I want to explore you

Юнги хоть и был пьян в ту ночь, но ощущение рук Чонгука на своем теле помнит отчетливо. Помнит, как длинные пальцы цепляли бусинки сосков, нежно оглаживая живот и поясницу, а потом грубо растягивали, заставляя чуть ли не скулить. Помнит, как те же пальцы зарывались в выбеленные пряди, пока Юнги отсасывал альфе. И ощущение крупного члена у себя во рту тоже помнит. Чонгук вкусный, как бы Мину ни хотелось это отрицать. Даже сейчас, когда тот выдавливает смазку с запахом шоколада на пальцы, слюной заходится только от воспоминаний. «— А ты вкусный, — хищно улыбается омега, на секунду выпуская член изо рта. — Я знаю, малыш, — Чонгук усмехается при виде того, как жадно заглатывает блондин, — чшш, не подавись только. Обещаю, что у тебя будет возможность наслаждаться моим членом каждый день на протяжении всей твоей жизни. Юнги что-то недовольно хрипит, пытается отстраниться, но альфа не дает, только сильнее на макушку давит, заставляет носом в мошонку упереться. — Да, малыш, отныне ты мой. Потому что мы истинные, и тебе никуда от меня не деться». Юнги прикрывает глаза, стараясь абстрагироваться от навязчивых воспоминаний, и проталкивает в себя сразу два пальца. Мин тихо скулит и тяжело дышит, пытаясь вспомнить, когда и с кем у него был последний раз, ибо туго просто невыносимо и, несмотря на обильное количество смазки, пиздецки больно. Но по прошествии нескольких минут боль все же утихает, омега уже свободно двигает в себе двумя пальцами, даже получает удовольствие, что-то нечленораздельно шипя и поскуливая, и старается не думать о том, что последним у него был как раз таки Чонгук. Последним и останется. — Блять, — пальцы с пошлым хлюпом покидают дырочку, из которой толчками вытекает естественная смазка, и нащупывают под боком пробку. Юнги смазывает ее влажной ладонью, ловя краем глаза свое отражение в зеркале. И ему чуть ли не визжать хочется, хотя он даже не особо понимает от чего: от того, каким он там себя видит, или от того, что это увидит Чонгук. Омега все же с горем пополам отрывает взгляд от зеркала и возвращается к игрушке. Решив, что поза, в которой он сейчас находится, максимально неудобная, Юнги переворачивается на живот и становится на колени. Мин заводит руку за спину и приставляет пробку ко входу, но проталкивать ее не торопится: водит кончиком вокруг сжатого колечка, что сейчас так отчаянно нуждается в чем-то большом (желательно, чтобы это был большой член Чон Чонгука, но не сегодня). Омега играется, проверяет себя на прочность, уже немного вводит игрушку, но почти сразу же вытаскивает. Он буквально начинает себя ненавидеть за то, что представляет, как это с ним делает Чон. Ему бы, Мину, остерегаться этого нахального альфы, раз и навсегда забыть его имя, а увидев на расстоянии чуть ближе десяти метров, бежать куда глаза глядят. А он сам к нему идет, сам к себе подпускает, сам по его правилам играет (по его ли?), сам мечтает быть им оттараханным, как несколько месяцев назад на той чертовой вечеринке. Этот альфа даже его имени не знает, а уже своим называет. Да, и Юнги соврет, если скажет, что ему не нравится. Блондин все же проталкивает игрушку и немного крутит ей, стараясь войти сразу до конца, что у него получается. Пробка дает некий дискомфорт, но приятного не меньше. Юнги около трех месяцев не чувствовал эту столь приятную заполненность (хотя с Чонгуком она была бы в несколько тысяч раз приятней, но, опять же, не сегодня). Мин еще недолго двигает игрушкой внутри себя и, наконец привыкнув к ощущениям, тянется за телефоном. Юнги опирается на одну руку, а второй открывает камеру и наводит на свое отражение в зеркале. Омега правда ни разу так не фотографировался, да у него таких мыслей даже не проскакивало, и именно поэтому он не особо знает, как это вообще должно выглядеть. Тот чисто инстинктивно приподнимает задницу к верху и разводит ноги, поворачиваясь так, чтобы кончик красной пробки было видно в отражении, а свое лицо закрывает телефоном. Делает несколько снимков и решает, что этого недостаточно, поэтому выгибается так, что чуть ли не животом касается простыни. Теперь самое то. Омега тяжело дышит, адреналин бурлит в крови, и Юн, наверное, не до конца понимает, что делает. Ему хорошо просто пиздец как, и когда он начинает надрачивать, чтобы наконец покончить с этим, то не может не думать о том, что вскоре это увидит Чонгук. Парень обильно кончает на свою руку и простынь, вытаскивает пробку и обещает себе, что больше никогда к ней не прикоснется, но все же, когда идет в ванную, предварительно захватив с собой испачканную простынь и закинув ее стиралку, бережно ее моет, кладет на полку рядом с подавителями. Сам Мин как можно быстрее опаласкивается, смывает с себя остатки спермы и смазки, как естественной, так и искусственной. Затем так же быстро застилает кровать, чтобы перейти к самой главной части его плана. Юнги добавляет скинутый Хосоком номер в контакты и ничего оригинальнее, чем обычное «Чонгук», не придумывает.

Вы, [21:20] Привет Прости, что так поздно Трахаешься с кем-то небось

Юнги довольно улыбается, когда видит, что сообщения почти сразу становятся прочитанными. Чонгук, [21:20] ??? Извини? Ты ваще кто???

Вы, [21:21] Ой, сорян, совсем забыл представиться Меня зовут Мин Юнги

Чонгук, [21:22] Я все еще ничего не понимаю Что тебе от меня надо? Кто вообще в такое время незнакомым людям пишет?

Вы, [21:23] Ах, незнакомым Разве хорошие мальчики спят с незнакомыми людьми?

Чонгук, [21:25] Блять. Мин Юнги? Неужели так зовут моего непослушного котенка? Мило Уже и дня без меня прожить не можешь? Не волнуйся, Юнни~, у тебя впереди ещё вся жизнь вместе со мной;)

Вы, [21:27] Не называй меня так.

Чонгук, [21:28] Не указывай своему альфе, котенок, будь хорошим мальчиком

Вы, [21:30] Не-а;) Хочешь, я покажу тебе, насколько плохим могу быть?

Чонгук, [21:31] Ты меня пугаешь, сладкий Но я не против

Вы, [21:32] [4 фотографии]

Чонгук, [21:36] Блять Юнги Какого.? Это Охуеть

Вы, [21:37] папочка доволен? ;)

Чонгук [21:37] Юнги Не играй с огнем Думаешь, для меня будет проблемой найти, где ты живешь?

Вы, [21:38] Так почему же ты не сделал этого раньше, м?

Чонгук [21:39] Берег твою задницу найду и оттрахаю так что сидеть не сможешь да ты вообще встать с кровати не сможешь

Вы, [21:40] Я тебе не дам

Чонгук [21:40] А кто тебя спрашивать-то будет, сладкий

Вы, [21:41] Не имеешь права

Чонгук, [21:41] Взять свое? Ох Еще как имею Я был готов долго ждать Пока ты будешь ломаться Знаешь, я даже думал, что у моего терпения нет предела Но он только что наступил Береги свою задницу, Юнги

Вы, [21:43] Псих

Чонгук, [21:43] Сочту за комплимент;)

Вы, [21:43] Сочти за оскорбление

Чонгук [21:44] Сладких снов, котенок

Вы, [21:45] Изыди

Чонгук, [21:45] Я тоже тебя люблю Юнги чуть ли не кидает телефон в стену, но резко вспоминает о цене гаджета и передумывает. Он надеялся на немного другую реакцию, но остерегаться этого альфу он не собирается. Если этот нахал думает, что Мин действительно будет его бояться, правильно думает то пусть подумает еще раз. Омега на всякий случай проверяет телефон на наличие новых сообщений и, увидев, что их нет, ложится спать.

***

— Как ты думаешь, какие шары лучше, эти или эти? — Мин показывает Тэхену красные и синие игрушки, ожидая его вердикта. — А мне-то откуда знать? Бери оба варианта, — отвечает Тэ, не отвлекаясь от рассматривания мишуры. — Ага, ты думаешь, если я работаю в секс-шопе, то у меня есть деньги на оба варианта? — Нет, мне просто оба варианта нравятся, поэтому выбирай сам, — шатен кладет в корзинку все же желтую мишуру и ждет, пока Юнги сделает выбор, и они пройдут в следующий отдел. — Хэй, вообще-то ты мне все ещё должен. — За что? — искренне удивляется парень. — За то, что кинул меня тогда один на один с этим нахалом. — Ой, ну прости, не хотел мешать вашим разборкам, — омега закатывает глаза и опирается о полочку. — И именно поэтому ты кинул меня с этим монстром? — Он твой альфа, не понимаю, почему ты его так боишься. — Серьезно? А если бы он со мной что-то сделал? Ты вообще эту машину видел? — Тебе же нравится, — лукаво улыбается Тэхен — Ни капельки. — Себе хотя бы не ври. Я уверен, что он хороший альфа и не сделает с тобой ничего такого, пока ты сам не захочешь. — Я бы не был так уверен, — блондин нервно прикусывает губу, — хотя вчера он о себе знать вообще никак не давал. — Юнги? В смысле не был бы так уверен? Что ты уже успел утворить? — Да так, ничего. Может, поигрался с ним немножко. И вообще, он сам виноват, нехер было приставать, — бурчит Юнги, — он увидел то, что хотел увидеть, ко мне вообще претензий быть не должно. — Что ты сделал? — Тэхен настороженно смотрит на друга, что, кажется, резко начинает бледнеть и краснеть одновременно. Тэ бы подумал, что это Юнги так из-за вопроса младшего, но до него быстро доходит, что этого вопроса Мин-то и не услышал. — Тэхен… — почти что шепчет блондин, с надеждой смотря на друга. Ким сам отчетливо слышит запах шоколада, который исходит от того, кто стоит у блондина за спиной. — Уж не знаю, что ты там сделал, но земля тебе землей. — Нет. Ты не уйдешь, оставив меня с ним наедине. Ты не посмеешь, — шипит Юнги, но шатен все же отходит, шепча тихое «я буду в отделе с алкоголем». А старший тем временем уже готов вырыть себе могилу собственноручно, но, набравшись смелости, оборачивается. Но буквально через несколько секунд жалеет об этом. — Какая неожиданная встреча, сладкий, — скалится альфа, сверху вниз смотря на омегу, — с удачным окончанием учебного полугодия тебя, — омега почему-то не удивлен, что Чон знает, что тот удачно сдал последний зачет перед тем, как уйти на каникулы. Мин сам не понимает, как так получилось, ведь он даже не готовился. — Что тебе от меня надо? — Юнги пытается пройти вслед за Тэхеном, что уже скрылся из виду, но Чонгук перекрывает ему все дороги. Брюнет улыбается при виде такого Юнги, что одет в куртку на несколько размеров больше, замотан в шарф по самое не хочу, на голове которого чуть ли не детская шапка, из-под которой выглядывают выбеленные пряди, но при этом пытается злиться и выглядеть грозно. — Мне от тебя ничего не нужно, мне нужен ты, глупенький. — Да? А как же твое «оттрахаю так, что с кровати встать не сможешь»? — Ну не в магазине же, сладкий, если ты так этого хочешь, то мой дом недалеко. Или к тебе? Я знаю, что твой еще ближе. — Блять, уже нормально в магазин сходить нельзя. — Почему же нельзя? Я тебе вроде как не мешаю и твоему другу не говорил уходить. — Ага, не мешаешь, — с сарказмом шипит Мин, — а Тэхен то еще кидалово. — Нет, он просто очень умный парень, который не желает мешать нашим отношениям. — У нас нет никаких отношений, — Юнги решает больше не тратить время на Чона и снова пытается понять, какие шары ему нравятся больше. — Что, не можешь выбрать, Юнги-я? Мне вот синие больше нравятся. — Отлично, беру красные.

***

— Ну, а он что? — спрашивает Тэ, еле поспевая за раздраженным Мином. — А он посмеялся, сказав что-то про то, что не может дождаться, когда у меня уже начнется течка. — Хм, мне кажется, что принуждать омегу к сексу во время течки, зная, что при других обстоятельствах он ни за что бы не согласился, — очень низкий поступок. — Ну я ему и сказал в ответ, что он ублюдок конченный, а он такой «сам напросился». — Так что ты все-таки сделал мне рассказывать не собираешься? — Ну, помнишь, он говорил, что хотел бы видеть, как красная пробка смотрелась бы в моей заднице? Так вот… Я купил ее, вставил себе в задницу, сфоткал и послал Чонгуку. — Что..? — А когда я просил его номер у Хосока, тот сказал, что Чонгук его брат. — Пиздец. — Не то слово, — Мин останавливается возле своего подъезда и оборачивается к Тэхену. — Все равно без течки он меня не возьмет, так что плевать. А с течкой меня любой альфа трахнет, ты же знаешь меня. — И все-таки мне кажется, что Чонгук славный парень, но да ладно. — Ну, до завтра, что ли. — До завтра, — Тэ обнимает Юнги на прощание, говорит, чтобы хен не искал приключений на свою прекрасную задницу, и уходит. Зайдя в квартиру, Мин все же думает, что отомстить Чонгуку он обязан. Поэтому, стянув обувь и сняв верхнюю одежду, сразу падает на диван, ища в карманах телефон. А когда его находит, то сразу видит сообщение от Чона. «Вспомнил говно, вот и оно», — думает блондин и усмехается. Чонгук, [19:18] Хорошо добрался домой, котенок?

Вы, [19:21] С чего ты взял, что я дома? Я вообще-то пошел на свидание с кое-каким красивым альфой;)

Чонгук, [19:21] Хм, думаю, новогодние игрушки там неотъемлемая часть;) Тут до Юна доходит, какой бред он сейчас сморозил, но так просто он сдаваться не намерен.

Вы, [19:22] Я отдал их Тэхену

Чонгук, [19:22] Да ладно? Не ври мне, малыш Я прекрасно знаю, что ты сейчас дома А еще знаю, о чем ты разговаривал со своим дружком перед тем, как вы попрощались Без течки не возьму, говоришь? Ну что же Проверим?;) Или намерен. Звучит звонок в дверь, и омега аж подпрыгивает на месте. В жилах кровь стынет, телефон выпадает из рук, но даже так, когда гаджет лежит на полу, Мин видит это злополучное «откроешь?». Юнги готов поклясться, что не то чтобы чувствует этот оскал, с которым альфа это пишет, он его физически, блять, ощущает. Тот подбирает ноги, обнимает колени и смотрит на дверь. Юнги на всю тысячу из ста процентов уверен, что если он эту дверь не откроет, Чонгук ее к херам вынесет. — Нет. Я не открою тебе. Уходи, — Юнги пытается звучать грозно, но не выходит от слова «совсем». Голос предательски дрожит, а Мин, собственно, тоже. Что-то внутри него буквально кричит «пиздец, пиздец, пиздец тебе, Юнги, беги, пока не поздно». Блондин точно не уверен в том, что это: его инстинкт самосохранения или шестое чувство. Хотя тут и экстрасенсом не надо быть, чтобы понять, что омега завтра точно не встанет. Звонок повторяется, и парень на ватных ногах подходит к двери. Блондин еще будучи на диване почувствовал запах горького шоколада (мне лень придумывать, почему он его возле подъезда не почувствовал, ок?), но сейчас он ощущается гораздо сильнее, и у Юнги от этого дурманящего аромата узлы внизу живота завязываются. О нет, кажется, Чонгук его без течки все же не возьмет, потому что она началась прямо сейчас. Но ничего страшного, у него целая жизнь впереди. — Юнги? Какого черта? Открой дверь немедленно, — слышит Мин, и он готов от одного только голоса альфы в лужицу превратиться. У омеги все перед глазами плывет, он тщетно ищет ключи, которые неизвестно куда закинул, а когда все же находит их в кармане куртки, дрожащими руками пытается вставить ключ в замочную скважину, попадая только с четвертой попытки. — Блять, Юнги, как же ты охуенно пахнешь, — дверь распахивается, и блондин видит на пороге черноволосого альфу, которого, кажется, еще несколько минут назад не желал видеть. Теперь он его просто желает, до звезд перед глазами и насквозь промокших штанов в районе задницы. Чонгук выглядит просто охуенно в этих черных обтягивающих джинсах, массивных ботинках и кожаной куртке. Мину выть просто хочется, потому что Чон пиздец как горяч и горяч как пиздец. Омега уже буквально в шаге от того, чтобы просто упасть на колени, ибо ноги его не держат нихуя. Но соприкоснуться с полом ему не дают сильные руки, что удерживают его, а потом вовсе поднимают. — Куда идти? — слышит Юнги где-то в закоулках сознания и сам понять не может, где находит силы, чтобы промямлить жалкое «направо». Блондин не особо понимает, несут его куда-то или нет, он вообще сейчас ничего не понимает, кроме того, что у него из зада льет, как из ведра, и все, что ему остается, — это цепляться пальцами за куртку альфы, которую он даже не удосужился снять, как за что-то единственное реальное в этом мире, где все полностью пропитано концентрированным запахом черного шоколада. Мин приходит в себя только тогда, когда лопатками ощущает поверхность кровати, но и то сразу забывается, потому что чувствовать на себе тяжесть своего альфы просто охуенно, а его губы на своих — чертовски охуенно. Чонгук целует почти нежно и осторожно, не хочет причинить хоть какую-либо боль или дискомфорт, но ключевое слово — «почти», потому что от того, как омега нетерпеливо трется своим возбуждением о член Гука и отзывчиво стонет в поцелуй, крышу срывает неимоверно. Юнги одной рукой зарывается в волосы альфы, а вторую просовывает между их телами, удивляясь тому, что ему удалось это сделать, ведь, кажется, даже воздуху между ними нет места, и тянется к ремню на джинсах Чонгука. Но Чон одергивает его, и вмиг руки омеги оказываются у него над головой. Брюнет проводит языком по ровному ряду зубов и толкается им глубже, сплетая с языком омеги. Альфа готов поклясться, что буквально чувствует вкус карамели, или у него уже мозги плывут — Чонгук точно не знает, потому что этим запахом не только комната пропитана, он у него под кожей, он у него вместо воздуха, вместо крови по венам течет. Чон все же нехотя отрывается от губ омеги, потому что член, который уже до боли стоит, дает о себе знать. Мин недовольно скулит, смотрит из-под отросшей челки затуманенным взглядом и снова руки к ремню альфы тянет, когда те оказываются свободными. — Какой нетерпеливый, — ухмыляется брюнет, но расстегнуть свой ремень все же дает, — это правда, что во время течки тебя любой альфа возьмет? Ты у меня такая шлюшка? — Гук откровенно издевается, хочет показать свое преимущество, вот только Юнги плевал на все это с высокой колокольни, он слов темноволосого особо и не слышит, ведь единственное, о чем он сейчас может думать, — это член альфы, который так неоднозначно выпирает. — Трахни меня уже, — стонет омега, ерзая задницей по простыням, чтобы хоть как-то, да уменьшить зуд в причинном месте. — Плохо просишь, сладкий, — Чон на самом-то деле сам еле держится, чтобы не сорваться и не отодрать этого белобрысого омежку, что так бесстыдно отшивал его на протяжении трех месяцев. — Пожалуйста, — Мин почти что скулит, пытаясь расправиться с ширинкой на джинсах парня, но из-за трясущихся пальцев у него это не получается от слова «совсем». Чонгук тихо посмеивается и расправляется с ширинкой сам, сразу же стаскивая с себя джинсы. Но омеге далеко заходить, то есть стянуть с себя боксеры, не дает, снова ограничивая того в движениях. — Как я просил тебя называть меня, а, малыш? — альфа снимает с Мина свитер и чуть ли слюной не давится при виде белоснежной, почти прозрачной кожи и розовых сосков. Этот образ успел размыться, как бы часто Гук ни воспроизводил у себя в памяти, а фотографии такую красоту передать не могут. — Блять, — с омеги остервенело сдергивают уже насквозь промокшие джинсы сразу вместе с боксерами, а тот в свою очередь бесстыдно разводит ноги, как бы приглашая, потому что больше терпеть ну просто невозможно. — А ну-ка повтори, — Чонгук хмурится, ему совсем не нравится, что Юнги смеет так выражаться в ответ на его просьбу, хоть и такую, так сказать, специфическую. — Я сказал «блять», — парень нахально улыбается, следя за взглядом своего альфы, что с неподдельным интересом и желанием разглядывает его тело. Чонгук еще несколько секунд что-то обдумывает, а потом резко хватает омегу за бедра, переворачивая на живот, и с размаху бьет того по ягодице. — Еще раз спрашиваю, как я просил меня называть? — не дает опомниться, бьет еще раз, только уже по другой ягодице. Мин что-то сдавленно шипит, зарываясь лицом в простыни. Ему стыдно это признавать, но от грубого тона альфы и этих шлепков (про охуительные руки Чонгука уже упоминать не стоит) он стал течь еще больше. — Я не слышу тебя, котенок, — брюнет нежно поглаживает половинку, на которую пришелся последний удар, а потом шлепает еще раз, потому что Мин не отвечает, только задницей виляет. И тут до Чона доходит. — Оу, так моему малышу нравится, когда его шлепают? — Юнги в ответ что-то сдавленно мычит, не отрываясь от простыни. — Сочту это за положительный ответ, в следующий раз обязательно тебя выпорю, у нас будет еще много времени, — Чонгук слабо бьет его по попке еще раз, а потом вовсе разводит половинки в разные стороны, и от открывшегося вида ему волком выть хочется, потому что, блять, как же он давно желал это увидеть: напряженное колечко мышц нетерпеливо сжимается вокруг воздуха, выталкивая из себя естественную смазку. — Блять, малыш, как же ты прекрасен, — альфа сплевывает прямо на сфинктер, растирая слюну большим пальцем и чуть проталкивая его внутрь. — Папочка, — шепчет почти на грани слышимости блондин и тихо стонет, где-то в глубине души надеясь, что Чонгук его не услышал. Но Чонгук услышал. Альфа точно не знает, можно ли считать это точкой невозврата, но то, что его сейчас никто остановить не сможет, знает точно. Хоть эта кровать, на которой сейчас его омега разложен, загорится, хоть конец света начнется. Ничего. Чонгук, кажется, так быстро не раздевался никогда. Ну как раздевался. Срывал с себя куртку (свою любимую, между прочим) и футболку. А нижнее белье полностью снять терпения не хватает, поэтому, несдержанно простонав, когда задевает покрасневшую головку, тот спускает с себя боксеры до середины бедра, сразу пристраиваясь за Мином. Юнги хоть и стыдно, но стыд шире развести ноги и призывно завилять задом перед своим альфой ему не мешает. — Повтори, — это вроде как просьба, но звучит как приказ. И Юнги не смеет ослушаться. А потом он еще раз повторяет, потому что очень неожиданно в его заднице оказываются два пальца, нетерпеливо растягивая. Терпение Чонгука держится на чертовски тонком волоске. Он просто, блять, пиздецки как хочет уже всадить этому омеге, но порвать его не хочется. Альфа гулко сглатывает, когда Мин несдержанно стонет и подмахивает ему, и он честно старается не думать о том, как красиво будет смотреться бледная попка блондина на его смуглом крупном члене, что сейчас почти что касается живота. — В-вставь ты мне уже, — находит в себе силы прошипеть Юнги, и темноволосый хочет ответить что-то по типу «никто тебе слова на давал», но у самого уже перед глазами плывет от возбуждения. — Как скажешь, сладкий, — пальцы альфы покидают растраханную дырочку, и тот неожиданно отстраняется. Блондин что-то недовольно мычит, поворачивает голову и видит, как Чонгук что-то ищет в своей куртке. Этим «что-то» оказывается телефон. — Ч-что ты собираешься делать? — хмурится Мин. — Ничего особенного, тебе же нравится примерять на себя роль порноактера. — Что-о-о? А-ах, как хорошо, — Юнги протяжно стонет и сжимается с непривычки, когда в него почти полностью проникает член альфы. — Чшш, малыш, расслабься для меня, я знаю, что ты сможешь принять его полностью, — шепчет альфа, поглаживая поясницу омеги и легонько шлепая по ягодице, и включает камеру, наводя гаджет сначала на спину Мина, потом на зад, который сейчас так хорошо принимает его член, а затем на зеркало, где отчетливо видно, как Чонгук берет Юнги, пока тот высоко стонет и всхлипывает. — О да, Юнги-я, ты так хорошо справляешься, хороший мальчик. Темноволосый довольно смотрит в телефон и постепенно набирает темп, представляя лицо омеги, когда тот посмотрит это видео после течки. — Б-быстрее, — чуть ли не кричит Мин, когда Чонгук попадает точно по простате. — Ты знаешь, как правильно просить, сладкий. И Юнги правда очень хотел бы возразить, но течка вымещает все остатки гордости, заменяя ее похотью и желанием. — Быстрее, папочка, трахни меня так, как обещал, чтоб я с кровати завтра не встал. — Черт, малыш, ты такой хороший для меня, такой послушный, — и альфа ускоряется, чуть ли не вдалбливает Юнги в бедную кровать, которая уже стукается спинкой о стену, но Чона это не особо волнует, точнее, вообще не волнует. Когда перед тобой твой омега в таком виде, мало что может волновать. Телефон чуть отходит в бок, а альфа, неожиданно сняв омегу со своего члена, переворачивает того на спину и входит снова. Он просто обязан запечатлеть тот момент, на котором Мин будет кончать. И он это сделает. Прямо сейчас. Когда Юнги прикрывает глаза, открывая рот в немом стоне, а на его животе вырисовываются капли белесой жидкости. И Чонгук готов поклясться, что это его любимый момент. Наверное, не только в видео, но и во всей его жизни.