Конфетка

— Иди нахуй, Жан! — С этой простой, но весьма красноречивой фразы, начинался почти каждый учебный день в жизни Армина. — Дорогу покажешь, конфетка? — И снова эта его гаденькая ухмылочка, которую так и хотелось стереть с лошадиной морды чётким хуком. Но Армин прекрасно понимал, что только руку себе отшибёт, а этому будет хоть бы хны, вот и не лез на рожон. До сих пор их перепалки составляли только взаимные оскорбления и шаровые молнии, летящие из глаз. Армину не хотелось этого менять, ибо физическое преимущество было явно на стороне Кирштайна. Армин показал ублюдку средний палец и молча уселся за свою парту, где его ждал Эрен. — И долго ты будешь это терпеть? Я давно говорил, надо хорошенько ему вмазать, чтоб он даже имя твоё забыл. — В очередной раз завёл свою шарманку друг. — Меня это не задевает, так что какая разница? — Блондин невозмутимо пожал плечами, открывая тетрадь и готовясь к уроку истории. — Кстати, что насчёт вечеринки? — Армин ответил растерянным взглядом, на что Эрен приложил руку ко лбу и закатил глаза. — Ты что, забыл? Чувак, мы с Микасой все уши тебе прожужжали. Она уже сегодня, ты реально не помнишь? Боже, в твоей головушке столько ненужных фактов и дат, что она уже не в силах фильтровать информацию и запоминать что-то действительно важное… — Ладно, ладно, я понял. Давай конкретнее, — не выдержал Армин. — Короче, собираемся в семь у меня. Там все будут, и даже не думай, что сможешь отвертеться. Профессор Аккерман зашёл как раз вовремя, не давая Армину высказать возникшую в голове тысячу и одну причину, почему он не сможет пойти. В них не было ни капельки правды, кроме, разве что, банального «не хочу». Но Арлерт слишком хорошо знал своего друга, и если тот решил затащить его на какую-то тусовку, то спорить и отнекиваться бесполезно. Придётся идти и получать весьма сомнительное удовольствие.

***

Громкая музыка била по ушным перепонкам. Мысли путались и никак не могли собраться в кучку, поэтому Армину оставалось лишь расслабленно сидеть в кресле и в сотый раз пытаться сосредоточиться на детективной книге, которую он читал со смартфона. Он перечитывал одну и ту же строчку по несколько раз, и всё равно ему казалось, что он не полностью улавливает смысл. Музыка и правда была слишком громкой. — Скучаешь, конфетка? — Этот голос Арлерт узнает где угодно, слишком уж он приелся за последнее время. А ведь прошло всего два месяца с тех пор, как одноклассники узнали, что Армин гей и больше не намерен это скрывать. Все смирились с этим. Если и были недовольные, то они предпочли оставить своё мнение при себе. И в тот же день Арлерт получил это мерзкое прозвище от Кирштайна. И тогда же он начал его всячески цеплять и задирать. Армин реально не понимал, какого хрена этот придурок к нему пристал. Ладно бы, если он обзывал его пидором, но «конфетка»… Откуда он вообще это взял? Это ведь было совсем не обидно и как-то даже глупо, но из уст Жана даже самые ласковые слова звучали как оскорбление. Особенно, в сторону Армина. — Что тебе нужно, Кирштайн? — Армин поднял на него усталый взгляд и не без удивления подметил лёгкий румянец, покрывающий скулы. — Просто пришёл сказать, что там народ собирается играть в бутылочку. — Жан замялся и неловко дёрнул плечами. — Присоединишься? — Он старался смотреть куда угодно, но только не на Арлерта. — Скука смертная, — протянул блондин, снова утыкаясь в телефон. — Зассал, что ли? — Армин даже не удосужил его взглядом. Слишком очевидная провокация. Нужно быть полнейшим идиотом, чтобы купиться на такое. Однако Кирштайн не намеревался сдаваться и попробовал ещё раз. — Да ладно тебе, Арлерт, будет весело. — А тебе-то это зачем? — Уши Кирштайна порозовели, и Армин усмехнулся. Было странно видеть Жана таким смущённым. Это показалось Армину неожиданно… милым. Да, он определённо выглядел мило. Вероятно, из-за алкоголя, который плескался у него в стаканчике янтарной жидкостью. — Так уж и быть. — Арлерт списал облегчённый выдох Жана на своё больное воображение. Ребята устроились в комнате Эрена на полу. Здесь было просторно, и все могли расположиться с удобством. Собралось человек десять, если не больше. Считать Армин не стал. Он лишь опустился между Микасой и Йегером, приветливо улыбнувшись им, и проследил взглядом за покачивающимся Жаном. Тот с грацией слона, не иначе, плюхнулся рядом с Конни Спрингером, забрызгав каплями пива платье сидящей по соседству Кристы. — Какого хрена, Жан? — закричала обычно скромная и молчаливая девушка и понеслась в туалет, окинув парня убийственным взглядом напоследок. Кирштайн лишь развёл руками, а губы его расплылись в довольной ухмылке. — Минус один. — И поймав взгляд голубых глаз Армина, он быстро подмигнул ему. На секунду Арлерт просто выпал из жизни, настолько он был поражён. Да чтоб Жан Кирштайн ему подмигнул? Это выходило за рамки его понимания. Это просто ну никак не вписывалось в его устоявшуюся картину мира. — Эй, чувак, ты чего? — Эрен обеспокоенно потряс его за плечо, выводя из оцепенения. Армин с трудом выдавил из себя улыбку и убедил друга, что всё просто супер. Почти все, кроме Армина, были подвыпившие, и каждый раз, стоило бутылочке остановится на ком-то, все дружно улюлюкали и хлопали, подбадривая друг друга. Арлерту пока достался только неловкий поцелуй в уголок губ от вернувшейся Кристы. Девушка так засмущалась, что сама крутанула бутылку, хоть и была очередь Армина. Под громкие скандирования мужской половины, ей пришлось поцеловаться с Микасой. Мягко соприкоснувшись губами, они сразу же отстранились друг от друга и дружно захихикали, вызывая возгласы негодования. Парни явно надеялись на сцену погорячее. Армин уже успел заскучать и снова углубился в чтение, когда услышал, как его зовут по имени. С замиранием сердца он посмотрел на пол перед собой и увидел указывающее на него горлышко бутылки. Он растерянно заозирался, пытаясь понять, кто крутил, но стояла тишина. Спрингер разразился громким хохотом и завалился на спину, и все дружно подхватили его веселье, подталкивая красного как рак Жана, который не отрывал взгляда от злополучной бутылки. — Успокойся, Жан, от одного поцелуя геем не станешь, — сквозь смех произнёс Конни, пихая шокированного парня в плечо. Наконец отмерев, Жан небрежно провёл рукой по волосам и поднялся со своего места, приближаясь к Армину. Совсем не так блондин представлял себе свой первый поцелуй, совсем не так. И уж точно не с ублюдком Жаном. Но делать нечего, игра есть игра. Оказавшись рядом с блондином, Жан сначала неловко потоптался на месте, будто не зная, с чего лучше начать. Армин лишь следил за ним внимательным взглядом, не предпринимая ни малейшей попытки как-то ускорить дело. К счастью, Кирштайн наконец собрался с мыслями, и карие глаза сверкнули уверенностью. Он опустился перед Армином на колени, чтобы их лица были на одном уровне, ухватился пальцами за подбородок парня, приближая его к себе. Не оставляя времени на сомнения, он прижался ртом к пухлым губам. Было тепло и неожиданно приятно. Даже очень приятно. Арлерт с удивлением осознал, что Жан, чуть отстранившись, мазнул пару раз губами по уголку его рта, и снова прижался мягким и осторожным поцелуем. Его рука переместилась с подбородка на скулу Армина, и он легонько провёл большим пальцем по гладкой коже, вызывая у блондина поток неконтролируемых и мельтешащих по телу мурашек. Когда Кирштайн отстранился, его глаза были всё ещё прикрыты. Руку он отнял от лица Армина только через несколько секунд. Как будто нехотя. Губы и кончики ушей горели. Армин натянуто улыбнулся друзьям и поспешно вышел из комнаты, стараясь сбежать как можно дальше от пытливого взгляда Жана, который, казалось, прожигал насквозь. Он явно следил за реакцией Арлерта. Поэтому только в туалете он позволил себе уткнуться лбом в зеркало, наслаждаясь освежающей прохладой стеклянной поверхности и переводя дыхание. Целоваться с Жаном было странно. Но не неприятно. Скорее, наоборот. И это пугало ещё больше. Да, Армин и правда считал себя геем, но Жана в качестве объекта для симпатии он никогда не рассматривал. Он был для него лишь небольшой помехой, мешающей спокойной и размеренной школьной жизни. Он вносил в неё определённые краски, и порой даже забавлял Армина своими выходками. — Ты в порядке, конфетка? — такой знакомый голос заставил погрузившегося в самокопания Арлерта вернуться к реальности и взглянуть на нарушителя спокойствия. Жан стоял, подперев плечом кафельную стену, и смотрел как-то… обеспокоенно, что ли. И вот какого хрена он за ним попёрся, спрашивается? — Отвали, Жан, — привычно отмахнулся парень, надеясь, что Кирштайн поймёт намёк и свалит в закат, но тот и бровью не повёл. Напротив, отлепился от стены и сделал пару шагов к Армину. — Тебе было противно? — О чём ты? — не понял Армин. — Поцелуй. Я о поцелуе. — Арлерт растерянно пожал плечами. — Тебе понравилось? — Я не… — Мне важно знать. — Армин ещё никогда не видел Жана таким взволнованным и робким. Не день, а сплошные открытия. Почему-то захотелось прямо сказать ему правду, не увиливая от ответа. И он сделал это. — Да. Мне понравилось. — Жан сделал глубокий вдох, прежде чем снова подал голос, звучащий сейчас хрипло и приглушённо. — Не хочешь повторить? — Жан, какого хрена? Что на тебя вообще нашло? Ты весь день ведёшь себя как-то странно. Не хочешь объясниться? — Ты мне нравишься, — выпалил Кирштайн, избегая взгляда голубых глаз. Сказать, что Армин обалдел — ничего не сказать. — Я понимаю, что ты удивлён. Просто я не мог признаться раньше. Боялся, — последнее слово вышло приглушённым шёпотом. — Чего ты боялся? — Отказа, наверное, — смущённо хмыкнул парень. — Ты ведь такой… ну, знаешь… — Не знаю. — Ослепительный. Армин подавился воздухом. — Я всё-таки думаю, что ты сошёл с ума. Либо ты ужасно пьян и путаешь меня с кем-то. Блондин развернулся к двери, но Жан, в два шага преодолев расстояние между ними, обхватил тонкое тело руками и притянул спиной к себе. Армин замер, не смея даже сделать вдох. Кирштайн зарылся носом в светлые волосы и едва слышно прошептал: — Такие мягкие… — его голос звучал благоговейно, словно сбылась его самая большая мечта. — Ж-жан… — Ты мне очень нравишься, Армин. — Ты пьян… — Да, но это не отменяет факта существования моих чувств. — большие ладони Жана легли на живот и прижали хрупкое тело ещё крепче к себе. — Тогда у меня к тебе предложение. Если завтра, будучи трезвым, ты подойдёшь ко мне, и твои чувства всё ещё будут при тебе, можешь поцеловать меня. — Согласен, — облегчённо выдохнул парень, неохотно отпуская Армина, и тот выскочил за дверь, ни разу не обернувшись.

***

Армин был уверен, что Кирштайн не осмелится подойти в школе. Но он был безумно рад, что его мнение о Жане оказалось ошибочным. Тот не просто подошёл к нему на перемене. Он притиснул Арлерта к шкафчику и поцеловал его, горячо и властно сминая податливые губы. Прямо посреди коридора. Оторвавшись от желанного рта, Жан позорно сбежал, слишком смущённый собственными действиями, но позже снова подошёл к Армину и предложил встречаться. Ему понадобилось много времени, чтобы убедить Арлерта в искренности своих чувств. А Армину понадобилось много времени, чтобы поверить Жану и, наконец, расслабиться и позволить себе быть счастливым. И он нисколечки не пожалел о том, что решил довериться Кирштайну.