на Тора и затаил дыхание, когда тот взглянул на него. Этот взгляд голубых глаз был таким проницательным… Локи сглотнул. Ему казалось, что Тор в курсе, что Локи знает, что загадал старший. Тор задорно подмигнул ему и наконец-то отвлёкся на остальных. А юный маг продолжил пить коктейль, чувствуя, как щёки горят. Сейчас он почему-то казался самому себе слишком уязвимым, слишком раскрытым.

***

К примеру, если человека невозможно спасти медициной, данная магическая практика может сработать. Подсознания двух индивидуумов связываются, дабы жизненная энергия одного спасла второго. Подопытные, как правило, даже не замечают влияния этой связи в обычной жизни и могут не узнать об этом никогда.

Локи захлопнул книгу и откинулся на подушки. Что всё это значит? Откуда у Тора и у него такая связь? Да, Локи был уверен, что между ними было именно то, о чём он прочитал в книге. Локи подозревал об этом столетия назад, но он не знал, что ответ всё время хранился в мидгардской библиотеке. Родственные души, кто бы мог подумать. Удивительно было для Локи то, что это был как раз таки случай межвидовый, эксперименты по которому никогда не проводились. Это было что-то единственное в своём роде и Локи уже сомневался, что Фригга или Один связали их с Тором в детстве. Пошли бы они на такое? Да и зачем?.. В качестве оправдания в случае раскрытия позорной правды про сделку с ётунами они могли потом представить народу любого мальчишку с улицы. А связать души асгардца и ётунхеймца никому бы и в голову не пришло. Ледяные великаны и асгардцы как «плюс» и «минус», даже прикосновение вторых к первым убивает. «Но ведь противоположности и притягиваются», — пронеслась мысль у Локи. Жаль, что Хельхейм далеко. В корнях Иггдрасиля жили норны, вечные существа, ведающие о прошлом, настоящем и будущем. Возможно, они бы могли подсказать Локи ответ. Хотя, как правило, каждый ответ от них стоил дорого… А ходить без глаза Локи не собирался. — Локи? — раздался за дверью голос. Это был Тор. — Заходи. В комнату вошёл Тор, в своём обычном асгардском обмундировании, с плащом. Сейчас ему нужно было выглядеть как царю, ведь они с Локи должны были появиться на совете в ООН. — Ты ещё не переоделся? — чуть ли не взвыл Тор. — Локи, тебе же не пять лет. — Минуточку. Локи щёлкнул пальцами, отчего Тор вздрогнул, и на маге закрасовалась его асградская одежда принца. Увидев реакцию брата на щелчок и поняв, что этим он пробудил ужасные воспоминания, Локи закусил губу. — Прости, чем-нибудь заменю это… — Ничего, брат, пошли, — махнул Тор рукой и вышел из комнаты, а Локи последовал за ним. До здания ООН они добрались на вертолёте Старка, которым управляла Наташа. — Значит, вам надо убедить этих дипломатов, что вы безопасны для планеты? — Типа того, — вздохнул Тор, смотря в окно на пролетающего мимо железного человека. Тони решил выпендриться, явившись на совет таким образом. Тор же сегодня был задумчив, как заметил Локи. — Это будет трудно с учётом вашего красочного прошлого, — сказала Нат, посмотрев на мага, сидевшего рядом. Тот закатил глаза. — Без тебя знаем. — У тебя есть план, Локи? — Конечно. — Какой? — встрял Тор с заднего сидения. — Тебе знать не обязательно. — В смысле? Локи, отвечай, что за план! — Всё будет хорошо, просто у нас есть преимущество. — Какое? — спросили сразу и Тор, и Наташа. Локи улыбнулся своей хитрой улыбкой и ответил: — История. Зал Генеральной Ассамблеи ООН со своей округлой формой поражал. Он был огромен, сотни людей уже находились тут. Все они были представителями разных стран. Локи рассматривал людей, пытаясь найти нужного человека, а именно норвежского дипломата Гейра Педерсена, который представлял страну в ООН. Именно его голос был решающим в вопросе: будут ли жить асгардцы на территории Норвегии или нет? — Локи, Тор! — помахал им Тони. — Наконец-то прилетели. Я думал, Романофф разучилась водить. — Были пробки из ласточек, — ответил Локи. — И ещё один гонщик в железном костюме, вилявший вокруг нашего вертолёта; нам пришлось уступить дорогу, и мы плелись за ним. — Засранец, — сверкнув не совсем дружелюбной улыбкой, сказал Тони. Локи пожал плечами. — Удивительно, что тебя всё-таки сюда пропустили, — добавил Старк, проводя друзей к их местам. — Тут и не таких пропускали, — ответил маг, ища взглядом того дипломата. — О чём ты? — Некоторые послы тут инопланетяне. — ЧТО? — переспросили Тор и Тони. — Не сейчас, я в прошлый визит убил последнего, — отмахнулся маг. Тор и Тони только удивлённо переглянулись. — Кого ты высматриваешь? — спросил у брата Тор. — Его, — Локи ткнул пальцем в худого мужчину лет 60-ти, — это Гейр Педерсен. — Норвежский посол? — догадался Тони. Локи кивнул. Они дошли до передних рядов и сели на свои места. Собравшиеся вокруг дипломаты шептались о них, Локи чувствовал это всем своим существом, но он умел оставаться спокойным с таких ситуациях. Он ведь принц Асгарда уже более тысячи лет. Проблема была только в том, что срок жизни мидгардцев был невелик, поколения сменялись часто, а знания утрачивались. Те же земляне, построившие египетские пирамиды, в 21-м веке не могли повторить этого, потому что потеряли схемы. Локи даже не старался сосчитать, сколько раз человеческая цивилизация возрождалась, вставала с колен после какой-нибудь катастрофы. Когда к публике обратился генеральный секретарь ООН Антониу Гутерреш, в зале все затихли. Он говорил очень долго какие-то формальные вещи, и спустя тридцать минут Локи услышал справа и слева от себя посапывание. Слева сопел Тони, наклонив голову. А справа сопел Тор, голова которого норовила упасть Локи на плечо. «Идиоты», — прошипел тихо Локи и ущипнул обоих за ляжки. Старк и Одинсон вздрогнули. — Что такое? — возмутился Тони. — За что? — Тор гладил ногу, морщась от щипка. — Не смейте спать, идиоты, вот что, — смотря на какие-то схемы, показываемые секретарём на экране, сказал Локи. «А теперь попрошу выйти сюда представителей Асгарда, — сказал Гутерреш, посматривая в бумажку, — известного Мстителя Тора Одинсона, который является царём асгардского народа, и Локи Одинсона, принца Асгарда. Прошу вас, господа». Тор пошёл на место для выступлений прямо со Штормбрейкером. Локи хотел остановить его, но брат шепнул, что ему так спокойнее, и Локи оставалось только смириться. — Итак, — повернулся к ним Гутерреш, — Тор и Локи, ваш запрос на проживание на территории Земли был рассмотрен на закрытом заседании Совета Безопасности. — И каков был ответ? — спросил Локи. Он проклинал свой возраст, голос у него был ещё тонкий, а выглядел он как обычный подросток, хотя и держался царственно. — У них появились вопросы, — ответил секретарь. — Мы постараемся на них ответить, — сказал маг. — А не могли бы вы вот это, — секретарь показал на оружие Тора, — куда-нибудь… Тор замялся, испуганно смотря по сторонам. Только не отнимайте моего малыша, только не Штормбрейкер. — Не могли бы, — ответил за Тора брат, — это символ власти. К тому же Тор Одинсон не раз защищал Мидгард своим оружием и много раз доказывал свою преданность мидгардскому народу. Локи решил использовать именно слово «мидгард», чтобы обозначить, что Земля, даже без ведома своих жителей, входила в состав Асгардской империи. Гутерреш с интересом слушал гостей, как и все остальные. — Мидгард, как я понимаю, название Земли в рамках Асгардской империи? — Совершенно верно, — кивнул Тор. Раздался звоночек, и один из дипломатов с первых рядов спросил: — А с чего это вообще Земля входит в состав Асгардской империи? С каких пор? — Входит уже тридцать тысяч лет, — спокойно отвечал Локи, чувствуя, как у Тора позади него сжимаются кулаки. «Ишь, историю не знают, а какие-то претензии!» — думал Тор. Локи улыбнулся. Он сейчас читал мысли брата, чтобы в случае чего не дать ему совершить ошибку. В зале поднялся шум. Но Гутерреш поднял руку и все замолчали. — Можете ли вы доказать это? — обратился он к Одинсонам. — Ваш народ тогда и говорить толком не умел, — сказал Локи, пожав плечами, — всё, что есть, — эта карточка. Локи достал золотую карточку. На экране для дальних рядов транслировалось всё, что он делает. — Здесь запечатана ДНК вашего вида сроком почти в тридцать тысяч лет, — добавил Локи. — Один из наших прадедов завоевал ваш мир, а людей обратил в рабство. Ваш вид человека разумного тогда был на грани вымирания из-за неандертальцев и иначе не выжил бы. Численность населения Европы, Китая и Африки сократилась примерно до 1/10 от исходного уровня. Локи наколдовал в воздухе зала огромную картинку, проекцию прошлого. Все ахнули. Даже Тор. Честно говоря, он всё время молчал, потому что далеко не так хорошо знал историю знакомства человечества с асгардцами. Локи продолжил: — Ваши учёные могут подтвердить, что 30 000 лет назад в Мидгарде исчезли неандертальцы. А они-то и составляли большую часть человеческого населения планеты. Какой-то учёный с первого ряда кивнул в знак согласия, когда Гутерреш посмотрел на него, как бы задавая вопрос. — Раньше, — сказал Локи, — вы думали, что люди могли погибнуть от холода. Это не так. Вернее, не совсем так. От холода погибала Европа в 965 году нашей эры, когда Ётунхейм решил завладеть этой территорией. Но это другая история. Гутерреш кивнул и включил экран в зале для всех остальных, с подписями девяти миров. — Прошу вас, продолжайте. Что было с неандертальцами? — Последние археологические находки, как вам кажется, говорят о возможном каннибализме: предки человека разумного съели неандертальцев. Ваши учёные обнаружили останки на территории Франции. В этом, насколько мне известно, ваша гипотеза. Но это был не каннибализм. Тридцать тысяч лет назад царь Ётунхейма впервые напал на ваш мир вместе со своей армией чибисов. — Чибисов? — удивился секретарь ООН. — Это птица? — Нет, это не птица, — поправил Локи, — это большерогие летающие твари, чешуйчатые такие. Думаете, откуда появились легенды о драконах? Только огня у них не было. Ётунхейм — это мир льда и холода. Твари пускали из пасти лёд. В общем-то, они всех и сожрали. — Пузатый чибис. Ну такие чешуйчатые, толстые, большерогие. Тут не водятся? — Кажется, нет... — Тупые мерзавцы! Топчут всё на своем пути! — Вопрос, — встрял учёный, — почему съели только неандертальцев? — Потому что они были тупиковым видом, — ответил Локи, — наш прадед Бури вместе с правителем Ётунхейма Фарбаути, имя которого есть в людских легендах, договорились о захвате людей в рабство. Но ётуны нарушили договор, с тех пор между Асгардом и Ётунхеймом шла война. А Земля стала частью нашей империи в качестве Мидгарда. Тор потерял дар речи. Не то чтобы он у него был, но сейчас старший Одинсон смотрел на своего брата в теле юнца и испытывал бесконечную гордость. Ему хотелось сто лет обнимать Локи за то, что он такой умный. Сам же маг обернулся, чтобы проверить, где брат, и, увидев его прямо за своей спиной, тепло улыбнулся. — Теперь я хотел бы поговорить о конкретной территории, которая интересует нас, — сказал Локи. — Норвегия? — спросил Гутерреш. — Да. Гейр Педерсен выступает в качестве посла, я хотел бы поговорить с ним. Гейр Педерсен встал со своего места, кивнув Одинсонам. — Вы разрешаете? — спросил он у генерального секретаря. — Ваше право, господа, — сказал Гутерреш и сел на своё место. Посол Норвегии минуту копался в документах, явно собираясь с мыслями. В этот момент Тони показал Локи «класс», выражение лица было таким же шокированным, как и у Тора. Локи дёрнул уголком губ. Чувство превосходства зудело в пятой точке сейчас особенно сильно. — Итак, я обращаюсь к принцу Локи, как, я понимаю, к послу Асгарда, — начал Педерсен. Локи кивнул. Тот продолжил: — Почему именно Норвегия? — Потому что ваши первые правители, господин Педерсен, ваши предки, являются ставленниками Асгарда. Тор сдержался, чтобы не ахнуть. Всё-таки он понял, что с историей у него очень туго. — Вы говорите о династии Инглингов? — Именно, — сказал Локи, — мне интересно, что вам известно о становлении вашей первой династии. — Хм, что же, — Педерсен поблагодарил всех возможных богов за то, что подготовился к переговорам, обчитавшись древних легенд, — Харальд Прекрасноволосый — первый король Норвегии с 872 года по 930 год, происходит из династии Инглингов. — Верно, — подтвердил Локи. — В «Саге об Инглингах» Снорри Стурлусона повествуется о них как о потомках вана Фрейра. Вот только вана, не асгардца. А вы у нас асгардцы. Тор почувствовал, как пот стекает по спине. Одинсон принялся считать, и как бы туго со счётом у него не было, невозможно, чтобы Фрейр, который старше его на два-три года, мог в 872 — 930 годах править, его ещё не было. Локи улыбнулся одной из своих фирменных улыбок бога обмана. — Ну, во-первых, Фрейр тогда ещё не родился, а вот его отец уже существовал, Ньёрд, царь Ванахейма (все посмотрели на карту миров), которому наш отец, Один, предложил спуститься на Землю, но Ньёрд отказался связываться с низшими, как он выразился, существами. И Один просто лично заключил договор с Харальдом. А ваш Снорри перепутал имена. — Вы хотите сказать, что легенды врут? — Частично, в мелочах. Но даже без них, господин Педерсен, даже если бы это был кто-то из Ванахейма, это не имело бы никакого значения. — Почему? — Потому что Ванахейм подчиняется Асгардской империи и является частью трёх высших миров империи со времени войны между ванами и асградцами, о которой тоже писали ваши легенды. Педерсен задумался. Локи ждал. Тор устал уже стоять. А Гутерреш решил вмешаться: — Значит, у вас есть полные права на территорию Норвегии. — Нам не нужна сама Норвегия, — перебил Локи, — нам нужен приют, который вы обязаны нам дать как наша колония. — У меня нет к вам вопросов, — сказал посол Норвегии. — Мы вполне можем вас принять. Сделать отдельные паспорта. Будете автономией. — Это лучший вариант, господин Педерсен, — ответил Локи, слегка улыбаясь. Гутерреш взял слово: — Это ваш окончательный ответ, посол? Тот ответил положительно. — Что же, значит, вопрос решён, — обратился Гутерреш ко всем присутствующим, — вам, Тор, да и вам, Локи, нужно будет обсудить формальности с Харальдом V-ым. — Разумее- ВСЕ НА ЗЕМЛЮ! Раздался выстрел. И ещё один и ещё. Локи толкнул Тора под ближайший стол. Люди в зале орали, озираясь по сторонам, пытаясь найти источник выстрелов. — Ты видел, кто это был? — спросил Тор, наклонившись к Локи. — Да, если вылезешь с этой стороны, то посмотри наверх, кто-то в чёрном костюме. Он спрыгнул с люка. — Был на крыше? — Выходит, так… И, по-моему, он не один. Выстрел. И вот уже генеральный секретарь с пробитым лбом лежит на полу. Локи поморщился. — Пошли? Там Тони без костюма. — Сиди тут, — бросил Тор брату. — Но Тор! — СИДИ ТУТ, — и Тор выпрыгнул из-под стола. Локи сидел под столом, думая, кто бы это мог быть. По факту, кто угодно, даже норвежские наёмники. Тони засел под стол на первом ряду и махнул Тору рукой. С люков повылезали десятки наёмных агентов. Тор шмякнул по ворвавшимся преступникам молниями. И вдруг Локи почувствовал, как что-то больно ударило в ребро. Видимо, в Тора чуть не попала пуля. — Я нужен ему, — понял он и выпрыгнул из-под стола вслед за братом. Он создал иллюзии вокруг них, так, что видели злоумышленников только они, а те их настоящих не видели. — Спасибо, брат, — крикнул Тор и шмякнул молниями ещё раз. Локи в это время оценивал обстановку. Входы наверняка закрыты. Проломить потолок не вариант? Может и вариант. — Надо выбираться через верх. — Надо спасти людей, — начал спорить Тор. Локи чуть ли не зарычал. Как же это его бесило в брате, его слепая самоотверженность. И ради кого?.. — Локи? ЛОКИ! А Локи, окружённый иллюзиями, помчался рубить клинками наёмников, так как они решили взять заложников из-под столов. — Чёрт, баран, — выругался Тор и полетел сбивать проклятых агентов. Тони в этот момент сидел под столом и отправлял голосовое Мстителям. Через минуту в зал вломились Бартон, Стив, Ракета и Небула, приступая к бойне. Наташа контролировала ситуацию с вертолёта, но ничего не могла сделать. Удивительно, её техника связи подвела. Через десять минут ни одного проклятого наёмника не осталось в живых. В пылу битвы Мстители даже забыли, что нужно одного сохранить для допроса. — Всё? — Всё! — Чисто, — передал Стив Наташе. — Локи? — Тор искал в поднимавшейся с ног толпе брата. В этот момент зал оглушил последний выстрел. Тор почти физически почувствовал, как сердце ухнуло вниз, когда он обернулся и увидел, как Тони вырубает наёмника, стоявшего за спиной Локи, и как побледневший маг медленно опускает голову, чтобы посмотреть на свою простреленную грудь. — ЛОКИ! Юноша упал уже в руки подлетевшего брата. — ВРАЧА. СРОЧНО ВРАЧА! Шокированный Стив вызвал врачей, а сам вместе с Тони подбежал к Тору, но отошёл, как только тот заискрил молниями. — Т-тор, — держась за грудь и морщась от боли, еле хватая воздух, сказал Локи. — Тшшшшш, молчи, ну что же ты глупый, не послушал. Подобие улыбки возникло на лице Локи. Знакомые слова. — Верно, я глуп… Рана опасная. Тело не моё, ну не то, слабое, а защитный барьер я не поставил. Пуля насквозь… Хела мертва. А значит никого обмануть, чтобы вернуться, я не смогу. — Нет-нет-нет, — придерживая брата, лежащего на коленях, тараторил Тор, — ты же Локи, ты наполовину ётун. Ты регенирируешь. Пуля, смотри, прошла ниже сердца. Тшшшшш… Всё будет хорошо. Ракета и Небула, стоявшие сзади, пытались сглотнуть ком. Они знали, каково это — терять кого-то. — Нет, Тор, сердце у нас, ётунов, не там где у вас, — слёзы стекали по бледным щекам, а зелёные глаза болезненно блестели. — Нет, почему… Чёрт... НЕТ! - слёзы покатились по щекам Громовержца. — Не плачь, что ты… Видимо, я должен был умереть. — НЕТ, СЛЫШИШЬ? Ты будешь жить! — Я тебя л-люблю, — еле выговорил Локи трясущимися губами, — оч-чень сильно. — Я знаю… Не надо, я тоже тебя люблю. Ты не можешь умереть. — Поч-чему? Потому что ты загадал желание, чтобы я в-всегда был с тобой? — сложив брови домиком, спросил маг. — Хотя бы поэтому. — Я буду с тобой, даже если умру, вот т-тут, — Локи посмотрел на грудь Тора, подразумевая сердце. — Пропустите! Прибежали врачи, специально подготовленные по программе старого Щ.И.Т.а, переделанной Старком. — Пульс? — Есть. — Кислород. Ему нужен кислород. — Давление? Тор только и помнил, как бежал за врачами. Всё время он видел перед собой бледное лицо брата, уже провалившегося в небытие. Локи погрузили на вертолёт. — Тор! — крикнул Беннер. Он был тут тоже. — Брюс! Что с ним? — Сейчас узнаем, рану надо залатать. Прямо в полёте врачи боролись за жизнь юного мага. Беннер сверялся со строением внутренних органов Локи, скан которых хранил с того момента, как Стрендж выловил бога обмана из космоса. — Его залатают, слышишь? — подошёл Ракета к Тору и положил маленькую ручонку на огромную руку Тора. Тор закрыл лицо ладонями, слушая всё, что говорят врачи. На базе Мстителей Локи с помощью летающей носилки доставили в медотсек. И приборы тут же выдали неутешительные показатели. — Что такое? — подскочил к компьютеру Тор. — Боже… Тор… Он умирает. — ЧТО?! ПОЧЕМУ? Беннер повернулся к нему. — Он растёт. И это ещё сильнее ослабляет его организм. Рана достала до сердца. Оно перестаёт работать. Тор готов был вырвать остатки волос на своей голове. — Что делать?! Тони, сидевший рядом, грыз карандаш от нервного перенапряжения. За стеклом Наташа и остальные Мстители смотрели на то, как учёные и бог грома паникуют. — Стойте, у меня есть один вариант, — встал Тони. — Ты, — он указал на Тора. — Что? — Ты с ним связан каким-то образом. Ты знаешь, какую литературу читает твой брат? О строении души. — Откуда ты знаешь? — Пятница сказала, потому что эту книгу Локи таскал с собой всё время. Мне стало любопытно. — Ну и? — Читал её?.. Короче, ты с ним связан, в прошлый раз именно ты помог ему не умереть. Подключим тебя к мозгу Локи сейчас. Вонг уже бьётся в дверь. ОТКРЫТО. Вонг зашёл в палату. — Тор может умереть тоже, они оба умрут, или только один Локи, — сказал маг. — Почему? — спросили все. — Он при смерти, — Вонг подошёл к Локи, — он в любом случае умрёт, ты, Тор, можешь помочь ему пережить стадию смены возраста, но… Ты не можешь залатать ему сердце. Мы соединим ваши сознания и вы оба умрёте. «Я хочу, чтобы Локи всегда был со мной» — Соединяй. — Тор! — крикнула Сиф за стеклом. Но тот посмотрел на подругу так, что она поняла, что отговаривать друга бесполезно. — Я сказал, что не буду жить без него. — Но как же твой народ? — спросил Тони. — Валькирия... Она преемница после нас. — Ты не можешь, это самоубийство, — встрял Беннер, — и мы обязаны отговорить тебя. — Есть ли шанс? — обратился Тор к Вонгу. — Что вы оба не умрёте? Один к ста. Тор улыбнулся, быстро пододвинул вторую койку к брату и лёг. Он взял уже посеревшую руку Локи в свою и сказал: — Значит, мы выживем. Тони и Беннер не знали, что делать. Вонг сказал им уходить. — Это его право. Вы бы не сделали так же? Беннер развернулся и вышел из палаты, Тони вспомнил Питера и кивнул, сглотнув ком в горле. В палате не осталось никого, кроме Тора, Локи и Вонга. Маг дотронулся до руки Тора, сжимавшей ладонь брата. — Было приятно биться с тобой рука об руку, Тор Одинсон. — И мне, — кивнул Тор и почувствовал, как веки закрываются.

***

Тут было темно. Уже второй день темно и никого живого. Тони открыл дверь и включил свет. Тела братьев Одинсонов лежали на койках под простынями. Их руки были сжаты одна в другой и никто не посмел их расцепить. Локи повзрослел окончательно. Это случилось спустя десять минут после объединения сознаний. И сразу после сердца обоих Одинсонов остановились. Секунда в секунду. Это даже, наверное, звучит романтично, с точки зрения Шекспира. Не с точки зрения тех, кто оплакивал двух братьев. Старк сел рядом с телами, взъерошил свои волосы напряжёнными пальцами и вздохнул. — Как же так… Как вы посмели?! То же мне, Винчестеры нашлись… Смотрели шоу? Вот вы такие же психи. Думаете только о себе. А вашим друзьям каково? Тони места себе не находил. Беннер уже третий день как смотрел телевизор и пил вместе с Наташей. Только на внутреннего Халка не дейстовал алкоголь, как и на Сиф, которая с тех пор, как Вонг вышел из палаты, больше туда не заходила, а спивалась русской водкой. Надо было сообщить Валькирии… Но пока никто не мог. — И почему вы не рассыпались в пыльцу фей, как ваши мать и отец? — продолжал вслух злиться Старк. — Что нам делать с телами? Хоронить?.. Одинсоны… В этот момент запищал компьютер. Тони вскинул голову. — Пятница? — Зафиксирована активность мозга. — Моего? - нахмурившись от недоумения, спросил Старк. — Нет, сэр, Тора и Локи. Тони кинулся к компьютеру и, взглядом покрасневших глаз бегая по экрану, пытался уловить, что значат эти скачки стрелок и линий. — БЕННЕР! — наконец заорал Тони, а потом вспомнил про Пятницу. — Пятница, позвать всех. На экране компьютера светилась надпись: «Активизировался головной мозг пациента».

I've been waitin' for so long Я так долго ждал, For something to arrive, Когда что-то появится, For love to come along. Когда любовь придёт в мою жизнь. Now our dreams are comin' true Сейчас наши мечты сбываются. Through the good times and the bad, Пройдя через всё хорошее и плохое, Year, I'll be standin' there by you. Да, я буду стоять рядом с тобой.