Мне тебе нечего дать

Витебск, 2011.       Четыре часа дня. В квартире той самой новой знакомой, с которой парней познакомил Олег прошлым вечером, была гробовая тишина. Ровно до тех пор, пока Женю, мирно спящего тяжелым похмельным сном, не разбудила телефонная трель. Парень еле смог поднять чугунную голову с подушки, а потом ему еще понадобилось около пяти минут, чтобы понять, где именно играет его телефон. Блондин метался по комнате, сожалея о том, что вообще проснулся сейчас. В горле было сухо, голова звенела, была неимоверно тяжелой, и норовила рассыпаться на части. А тут еще и этот мерзкий звук телефона, который почти до слез резал слух. В итоге, когда парень, наконец, обнаружил аппарат на подоконнике, он понял, что ему звонил Олег. Причем, далеко не один раз. Вздохнув, Евгений понял, что нужно перезвонить. Дышалось тяжело.       Заприметив на тумбочке пачку сигарет, Женя решает пойти покурить, заодно, набрать в это время Савченко. Выйдя на балкон, он жадно вдохнул чуть прохладный свежий майский воздух, набирая полные легкие. Номер уже набирался, и блондин теперь ждал, пока ему ответят. — Ебаный ваш рот, Жень! — тут же начал возмущаться Савченко. — Вы там живы вообще? Я, блять, до вас часа четыре уже дозвониться не могу. — слушал он возмущенного и слегка встревоженного Олега, делая затяг, но тут же осознал, что зря пошел курить. Как только в легкие проникла первая затяжка, блондина начало тошнить. Скривившись, он лишь посмотрел на подожженную сигарету, а после, отправил ее в пепельницу. — Да в норме мы. — сипло тянет Женя. — Мы, блять, бухали до шести утра. Я только воскрес… Пиздец. Ты там как? — потирая виски, сетовал он. Савченко лишь слегка посмеялся в трубку. — Ну, блять… Примерно так же. — ржет кучерявый. — Рома, я надеюсь, с тобой? Вы вообще где? Я нихуя не помню, тем более, куда и когда вы съебались. — Да, Роман тоже тут. Мы у твоей подруги… Ида. — на ходу вспоминает белобрысый. — Они в отрубоне походу еще. Не знаю, я еще не передвигался особо. Сейчас гляну. — Ох, нихрена себе, вы даете! — теперь звонко смеется Савченко. — Неплохо, братцы. Вы там чего вообще забыли? — Она сама нас к себе позвала. — с легким возмущением произнес Женя, осматривая улицу и пытаясь отдышаться после сигареты. — Ладно, короче, я потом поржу еще с вас. — кажется, кучерявый сейчас был бодрее всех, будто вообще не пил вчера с ними. — Давайте, в общем, воскресайте там. Я за вами с корешом заеду минут через сорок. — Хорошо. — кивает Евгений, разворачиваясь, чтобы зайти обратно в квартиру. — На созвоне.       Дома было так же тихо. Блондин собрал свои вещи, которые смог найти в комнате, и отправился искать Рому и саму хозяйку квартиры. В прочем, квартира была двухкомнатной, и парень обнаружил их в зале. Неизвестно, во сколько они уснули, и при каких обстоятельствах, но со стороны это выглядело никак иначе, как идиллия. Рыжая лежала на расправленном диване, причем, расположившись по его диагонали, свисая головой к полу. Друг же, учитывая, что девушка сама по себе была небольшой, и много места не занимала, лежал на оставшейся части дивана, устроившись головой на животе рыжеволосой. А общую картину дополняла собой белая мохнатая туша кота, которая спала между этими двумя собутыльниками. Женя лишь посмеялся, входя в комнату. Нужно было будить Рому. — Роман… — толкает его в бок Женя, подходя к дивану. — Ром, давай, подъем! — еще чуть сильнее потряс за плечо, но особой реакции от товарища не наблюдалось. — Рома, еб твою мать! — максимально громко забубнил блондин. На это отреагировал только кот, который поднял голову, взглянул на Евгения, одарил осуждающим взглядом и сладко потянулся. — Что за кипишь? — хрипло вырывается из уст Иды, когда та открывает глаз, поворачиваясь на голос. — Я пытаюсь Рому разбудить… Вы во сколько легли? — Женя смотрит на полусонную Иду, как на единственного выжившего после апокалипсиса. — Я… Я не знаю. — морщится девушка, забыв даже, как они вообще дошли сюда. — Мы положили тебя спать, допили пиво… Ну, наверное, допили. Поболтали. И легли… Наверное. Я не помню, во сколько. — тщетно пожимает рыжая плечами. — А сколько вообще сейчас? — она слегка приподнимается, оглядывает спящего на ней Рому и хмурится. — 16:21. — заглянув в телефон, говорит Женя. — Ой-ёй! — мычит рыжая, меняя свое положение, убирая голову Романа с себя. От всей этой активности вокруг, парень наконец-то подает признаки жизни, сначала, предельно недовольно сморщившись, а затем открывая глаза. — Рома, подъем! — заметив движение своего товарища на диване, снова затормошил того Женя. — Блять, я сейчас сдохну. — лишь с хрипом стонет он, переворачиваясь на бок, в попытке скрутиться калачиком, на автомате подгберая за собой кота. Животное возмущенно мявкает, вскакивает на лапы и осматривает всех присутствующих. — Тьфу ты, епт! Я и не видел тебя… — встретившись с презрительной мохнатой мордой, оправдывается татуированный. — Тоня, тебе не дадут тут нормально поспать, вали в комнату. — говорит Ида, когда питомец поворачивается к ней, взглядом как бы спрашивая: «Ну, а ты что?! Не могла меня защитить?». — Так! Надо вставать. — говорит рыжая, и после глубокого вдоха и выдоха, лезет через Романа на пол. Тяжело вздыхает и выходит на кухню. — Ром, нас это тоже касается. — сидя на свободном краю дивана Женя лишь продолжает массировать виски. — Я слышу… — вполголоса возмущается парень, но не двигается. Лежит обездвижено еще пару минут, после чего все же начинает шевелиться. Садится на диван, осматривается по сторонам. — Где моя мобила? — отчаянно разводит руками, не обнаружив того, что искал. Но потом двигается к другому краю дивана, на котором недавно спала Ида, тянет руку к полу и достает оттуда свой телефон. — Блять! Олег звонил… — проверив телефон, вздыхает он. — Он сказал, что заедет за нами через сорок минут. Так что, оживай, братишка! — хлопает по плечу брюнета Женя, решая отправиться на кухню, чтобы спросить у Иды, если ли что-нибудь на подобии минералки. На выходе слышит полумертвое «угу» от Ромы, искренне понимая его состояние. На кухне, Ида уже поставила электрический чайник, который сейчас особенно громко шумел. Сама же хозяйка квартиры сидела за столом, собирая пустые стаканы, рюмки и остатки вчерашнего застолья. — Есть что-нибудь попить? — с невероятной надеждой в глазах спрашивает блондин. Ида лишь поднимает на него взгляд и слегка смеется. — Посмотри в холодильнике, может есть что. — схватив грязную посуду, рыжая идет к раковине. Но с минуту подумав, просто оставляет ее в мойке, решая, что помоет все позже. Женя открывает холодильник и видит лишь две банки энергетика. — Можно один взять? — воодушевился блондин, указывая на холодные банки газировки. Ида кивает. — Мне тоже достань, пожалуйста. — любезно просит девушка, и уходит в ванную. Парень кивает, и достает из холодильника вторую банку, оставляя ее на столе. — Жень? — появившийся на пороге Роман выглядел довольно помято. Обнаружив блондина, он оживился. Немного. — Я приехал сюда с кошельком? Или уже нет? — отрешенно машет головой парень, не понимая, зачем он вообще сегодня жив. — Чувак, я без понятия. — только пожимает плечами Женя, жадно делая большие глотки холодного энергетика, искренне радуясь такой приятной мелочи, которая сейчас практически жизненно необходима. — Ты без лопатника? — Евгений сочувствующе смотрит на Рому, который сел за стол, сделав глубокий вдох и согласно кивнул в ответ другу. — Это талант! — хихикает парень. — Я же платил за такси… Вроде… Или не платил… — судя по всему для Ромы этот вопрос сейчас стал настолько риторическим, что он на какое-то время потерялся в собственной голове. Отрешенно помахал головой, и, обратив внимание на довольного Женю, потягивающего энергетик, перевел взгляд на вторую банку, тут же присвоив ее себе. Она с характерным шипением открылась под напором пальцев, и через секунду Рома большими глотками вливал в себя энергетик, пытаясь сбить жажду. — А ничего, что это мое было? — вошедшая на кухню Ида нахмурилась, наблюдая за всем этим. Брюнет лишь усмехнулся, но пить не перестал. Женя предпочел отмолчаться, просто радуясь тому, что свою банку он пьет легально, и к нему эта претензия не относится. — Ой, не плачь! В следующий раз куплю тебе четыре. — кривится он на недовольство рыжей, ставя полупустую банку на стол. — Спасибо Вам огромное, Роман Николаевич. — она берет в руки оставшееся в банке содержимое, и делает глоток. — Ваша щедрость не имеет границ. — Кстати! Раз уж начали про щедрость и покупки… Я кажется кошелек свой проебал. — вздыхает татуированный, искренне расстроившись. — Ну вот! — Ида хихикает. — Получается, теперь не купишь? — на этот вопрос Рома поворачивается к ней с весьма неоднозначным взглядом. Его товарищ лишь улыбается. Это заставляет Иду рассмеяться. — В прихожей он, на тумбочке. — дабы усмирить удивление на лице обоих парней, наконец объясняет Ида, и Рома заметно расслабляется. — Не волнуйся, я уже обчистила все ваши карманы и кошельки, так что они мне больше не нужны. — Значит хрен тебе, а не энергетик! — усмехается Рома, отбирая банку с газировкой у рыжеволосой. Девушка лишь кривит губы, подходя к чайнику. — Кажется, сейчас кто-то кипятком умоется. — хихикает Женя, наблюдая за тем, как отсаживается подальше брюнет, заметив в руках у девушки чайник. — Чай? Кофе? — лишь улыбается Ида в ответ, включая, наконец, свое гостеприимство, оглядывая гостей. Хотя, признаться честно, сейчас она себя мало ощущала хозяйкой своей квартиры. Слишком буквально, видимо, парни восприняли фразу «Чувствуйте себя как дома!». — Давай кофе, если можно! — кивает Евгений, решая, наконец, сесть за стол, пока рыжая доставала кружки. — ЧАЙ? — внезапно кричит она, поворачиваясь к Роме, отчего оба парня на мгновение вздрагивают. — КОФЕ? ПОТАНЦУЕМ? — Оглохнем, блять! — хмурит брови Рома, пока Ида заливается смехом. — Давай тоже кофе тогда. — брюнет все же отпускает небольшой смешок, из-за того что девушка смеется чересчур заразительно. Женя же и рад, может, был посмеяться, но головная боль не слишком-то позволяла это сделать. Поэтому он лишь слегка улыбнулся.       И вот, снова почувствовалась некая идиллия. Со стороны это, возможно, даже могло быть похоже на типичный день шведской семьи, которая знает друг друга добрых несколько лет. Ида и забыла на какое-то время, что знакома с ними всего сутки. — Это типа, по-твоему, кофе? — кривится Рома, делая глоток горячей жидкости, пока Женя с Идой обсуждают свое похмелье. Рыжая на это лишь стреляет возмущенными голубыми глазами в гостя. — Ну, так как у меня сейчас нету зерен, то да. Это, по-моему, кофе. — едко отвечает она, поднимая подбородок. Рома лишь усмехается. — Байда какая-то… — ставит окончательный вердикт Роман. Ида цокает языком, а Женя лишь улыбается, решая не вступаться ни за одну из сторон. Категоричность Ромы и его привычка резко высказываться была знакома ему давно, поэтому бессмысленно было бы говорить ему что-то. Рома всегда был Ромой, и свое мнение для него всегда было на первых местах. А те, кто так или иначе воспринимают его — это уже не его проблемы. Если кого-то задевала или обижала какая-то реплика Ромы, по поводу того или иного вопроса, то Рома часто говорил лишь, что это их проблемы. Не навязывал никому своего, но и на чужие стереотипы не велся. Не пытался играть кого-то, чтобы понравиться, и нарочно чертом себя не выставлял. Именно за эту искренность Женя и уважал его и любил как друга. Николаевич — самая странная и непредсказуемая личность, которую он когда-либо знал. Да и свое, одно из первых, кличек Рома получил именно за то, что его вкусы и принципы всем казались ну уж совсем нетипичными. Так, во времена, когда они еще были школьниками, Ромке досталась кликуха «UFO», которая до сих пор еще жива, когда их старая компания, пусть и частично, но собирается в общем кругу. — Извините меня, пожалуйста, Роман батькович, если бы знала, что вы окажетесь у меня дома, специально для вас бы купила нормального кофе… — разошлась на сарказм она. — А пока давитесь тем, что есть. — фыркает девушка, отсаживаясь из-за стола, подходит к окну, открывает его и достает сигарету. Повисает тишина.       Вообще, девушка не была уж слишком психованной, но признавала, что в некоторых случаях ее импульсивность и эмоциональность берет над ней верх. Она спокойно могла отреагировать на какую-нибудь шутку в свой адрес, посмеяться, и даже самокритично пошутить в ответ, но та же запросто могла разозлиться если кто-то возьмет без спроса ее вещи, или попытается вторгнуться в личное пространство.       Иногда ей до жути нравится поспорить. Если она в таком настроении — то беседа может иметь крайне неожиданные итоги. Иногда она могла просто безучастно молчать даже в самой близкой и заводной компании. А иногда, с людьми, которых могла встретить впервые в жизни, могла так откровенно разговориться по душам, что некоторые до сих пор пишут на электронную почту и просят советов, как у персонального психолога.       Ида Семенова — человек настроения. То она любит эту жизнь настолько, что готова обнимать каждого муравья по дороге, то ненавидит всю Вселенную до единой черной дыры. Иногда это мешает, ведь внутренние конфликты с самой собой часто вызывают в голове коллапс, влекущий за собой кучу загонов, апатию и чувство собственной бесполезности. — Да блять! — не выдерживает тянущейся тишины, вздыхает Рома. — Чего ты психуешь сразу?! Пошутить нельзя. — тоже закатывает он глаза, так же вставая из-за стола и намереваясь покурить. Рыжая одаривает его недоверчивым взглядом, но ухмыляется, пододвигаясь и оставляя ему место у окна. Рома встает напротив нее, по пути предложив жестом Жене сигарету, но друг в ответ только кривится, отрицательно помахав головой. Евгений предпочел сейчас просто пронаблюдать за этим, и дышать пореже, чтобы сигаретный дым не так сильно вызывал тошноту. Именно поэтому, как только оба закурили, Женя начал хлебать кофе в два раза усерднее. — Да мне все равно если честно. — смеется она. — Мне нормально и такую байду пить. — пожимает она плечами. — Это Вам, как гурману, не сладко придется. — Ида скользит взглядом по Роману снизу вверх, и останавливается на его сонных глазах, в которых было не понять, что сейчас происходит. Взаимный обмен взглядами прошел успешно, и как только они столкнулись глазами друг с другом, брюнет тихо смеется. — Ой-ой, обидчивые девки такие забавные. — закуривает, после чего из уст звучит еле слышный смешок. Рыжая предпочитает сейчас воздержаться от комментариев, выпуская струю дыма в открытое окно. — То место, откуда я родом, явно не для эстетов, малыха. — затянувшись, добавляет парень. Ловит себя на мысли, что впервые обращается к ней так. По крайней мере вслух — впервые. — О! — тянет она, снова поворачиваясь к нему лицом. — И откуда же ты? — девушка с интересом смотрит на собеседника. — С Могилева. — пожимает плечами парень. — Вау. — искренне удивляется рыжая. — У меня оттуда знакомый один был… Но он сейчас в Минске. Рассказывал как-то про ваш город. — Да там и рассказывать то особо нечего. — Рома на мгновение хмурится, но потом слегка улыбается. — Рожденным в Могиле, смертью угрожать бесполезно! — со смешком добавляет он. Ида лишь кивает, рефлекторно улыбнушись следом. — Да каждый из нас из своего собственного Гетто. — вздыхает девушка. — Я родилась вообще на окраине Витебска. Это тот самый район, на котором ты либо вывозишь за базар, либо тебя вывозят в лесопосадки. — мельком вспомнив не самые лучшие моменты из детства и юности, девушка грустно улыбнулась. — И не думал, что ты заговоришь о пояснухах. — смеется Рома. — Че, спрашивали на районе? — он смотрит на нее, изучая ее образ в профиль. — Всякое бывало. — она вдруг улыбается так легко и непринужденно, что парню стало даже как-то странно. — Не то, что бы я поясняла особо кому-то, но всю жизнь я дружу в основном с парнями. И вот, когда мы двигались вместе по району, то иногда случались стычки район на район. — Во как! — лишь качает головой Роман. — Ну, мы тоже такое проходили, да Жека? — парень поворачивается к товарищу. Тот лишь кивает блондинистой гривой, допивая кофе. — Да! — тянет Женя. — Помнишь, как Шурик получил пизды на Макарова? — ностальгировал парень. — На Макарова, да. А потом мы на Гончарной толпой хуярились с гопарями которых мы в футбол натянули. — Я помню, я в тот день почему-то не пошел туда, хотя друг звал. Мне Игореха рассказывал, что там рубилово было. — Женя смеялся, но вот Рома вдруг стал каким-то чересчур серьезным. Будто по щелчку. Это было заметно как по его лицу, так и по резко наступившей тишине. Ида лишь метнула взгляд на блондина, в непонимании, но Женя, сам видимо не знал, что не так. Парень лишь едва заметно пожал плечами. — Короче, представление имеешь о том, что такое Гетто? — о чем-то подумав, Роман резко поднимает голову и улыбается крем губ, глядя на удивленные голубые глаза рыжеволосой, которыми она хлопала все это время. Она видела эту улыбку, но ощущала, что она сделана для отвода глаз. Чтобы не задавалось лишних попутных вопросов. Но, почему? Видимо, Роман все же опоздал с ложными эмоциями, ведь вопросы у девушки все же появились. Но она, пожалуй, не станет их спрашивать. Она до сих пор помнит его раздраженный взгляд, тогда, у Юли дома. И совсем не хотелось увидеть его снова. Длинными пальцами он сжимал сигарету, и можно было увидеть легкий тремор в его руках. Но, казалось бы, такой весь самодовольный и грозный Рома — что может у него быть в голове, что ностальгия застала его врасплох?! — Абсолютно! — улыбается она, наблюдая за ним, и ей очень хотелось этим показать то, что все в порядке, и лишних… тупейших вопросов от нее сейчас не будет. — В третьем классе я дралась за школой с девками из параллели. А в восьмом впервые подралась с мальчиком из седьмого. — Впервые? — смеется Рома, а Ида лишь закатывает глаза. — То есть, ты беспредельщица еще та? — Нет, не беспредельщица. — заливается она смехом. — Я имела в виду, что потом уже дралась редко, и только если был какой-то серьезный замес. — тут уже начал смеяться и Женя. — Тебе надо заехать в Могилу как-нибудь. Может, даже как родная там себя почувствуешь. — брюнет тушит сигарету, немного щурясь от дыма, который попал в глаза. — Это типа, по-твоему приглашение? — максимально пытаясь повторить недавнюю реплику Ромы, спрашивает рыжеволосая. — Ну… — Рома смеется, потирая ладонью щеку. — Все возможно… У меня просто нет сейчас нормальных вопросов к тебе. Знал бы, что ты отмороженная, сразу бы купил билет. А так… Да, это, по-моему, приглашение. — самодовольно улыбается Рома, понимая, что ее трюк ему удалось раскусить и даже переиграть. Она усмехается, качая головой. — Браво! — хлопает девушка, после чего так же отправляет окурок в пепельницу.       Расслабленную атмосферу разрывает вибрация телефона Жени, и парень спешно тянется в карман за аппаратом. Все на мгновение переглядываются. — Да… — коротко бросает Евгений. Внимательно слушает минуту, и зачем-то кивает. — Хорошо… Да-да, договорились. — отвечает он и разговор заканчивается. — Чего там? — с интересом спрашивает Рома, делая глоток непонравившегося кофе, которое, к тому же успело и остыть. — Олег говорит, чтобы вы вышли на универмаг. Он туда подъедет минут через десять. — отвечает Женя, поднимаясь со своего места. — Ну, окей. — вздыхает брюнет. — Собираемся.       Удивительно, но парни довольно быстро засуетились, нашли все свои вещи и уже через десять минут все были готовы к выходу. Веселье, как говорится, подходило к концу. И Ида даже с легким сожалением смотрела за тем, как Женя уже зашнуровывал свои кроссовки. Даже Тоня, которому эти ребята не давали сегодня спать, вышел в прихожую и с максимально умным видом осматривал сначала блондина, а затем Рому. — Пиздаболка! — ржет вдруг Рома, адресуя эту фразу девушке, пока Евгений бубнит себе под нос что-то невнятное и пытается нормально обуться. Ида смотрит на парня с ошеломлением, и даже Тоня, кажется, порядком охренел от этого заявления. — С чего бы это?! — хлопает она ресницами, скрещивая руки на груди. — «Я обчистила ваши кошельки, бла-бла-бла» — перекривляет ее Рома, убирая свой кошелек в карман куртки. — С пиздаболов спрашивают вдвойне, в курсе, да? — он подходит к ней, хлопая по плечу. Девушка лишь заливается смехом, хоть и пытается выразить возмущение. — Бля, Ромыч, ну ты еще раз на раз ее позови. — вздыхает Женя, не сдержавшись таки от комментария. — Ну, а ты обещал энергетик мне! И тоже пропизделся, получается. — пожимает рыжая плечами, забыв, что секунду назад собиралась убрать его руку со своего плеча. — Пойдем раз на раз тогда, чего уж там… — Ну, знаешь, я вообще-то не пропизделся! Не доказано, так сказать! — Роман важно поднимает указательный палец вверх. — Куплю я тебе еще твой хренов энергос, вот увидишь! — Обувайся уже, пацанчик с района! — возмущается блондин, топчась на пороге. Николаевич лишь смеется, еще раз осматривая рыжую, и идет искать свою обувь. — И да! — обуваясь, начинает Роман. — Ида… — на секунду срывается на смех парень. — Не забывай, что ты мне тоже должна! — хитро щурится татуированный, а девушка лишь цокает языком. — Ох, забудешь такое! — качает она головой, подходя ближе к парням, провожая. И вот, как только Рома наконец обулся, ребята обмениваются дружескими объятьями. — Рада была знакомству, Жень! — тепло улыбается Ида, пропадая за широкими плечами блондина. Ей легко с этими ребятами, она даже не против чтобы они погостили еще как-нибудь, думает она в голове. — Взаимно! — смеется Женя, сжимая в искренних объятьях хрупкий женский скелет. — Если будете в этих районах, забегайте в гости. Буду рада. — Обязательно! — наконец молодые люди прерывают обнимашки, и рыжеволосая направляется теперь к высокому брюнету, который наблюдал за всем этим как за представлением. — С тобой тоже была очень рада познакомиться, Роман Николаевич! — смотрит она на него, подходя вплотную и протягивая руки. — Да-да. — смеется он, пару секунд глядя на рыжую девчонку, и наклоняется, чтобы обнять в ответ. — Мне тоже… С тебя фотосессия, малыха. — уже на ухо говорит он, чуть сжимая ее плечо. Она лишь смеется. — Я не страдаю Альцгеймером, Ром! — слегка толкает она его в плечо. — Помню я! Пом-ню! — Ладно, все! Пойдем мы… Олег уже подъедет сейчас. — Женя открывает дверную защелку, открывая дверь. — Удачи, парни! — на прощание говорит Ида, провожая парней в подъезд. — Передайте Олежке, что он пиздюк! — смеется она, на что получает синхронные положительные кивки от парней.       И когда дверь закрывается, в квартире снова становится тихо и пусто. Только Тони нарушал эту тишину периодическим мяуканьем в попытках выпросить еды. И этот день был добит тем, что Ида просто провалилась в похмельный сон, в котором смешались реальность и вымысел. Череда кадров из прошлого шли вместе с образами, выдуманными подсознанием. И это было даже немного странно, ведь было трудно понять, действительно ли это все, или она сейчас спит. Но спустя какое-то время она перестала думать об этом, оставляя все мысли где-то во Вселенной. Внутри было спокойствие и непринужденность, которая не беспокоила по ночам.       Тогда она даже не думала о том, что эти моменты ей периодически будет хотеться вернуть, чтобы насладиться этим самым покоем и умиротворением. Вернуть это чувство здорового сна по ночам. Просто вернуть состояние сна. Так часто бывает с воспоминаниями о детстве. Когда тебе очень-очень, до боли в сердце, иногда охота хоть на пару минут вернуться в те самые беззаботные времена, когда ты не знал даже понятия слова «тревога», «апатия», «тоска»… «детокс».       Кто знает, быть может сейчас, Ида в неосознанном сне видела те самые фрагменты, которые вполне будут реальностью спустя какое-то время, но в силу специфики человеческого организма, просто не могла их запомнить. Что-то, что позже проявиться каким-нибудь дежавю, или просто устойчиво будет в голове уверенность неизбежности того или иного события. «Байда какая-то!» — проносится в голове последним флэшбеком этого дня, перед тем как раствориться во сне.