Некромант с Западных Земель

Парень сидел за столом с разнообразными колбами, тюбиками и баночками уже которые сутки. Синяки под глазами говорили о том, что он давно не спал, но ему и не хотелось. В мыслях оставалась лишь идея создать это дурацкое лекарство, которое вытащило бы ее сознание с того света. Которое вернуло бы ей жизнь. Уже третью сечь* подряд он только и делает, что изучает, смешивает, экспериментирует и выкидывает очередное лекарство в помойку. Возможно, его снадобья кому-то и помогли бы. Кому-то, но не ей. Хворь поглощает ее медленно, сжирая мысли и память. Она еще помнит его, но долго ли это продлится? И как долго она еще будет помнить себя? Иногда она даже забывает, как нужно пить или держать ложку, а потом, после дозы очередного лечебного зелья, вспоминает. Но любое лекарство перестает помогать уже через три-четыре дня применения. И все начинается заново — изучение, смешивание, эксперименты, мусорка. Аккуратно смешав еще пару компонентов, парень перелил полученное содержимое в небольшую колбу. Достав стекло с темной кровью, он положил его перед собой и, осторожно поднеся пипетку с лекарством, выдавил каплю смеси. Кровь отреагировала моментально и начала приобретать более светлый оттенок. Но парень не спешил радоваться, он терпеливо ждал окончания реакции. Приобретя алый цвет, кровь вдруг забурлила, как будто закипела, и начала сворачиваться. Картер недовольно цокнул и одним движением руки смахнул лекарство со стола, колба упала, но не разбилась. Светло-серая жидкость потекла по дощатому полу. Очередное его творение будет уничтожено — ей оно не подходит. Парень устало протер тусклые серо-зеленые глаза и откинулся на спинку стула. Сколько он уже не спит? Третьи сутки? Четвертые? Хотя какая разница? Если он не придумает, как ее спасти, уже все равно, что станет с ним самим. Он поднялся со стула, переоделся и покинул жилище. Серая, мрачная погода давила на виски, грязь противно хлюпала под ногами, туман казался непроницаемым. Молодой лекарь свернул в небольшой проулок, прошел пару домов и поднялся на ступени такого знакомого крыльца. Остановившись перед дверью, он вытер ноги о коврик и без стука вошел. Это место уже третью сечь окружают грустные улыбки. Родные и знакомые девушки стараются не плакать и не жалеть ее, ведь ей это не нравится. Они натягивают маски умиротворения, но печально сдвинутые брови всегда выдают их истинные чувства. Ожидание смерти сдавливает душу каждого, кто ее любит. Прошагав по коридору, он зашел в комнату любимой девушки. Светло-русые густые волосы выцвели, стали темными и сухими, лицо осунулось, сама она сильно истощала за время болезни. Всего около пяти сечей назад эта девчонка покорила его улыбкой и неистовым желанием жить. А теперь она почти всегда лежит в кровати. Укутавшись в одеяло, девушка спала и тихо постанывала от пронизывающей тело боли. Парень подошел к кровати и опустился на пол, молча смотря на ее бледное лицо. — Картер, — шепнула она и высунула руку из-под одеяла. Он тут же взял ее в свои ладони: — Я здесь, — тихо ответил он. — Ты так долго не приходил. Опять пытался найти лекарство? — девушка приоткрыла глаза. — Посмотри, какие синяки под глазами. Совсем себя не бережешь, — она слабо улыбнулась. — Ничего, я справлюсь, — парень прильнул губами к ее руке. — И я тебя вылечу. — Никто не может меня вылечить… — Я в это не верю! — тут же выпалил Картер. — Наверняка есть способ, просто я его еще не нашел. — Ты же знаешь, меня уже кто только не пытался лечить. Даже лекарь из Церкви приезжал. — Ни у кого из них не было стимула. Им плевать на тебя, а мне нет! — Тебе нужно смириться и отпустить эту навязчивую мысль, любимый, — девушка погладила парня по щеке. — Я очень тебя прошу, просто будь со мной. Это все, чего я хочу. Картер придвинулся ближе к кровати и запустил руку под одеяло, обнимая возлюбленную за тонкую талию. — Иди ко мне, — улыбнулась та. Парень, слегка улыбнувшись в ответ, разулся и аккуратно залез на кровать. Оказавшись в крепких объятьях, девушка уткнулась носом в грудь любимого. — Лира, умоляю, — вдруг тихо начал парень, — не сдавайся. Пусть больше никто не верит в твое выздоровление, я не отступлю. Я не хочу тебя отпускать. Даже думать не смею, что без тебя смогу жить дальше. Я найду способ, ты вылечишься и родишь дочь или даже двоих. У нас все получится, только не сдавайся. — Я не против родить и сына, — улыбнулась девушка еще шире. — Или даже двоих. У нас был бы свой небольшой домик на окраине, мы занялись бы разведением лошадей. Ряженка, наверно, так скучает по мне. Как она, уже родила? — Да. Маленького гнедого. Он больше в отца пошел, хотя есть белое пятно на боку. — Здорово. Я рада. Лира закрыла глаза и затихла. Она снова начала засыпать. А Картер ласково поцеловал ее в макушку и остался лежать рядом. От усталости он тоже быстро провалился в сон. Он опускал руки в большую емкость, полную темной багряной жидкости. Она была еще теплой, свежей. Парень даже чувствовал тяжелый металлический запах, идущий от нее. Набрав в руки немного крови, он повернулся и вылил ее на голову еще живого старого человека, лица которого не смог разглядеть. Кровь вдруг стала шипеть, забурлила, закипела, старик закричал от боли. Кровь начала разъедать его кожу, стала видна кость черепа. Человек кричал, пока не потерял сознание. А кровь продолжала разъедать кожу, и теперь уже череп медленно плавился. Парень развернулся и набрал в руки еще едкой жидкости. Снова вылив ее на голову старика, он подождал, пока верхушка черепа расплавится полностью, оголяя мозг. В воздухе неприятно запахло. Окровавленные ладони парень положил на мозг, тот тоже начал плавиться. И хотя человек, чья сущность растворялась вместе с серым веществом, еще дышал, его уже вряд ли можно было назвать живым. Тяжело дыша, Картер резко открыл глаза. За окном уже совсем рассвело, и комнату освещало тусклое солнце сезона таянья льдов. Он протер лицо руками и тихо буркнул: — Надо же такому присниться… Рядом, уткнувшись носом в его плечо, спала Лира. Он улыбнулся и погладил девушку по волосам. Дверь тихо скрипнула, в комнату заглянула низенькая полноватая женщина — мать Лиры. — Ой, здравствуй, Картер, — шепнула она, увидев, что парень не спит. — Здравствуйте, тетя Джанни, — так же шепотом ответил тот. — Не мог бы ты выйти, поговорить? Картер кивнул. Аккуратно встав с кровати, стараясь не разбудить возлюбленную, обулся и вышел из комнаты. — Что вы хотели? — спросил он, войдя на кухню следом за женщиной. — Не слышала, как ты пришел… — Я пришел рано утром, не стал никого будить. — Вот как, — женщина села за стол, тяжело вздохнув. — Ты все еще ищешь лекарство для Лиры? — Да, ищу. — Лира просила тебе не говорить, но я просто не могу промолчать, — неуверенно сказала Джанни, перебирая пальцами край фартука. — Она хочет, чтобы ее усыпили. — Усыпили? — приподнял бровь Картер. — То есть? — Ну, — женщина снова вздохнула, — чтобы уснула насовсем. Хочет умереть без мучений. Говорит, что очень устала от такой жизни. Что боится забыть нас всех и умирать среди родных людей, считая их чужими. Хочет уйти, пока всех помнит, пока она — это еще она. Слушая Джанни, Картер все сильнее хмурился и сжимал кулаки. — То есть, усыпить, как усыпляют старый больной скот? — переспросил разозленный парень. — Она устала страдать… Но я не могу этого сделать. — Неужели вы хотите попросить меня? Даже не подумаю! — Нет. Я лишь хотела сказать, что она написала письмо старшему молебнику нашей церкви. Боюсь, она попросила его об усыплении. И он не посмеет ей отказать, он даст ей этот препарат, я уверена. Парень зло рыкнул и, резко развернувшись, пошел прочь из кухни, лишь бросив на прощание: — Я не позволю этому случиться. Картер хотел было уйти, но, проходя мимо двери комнаты Лиры, остановился. Он ведь не попрощался. А вдруг в следующий раз она проснется и уже его не вспомнит? Только он потянулся к ручке, как в колокольчик на улице кто-то позвонил. Мимо Картера пробежала Джанни, попутно завязывая волосы в пучок, и открыла дверь. На пороге стоял высокий мужчина сечей сорока с каштановыми волосами и легкой щетиной — тот самый старший молебник. Глаза Картера расширились, сердце застучало быстрее. Неужели сейчас? Он встал так, чтобы никто не смог пройти в комнату. Тем временем молебник поздоровался с Джанни и направился прямиком в ту сторону, где его уже ждал молодой лекарь. — Позволишь пройти? — тихо спросил мужчина. — Не позволю, — так же тихо ответил Картер. Брови молебника удивленно поползли вверх: — Но меня желала видеть Лира. — Незачем вам видеться, в мир Архона она не отправится. — Послушай, — мужчина слабо улыбнулся и положил руку парню на плечо. — Это ее желание. В таких случаях церковь всегда помогает умирающим. Сон избавит ее от непрекращающихся мучений. Там ей будет хорошо. — Хрен вам, уважаемый молебник, — рыкнул Картер и убрал руку мужчины со своего плеча. — Мне все равно, что ни она, ни вы не верите в ее выздоровление. Я найду лекарство, мне лишь нужно немного времени. — Дай я хотя бы с ней поговорю. — Нет. Уходите. И лучше вам больше здесь не появляться. Старший молебник разочарованно поджал губы: — Что ж… Тогда мне ничего не остается, как покинуть этот дом. — Картер, прекрати! — вдруг вмешалась Джанни. — Не тебе решать это. Мне тоже сложно такое принять, но Лира хочет уйти в иной мир. — Не отпущу! — упрямо мотнул головой тот. — Иначе вам придется усыпить и меня! Наступила тишина. Немного помолчав, молебник грустно усмехнулся: — Глупый мальчишка. Из-за своего эгоизма ты обрекаешь ее еще на сечи мучений, страха и боли. Подумай об этом хорошенько. Единственное лекарство для нее — вечный безболезненный сон. Даже она это поняла, осталось только, чтобы понял и ты. Мужчина развернулся и пошел прочь из дома, Джанни за спиной парня тихо всхлипнула. Картер обернулся и увидел, как по щекам женщины катятся слезы. Посмотрев на него, она развернулась и поплелась обратно на кухню. Парень взялся за ручку двери и тихо вошел в комнату девушки. Лира встретила его, сидя на кровати. Тонкие ножки свисали из-под одеяла, серое лицо, казалось, с утра стало еще изможденнее, а тусклые глаза смотрели прямо в глаза парню. Он молча закрыл дверь и подошел к кровати. — Я знала, что ты не отпустишь, потому и не сказала. — Лира, — начал было Картер. Но девушка его перебила: — Послушай, Карт. Я очень тебя люблю. И я бы навсегда осталась с тобой, но это невозможно. Я больше не хочу, чтобы из-за меня ты калечил свою жизнь. Чем раньше я уйду, тем лучше. — Для кого лучше? — Для всех, Картер. Для семьи, которая только и делает, что ухаживает за мной. Для мамы, которая постоянно тихо плачет. Для тебя, ведь ты не спишь сутками, пытаясь найти несуществующее лекарство. Чем раньше я уйду, тем быстрее ты меня забудешь. Найдешь другую девушку, создашь с ней семью и будешь счастлив! — Лира! — повысил голос парень. — И для меня! — не замолкала девушка. — Я так устала, все тело болит. Даже говорить сейчас невыносимо больно! Никакие лекарства не могут унять эту боль. Я заживо гнию изнутри, понимаешь? Я всех забываю, забываю себя и свою жизнь. Ты помнишь детство? Я уже не помню. И мне невероятно плохо, иногда я просыпаюсь в холодном поту и не понимаю, кто я и где. Пожалуйста, я молю тебя! Отпусти меня, я больше не могу так… существовать. Картер резко наклонился к девушке и, взяв ее за плечи, легонько тряхнул: — Прекрати! Я ведь поклялся вылечить тебя! — Да плевать уже на эту клятву, пойми. Три сечи прошло, я измотана. Я хочу освободиться от этого тела, не хочу больше испытывать страх. Я просто прошу тебя быть рядом со мной, когда я буду засыпать. Картер замолчал, не зная, что ответить. Он смотрел во влажные от слез любимые глаза и не мог выдавить ни слова. Коротко поцеловав пересохшие губы девушки, он отвернулся и молча вышел из комнаты. Покинув дом, парень вернулся в свое жилище, которое за три сечи превратилось в исследовательский лекарский кабинет. Картер прошел в дальний угол к кровати и устало упал на постель. Он закрыл глаза и задумался. Лира иссякла, она больше не хотела бороться. Жизнь больше не привлекала ее. Девушка, видимо, решила, что в мире Архона ей будет лучше и что, к тому же, она освободит всех родных людей от обузы в своем лице. Но отпустить любимую, проводить ее в смерть, в темноту… Сможет ли Картер, переступив через себя, выполнить последнее желание Лиры? Потеряв ее, он потеряет и смысл жить, ведь уже пять сечей он не мыслит себя без нее. К вечеру Картер вернулся в дом Лиры. Там его встретили родственники девушки, повсюду горели свечи — так обычно провожали покойных в последний путь. Парень испуганно кинулся к спальне возлюбленной и быстро открыл дверь. Еще живая девушка лежала на кровати, рядом на стульях сидели ее мать и младшая сестра, обнимаясь и плача, а в углу комнаты стоял молебник, тихо читая молитвы. — Что происходит? — спросил Картер. — Хорошо, что ты пришел, — тихо ответила Лира, слабо улыбнувшись. — Я боялась уже не увидеть тебя, — она протянула руку в сторону парня. Тот быстро подошел, взял ее за руку и опустился на пол рядом с кроватью. — Ты все-таки сделала это? — грустно сдвинув брови, спросил он и погладил ее по волосам. — Прости, но я так решила. Не уходи, ладно? Завтра я уже не проснусь. Ком подкатил к горлу, казалось, парень забыл, как дышать. Он зажмурил глаза и опустил голову. — Не отворачивайся, прошу тебя, — шепнула девушка. — Я так люблю твои глаза. Картер посмотрел на нее полным боли взглядом: — Хорошо, я больше не отвернусь. И не уйду. Я буду рядом, обещаю. Я очень люблю тебя, даже в том мире не забывай об этом. — Не забуду. Теперь я ничего не забуду. Время тянулось медленно, дышать было невыносимо тяжело. На грудь будто положили огромный камень, и он давил, грозя проломить кости и раздавить сердце. Внутри все щемило и пульсировало. Душа рыдала, но внешне — лишь полные боли зеленые глаза смотрели на медленно засыпающую, такую родную и любимую светловолосую красавицу. Даже чрезмерная худоба не пугала его — он любил ее любую. Любил, когда девушка болела, любил, когда была полна энергии, любил, когда ругались, любил, что бы ни случалось. Но больше не будет ни теплых объятий, ни ссор, ни вечеров у камина, ни болезней, ни здравия — вообще ничего. Она уже закрыла глаза и дышала все медленнее. Джанни со щеками, мокрыми от слёз, пересела на кровать и стала гладить дочь по руке. Но вряд ли Лира уже хоть что-то чувствовала. Картер поцеловал худую ручку, на которой красовалось когда-то подаренное им кольцо. Абсолютная безделушка, ничего не стоящая, но девушка все равно носила его, не снимая. Последний вздох резанул по сердцу, как лезвие. Картер зажмурился, сдерживая эмоции. Мать и сестра зарыдали с новой силой. Еще теплая, но уже бездыханная девушка лежала в постели с умиротворенным лицом. Теперь она была свободна от боли и страданий. Молебник тихо вышел из комнаты и объявил о кончине девушки всем собравшимся. Ее покой семья почтила молчанием. Всю ночь Картер не отходил от бездыханного тела девушки, которое семья обложила цветами. Сестра заплела ей волосы, а мать заботливо вложила в руки маленькую фигурку Архона. Парень же просто не мог поверить во все происходящее. Без его согласия она все же приняла яд и оставила его. Хотя всего сечь назад она смотрела на него полными надежды глазами. Он не оправдал ее ожиданий, и она потеряла в него веру. И потому решила уйти. Она умерла в первую очередь из-за него, ведь он обещал ее вылечить, но не сдержал обещания. Похороны прошли на следующий же день. В этих краях тела усопших не сжигали, как в Центральных землях, а предавали земле. Из города похоронная процессия выходила под охраной трех десятков охотников. Кладбище находилось за стенами, потому что существовала опасность восстания покойников. Считалось, что в Западных землях жить сложнее всего, но большинство людей, родившихся тут, отказывались уезжать. Покидать город было очень опасно. Безумная нежить** гуляла и днем, и ночью и особенно бушевала при Черной луне***. Каждый день покойники вставали из земли сами по себе, утопцы выходили из Мертвого моря, а из леса на случайных путников мог накинуться любой озверевший проклятый. В стенах было намного безопаснее, охотники охраняли все города Западных земель. Каждая Черная луна же становилась настоящей бойней, ведь нежить всеми силами старалась проникнуть внутрь. Десятки охотников умирали, защищая простых людей. Когда закапывали Лиру, все происходящее казалось Картеру дурным сном. Чувства забились куда-то в дальний угол души. Он не проронил ни слезинки, целуя руку похолодевшей возлюбленной. Она стала невероятно бледной, а волосы, наоборот, еще сильнее потемнели. Лира совсем перестала походить на себя. Шли дни, а Картер не выходил из своего дома. Последний человек, которого он так любил, покинул его. Больше никого не осталось, время забрало всех. Есть не хотелось, пища вставала поперек глотки. Парень постоянно проваливался в сон, снова и снова там он видел свои руки по локоть в крови. А проснувшись, вновь пытался смириться с реальностью. Стук в дверь вырвал его из воспоминаний о любимой. Видеть кого-то ему совсем не хотелось, но все же парень приоткрыл дверь. — Картер, здравствуй, — тихо сказала стоящая на пороге Джанни. — Здравствуйте, — мрачно ответил он. — Я принесла тебе немного супа и жареного мяса. Ты не заходишь к нам и не выходишь в город, я заволновалась, что ты и вправду надумал уйти вслед за Лирой. — Я несколько труслив, чтобы самостоятельно наложить на себя руки… — Не говори так. Для Лиры это спасение. Не стоит так убиваться, она не рядом, но ей теперь хорошо. Наверняка она сейчас наблюдает за нами. Думаю, ей не хотелось бы, чтобы ты довел себя до такого состояния, как сейчас. Тебе нужно поесть и выйти в город, подышать свежим воздухом. — Обойдусь. Не хочу никого видеть. — Картер, милый… — Спасибо вам за заботу, но я правда хочу побыть один. — Ты уже двенадцать дней один! — не выдержав, повысила голос Джанни. — Сколько? — удивленно переспросил парень. — Возьми, пожалуйста, еду. И я, и Эвилина очень волнуемся за тебя. Ты стал нам близким человеком за все это время. Не забывай о нас и приходи как-нибудь на днях. Поужинаем вместе, поговорим. Холодный ветер слабо подул, вороша черные волосы парня. Картер вдохнул полной грудью и слабо улыбнулся: — Спасибо, тетя Джанни. Обязательно приду. — Вот и славно, — женщина нежно улыбнулась в ответ и, сунув в руки Картера небольшую сумку, отправилась домой. Парень закрыл дверь и оглядел окружающий его бардак. Стол уже покрыл слой пыли, разбросанные там склянки, измерительные ложечки и пипетки потемнели. На полу валялись одежда и книги, измятая кровать практически кричала о том, чтобы постельное белье сменили. Джанни была права, так не могло продолжаться вечно. Кое-как приведя комнату в порядок, Картер вышел в город, прогулялся по шумным улицам. Вокруг ходили люди, улыбались, разговаривали, секретничали. Жизнь кипела повсюду. В этот момент Картер снова ощутил, как сильно ему не хватает рядом Лиры. Раньше они вместе гуляли по этим улицам, разговаривая о ерунде и не замечая никого. Ему захотелось снова оказаться в тишине, но так, чтобы любимая находилась рядом. Неожиданно для самого себя парень решил навестить могилу возлюбленной. Это было опасно, а потому требовалось разрешение охотников. Приблизившись к городским воротам, Картер зашел в соседнее здание. В дверях его встретил один из дежуривших сегодня дозорных: — Что-то хотел, парень? Его светлые русые волосы были туго затянуты в хвост на затылке, а темные карие глаза пристально наблюдали за Картером. — Я хочу выйти из города, — ответил молодой лекарь. — Для чего? — Хочу навестить невесту на кладбище. Охотник нахмурился и прошел внутрь, рукой показывая Картеру идти за ним. Тот прошел следом. — Вот, — белобрысый охотник, подойдя к письменному столу, достал из него какую-то бумагу и положил ее перед Картером. — Заполни форму. Это обязательно нужно, чтобы выйти из города без охотников. Тут сказано, что ты берешь на себя полную ответственность и никто не будет виноват в твоей смерти в случае нападения нежити. — Как все серьезно, — хмыкнул Картер. — Еще бы, каждая жизнь на счету, приятель. Пока лекарь заполнял бумагу, в комнату зашел еще один охотник. — Итан, что тут? — спросил он, кивая головой в сторону Картера. — Хочет сходить на кладбище… — Один? — удивился охотник и повернулся к лекарю. — Поход на кладбище стоит твоей жизни? — Для меня стоит, — ответил тот, протягивая молодому охотнику бумагу. — Слишком ты добрый, Итан, — усмехнулся другой охотник. — Я бы не выпустил. — Ну, если бы я потерял любимого человека, я тоже, наверное, не смог бы просто сидеть дома, — белобрысый проверил документ и кивнул. — Только не задерживайся, приятель. Завтра начинается сезон оттепели, а значит, сегодня будет ночь Черной луны, ты же помнишь? Вернись до захода солнца. — Постараюсь. Итан проводил Картера до ворот и открыл перед ним калитку, предварительно выглянув через небольшое окошко наружу. Картер молча вышел, тяжелая дверь захлопнулась за ним. Парень огляделся — вокруг не было ни души. Лишь ветер слегка ворошил верхушки деревьев с одной стороны дороги, а с другой раскинулось широкое грязное поле, ведущее вниз к темному Мертвому морю, уходящему за горизонт. Он побрел вдоль дороги, затем свернул на небольшую тропинку, ведущую к старому кладбищу. Снег растаял, но земля все еще оставалась твердой. Проходя меж старых могил, он все больше приближался к холодному темному лесу. Одиночество не пугало его, он почему-то не думал о том, что из леса может выйти нежить, напасть, растерзать и убить. Картер подошел к свежей могилке и остановился. Сердце сжалось — там, под землей, лежала она. Такая родная и любимая, такая нежная и ласковая. Парень сел на корточки и в голос выдохнул: — Ох, Лира. Если бы можно было вернуть тебя к жизни, я бы все отдал за эту возможность. — Так дерзай, — услышал он скрежещущий голос позади себя. Картер резко встал и обернулся, шагах в десяти от него стоял незнакомый старик, держась за низенькую оградку старой могилы. На нем были рваные одежды, а голову прикрывал тонкий матерчатый капюшон. Лицо испещрили бесчисленные морщины, а тусклые, почти белые глаза, казалось, видят насквозь. — О чем вы говорите? — серьезно спросил парень. — Если Архон не может чего-то дать, это может дать Нохра, — меланхолично улыбнувшись, ответил мужчина. — И что же конкретно может дать Нохра в моем случае? — Возвращение к жизни твоей благоверной. — Такого не бывает, — усмехнулся Картер, но в душе уже затрепетала надежда. — Бывает, мой юный друг. Она воскреснет. Она будет обнимать тебя, говорить с тобой, смотреть на тебя. Но свою душу ты должен будешь отдать Нохра. — Я стану проклятым? — К сожалению. Или к счастью? — хитро приподнял бровь старик. — И что же я должен сделать, чтобы Нохра проклял меня и дал нужную силу? — О-о-о, — протянул тот в ответ. — Что нужно сделать, ты уже не раз видел в своих снах. — Откуда вы знаете? — удивленно спросил Картер. Но старик только отвернулся и прямо на глазах у изумленного парня разлетелся десятком воронов. Картер остался стоять как вкопанный, силясь понять, вправду ли это произошло или видения стали посещать его и наяву. Весь день он простоял над могилой, вспоминая свои сны и обдумывая слова старика. Когда солнце уже начало катиться к горизонту, парень попрощался с Лирой и направился обратно в город. Городские улицы пустели на глазах — люди прятались по домам, надежно закрывая их изнутри. Картер не спеша шел по улице, а в голове все еще крутились картинки из снов. Что ему терять, если не сработает?