I want to explore you

— Ну Юнги, ну так все хорошо у нас было, — Чонгук дуется, не понимая, что он успел сделать не так и почему его почти что парень сейчас ходит по кухне с недовольной моськой, не желая с ним разговаривать. — Ничего хорошего у нас не было, — отвечает тот, наливая в кружку только что закипевшую воду. — Ты мне помог во время течки, хоть я тебя и не просил, теперь ты можешь собирать свои манатки и уебывать отсюда, — продолжает Юнги, размешивая сахар. Он стоит спиной к Чонгуку, что так нагло и без разрешения расселся на его кухне за обеденным столом, — или ты ждешь «спасибо»? — Я не жду «спасибо», Юнги! Я жду лишь отношений и признания меня твоим альфой. — Ты не мой альфа, — Мин категорически не хочет сейчас разворачиваться и лицезреть Чонгука, поэтому он стоит на месте, делая небольшие глотки чая. — Н-но… — Чонгук, ты совершенно не умеешь уважать личные границы. Ты последние две недели только и трындел, что я твой, что у тебя на меня все права есть, что у меня нет выбора, — голос Мина звучит раздраженно, а у Чонгука мурашки по спине бегут. Кажется, только сейчас он понимает, насколько ужасно себя вел. — Я не вещь и не игрушка, чтобы так говорить. Да, из-за приближающейся течки я вел себя странно, слал тебе непристойные фотографии, тек как сучка, когда ты просто меня касался. Но, знаешь ли, течка у меня закончилась, и теперь единственное, что я испытываю к тебе, это отвращение. — Я… П-прости, я д-думал, что тебе такое нравится, — Мин слышит пару всхлипов, но не обращает на это никакого внимания, продолжая пить чай маленькими глотками. — Чем ты думал? Головкой? — усмехается Юнги. — Слушай, давай не будем ломать комедию, и ты просто и без лишних вопросов покинешь мой дом. Я не виноват в том, что мой истинный такой долбаеб. — Я… — Чон хочет оправдаться, хотя оправдания еще не придумал, но его перебивают. — Когда научишься уважать омег, а тем более своего истинного, тогда и поговорим. — Хорошо, — Чонгук сглатывает и поднимается со стула. — Я докажу тебе, что достоин быть с тобой. Юнги слышит отдаляющиеся шаги за спиной, потом какой-то шорох, исходящий из гостиной и хлопок двери. — Удачи.

***

Вообще, утро Чонгука сегодня началось относительно неплохо. Ну, проснуться с любимым омегой в одной постели действительно неплохо, но не тогда, когда он начинает истерить и прогонять тебя оттуда. Чон понимает, что вел себя, как чертов спермотоксикозник. Он выходит из подъезда, ветер обдает легким морозом залитое слезами лицо, а солнце неистово слепит глаза. Такая погода у Чонгука любимая, но сейчас он не в состоянии обратить на это внимание. Альфа присаживается на лавочку и достает телефон. На глаза попадается диалог с Юнги и, как бы Чонгук ни хотел его удалить к чертям, понять, насколько он проебался все же надо. То, что лучше бы он все-таки нахуй удалил этот диалог, он понял ровно через две минуты. То, что Юнги не хотел его, он понял через три. А то, что омега совершенно справедливо выгнал его из дома, — через четыре. — Ебануться можно, какой же я идиот, — Чонгук блокирует телефон и с глубким вздохом поднимает глаза к небу. Отец всегда говорил ему, что истинный омега — твой омега. Он не вправе выбирать, ведь выбор за него уже сделан, и кто он такой, чтобы противоречить природе и, тем более, своему альфе. Отец всегда говорил ему, что истинный омега — трофей, который подготовила природа для альфы, и она создавала его по своим лучшим эскизам, используя только лучшие материалы. Отец говорил ему, что для истинного омеги единственное счастье — это быть желанным своим альфой и чувствовать себя таковым, иначе он никто, пустышка, иначе он просто не сможет, не выживет. И Чонгук ему верил, верил каждому его слову, верил, что найдя своего омегу, сразу сделает своим. И он нашел, правда, тот долго в руки не давался. Чонгук это как игру воспринимал, а когда тот ему фотографии прислал, не сразу понял, что это была лишь приближающаяся течка. Не игра. Не ее счастливый конец. Лишь течка. Папа всегда говорил ему, что истинный омега — это счастье, которое дано не каждому. И если уж оно у тебя в руках, то надо беречь его, как самый ценный дар, ведь это он и есть. Папа всегда говорил ему, что истинный омега — это сила, которая движет альфой, помогая преодолевать все жизненные трудности, наполняющая его, когда он чувствует себя опустошенным, поднимающая с колен, когда кажется, что ноги уже не держат. Папа всегда говорил ему, что истинный омега — это безумие. Без искры, без бури, сразу безумие. Самое манящее, самое сладкое, самое желанное и самое опьяняющее. Чонгук с ним сейчас согласен, ведь стоит Юнги лишь взмахнуть своими ресницами, как у Чона земля из-под ног уходит. Юнги — это как любовь с первого взгляда, такой же нежный. Однако их знакомство началось, увы, далеко не с нежности. И продолжилось так же, но Чонгук намерен это исправить.

***

— И я выгнал его, что мне ещё надо было делать? Танцевать вокруг него? Молиться? Сказать: «Конечно мы будем вместе, дорогой Чонгук, и меня совершенно не волнует, что ты меня ни во что не ставишь»? — хмыкает Юнги, опираясь плечом о стену, и заканчивает монолог, надеясь на то, что Тэхен, который набросился на него с расспросами, как только увидел, от него отстанет. Мин пришел в университет на следующий же день после окончания течки. Тело все ещё чувствуется вялым, но оставаться в квартире, насквозь пропахшей запахом альфы, он просто не может. — Ну вы же истинные! Думаю, это могло сильно задеть его чувства, — пожимает плечами Ким, следя за потоком учеников, перемещающемуся по коридору. — Пф, — Юнги усмехается, — конечно задело, бедный мальчик даже расплакался, вот только его мои чувства не особо волновали, — Мин скрещивает руки на груди и следит за взглядом друга. — Ты не говорил мне, что он плакал, — вздыхает Тэхен, — и я все-таки надеюсь, что ты будешь чуточку снисходителен и простишь ему его оплошность. К тому же, он ещё совсем молод. — Твой альфа ненамного старше, но мозгов у него явно побольше. Ким в ответ на реплику друга гулко сглатывает и наконец переводит свой взгляд на него. — К-какой альфа? — От тебя Хосоком несет за километр. Ты, небось, эту неделю тоже не скучал, — Юнги играет бровями, натягивая языком щеку. — Ну, — выдыхает Тэхен, — мы встречаемся, — делает паузу, — с недавнего времени. — Почему мне не сказал? — Мне казалось, он тебе не нравится… Тем более, он брат Чонгука. — Думаю, у них не одни мозги на всю семью, а Хосока я альфой плохим не считаю. И, опять же, мозгов у него явно побольше, — Юнги ещё несколько секунд раздумывает над тем, что мог бы ещё добавить, но звонок не позволяет его мыслям сформироваться. Он недолго смотрит на Тэхена и, оторвавшись от стены, идет в нужную аудиторию, слыша, как его друг семенит за ним.

***

— Я могу сегодня зайти к тебе? Мне кажется, мы давно не зависали вместе, — спрашивает Тэхен и следит за тем, как его друг кидает свои конспекты и канцелярию в рюкзак — Не думаю, — отвечает Юнги, — у меня сегодня в шесть смена. К тому же, в моей квартире до сих пор стоит жуткая вонь, не думаю, что тебе это понравится. — Не называй запах своего альфы вонью, — Ким поджимает губы и шагает за другом, идущим к выходу. — Не называй его моим альфой, — спокойно отвечает Мин, — это во-первых. А во-вторых, я говорю про запах секса, пота и течки, будто ты не знаешь, насколько это термоядерная смесь, — закатывает глаза Юнги. Юнги выходит из университета, вдыхая такой необходимый после душного помещения воздух полной грудью, и легкая улыбка почти появляется на его лице, но запах шоколада не дает ей даже промелькнуть, сразу выбивая весь воздух обратно. — Какого черта? — Мин сводит брови на переносице и поворачивает голову из стороны в сторону, пытаясь найти нарушителя его спокойствия, который, видимо, отставать от него не собирается. Чонгука он замечает рядом с университетской клумбой, заваленной снегом. Он стоит с большим красивым букетом цветов и кусает нижнюю губу. Видимо, нервничает. Юнги даже впадает в ступор от вида такого альфы — в их прошлые встречи он не был похож на беззащитного подростка, у которого случилась первая любовь. А сейчас он пиздец напоминает его омеге, у Юнги даже та ненависть, что жила в нем с первого чонгукова «ты мой» улетучивается. — Что он здесь забыл? — Мин стискивает зубы и бросает вопросительный взгляд на Тэхена. — А я откуда знаю? Подойди к нему, — пожимает плечами парень, и, не желая ждать озлобленного друга, впрочем, как и наблюдать за его разборками, спускается по лестнице и направляется к остановке. Юнги ещё некоторое время стоит на крыльце университета, не осмеливаясь спуститься и посматривая на отдаляющуюся спину друга. К такой скорой встрече с альфой он был явно не готов. — Юнги! Мин слышит свое имя и, даже не поворачивая голову, понимает, кто его позвал. Он медленно выдыхает сквозь зубы и, оторвав взгляд от спины Тэхена, спускается к альфе. — Что-то нужно? — парень старается не смотреть на букет, который ему любезно протягивает Чонгук, но тот чуть ли не в лицо ему им тычет, поэтому омега все же берет цветы. В голове Мина крутится сцена, где он кидает букет на пол и топчет их на глазах у выходящий студентов. Однако он не решается этого сделать и лишь любуется красивыми красными розами, между которых находятся ещё какие-то маленькие белые цветочки, но Юнги понятия не имеет, как они называются. Чонгук несколько минут собирается с мыслями и, опустив глаза, начинает: — Юнги, я понимаю, что поступил некрасиво, и… мне хотелось бы загладить свою вину. Я обещал тебе доказать, что я достойный тебя альфа. Ты позволишь мне? — Чон кусает нижнюю губу и находит в себе силы посмотреть на Мина. — Ну? — Мин старается не дышать, потому что все еще не отошедший от течки организм слишком остро реагирует на запах истинного альфы. — Сходишь со мной на свидание? — Чонгук с надеждой смотрит на омегу, пока тот скептически рассматривает цветы. — Хорошо, — через несколько нервных для Чона минут сухо отвечает Юнги. — Ты согласен? — губ альфы касается широкая улыбка, и Юнги чуть ли не лбом чувствует радостный взгляд. И правда, глаза альфы разве что не светятся. — Я согласен.

***

— Я согласился, — Мин, развалившись в кресле, попивает прохладный кофе, следя за другом, сидящим на полу в позе лотоса и играющим в его приставку. В квартире все еще стоит запах Чонгука, Мина и секса. Окна в некоторых комнатах открыты нараспашку, из-за чего в квартире стоит дикий холод. Юнги натягивает плед на нос, стараясь больше закутаться в нем, и искренне не понимает, как у Тэхена получается сидеть здесь в майке и шортах. — Это хорошо, думаю, он сможет показать себя с лучшей стороны. Омега в ответ лишь угукает, после смотрит на настенные часы, где время почти пробило пять, и тяжело выдыхает. — Мне на работу пора собираться, — после этих слов Тэхен переводит взгляд с экрана на друга. — Я могу там с тобой посидеть? — Тебе делать нечего? — Юнги не говорит раздражённо, спрашивает из чистого интереса, — учить ничего не надо? — Неа, учеба ведь только началась. — Мда, каникул как будто и не было, я даже ебаный Новый Год праздновал на члене этого паразита. Тэхен прыскает в кулак, когда Мин говорит последнее слово, но замечая на себе грозный взгляд друга, сразу делает лицо серьезным. — Не парься, я тоже провел Новый Год на члене альфы, и ничего страшного, — пожимает плечами Ким и встаёт с пола. — О боже, не говори мне об этом. — Он кончил мне на лицо под бой курантов. — Тэхен, заткнись нахуй. — Ой, да ладно тебе, — омега улыбается и выключает приставку, наблюдая за тем, как Юнги с недовольной моськой пытается выпутаться из пледа и подняться с кресла. — Так, я могу пойти с тобой? — Иди, если начальство спросит, почему ты так долго ошиваешься в магазине, я скажу, что ты долго не мог выбрать фаллос подходящего размера, — хмыкает Мин. — Ой, да никто не узнает. — Ага, а камеры наблюдения там так, для вида.

***

— Знаешь, а ведь Чонгук и вправду хороший парень, — рассуждает Тэхен, разглядывая стеллаж с фаллоимитаторами. — Глупый, но хороший. — Я и не считаю его плохим, но то, что он долбоеб, — факт, — Юнги залипает в телефон, изредка поглядывая на Тэхена. — С природой я спорить не собираюсь, нашу истинность я признаю, да и то, что он мне нравится не отрицаю… — Отрицал вообще-то. — Так, цыц. Я просто хочу добиться от него нормального отношения к себе. И вообще, строить будущее с человеком, который воспринимает меня как куколку, сделанную под заказ, я не собираюсь, — говорит Мин, отлипая от телефона и осматривая помещение, в котором нет никого кроме его самого и Тэхена. — Кстати, ровно то же… Юнги отвлекает уведомление, пришедшее на телефон. Он удивлённо вскидывает брови вверх, так как в такое время ему обычно никто не пишет, и решает выключить звук на телефоне и продолжить, но мысль теряется сразу же, как только он видит имя отправителя. Омега сам не понимает, почему у него такая реакция на сообщения Чонгука, но сердечко взволнованно сжимается, и Мин нервно покусывает губу, пока вводит пароль для разблокировки. Тэхен что-то спрашивает, но Юнги не обращает на него внимания, вчитываясь в сообщение от Чона. — Он позвал меня на матч, — наконец произносит Мин. — Какой ещё матч? — Понятия не имею, но Чонгук написал, что будет участвовать, — Юнги хмурится, смотря на «печатает…» под именем альфы. — Пойдешь? — Наверное, интересно все-таки, я не знал, что он занимается каким-то спортом, — Мин выдыхает и вновь смотрит на Тэхена, замечая, что тот с интересом разглядывает какую-то игрушку. — Слышал, он баскетболист, но я не уверен, — теперь Ким берет упаковку в руки, начиная крутить в руках и рассматривать, из-за чего Юнги хитро улыбается, а затем снова отвлекается на сообщение от Чонгука. — Да, ты был прав, он играет в баскетбол, — омега чешет подбородок и отвечает, что придет, на что Чон шлет ему кучу смайликов, что аж Мину глаза режет. Юнги блокирует телефон и переводит взгляд на друга. — Ммм. Юнги наконец может разглядеть, что именно привлекло внимание Тэхена, и увидев в руках друга пробку с длинным тигриным хвостиком, чуть ли не давится. — А сколько стоит это чудо?

***

— Я рад, что ты пришел, — Чонгук стоит запыхавшийся и счастливый после напряженной игры. Он подловил Юнги, едва тот успел сойти с трибун, чем искренне удивил Мина, ведь тот ожидал поговорить с ним после того, как тот примет душ и переоденется. — Не знал, что ты играешь в баскетбол. — Тебе понравилось? — Ну да, это было... неплохо. «Неплохо» — слабо сказано, Юнги весь матч чуть ли не тек, наблюдая за альфой во время игры. Чонгук для него даже во время течки таким горячим не был. Омега пытался себя контролировать, но от фантазий о руках Чона на своих бедрах уйти не удалось. Возможно, Мин иногда даже завидовал мячу. — Неплохо? Правда? — глаза альфы чуть ли не сверкают, а сердечко Юнги медленно, но верно начинает таять. — Да, неплохо, — Юнги тяжело сглатывает, в который раз проклиная истинность и свой организм. Мин ожидал, что у него будет сильное влечение к альфе разве что во время течки, но, судя по всему, так тащится от его запаха, особенно усилившегося после недавнего выброса адреналина, он будет постоянно. — Я буду стараться еще сильнее, и в следующий раз ты скажешь «хорошо». — Обязательно, — хмыкает Юнги и слабо улыбается. — Это значит, что ты приглашаешь меня на свою следующую игру? — Да, если ты захочешь прийти, конечно, — Чонгук опирается плечом о стенку и не может оторвать взгляда от улыбки омеги. — И… Юнги, прости еще раз… Правда, я уже какую ночь не могу уснуть после… после того разговора. Я вел себя просто ужасно, — Чон тяжело выдыхает, а Юнги кажется, что тот сейчас заплачет. — Помнишь, ты согласился на свидание? Так вот, ты не против, если я устрою его прямо сейчас, точнее, после того, как приведу себя в порядок. — Я, конечно, не планировал, но тебе повезло, что у меня завтра выходной. Жду тебя у главного входа, — омега подмигивает ему и уходит, оставляя Чонгука улыбаться своим мыслям.

***

— Так, куда мы едем? — Юнги сидит на переднем сидении в машине Чонгука (откуда она у него, до сих пор загадка), наблюдая за вечерним городом через окно, потому что смотреть на ведущего машину Чона просто невозможно. — Это секрет, я же сказал, коте… Кхм. — Кто-кто? — Юнги щурится и все же переводит взгляд на Чонгука. — Котенок, — боязливо произносит альфа и сглатывает, ожидая как минимум мощной тирады. Но Юнги его ожиданий не оправдывает, лишь улыбается, отчего где-то в районе груди у Чона разливается тепло. — Мне нравится. — П-правда? — Да, — Мин даже кивает в подтверждение своих слов, — хочу тебя поцеловать. — А-а? — кажется, такими фразочками Мин альфу до ручки доведет. — Поцеловать тебя хочу. — Н-но? Разве ты не злишься на меня? — Чон паркует машину на стоянке, и Юнги, бросив мимолетный взгляд на вид из окна и так и не поняв, где они находятся, перелезает на колени Чона. — Не злюсь. Ты же не виноват, что без мозгов родился, — Мин определенно точно издевается, альфа же реагирует на его слова лишь неожиданно усилившейся хваткой на талии омеги. — Ты меня прощаешь? — Прощаю. — Так быстро? — Так быстро. И он его целует так, что у альфы дух захватывает. Кажется, такого у них даже во время течки не было. Юнги обвивает шею Чона руками, прижимаясь всем своим телом к нему и понимая, насколько же ему все-таки повезло встретиться с ним на той вечеринке несколько месяцев назад. Чонгук неохотно отрывается от сахарных губ и тяжело дышит, не понимая столь резкой смены настроения омеги, но искренне ей радуясь. — Тебе когда-нибудь отсасывали в машине? Мин определенно такими фразочками скоро доведет альфу до ручки.