Идиот

      — Что ты сделал со мной? — шепчет Шинобу, ощущая, как ноги и руки с трудом её слушаются. В груди мечется страх и непонимание.       — Немного лечебных трав и крепкого алкоголя. Я опоил тебя получившейся настойкой… Интересный эффект, не так ли? Ты все чувствуешь, но мышцы рук и ног словно сахарная вата! Скоро отпустит.       — Неужели? — выплюнула Шинобу, — её трясло от отвращения и ненависти к нему. — Ты просто жалок, Доума!       Доума смотрит на неё долгим стеклянным взглядом, с застывшей улыбкой на бледном лице. Она, такая маленькая и хрупкая, смотрит на него так, словно хочет убить. У Доумы перехватывает дыхание — и гулко бьется сердце в груди.       — Я не хотел, чтобы все случилось именно так, но я больше не могу терпеть!       Она в его руках почти как кукла.       Он умело задирает полы её фамильного хаори и спускает штаны с трусами, оголяя её зад. Доума отпускает пошлые комментарии, подтягивая её к себе. От его слов и его действий Шинобу горит от стыда. Он мягко поглаживает её ягодицы, и сжав их в ладони, с рыкающим удовольствием прижимается к ним лицом, вдыхая её аромат.       — Что? Что ты творишь?       Звякнула пряжка расстегнутого ремня. Он раздвигает складки её половых губ. С удовольствием кивнув своим мыслям, он обслюнявил один палец и вставил внутрь неё. Шинобу охнула от неожиданности и заерзала, в попытке слезть с его рук. На её мельтешение, Доума замер и звонко засмеялся.       — Я счастлив, что буду твоим первым, Шинобу-чан! Все твои драгоценные цветы будут сорваны мною.       Он шепчет ей на ухо фривольные комплименты, а его пальцы попеременно растирают и раздвигают её вход. Доума видит, как сжимаются кулаки девушки. Доума слышит, как грязно ругается Шинобу. Она пытается сопротивляться, но её тело медленно, но верно уступает животному началу и отзывается на его умелые ласки. Она уже влажная и горячая. Внутрь неё уже спокойно помещаются два пальца.       В голове демона щелкает: «Пора».       Он подтягивает её зад. В её ягодицы упирается что-то влажное, горячее и твердое. Разомлевшее тело от ласк не сразу чувствует, как его член уже трется об её в промежность.       — Нет, нет, нет! — едва может выдавить из себя Шинобу. В горле мгновенно пересохло от ужаса и она вся сжалась. Она задергалась в попытке отодвинуться, почувствовав движение. Доума давит, такой огромный и распирающий. Он проникает в неё чудовищно медленно, неумолимо растягивая и наполняя собой.       «Боже, как это больно!» — стучит в голове Шинобу, но девушка сдерживает стоны боли из последних сил. Там, внизу, горит и пульсирует нарастающая боль.       — Ты такая горячая и узкая, Шинобу-чан! — жарко делится своими ощущениями мужчина, склонившись к её уху. Его голос дрожит от возбуждения. Он проникает в неё резким, глубоким толчком. Шинобу вскричала и выгнулась под ним. Доума блаженно замер, зарылся носом в макушку девушки, укусил за ушко. Девушка мелко дрожала под ним, судорожно глотая воздух со всхлипами.       — Потерпи, и скоро тебе будет хорошо, — и Доума, тяжело и грузно дыша, жадно начал двигаться в ней. Смачно ударяясь своими бедрами о её худощавые бедра, раз за разом погружаясь в эту горячую тесноту, в его голове тает все, и остается только лишь она — его бабочка.       Он кончает внутрь неё после пары крепких толчков и откатывается в сторону. Доума растирает в пальцах розоватую влагу, обильно текущую из влагалища его женщины: смешение их выделений и её девственной крови.       Пробует.       Божественный вкус его женщины.