Wasabi

      — Надо было сразу ехать на поиски Гилберт, — тихо заключила Кайна, стоявшая у окна. На братьев она даже не смотрела сначала, но потом не удержалась и резко повернулась. Дрожит вся. — Наши попытки создать себе преданного песика выглядят абсолютно жалкими. Мы не первородные. Мы безмозглые идиоты. Надо было Элайджу отправлять. Бекку. Кого угодно, но только не нас!       Этот день можно было делать национальным праздником, потому что впервые за всю жизнь в такой напряженный момент Эмилиан промолчал и оставил брата и сестру без своих язвительных комментариев. Кая еще никогда не устраивала ему такой скандал. Задело его, судя по всему.       — Я внушил ей все забыть, — заметил Кол. На самом деле, говорил он это уже не в первый раз, только вот Кайна принципиально пропускала это мимо ушей. — Начнем с чистого листа. Вторая попытка.       Вопреки ожиданиям, Кая засмеялась, только смех этот вышел чересчур нервным. Кол мрачно посмотрел на Эмиля, но тот вновь проигнорировал его. Происходили какие-то поразительные вещи.       — Ты думаешь, она такая дура, что ничего не поймет? Случайно проигнорирует то, что не помнит значительный промежуток вчерашнего дня? — иронично поинтересовалась первородная. — Тем более, я уверена, что ты ограничился лишь самой вечеринкой, а сборы проигнорировал. То есть она помнит, что собиралась к нам, помнит, что заходила к нам, а дальше — темнота. Вообще не настораживающе, да?       — Если тебе так хочется, чтобы я это сказал, то да, я облажался. Потешу твой поразительный для той, что терпит Эмиля тысячу лет, пессимизм и скажу, что облажались мы все, — неожиданно миролюбиво начал Кол. Теперь, кажется, удивился уже Эмиль, но все равно продолжал молчать. У Кола возникло неконтролируемое желание его спровоцировать хоть на какую-нибудь колкость — без бесконечной болтовни брата-близнеца все ощущалось как-то… не так. — Но я напомню тебе, моя дорогая сестрица, что мы — гребанные первородные вампиры.       — Тупые первородные вампиры, — мгновенно исправила его Кайна. Боится. И за себя, и за них обоих, слепым надо быть, чтобы этого не увидеть.       — Если ты сейчас не заткнешься, я сверну тебе шею и скажу, что так и было, — бросил Кол небрежно.       — Если я молчу, это не значит, что я не сделаю это раньше, но только с тобой, — внезапно заявил Эмилиан. Кая на его высказывание только фыркнула. Кол хотел что-нибудь ответить, но быстро передумал.       Тишина впервые казалась настолько убийственной.       — Можешь убеждать меня в обратном сколько угодно, — а из Кола получился бы неплохой дипломат, — но я расцениваю попытку Эмиля утопить ее как возможность начать заново. Ник хочет себе преданную собачку, которая ради нас предаст даже родную сестру? Ник ее получит.       — Кажется, твоя предыдущая попытка и закончилась тем, что Эмилю пришлось ее топить, — напомнила Кая. Шли годы, а Кол до сих пор не мог понять, как это всепрощающее чудовище угораздило родиться именно в их семье. Даже сейчас вот злится на Эмиля, а все равно неосознанно его защищает.       — У меня было время кое-что переосмыслить, — усмехнулся Кол в ответ. — И именно поэтому сегодня мне предстоит очень интересный разговор в школе.       А про поцелуй, кстати, он так им и не рассказал.

***

      Оказывается, просыпаться, не помня, что было вчера, не так круто, как утверждают многие отвязные тусовщики. Они-то хотя бы успевали перед этим хоть какое-то удовольствие получить, веселились потом, когда восстанавливали события прошедшего дня… и уж точно не были такими ходячими катастрофами, как Айви.       Уже около получаса Айви лежала, изучая потолок и с ужасом понимая, что да, она совершенно ничего не помнит. А ведь она даже не напилась!.. Или напилась? От паники становится трудно дышать — Айви прекрасно помнила, как переступила порог дома Майклсонов, а потом как будто бы закрыла глаза — и все, проснулась уже у себя дома. Она еще слишком молода для внезапной потери воспоминаний. Или…       Ну конечно. Черт возьми!       Как ни странно, имея старшую сестру-вампира и периодически взаимодействуя с ее друзьями-кровососами, Айви еще ни разу не испытывала на себе внушение. Точнее, именно тот тип внушения, когда заставляют о чем-то забыть, потому что пару раз Кэр таким способом заставляла ее поесть, но вот «скорректировать» воспоминания… нет, еще не было подобного. Однако больше вариантов, особенно при условии того, к кому она ходила на вечеринку, нет. Что-то произошло, поэтому кто-то из первородных стер ей часть воспоминаний. Хотя почему «кто-то»? Эмилю Форбс в принципе не нужна, Кая играет в доброту, но чувствовалось, что процентов восемьдесят из того, что она говорит — вежливая ложь. Получается, Кол. Только зачем? Почему? Что произошло?       На деревянных ногах Айви поднялась с кровати и принялась собираться. Хотелось бы побыстрее, но тело отказывалось слушаться. Точно. Айви ничерта не смыслила во внушении, однако это все выглядело как симптомы того, что из головы стерли что-то очень важное. Наверное, что-то такое ощущают наркоманы, отходя после очередной дозы. Да уж. Вот и ходи на вечеринки к первородным вампирам…       Итак, что могло произойти?       Вариант первый и самый очевидный — ее пытался кто-то сожрать. Говорят, что людей на вампирские вечеринки приглашают именно для этого. И кандидат напрашивался сразу — Эмиль, он не скрывал, что Айви терпеть не может, чего только его непередаваемые взгляды стоят. Или… мог ли Кол? Технически, почему нет? Примерным поведением не отличался ни один из близнецов, в этом плане у них, судя по всему, только Кая адекватная. Другое дело, что Айви не хотелось верить в то, что Кол пытался ее грохнуть. Двойные стандарты в действии, но… это же Кол! Если бы хотел, уже давно бы сделал, слишком много возможностей было!       Или… или ее не сожрать хотели, а убить как-то по-другому. Между прочим, Айви до сих пор понятия не имела, зачем Майклсоны решили вернуться в Мистик-Фоллс. Цель — она? Да в это даже поверить сложно. Айви Форбс — ненужный придаток к своей старшей сестре, та самая штука, которую непонятно зачем подарила природа, потому что и без нее, в сущности, живется замечательно. Только вот… Кэролайн в городе уже нет. Или они просто не знают, где Кэролайн, и хотят выяснить это через Айви? А куда вдруг делись бесконечно запуганные ведьмы, готовые на все, что угодно, только бы выжить? Или компанию антиклаусников просто скрыла вездесущая Беннет, мощь которой не знает границ? Дьявол! Миллион вариантов, а это она еще не сильно вдумывалась.       Ладно, с Колом поговорить будет проще, с ним есть хотя бы какой-то контакт. Поговорить-то сможет, но тут проблема в том, станет ли Кол отвечать на ее вопросы. Если именно он был инициатором события, из-за которого Айви пришлось стирать память, то дело вообще дрянь. Проклятье.       С трудом затолкав ноги в джинсы и чуть не упав при этом, запутавшись в толстовке и вспомнив всю нецензурную лексику, которая ей известна, Айви все-таки вышла из комнаты. Мамы уже не было. Позавтракать бы, конечно, но настроение не то — не могла она нормально есть, когда нервничала, плюс сидеть одной на пустой кухне как-то не хочется. Правда потом пришлось сразу же вернуться, потому что Айви забыла, во-первых, расчесаться, хотя в итоге решила хотя бы собрать высокий хвост, во-вторых, умыться, что было очень опрометчивой идеей, потому что собственное отражение выглядело ужасно, в-третьих, взять телефон. И вот с третьим пунктом вышла первая подстава.       На смартфоне был открыт журнал вызовов. В нем четко зафиксировано то, что ровно в час ночи звонила Кэролайн, и Айви даже поговорила с ней почти пятнадцать минут. Видимо, содержательный такой разговор был, душевный, у сестер Форбс иногда случается, нахлынет — и все тут. Вот только…       Айви, блин, с Кэролайн ночью не разговаривала.       Все запуталось еще сильнее. Айви не понимала, зачем ей стерли память, а не убили, выпив всю кровь до последней капли. Не понимала, почему из ее головы стерли такой большой временной промежуток. Дьявол, да она… она ничего сейчас не понимала!       А ответы на все вопросы знали только первородные вампиры.