Подражатель

— И он забивает мяч в ворота! Гол! Дамы и господа, сегодня…       Цыкнув и выключив телевизор, Дазай опрокинулся на спинку дивана и, тяжело вздохнув, потер пульсирующие виски, сильно зажмурив глаза.       Голова не переставала болеть уже третий день, а любое резкое движение ногой отдается острой болью по всей конечности. Но он был готов терпеть это, лишь бы не возвращаться к своей дурацкой опоре под названием «костыли». Осаму потратил две недели на то, чтобы избавиться от них и начать ходить без опоры, но по рекомендации он должен уйти на больничный, сроком в две недели. Но, как и ожидалось, он проигнорировал это.       Дазай и так потратил уйму времени для «восстановления», он не мог больше бездельничать. Долбанный маньяк все еще на свободе и он не спит. За две недели погибли еще три женщины. Все они были найдены в разных местах, по-разному убиты. Он даже перестал вырезать их органы или делать что-то извращенное, как делал это раньше. Многие уже задумались, не появился ли новый убийца в Осло. Но оставленная записка в их отделе заставила всех забыть об этой мысли. Убийца этих женщин явно дал знать, что он — подражатель.       В самой же записке говорилось, что он будет карать всех грешниц. Всех до одной.       И эта гребаная связь между ними не давала Дазаю покоя. Он не понимал, как и по каким критериям он отбирает всех своих жертв.       От этих вопросов голова начинала разрываться. На ум приходили разные идеи. Обычные женщины, изменявшие своим мужьям или просто девушки, оказывающие услуги своим телом, но и тут все отпадало. Почему тогда он убивал только тех, кто был с ребенком? У кого была семья? Почему не убивал обычных проституток?       Дазай часто выходил из себя, впервые он не может составить хоть какую-то хронологию. Он не понимает ничего. Все это дело будто кусками. Не целое. Как будто именно над Осаму издеваются и нет никаких «грешниц» и других. Есть только он и маньяк, играющий с ним.       Один раз Осаму просто закрылся в комнате. Он не выходил два дня. Многие перепугались, он не приходит на работу, не отвечает на звонки. Тогда-то пару работников из его отдела направили к нему. Выломили дверь и прошли в его квартиру.       Он сидел на полу, вокруг него была куча разных бумаг, фотографии всех жертв и какие-то улики. Дазай смотрел на все это и пытался хоть что-то найти.       И, видя все это, Британи предложила ему свою помощь. Она расспросила каждого отца, который потерял свою жену из-за подражателя, и собрала кое-какую информацию. Да и в последнее время Британи стала ему как напарница. Она старалась помочь ему во всем. Порой его даже доставала ее опека и чрезвычайное беспокойство, но спустя время Осаму понял, что самый короткий путь к его «освобождению», — это покорное подчинение.       И даже сейчас, когда она неотрывно звонила в его дверной звонок, он лишь лениво приоткрыл глаза и поднялся с дивана, подходя к двери при тусклом свете лампочек. «Пора бы их заменить.»       Повернув защелку и отойдя назад, он наблюдал за девушкой, которая сразу же вошла в его квартиру. — Иногда складывается впечатление, что я прихожу в какую-то психушку, — снимая шапку, сказала Британи. — Тогда не приходи, — меланхолично ответил Дазай и, хромая, вернулся обратно в гостиную на диван.       Что-то буркнув, Британи быстро нагнала его и села на диван, заняв место Осаму. Тот ничего не сказал, лишь посмотрел на нее и уселся рядом. — Нашла что-то? — попытавшись сказать это как можно более спокойно, Дазай посмотрел на ее сумку. Все же он оживал, получая хоть какие-то известия о подражателе. — Да, тебе это очень понравится, — улыбнувшись, ответила девушка и открыла свою сумку, но спустя пару секунд остановилась и перевела взгляд на парня. — Дазай, я хотела задать вопрос личного характера? Позволишь?       Осаму в недоумении осмотрел девушку и слабо кивнул, пытаясь разглядеть ее выражение лица. Тусклый свет и темнота за окном не очень сильно позволяли это сделать. — Твое состояние… оно немного пугает. В первую встречу ты был более живой, а сейчас точно какой-то параноик. Ты порой даже не ешь, — она незаметно придвинулась. — Может выговоришься? — Выговорюсь о чем? — изогнув бровь, спросил Дазай. — У меня нет каких-то душевных терзаний или чего-то на подобии. — А что тогда с Чуей? — Что? — Осаму немного опешил. Он пытался не вспоминать о нем и сконцентрироваться полностью на деле. — Накахара в больнице, сама же знаешь. — Я не про это, — она немного опустила голову. — Ты иногда кричишь, когда засыпаешь. Недавно я осталась у тебя разбирать бумаги, и ты задремал. Потом начал кричать во сне и произносить его имя.       Дазай молчал. — Слушай, — Британи подняла голову и, встав, подошла к нему и села на пол возле его колен. — Я хочу тебе помочь. Можешь выговориться мне.       Усмехнувшись и переведя на нее взгляд, он сказал: — Чтобы ты написала обо мне какую-то статью? Ты, считай, находишься в самом центре событий. Знаешь, что происходит, что чувствуют другие, — он немного помолчал, внимательно смотря в лицо девушке. Даже не видя его при хорошем освещении, он знал, что она ошарашена. И ошарашена либо от того, что он обо всем догадался, либо от того, что он действительно оскорбил ее настоящие попытки помочь ему. Я прав?       Покачав головой, она ответила: — Знаешь, ты удивительный человек, Дазай. Сколько раз я читала статьи о тебе и о тех делах, которые ты раскрыл, — Британи немного привстала, приближаясь к лицу Осаму. Она смотрела прямо в его глаза. В такой темноте они казались и вовсе черными, как звездное небо, только тусклое и закрытое тучами. — В один момент, — она усмехнулась и положила ладонь на его грудь, — ты стал моим… героем? Я так восхищалась! Казалось, что ты просто идеальный! — Ты познакомилась со мной, и мнение изменилось? — внимательно наблюдая за ней, спросил Осаму. Он отчетливо чувствовал запах ее духов и неосознанно пытался понять, что это за запах. — Да, — ее голос стал звучать практически у его уха. Он не отталкивал ее. — Я поняла, что у тебя все как у нас. Что даже у таких известных и важных людей, такие же проблемы. Ты также чувствуешь, любишь, видишь. Просто к тебе относятся по-другому из-за того, что ты смог показать свои мысли и чувства. Открылся другим, стал им помогать. Они нашли того, от кого будут требовать то, чего не хотят делать сами. — И что же? Кто я теперь в твоих глазах? — он приблизился к ней. Лицо Британи было так близко, что черты ее лица стали расплываться у него перед глазами. — Стал обычным парнем?       Она тихо засмеялась: — О нет. Ты стал моим идеалом.       Ее губы почти касались его, и он ощущал, как она дышит. На протяжении двух долгих секунд в комнате был слышен только звук закипевшего чайника, доносящегося из кухни и их прерывистое дыхание.       Но неожиданно отодвинувшись, девушка вновь осела на пол и, опустив голову и закрыв лицо волосами, схватилась ладошками за щеки, пытаясь остудить их. — Прости, я знаю, что ты любишь его. Я не должна… — Нет, все нормально, — тихо ответил он. — Что? — немного обескураженно спросила девушка. — Я думала, что ты и он… — Между нами ничего нет, — он слабо улыбнулся, подтверждая, что все хорошо, но по его виду казалось, будто он пытался преодолеть себя и сейчас вел внутреннюю борьбу. Его взгляд переменился, а голос немного дрогнул. — Осаму, не стоит… — Что ты нашла? — перебив Британи, спросил он и сел возле нее на пол, подав ей сумку.       Ничего не сказав, она лишь осмотрела его лицо. Он также ничего не сказал на это действие, просто ждал и через несколько секунд девушка все-таки предоставила ему информацию. — Я провела беседу со всеми пострадавшими. По их словам, они иногда задумывались, что ребенок не их. Что нет хоть какой-то черты отца в ребенке, а также некоторые говорили, что жена могла где-то задержаться, не сказав ему ничего. — И? — внимательно слушая девушку, Дазай попросил подвести итог. — Я решила провести тест на отцовство. — Это не их дети, — заключил Осаму и так зная, что это верный ответ.       Девушка кивнула. — Значит, та девочка тоже была не его дочкой, — тихо прошептал Дазай. — Какая девочка? — Первый случай по этому делу. Оттуда все и началось, — он немного помолчал и, обдумав все, спросил: — Что-то еще? — Да, это, по-моему, самое главное. Я нашла комнату, о который ты когда-то упоминал и о которой говорила моя подруга, предоставляя нам информацию по пациенткам. — Что?! — Она находится в Бергене, в той самой больнице, где находится Накахара, — сказала девушка, радуясь тому, что Осаму оживился. — Это отличная новость! Но откуда такие сведенья? — Подруга работает там медсестрой, по ошибке схватила не ту амбулаторную карту пациента. Решила найти его, но его нигде нет. Он прописан в больнице, но сам там не находится. Пошла спросить у главной медсестры, у нее была странная реакция, она ничего не ответила, выхватила папку и ушла. — А ты решила за ней проследить? — Бинго! — немного усмехнувшись, сказала девушка. — А что о самой комнате известно? Она нашла ее? И как вы вообще поняли, что это именно та комната?       После заданных вопросов, девушка сразу же «померкла» и тихо сказала: — Там все те девушки, а точнее их… остатки.       Немного помолчав, Дазай встал и, прихрамывая, направился к себе в спальню. Провозившись там пару минут, он вернулся в гостиную, держа в руках несколько листков и пару фотографий.       Подойдя к девушке, он аккуратно опустился возле нее. — Перед тем, как на Чую напали, он кое-что разузнал и попросил у кое-кого найти информацию по поводу убитых, — перебирая листки, говорил он. — Он подозревал, что у нас не одна «крыса». — То есть? — внимательно наблюдая за действиями Дазая, спросила девушка. В какой-то момент, у нее резко появилось желание куда-то уехать, но также резко оно у нее и пропало. — Он думал, что кто-то скрыл какую-то информацию об убитых или вовсе заменил ее или же сам труп. — Погоди, — девушка запустила пальцы в волосы и зачесала их назад. — Заменил труп? Зачем кому-то подменять чей-то труп? Только если…       Ничего не сказав, Осаму смотрел на девушку. Ему была интересна ее точка зрения. Они должны учитывать все возможные развития событий. — Я как-то читала об одном враче. Он убивал своих пациентов, но не всех. Только тех, кто подходил ему. — В каком плане? — облокотившись спиной о диван, спросил он. — Он искал что-то на подобии доноров. Вырезал их органы, подчищал все и продавал их. — Понятно, — Осаму задумчиво потер подбородок. — Думаешь, что этот псих тоже может продавать органы?       Девушка кивнула. — Тогда отпадает смысл в убийстве тех, кто родил детей не от своих законных мужей. Почему именно они? И почему только женщины? — Не знаю. — Интересно, что бы сказал Чуя… — Осаму посмотрел на время. Было 23:56. — Он бы сказал, что не стоит задумываться и надо начать действовать, — немного неуверенно сказала она.       Переведя взгляд на девушку, Дазай улыбнулся. — Оптимистично.       Несколько минут Осаму смотрел в потолок и думал, с чего же начать. Где и что искать. Нельзя направиться в ту комнату, не подготовившись. Надо найти хоть какую-то информацию, доказывающую, что хирург виноват или виноват ли он вообще, но, как ни крути, он остается главным подозреваемым.       Тяжело вздохнув, он взял телефон и провел вверх по экрану, посмотрел на него пустым взглядом и мысленно выругался. Он как будто забыл, что хотел сделать, но, посмотрев на него еще пару секунд, он решил зайти в чат с Чуей.       Последнее сообщение отправлено четыре недели назад. А в сети он был сегодня. В девять утра.       Опешив, Осаму перезагрузил чат, но ничего не изменилось. Он решил позвонить Накахаре, но абонент не доступен. — Дазай, — девушка обратила внимание на себя. — Что? — оторвавшись от телефона, спросил он. — Так что в документах? Было что-то изменено? — Ты про трупы? — девушка кивнула. — Нет, я ничего не нашел. Всё на месте. Все документы совпадают со старыми. — Но тут нет одного листка, — она придвинулась к Осаму. — Смотри, тут видно. Возле скрепки куски листка. Видимо, кто-то оборвал.       Забрав листки, Дазай сам осмотрел всн. — Черт, сукин сын… — Что такое? — Когда Накахара запросил эти данные, Уолтэр еще был тут и заправлял всем этим, он мог вырвать лист. Надо в отдел, в его кабинет. Срочно!             Накахара стоял в лучах утреннего солнца в больничной палате без занавесок на окне. На нем были черные спортивные штаны и серая растянутая футболка, предоставленная его другом Ригом. Как ему сказали медсестры, тот частенько к нему заходил. Чуть ли не каждый день. Они слышали, как тот извинялся за что-то и обещал купить ему какую-то дурацкую приставку, если тот проснется. Это позабавило Чую и вызвало у него смешок.       Заметив пожилую женщину во дворе, Накахара сощурил глаза и присмотрелся, она сидела и смотрела на него сонными глазами, свесив голову набок и медленно пережевывая бутерброд.       От этой картины он неловко усмехнулся и помахал ей, надеясь, что она заметит. И она заметила. Только лишь поспешно отвернулась и сделала вид, что не наблюдала за ним все это время.       Утро, как думал Чуя, началось прекрасно. — Доброе утро, — услышав цоканье каблуков, Накахара обернулся и посмотрел на вошедшую медсестру, держащую в руке «поднос» для шприца, ваты и баночки спирта. — Как спалось?       Усмехнувшись заданному вопросу, он ответил: — Прекрасно. Не выспаться было невозможно.       Понимающе кивнув, девушка подошла к нему и попросила сесть на кровать. Затянув на руке жгут, она взяла ватку и, попросив его поработать кулаком, начала искать вену. — Вы не собираетесь никому звонить? Пока вы были в коме, несколько ваших друзей частенько сюда заходили. Они очень сильно волновались за вас. — Нет, не хочу никого тревожить, есть дела. Да и самому надо прийти в норму.       Настрожошенно посмотрев на парня, девушка ввела иглу и сказала: — Я не буду совать нос не в свои дела, но вы не покинете больницу еще как минимум неделю или две. Дела придется отложить.       Приложив ватку, девушка встала и направилась к выходу, услышав за собой тихое: «А я и не собирался покидать ее. Не сейчас».       Приехав в отдел, Дазай старался спешить как можно быстрее, но больная нога не позволяла. Пару раз Британи спрашивала, почему он так сильно торопится, но Осаму ничего не ответил.       В самом отделе уже практически никого не было, осталась лишь пара работников и уборщики, но Дазай надеялся, что Генри еще находится здесь.       Дойдя до кабинета Генри, он повернул ручку и потянул на себя дверь, но та не открылась. — Черт, — он ударил кулаком по двери. — Неужели уже ушел?! — Что ты сейчас хочешь сделать? — внимательно наблюдая за ним, спросила девушка. — У него ключ от кабинета Уолтэра и он уже знает о результатах экспертизы. Без него мы сейчас ничего не получим. — А к чему такая спешка? Почему нельзя забрать это утром? — Я хотел пробраться в дом хирурга и поискать у него что-нибудь. — Но у тебя нога, ничего не выйдет.       Ничего не сказав, Осаму лишь закусил губу и прислонился лбом к двери. Он не знал, что делать. Ему как никогда не хватало Накахары, он бы помог. Успокоил и привел его в норму, сказал, куда надо идти. Он замечал куда больше Дазая и складывалось такое впечатление, что он на шаг впереди. Что он знает намного больше, чем думает Осаму. — Ты сможешь позвонить своей подруге и узнать у нее, где сейчас этот долбанный хирург?! — немного раздраженно, спросил Дазай.       Опешив, девушка практически незаметно кивнула и, достав телефон, отошла от Дазая, поспешно набирая номер. — Что у нас есть… — он развернулся и скатился вниз по двери, осев на полу. — Кто-то пытался скрыть какую-то информацию об убитых. Что это могло значить? — опустив голову на колени, он зажмурил глаза. — Чуя, что это могло значить? Убили не того? Допустили какую-то ошибку? Инсценировали чью-то смерть? Точно!       Резко поднявшись, Дазай направился к себе в кабинет, не обращая внимание на боль. Достав ключи, он открыл дверь и, даже не включив свет, направился к своему столу. Открыв пару ящиков, он порылся в них и, откопав какой-то сложенный лист, развернул его. — Он уехал в Берген еще утром. Дазай, что происходит? — войдя в кабинет и включив свет, спросила девушка и направилась к нему. — Чуя мне как-то давал дела других убийц. Сказал, чтобы найти этого убийцу, мы должны исследовать дела других и понять, какие у них основные… Можно сказать действия. Многие из них повторяют ходы других. И тут подражатель! Кто сказал, что он копирует только Джека? — И что? Вы изучили? — Я нет, а вот Чуя… Он всегда возился с бумагами. На кухне часами сидел с ними и что-то читал, — быстро пробежав глазами по листку, он сказал: — Он нашел статью, где убийца инсценировал свою смерть в надежде, что его забудут. — То есть… Он сделал так, чтобы с какого-то человека сняли подозрения по причине того, что он умер? — Да! И он решил проверить нашего подражателя! Скорее всего, он думал, что этот человек работал здесь и был связан как-то с документами, архивом. — И он мог легко подменять данные и сделать так, чтобы при опознании трупа был назван именно тот, кто ему нужен, заменив его данные на того, кто действительно умер. — Да! Нам нужен Генри!       Покинув кабинет, Дазай быстро направился в общий хол и, найдя своих коллег крикнул: — Приведите сюда Генри! Мне нужны все наши патологоанатомы! Срочно! — А что случи… — Я сказал быстро приведите мне всех сюда! — не дав договорить, крикнул Осаму и направился обратно в кабинет.       Снова подойдя к своему столу, он начал доставать копии экспертиз, фотографий и других документов связанных с этим делом. — Тебе за самовольность ничего не скажут? — изогнув бровь и осмотрев «оживленного» Дазая, спросила Британи. — Мы почти узнали, кто это, — кратко ответил Осаму, даже не поднимая на нее взгляд.       Приложив ухо к двери, Накахара постарался прислушаться ко всему, что происходит в кабинете Джана Хансена.       Спустя тридцать минут обследования всей больницы, он нашел его кабинет и тот, как ни странно, находился среди всех остальных кабинетов. Осталось только попасть в него и найти все, что может быть связанно с убитыми.       Снова оглядевшись, он убедился, что никто не идет в его сторону, а он до сих пор один в этом зале ожиданий.       Услышав приближающиеся шаги к двери, Накахара быстро отпрянул от нее и сел лавку, что стояла рядом. Из кабинета вышла женщина, лет сорока восьми, в белом, идеально выглаженном халате и с черными волосами, собранными в пучок. В руках она держала какой-то файл с росписью Джана Хансена. — Вы кто? — осмотрев его серыми глазами, спросила женщина. — Накахара Чуя, — улыбнувшись ей, ответил он. — Хотел получить консультацию у доктора. Если это возможно.       Немного помолчав, она снова осмотрела его, только на этот раз внимательно, будто пыталась что-то найти, а он сидел и терпеливо ждал ее слов. — Вы тот самый полицейский, который лежал в коме? — Да, — кратко ответил он. — По правилам следует записываться на прием, особенно к доктору Хансену, но для вас можно сделать исключение. Вы, скорее всего, желаете как можно скорее вернуться к работе? Ведь так?       Сохраняя все тоже выражение лица, Чуя немного напрягся, казалось, будто она что-то знает. Предчувствие было не очень положительным. — Нет, сейчас я тороплюсь только домой, — соврал он. — Хочется поскорее покинуть эти стены и увидеть знакомые для меня лица. — Понятно, — тихо ответила она. — Хорошо, я сейчас договорюсь с мистером Хансеном и вы сможете зайти. Подождите пару минут.       После сказанного, женщина вернулась обратно в кабинет и захлопнула за собой дверь.       Тяжело вздохнув, Чуя запрокинул голову, планируя свои дальнейшие действия. Он думал, с чего начать и что ему сделать, чтобы получить нужную информацию. Как осмотреть кабинет, когда сам хирург находится в нем?       Опустив руки в карман, Накахара нащупал какие-то ключи и, сжав их, достал. Осмотрев, он подметил, что эти ключи были от шкафчика в кабинете Дазая.       Взяв телефон, он вошел в чат с Осаму. Тот был пару дней назад. Быстро что-то напечатав, Чуя прочитал пару раз сообщение, но, улыбнувшись, стер его. — Проходите, — выйдя из кабинета, сказала медсестра и удалилась в нужную себе сторону. — Я бы не очень хотел вас принимать, — увидев только что вошедшего парня, сказал он. — Особенно после вашего визита ко мне домой, но скажите спасибо, что меня уговорили.       Промолчав, Накахара подошел к креслу и сел. — Я тоже особо не горел желанием приходить к вам, особенно после того, как вы отнеслись к нам, — издевкой сказал он. — Это сейчас ни к чему, — откинувшись на спинку своего кожаного кресла, сказал Хансен — Говорите, что вас беспокоит. — Если быть честным, то ничего, — после сказанного, Чуя посмотрел на немного растерянное лицо доктора. — Я бы хотел с вами поговорить, по поводу… — Я не собираюсь с вами хоть что-то обсуждать, — услышав эти слова, Накахара быстро окинул стол доктора взглядом. — Я еще тогда сказал, меня сняли с учета того дела. — А я и не про него. Так что попрошу выслушать.       Услышав раздраженный цык и легкий треск карандаша, находящегося в руках Хансена, Накахара сказал: — Попрошу вас провести со мной беседу, иначе мы все же будем вынуждены провести обыск вашего дома, кабинета и… — Выметайтесь. — Что? — Я сказал, выметайтесь! Я не собираюсь тратить свое рабочее время на разговоры с такими, как вы! — резко встав, крикнул он.       Также поднявшись, Чуя направился к доктору. — Знаете, мне тоже не доставляет удовольствия разговаривать с такой свиньей, как вы. Так что повторяю последний раз: либо вы рассказываете все сейчас, либо мы устраиваем обыск всего вашего имущества. Вас это устраивает? Лично меня — очень, — Чуя подошел еще ближе к доктору, тот снова сел в кресло, но не переставал смотреть ему прямо в глаза. — И я вас уверяю, мы найдем что-то на подобии травки или каких-нибудь улик по поводу нашего дела.       Отстранившись от него, Накахара «случайно» снес рукой со стола половину вещей и резко нагнулся, что-то быстро подбирая. — Что вы делаете?! Немедленно положите все на место! — резко вскочив и чуть ли не завизжав, как свинья, крикнул Хансен.       Но, ничего не сказав, Чуя быстро сложил все вещи обратно и посмотрел на Джана. Тот быстро бегал глазами по столу и пытался что-то найти, а когда взгляд остановился, Накахара проследовал за ним и увидел ключи. Он искал ключи.       Хмыкнув, Чуя покинул кабинет, бросив на последок короткое «До встречи». — Какого черта, Осаму?! — быстро подойдя к парню, крикнул Генри. — Что ты тут устроил?! — Мне нужны ключи от кабинета Уолтэра и проверка всех патологоанатомов. Есть вероятность, что мы узнаем, кто подражатель. — В каком смысле «проверка» патологоанатомов? — мысленно переваривая всю ситуацию, спросил Генри. — Их документы, график работы, всё! Желательно задержать всех на два дня, пока я не выясню, кто из них помогал подражателю. — Маркус! — крикнув, Генри обернулся и посмотрел на только что прибежавшего парня. — Вызови всех наших «вскрывателей» и закрой их за решеткой. Ничего им не говори. Их всего трое. — Они все закреплены для помощи нашему отделению, — тихо сказала Дазай, но его все услышали. — Один из них сейчас же в больнице?       Генри немного помолчал. — Да, один там, другие дома, — он снова обернулся к Маркусу. — Их адреса́ есть у Шейлы, зайди к ней, она еще тут.       Кивнув, парень быстро покинул кабинет. — Что еще? Ключи? — спросив Дазая, Генри подошел к двери. — Да, но меня больше волнует результат экпертизы. Это точно он?       Немного удивленно окинув Осаму взглядом, он ответил: — Да, это он. Взяли анализ ДНК, все совпадает, — он задумчиво потер подбородок. — Еще нашли какие-то бумаги у него в кармане. Мне их доставили перед тем, как я ушел домой. Они в кабинете.       Ничего не сказав, Дазай быстро покинул свой кабинет и направился к кабинету Генри. Он игнорировал боль, со стороны было сложно сказать, что он получил пулевое ранение, просто подвернул ногу, так как хромать он стал намного реже, все больше опираясь на раненную ногу. И это очень сильно не нравилось Британи.       Услышав мелодию своего мобильника, Осаму остановился и достал его. Посмотрев на экран, он замер и неуверенно принял звонок.       Несколько раз попытавшись что-то спросить, его перебивали и пытались успокоить. По голосу, Британи поняла, что это был Накахара.       Она очень внимательно наблюдала за Дазаем, боялась его реакции. Она не знала, что он сейчас сделает, он был совершенно не предсказуем.       Сейчас Осаму говорит с тем человеком, которого любит, хоть и отрицает это, с человеком, что пролежал в коме месяц.       Но на удивление Дазай был совершенно спокоен, видимо, Накахара что-то сказал ему, чтобы тот пришел в себя и сконцентрировался только на деле. — Британи, — услышав свое имя, девушка сразу вышла из своих раздумий и посмотрела на Дазая. — Ты можешь позвонить своей подруге и попросить ее указать Чуе дорогу в ту комнату? — после сказанного Осаму прикусил нижнюю губу. Видимо, ему не хотелось, чтобы Накахара разбирался там со всем один. Тем более он столько времени пролежал в коме, ему требуется отдых. — Да, хорошо, — тихо ответив, девушка взяла свой телефон и, быстро набрав номер, ушла.       Посмотрев на Генри, находящегося уже у себя в кабинете, Дазай тихо сказал в телефон: — Надеюсь, что с тобой все будет хорошо. Удачи.       Повесив трубку и не услышав ответ, Осаму направился в кабинет Генри, тот уже стоял с конвертом в руках. — Вот, — он протянул его Дазаю.       Сам же Осаму резко поменялся в лице, воодушевленность сменилась беспокойствием и ужасом.       Ничего не сказав, он взял его и спешно открыл, разорвав боковую сторону. Быстро вытащив бумагу, он развернул ее и прочитал. Это была копия документа, найденного у Уолтэра в кармане.       Заметив испуганное выражение лица Дазая, все затихли. Никто не решался нарушить тишину, но через пару секунд Генри подошел к нему и, положив свою ладонь на его плечо забрал листок.       Вернувшись в свою палату, Накахара запустил руку в карман и достал ключ, но уже не от шкафчика в кабинете Дазая, а от комнаты, которую так усердно прятал Джан.       Когда Накахара обронил все вещи с его стола, он быстро присел возле них и незаметно для доктора поменял ключи в его связке. Осталось найти лишь саму комнату. У него был ровно день. Через тридцать минут Джану надо быть на какой-то конференции. Он будет там целый день и это дает огромный плюс для поисков, он не будет мешать, а еще будет возможность хорошо обследовать его кабинет.

Время — 1:12.

      Провозившись весь день в поисках комнаты и не найдя ее, Накахара решил позвонить Осаму и спросить, знает ли он о местонахождении той комнаты, о которой они говорили раньше. За такое время он должен был что-то узнать.       Взяв телефон, Накахара неуверенно набрал его номер, он не хотел звонить Осаму до последнего. Сейчас самое главное — это поимка этого психа с его «дружкам». Чуя боялся, что сильно отвлечется на Дазая, или отвлечет его. Но мысли о том, что такие заявления могут быть ошибочными, его успокаивали и давали возможность услышать Дазая. Иногда Чуя задумывался, почему он так уверен, что Осаму хоть что-то чувствует к нему? Или почему он должен беспокоится о нем больше, чем о напарнике. Такие мысли и возвращали Чую на землю. Он был уверен, что Дазай «женат» на своей работе и никакие эмоции (тем более к парню) он не сможет проявить, кроме как дружеские.       Тяжело вздохнув, Накахара набрал номер, и послушав пару гудков, услышал немного прокуренный голос Дазая. «— Чуя?»       Услышав его голос, он замолчал. Хотелось сказать ему, что он скучал и его голос просто прекрасный и волшебный, но переведя взгляд на закрытый кабинет Джана, из которого он вышел буквально десять минут назад, заставил его вернуться к мысли о том, что сейчас самое главное — подражатель.       Быстро объяснив ему всю ситуацию и успокоив Дазая, который, как он понял, был немного ошеломлен неожиданному звонку, Чуя попросил местонахождение той самой комнаты, которую прятал Джан.       Услышав, что Осаму что-то крикнул, Накахара на секунду подумал, что это новый напарник, но мысль быстро откинул. — Одна девушка в больницы проведет тебя. Жди ее у своей палаты, — немного промолчав, он добавил: — Надеюсь, что с тобой все будет хорошо. Удачи.       Не успев ничего сказать, Накахара услышал гудки и посмотрел на экран. Разговор шел три минуты. Впервые за месяц они поговорили всего три минуты.       Переведя взгляд на коридор, Чуя поднялся с пола и, взяв папку, которую прихватил из кабинета доктора, направился к своей палате.