О праздниках

— Азирафаэль, — вдруг веско уронил Кроули. Повисло молчание. Азирафаэль внимательно смотрел на Кроули, ожидая продолжения, а сам Кроули не менее внимательно смотрел на дно своего бокала. — Азирафаэль, — зачем-то еще раз повторил Кроули. А потом наконец продолжил: — Вот скажи мне: почему мы включили день святого Валентина в список праздников? Нет, не подумай, я только рад получить тебя в собственное пользование на еще один день, но почему это считают праздником-то?! — Кроули, распалившись, взмахнул рукой, едва не попав по бутылке, стоящей на столе рядом с ним. — А еще больше меня поражает, что Гавриил сам — сам! — решил, что этот праздник отойдет мне. Вот скажи мне, ангел. Скажи! Как связаны я и любовь? — голос Кроули звучал настолько возмущенно, что Азирафаэль улыбнулся. — Мой дорогой, но ведь это праздник не только романтической любви. Честно признаться, я так и не до конца понял, в какой момент из дня почитания святого он превратился в праздник… Но человеческие ученые считают, что это произошло где-то в конце 14 века в романтической литературе. Хотя также существует теория, что изначально святой Валентин тайно венчал влюбленных солдат, за что и был казнен. А традиция дарить валентинки связана с его последним письмом своей возлюбленной… Весьма запутанная история. Жаль, что в то время я был слишком увлечен другими делами и не могу теперь сказать точно, как это было, — Азирафаэль печально покачал головой и чуть пригубил вино из своего бокала. Сегодня они не планировали напиваться — лишь вести неспешную беседу в приятной компании. — Еще раз спрашиваю: при чем тут я?! — Кроули, до этого момента внимательно слушавший, поставив бокал на стол, теперь вновь начал горячиться и размахивать руками. — Тайная любовь без благословения родителей — это безусловно хорошо, это по-нашему, хотя можно и поспорить. Но ты так и не ответил мне, почему Гавриил считает, что это хорошая идея — оставить этот праздник мне? В чем подвох? — Кроули наконец остановился, пристально смотря куда-то в стену и выглядя искренне сбитым с толку. — Мой дорогой, — попытался начать было Азирафаэль, но Кроули тут же его перебил: — Ангел! Он же не считает, что я с тобой, ну… — Кроули подскочил с места и начал нервно ходить туда-сюда. — Что мы уподобились людям и… Ради Бо… Сат… Да чтоб им всем провалиться там! У тебя не будет проблем из-за выдумок этого пернатого придурка? — он наконец остановился, но выглядел еще более взволнованным, чем в начале своей речи, и Азирафаэль заставил себя даже не улыбнуться, хотя хотелось рассмеяться. Кажется, Кроули совсем «отуземился», поскольку даже такой, казалось бы, пустяковый праздник, который и не все люди воспринимали серьезно, для него был чем-то важным. — Кроули, дорогой мой, — еще раз начал Азирафаэль, всем своим видом и голосом стараясь успокоить нервного друга. — Я абсолютно точно уверен, что Гавриил не имел в виду ничего такого, — Азирафаэль неопределенно покрутил в воздухе рукой, не в силах подобрать слова, чтобы описать свои мысли, а затем бросил это гиблое дело и продолжил: — Просто в феврале наконец окончательно заканчиваются все новогодние и рождественские празднества, а потому Гавриил просто нашел повод, чтобы получить день, который он точно сможет потратить на разбор документации, — Азирафаэль все же улыбнулся. — Да и тебе стоит учесть, что Кастиэль и братья Винчестеры в этот день почти всегда заняты поимкой купидонов и прочей нечисти, то есть… — То есть он просто решил узаконить день, когда ты и так оказался бы лишь в моем распоряжении… — ошарашенно пробормотал Кроули, и Азирафаэль кивнул, улыбнувшись. — Да чтоб я еще хоть раз поверил в щедрость архангелов! — гневно прорычал Кроули, делая большой глоток прямо из бутылки, и Азирафаэль, не сдержавшись, рассмеялся. Через мгновение к нему присоединился и Кроули.