Глава 7. Чертово светлое будущее
11 апреля 2020 г., 20:49
Дом был белый, двухэтажный. Газон во дворе идеально выстрижен, цветы на клумбах безмятежно покачиваются в такт легкому ветерку, а кусты, разумеется, были розовыми. Казалось, и небо над этим домом было голубее, и солнце светило ярче. Мимо пронесся мальчик на велосипеде и кинул газету на аккуратную дорожку.
Буквально в следующий момент дверь приоткрылась. Оттуда вылетела белоснежная пушистая собака и радостно побежала к газете. Она уже собиралась схватить ее, как вдруг посмотрела вперед и звонко залаяла.
— Иди отсюда! — Морган раздраженно махнула рукой. — Брысь!
Но собака не унималась. Она прыгнула на забор и зарычала. Ее морда была совсем близко от лица Морган. На мгновение ей показалось, будто бы на белой шерсти выступила кровь. Морган зажмурилась. Нет, у Лиззи были только маленькие собачки.
— Эй, Хьюго, что случилось?
Морган медленно открыла глаза. Солнечные лучи преграждали высокую фигуру, которая двигалась прямо к ним. Совсем забыв о заходящемся в гневе чудовище, Морган вцепилась в забор. Сид. Живой. В белой рубашке, поверх которой застегнута жилетка, идеально выглаженных брюках и начищенных ботинках. Он остановился так близко, что Морган могла протянуть руку и коснуться его лица. Сид взглянул прямо на нее, но словно бы не видел.
— Чего ты расшумелся, приятель? — он потрепал пса меж ушей. — Здесь никого нет. Иди домой.
Хьюго жалобно заскулил. Вот же чужак, но хозяин говорит, что никого нет. Кому же верить? Своим собачьим чувствам, или же хозяину?
— Домой, Хьюго, — более командным тоном сказал Сид. — Домой!
Пес нервно облизал нос, с неохотой оттолкнулся от забора и побежал в сторону дома. А Сид вновь посмотрел на Морган. Быть может, он все же видит ее? Просто хотел спровадить пса.
— Сид… — прошептала она и протянула руку, пытаясь коснуться его щеки. — Ты жив…
— Дорогой! Что случилось? Почему Хьюго так разлаялся?
На лице Сида появилась нежная улыбка, которая обычно появляется на лице человека, думающем о ком-то дорогом ему. Он обернулся, и пальцы Морган скользнули по воздуху. Она наклонилась вбок и увидела белокурую женщину в простом прогулочном платье. За это платье цеплялась девочка лет пяти с такими же белокурыми волосами.
— Ничего. Думаю, просто белка мимо пробежала.
Сид направился обратно к дому. Ласково поцеловал женщину, поднял на руки белокурую девочку, и они втроем скрылись внутри.
Морган почувствовала, как у нее подкосились колени, и она не стала сопротивляться. Принять мысль о смерти Сида было куда проще, чем мысль, что он выжил, забыл ее, завел семью, и он счастлив. Наверное, это была очередная иллюзия этого сумасшедшего мира. Наверное, Оно хочет, чтобы Морган верила в то, что только что увидела… А если это правда, то она должна быть счастлива, что Сид обрел покой.
Но почему так случилось? Почему, пока чудовище из канализации каждый чертов день терзало ее душу, Сид был счастлив? Многое из того, что она сделала, было ради его памяти, потому что Морган хотелось быть лучше для него. Но хотела ли она быть лучше для того, кто так легко ее забыл?
Я думала… между нами было что-то особенное.
Морган всхлипнула. Она никогда не считала себя шлюхой, но сейчас чувствовала себя использованной. Ей казалось, что она нашла что-то типа любви, о которой, задыхаясь от восторга, шептались благородные барышни. Но нет, любовь для таких, как Шелли Хейл. А для девчонки из цирка остаются только крохи.
М+С… может быть, Сид никогда не вырезал этих символов. Может быть, она сама себе это все придумала. Мало ли, как повредился ее разум за годы наедине с Оно. Что реальность, а что — вымысел?
— Моя бедненькая конфетка, ты совсем запуталась.
— Оставь меня в покое, — пробормотала Морган. — Хотя бы сейчас.
— Разве тебе не нужно плечо, на котором ты можешь поплакать?
Она искоса взглянула в сторону направления голоса. Рядом с ней стояла женщина лет сорока с роскошной копной рыжих волос и серо-голубыми глазами. Возможно, именно такой станет Беверли лет через двадцать. Женщина присела на корточки рядом с Морган, протянула руку и большим пальцем стерла мокрую дорожку с ее щеки.
— Я же всегда говорила, — ласково продолжила она, — я всегда буду рядом с тобой. До скончания времен. Даже когда тьма поглотит свет. Даже когда в мире не останется ничего. Я буду с тобой.
— А я всегда говорила, что лучше сдохну, чем останусь с тобой.
— Я признаю, я не слишком хорошо с тобой обращалась. Просто я… — женщина на мгновение опустила глаза. — Я боялась тебя потерять. Но теперь все изменится. Все будет так, как ты захочешь.
— Заползи вон в те розовые кусты и там издохни. Спасибо большое.
— Ну, любовь моя, — теперь женщина держала обе руки на лице Морган, — я понимаю, тебе больно. Ты расстроена. Но ты делала меня такой счастливой все эти годы.
— Ты жрала из меня.
— Ты никогда не говорила, что тебе не нравится.
— Ты довела меня до такого состояния.
— Мне очень жаль. Но, видишь, мы же можем поговорить. Скажи, чего ты хочешь, я исполню абсолютно любое твое желание. Абсолютно. Любое.
Ее мягкий голос, глаза, полные сострадания, любящие руки странным образом влияли. Морган зажмурилась. Нет, нельзя поддаваться. Эта женщина, похожая на взрослую Беверли, всего лишь оболочка, под которой прячется отвратительная тварь.
Но если подумать… Оно никогда надолго не бросало ее. Оно всегда возвращалось. Оно пыталось ее смешить. Может быть, Морган действительно считала тот смех издевательским только потому, что была высосана практически досуха? Может быть, Оно в некой своеобразной манере пыталось о ней позаботиться? В конце концов, какая жизнь у нее была бы, если бы этого всего не случилось? Она ездила бы с цирком Боба, пока могла выполнять свою работу. Затем Боб вышвырнул бы ее на улицу. А что, если бы ее способности пробудились в самый неподходящий момент? Оно скрыло ее в канализации от чужих глаз, и… Оно просто не знало, что с ней делать. Оно ведь всегда было самым могущественным созданием в Дерри, ему было даже не с кем поговорить. Оно привыкло подстраиваться под других, но никто не знает, что Оно на самом деле. И Морган за все эти годы не попыталась ничего о нем выяснить. Она лишь четко знала, что должна спасти всех, кого может, от плотоядного хищника. Ради Сида, ради той любви, которую он подарил ей в то лето, и ей хотелось быть достойной этой любви.
Но Сид предал их любовь.
Если она вообще когда-либо существовала.
— Тс-с, ничего не говори, — женщина приблизила лицо к лицу Морган. — Просто поцелуй меня, и мы всегда будем вместе. Этот мальчишка просто играл тобой. Он никогда не чувствовал того же, что и ты.
Она приоткрыла губы, покрытые кроваво-красной помадой. Морган потянулась к ней. Да, все изменится. Она больше не будет одна.
М+С. Что ты делаешь, дурак? Тебе же не двенадцать лет. Смеется так смущенно, что до одури хочется его поцеловать. Говорят, те, кто вырежет свои имена на Мосту Поцелуев, будут вместе всегда. Быть вместе всегда это что-то из тех любовных романов, которые пишут, чтобы барышни могли развеять скуку. А я хочу здесь и сейчас. Завтра может просто не наступить.
— Это… неважно.
— Что неважно, любовь моя?
— Это неважно, любил ли меня Сид. Я любила его, и это изменило меня. Я хочу стать лучше не для того, чтобы быть достойной его. Я хочу стать лучше, потому что это делает мне хорошо.
— Так стань, — женщина улыбалась, но эта улыбка была натянутой, а в глазах мелькнуло беспокойство.
Морган кивнула, а затем выбросила кулак вперед, целясь точно в нос. Голова женщины беспомощно откинулась назад. Морган отбросила ее и вскочила на ноги. Господи, подумать только! Она почти поверила этой лживой твари. Почти была готова оправдать все ее преступления.
— Ты не можешь отвергнуть меня! — как-то жалобно прогундосило Оно. — А как же мы?
— Нас никогда не было, — Морган протянула руку, и доски забора завибрировали. Послышался треск. — И мне плевать, что ты думаешь.
Кусок белой изгороди перелетел в ее руку, и Морган вскинула деревяшку над головой. Оно взвизгнуло, и все изменилось.
Морган стояла над поверженным клоуном, держа в руках штырь, с которого капала алая кровь. Один удар, и этому кошмару придет конец. Ее руки дрожали, но она чувствовала себя сильной, как никогда. Это неважно, что было в прошлом. В настоящем есть только она.
— И так будет всегда, да, Глим?
Она замешкалась всего на долю мгновения. Но ему этого хватило. Хихикая, Оно кувыркнулось через голову, сделало колесо и исчезло во тьме. Морган завизжала и бросилась вслед за ним. Оно цеплялось за край неприметного колодца. В черноте были видны лишь идеально белые перчатки и сверкающие желтые глаза.
— Страх…
Белые перчатки соскользнули ровно в тот момент, как Морган попыталась воткнуть штырь в его голову. Железка просто выскользнула из ее рук; откуда-то из темноты послышался легкий звон.
— Дьявол!
В ярости Морган взмахнула руками, и сзади раздался грохот. Стоит быть осторожнее, дети все еще здесь. Дети все еще здесь, и они видели полный провал. Не помогла даже та странная сила, которую они всемером излучали. А если она не способна убить Оно, то что вообще способно?
Морган без сил уселась прямо на пол и запустила руки в волосы. Слишком много жестоких разочарований за один день.
— Морган, — Беверли положила руки на ее плечи. — Ты сделала все, что могла.
— Нет. Я подвела вас. Вы даже не представляете, какую силу вы мне дали, но я провела с ним слишком много времени. Оно стало частью меня, которую я не могу вырвать просто так.
— То есть Оно не сдохло? — тихо спросил Билл.
— Не знаю. Может, ранено настолько, что проспит столетия, прежде чем снова проголодается. Я буду ждать.
— Здесь?
— Если потребуется.
Она поняла, что соврала, как только эти слова слетели с губ. Ни за что на свете она не останется в этом месте. Здесь слишком велико влияние Оно.
— Чушь! Тебе стоит больше гулять.
Слава Богу, было бы неудобно столкнуться с ребятами в городе, раз уж она обещала, что будет ждать здесь. Морган кивнула.
За остаток лета она больше ни разу не почувствовала той невероятной силы. Да и ребята никогда больше не собирались всемером. Чаще втроем, изредка — впятером. Впрочем, был какой-то момент, когда она увидела их всех вместе, но помнился он смутно.
А затем они постепенно уехали из Дерри.
Конец первой части.
