Идиот

***

В её взгляде — ничем не прикрытая брезгливость. В её голосе — трещащий от холода металл. В её руках — бесполезный меч. И повсюду алые всполохи её крови, дурманящей ему голову: на её шелковом хаори, на её бледной, бархатной коже, на её тонких, маленьких пальчиках все еще сжимающих меч. Она привлекает его внимание своей хрупкой, почти болезненной красотой. Хорошенькая, такая маленькая и хрупкая, она осторожно отодвигает сёдзе в его любимую лотосовую комнату, а после мгновенно срывается, в попытке спасти его любимое блюдо. Быстрая. Она интригует его, когда он, ожидающий снесения своей бренной головушки, получает жалящий удар в левый глаз, а вместе с ней и порцию её яда. Его тело конечно адаптируется, а возвращенный обратно в ножны меч щелкает, меняя состав яда. Упорная. Она трогает его сердце, когда встает после его единственного удара. С раздробленной ключицей и ребрами. С разорванными легкими. Она бросается на него вновь, без толики страха. Остервенело бьется и с трудом пробивает ему шею, впечатывая его в потолок из последних сил. Достойная. «Мы будем жить с тобою целую вечность!». Он крепко прижимает к себе обессиленное, но все же трепещущее от гнева мягкое тело девушки. Он думает, что запомнит надолго её ни с чем не сравнимый сладкий, нежный вкус плоти. И заколку в виде пурпурной бабочки. Но, на удивление, он запоминает совершенно другое... ...Она похищает его сердце, в тот миг, когда их души должны разойтись по разным сторонам того мира. Она держит в руке его отсеченную голову и умиротворенно улыбается. От её слов, её торжествующего вида и того незабываемого вкуса яда, его сердце, которого нет, начинает биться чаще. И он впервые за свою долгую жизнь, что-то чувствует. Любовь. «Гори в Аду один, ублюдок!» Доума может думать лишь о том, как прекрасна в этот момент Шинобу. И о том, что даже Ад не станет ему препятствием. В следующей жизни. Они будут вместе. Он знает.

***