Wasabi

      Если Кэролайн Айви могла врать легко и непринужденно, то с Лиз так никогда не получалось — Айви всегда выдавала себя какой-нибудь мелочью. В этот же раз она облажалась по-крупному.       Она попросила денег на платье.       Нет, не сказать, что в плане одежды Айви была таким «пацаном» — у нее имелись и юбки, и, кажется, даже одно летнее платье. Просто… она не являлась фанаткой таких вещей, потому что покорять своим внешним видом некого, а джинсы или, как крайний вариант, шорты — намного более удобный вариант. А тут, собственно, платье. Нонсенс? Еще какой! Но когда идешь на вечеринку к первородным, хочется как-то соответствовать все-таки, а не быть гадким утенком.       Кол, кстати, все-таки позвонил сам и пригласил. Нельзя сказать, что это резко увеличило доверие Айви к ним, но было, по крайней мере, интересно. Она же не поведется на провокации первородных, да-да. Ни за что. Но на вечеринку сходит. Просто из интереса. Тем более, как можно отказаться, когда сам янтароглазый красавчик ее пригласил? В ноги надо падать, от счастья…       Но все упиралось в платье.       — Да меня просто подружка позвала, — выдавила из себя Айви. Тогда взгляд Лиз стал еще более удивленным — она, конечно, не так много внимания уделяла дочери, но даже она знала, что у Айви нет подруг в школе. Айви и не искала их особо… — Боже, мам, радоваться надо, вторая дочь тоже девочкой становится, просто дай мне денег на это дурацкое платье, и все! — Потом осеклась и немного смущенно добавила: — Пожалуйста.       Хорошо хоть, что не стала добавлять, что дочь из пустого места и Кэролайн-заменителя стала в девочку превращаться. С мамой ссориться не хотелось.       — Ладно, — медленно согласилась женщина, явно с каждой секундой все больше и больше удивляющаяся поведению дочери. — Где кошелек лежит — знаешь.       Айви даже уговорила себя коротко поцеловать маму в щеку, чем удивила ту еще сильнее, чем платьем. Однако Элизабет даже не позвонила Кэролайн. Удивительно.       В общем, следующее утро Айви как раз потратила на то, чтобы купить платье. Взяла, честно говоря, первое попавшееся, похожее на то, которое она невольно приватизировала у Кэролайн — черное, ткань намного более блестящая, чем у прошлого, длина не особо приличная, еще короче, чем до этого, декольте такое, что просыпается с трудом сдерживаемое желание надеть на себя что-нибудь сверху, а то как голая… а что? В конце концов, она идет на эту вечеринку не просто для удовольствия, а для получения необходимой информации! Про то, что иногда это самое получение информации в таком платье может заканчиваться в горизонтальном положении и в чужой кровати, Айви старалась не думать.       Ночью голову посетила мысль о том, что, как бы Айви себя не убеждала в обратном, она уже втянута в игру первородных. Ее же буквально только пальчиком поманили, а она уже побежала! И это она, Айви Форбс, которая поклялась себе, что никогда не будет руководствоваться велениями только сердца, как обычно делала Кэролайн!       Но, опять же, Айви — не Кэролайн. И если сестра в свое время велась на красивые ухаживания Клауса, необязательно, что Айви полностью повторит ее путь. После отъезда Кэролайн в колледж в одном жить точно стало намного проще — Айви почти научилась мыслить себя не приложением к сестре, а отдельно существующей единицей.       Почти. Осечки иногда еще бывали.       — Сама втянулась в это, сама и… вытянусь, — пробормотала себе под нос Айви. — В крайнем случае…       И осеклась, понимая, что никакого крайнего случая допустить не может. У нее нет друзей-вампиров с ненормальной склонностью к самопожертвованию. Нет в подругах и сильнейшей ведьмы из древнего рода. Даже самого простого пепла белого дуба нет. Только мама-шериф и, если очень постараться, возможность вытащить у нее пистолет, который точно будет бесполезен против первородного вампира. Она же даже шевельнуться не успеет, как останется безоружна!       Мысли про то, что самым безопасным для нее «крайним случаем» станет горячий вампирский секс, в голову лезли все сильнее, и Айви становилось все труднее и труднее отгонять их. Потом полезли еще и слишком навязчивые картинки, и покрасневшая Айви чуть не взвыла, пряча лицо в подушку.       Да уж. Вот сказала бы Кэролайн про все, сидела бы сейчас в их общежитии и жила бы, довольная, ни о каком первородном бы не думала! По вечеринкам бы ни по каким не ходила!.. Ну, что сказать. Дура…

***

      — Да все у нас замечательно, мой дорогой волчий брат. Посмотри в мои честные глаза и осознай, что ты не можешь заподозрить меня во лжи! Ах, да, не посмотришь же… По голосу меня рассекретил? Не знаю, что ты там себе надумал, но у нас все прекрасно.       Причина того, почему о происходящем в Мистик-Фоллсе перед Никлаусом должен отчитываться именно Эмилиан, была очень проста — он из того типа не-совсем-людей, который уже через три секунды расскажет, что же у них идет не так. Но сейчас Эмиль успешно держался и даже не спрашивал у старшего брата, где бы им заказать мебель из белого дуба. Так, чтобы семейные конфликты были еще веселее. А то сейчас, пока Кол орет на Каю — за это, кстати, он получит, — все как-то… недостаточно экспрессивно.       Собственно, Кол был не в восторге от идеи Каи, и Эмиль, что для него совсем не свойственно, согласился с ним — о таком нужно хотя бы предупреждать. Но через пару секунд Эмилиан уже считал проблему несерьезной, потому что для него все идеи Кайны по определению гениальные, но вот Кол зациклился и сопротивлялся. Активно так сопротивлялся. Даже начал переходить в «вампирский режим». Запахло жареным.       — На этом сеанс связи окончен, благодарим за внимание, до скорых встреч, Никлаус, вы крайне приятный слушатель, — на едином духу выдал Эмиль, тут же сбрасывая вызов. Получит потом, конечно, но звание самого нелюбимого брата надо поддерживать. — Моя некрасивая копия, ты в курсе, что я тебя при должном желании могу прибить и без белого дуба?       А что? Сестру и любовь всей его жизни обижают, вообще-то. Кто, если не прекрасный Эмилиан, придет ей на помощь? То-то же.       — Не лезь, прошу, — нервно шикнула на него Кая. Называется, решил раз в жизни побыть хорошим братом и парнем. Хотя… скоро сама еще спасибо скажет. Момент просто не тот. — Кол, если она тебе правда нравится, то…       Что изменилось бы от того, если бы младшая Барби Форбс действительно нравилась Колу, Эмиль не особо понял. Технически, так было бы даже намного проще… и напрягаться бы не пришлось! Но в Кае, кажется, проснулась не засыпающая в ней склонность к благородству — это же как это, она, всепрощающая Кая, самая добрая первородная на свете, предложила играть с чувствами невинной девушки! Ужас какой.       — Мне никто не нравится, — прошипел Кол. Точно, как можно было об этом забыть! — И именно поэтому я не собираюсь быть пешкой в игре, которую затеяла, между прочим, ты, сестра.       — А у тебя есть предложения получше? — огрызнулась Кая. — Ник ясно сказал, что Айви нам нужна, во-первых, как рычаг воздействия на его антиклаусников, во-вторых, как информатор. Если ты будешь ее парнем, то она будет полностью в наших руках. Какие проблемы?!       — А почему мы не можем просто перебить всех детишек, забрать Гилберт и использовать или ее, или ее будущих миленьких детишек? — тут же парировал Кол, всем своим видом выражая презрительное отношение к происходящему.       — Для идиотов объясняю в миллионный раз! — Кая тоже разозлилась. Одному Эмилю для полного счастья только попкорна не хватало. — Если хотя бы волос упадет с головы Кэролайн, нам не жить. Если мы хотя бы пальцем тронем Бонни, нам не жить, потому что половина суперважных ритуалов завязана на ведьмах Беннет или их крови. Я уже молчу о том, что Стефан, вообще-то, любимый друг Ника, а если мы убьем Деймона, то Ребекка будет очень не в восторге от того, что мы лишили ее такого горячего парня. Мне продолжать или сам понимаешь, что при всех этих пунктах насильно выкрасть Елену не получится?       — Кого это ты там горячим назвала? — тут же заинтересовался Эмилиан.       — А что изменится от того, что мы начнем их шантажировать Айви? — иронично поинтересовался Кол.       — А это уже, блин, не наша забота, дорогой мой! Ник сказал «надо», значит он знает, что от этого изменится! — уже на повышенных тонах выдала Кая. — И я не собираюсь ложиться в гроб из-за того, что ты вдруг решил поиграть в благородного!       — Так все же просто, — пропел Эмиль, дождавшись подходящего момента. — Моя некрасивая копия, раз она тебе совсем не нравится, значит я могу сам ее трахнуть? Ой, простите, я, конечно же, хотел сказать «очаровать».       Воцарившаяся тишина была музыкой для ушей Эмилиана. А что? В конце концов, ему не привыкать притворяться Колом, а тут еще и ради благого дела!.. Конечно, он привирал — как-то при Кае он заниматься совращением Айви не планировал. Но… желаемый эффект был достигнут.       — Ненавижу вас, — прошипел Кол сквозь зубы, но потом обреченно заключил: — Я в деле.       А то, что Кая потом чуть не придушила Эмиля, чтобы он даже не думал о младшей Форбс — это так, мелочи.