Цирк уродов

Недоверие. Боязнь. Необъяснимая тревога. Что из этого вас заставляет не спать ночами, добивая последние капли здоровья? Сколько раз за неделю вы сомневаетесь в том, что хотите сделать или что уже сделали? Глупо, правда, учитывая то, что сомнения неуместны, когда уже всё готово. Никогда ничего не планируй, ибо жизнь даже самым маленьким и незначительным планам может приготовить фаталити. Все мы персонажи игры «Mortal Combat» и не факт, что соперник в виде неожиданности окажется слабее нас. — Куда мы вообще идём? — с раздражением задала вопрос девушка. Она слишком хорошо знала Энджела, чтобы не почувствовать подвох. Она слишком хорошо его знала, чтобы понять, что демон не отстанет. Это всё казалось до ужаса абсурдным и неестественным. Настолько, будто это сон, который вот-вот прекратиться. Прекратится и она в холодном поту проснётся рядом с Чарли, крепче её обняв. Прекратится и раны бесследно исчезнут. В конце концов, прекратится и Энджел Даст отстанет от неё так же внезапно, как и появился. Почему она не уходит, помня, что завтра на не любимую работу, Вэгги и сама не до конца понимает. Слишком много всего произошло, чтобы оставалась надежда хоть на каплю здравого смысла. Может его в Аду никогда и не было? — Почти пришли, — Даст заворачивает в какую-то подворотню, потянув за собой девушку, после чего входит в здание старого пятиэтажного дома. Вниз по подвальной лестнице, и перед ними открывается просторное помещение, имеющее смысл под арт-кафе, с шикарной барной стойкой в углу и небольшой сценой по центру, на которой уже ловко адские, в буквальном смысле, музыканты исполняли кавер знаменитой песни умершего музыканта. В каждом из углов стояло по несколько столиков из красного дерева, а розовые обои, как-будто, светились из-за яркого света, в то время когда тёмные картины, плакаты и постеры на стенах казались цветными дырами. Людей, а точнее демонов, бесов и чертей, было достаточно много. Они сидели за столиками и мирно выпивали, в то время как некоторые воодушевились сменившейся песне. Знаменитая музыкальная композиция «Smells like teen spirit» как нельзя кстати подходила данному заведению. Прекрасно, что легендарность Курта Кобейна сказывается даже в чистилище. Это место вселяло какое-то странное ощущение. Будто оно находится и не в Аду вовсе, что безусловно немного успокаивало девушку. Странно, что она не знала об этом месте раньше и странно, что паук предпочел именно кафе, какому-нибудь месту по неприличнее. Так на него не похоже. Энджел прошёл к барной стойке, усаживаясь на высокий стул. Вэгги последовала примеру демона, садясь рядом. Высокий и очень худой бармен-демон, с темно-серой кожей, с полностью чёрными зрачками и пшеничного цвета волосами, ранее стоявший спиной, обернулся и поприветствовал новых гостей. Клыкастая улыбка озарила обоих. — Что желаете выпить? — он жестом руки указал на стену, где красовалась вывеска с названиями напитков и ценами. Почему-то в глаза обладательницы серой кожи сразу бросилось название «Ад, как Рай», под которым буквами поменьше было указано, что это безалкогольный милкшейк с грейпфрутовым сиропом. Вэгги заказывает его, совершенно не думая о причине такого названия. Даст улыбается змеиной улыбкой и заказывает то же самое. У него оставалось ещё немного денег, которые он занял у Чарли. Главной фишкой этого заведения была именно эта барная стойка, где каждый напиток, в независимости от того, алкогольный он или нет, содержал в себе наркотик. Этого по неизвестной причине не было нигде написано, но посетители, бывавшие тут ранее, врубились в фишку после первого же коктейля. Тот который заказали «друзья» содержал в себе дозу экстази. Непременно, для Даста он являлся одним из самых любимых. За который час может прийти осознание чего-то? Например того, что мучило вас долго извечным одним и тем же вопросом, но разгадка оказалась слишком проста. Именно из-за её простоты и нелепости ответ и не приходил, так как люди никогда легких путей не ищут, а мозг, пытаясь углубиться в ситуацию, также никак не мог дойти до очевидного вывода. Девушка касается губами желтой полупрозрачной трубочки и втягивает шейк, при первых же глотках чувствуя еле ощутимый кисло-горький и какой-то металлический вкус, который почти полностью перебивался сахаром. Изначально он её смутил, но при дальнейших глотках и вовсе перестал замечаться, из-за чего и вылетел из головы. Энджел рассказывал очередную нелепую и пошлую шутку над которой засмеялся только бармен. Сама Вэгги лишь в очередной раз назвала паука придурком, на что демон-бармен сказал, обращаясь к Дасту: «Моя девушка тоже меня за подобное ругает». Неправильное представления о сидящих за баром было уловлено, но кроме как опровергнуть этот факт словами: «Мы не встречаемся», — сказанными одновременно и Дастом и Вэгги, других слов не нашлось. — Зря, классно смотритесь вместе, — продолжал бармен, имя которому было Ульрих, по-прежнему протирая бокалы в ожидании нового заказа, — как брат и сестра, у которых мать одна, а отцы разные. Девушка вскинула бровь, но не стала ничего говорить, лишь молча допивая остатки милкшейка. К слову, Энджел свой выпил залпом. Песня, игравшая ранее, сменилась чем-то более мрачным и крикливым, по звучанию похожим на панк-рок восьмидесятых годов, чем отвлекла Энджела от смеха по непонятной причине. Парень внимательно слушал текст, повествующий о «разных», но таких «похожих», попутно ожидая, когда наркотик подействует на челкастую. По-времени это должно занять минут тридцать, а к тому времени нужно чем-то занять саму Вэгги, чтобы та не соизволила уйти из-за скуки. Из вариантов в голове крутилась только возможность завести хоть один нормальный диалог, коих ранее толком не наблюдалось. Но о чём говорить с этой девушкой, чтобы вновь ненароком не нарваться на какое-нибудь колюще режущее? — Тебе понравилось печенье, которое ты покупала? — почему-то именно этот вопрос был первым сорвавшимся с уст. Даст немного нахмурился, не понимая отчего это резко возникло в его голове, но быстро успокоился. Скорее всего это причина «плавления мозга» от многочисленных употреблений различных веществ. Ничего не уходит без последствий. — Вообще-то я так и не успела его попробовать, — на данный момент тон девушки был как у какой-нибудь матери, что ругает своего ребенка за мелкую пакость, — ведь его сожрал ты… — Ой, да оно не вкусное было и чёрствое, — махнув двумя правыми руками, выпалил паук, на что получил язвительную фразу: «Именно поэтому в тебя поместилась целая упаковка» Разговор вновь зашёл в тупик. Энджелу было интересно, по какой причине девушка всегда такая серьёзная и может, даже от невинной шутки, в мгновение прийти в ярость, но он также понимал, что не станет этого спрашивать. Только по той причине, что она снова может разораться. Как же это порой раздражало. Он также не мог понять, Вэгги ко всем парням так относится, или только к нему и Аластору. По крайней мере причину ненависти ко второму понять можно, но своих ошибок Даст, как и большинство населения, понять не мог. Проходит ещё минут двадцать, прошедшие в компании музыки и разнообразных мыслей. Народу потихоньку становилось все больше, в то время когда девушка начала физически ощущать что-то странное. Неестественное. С каждой новой минутой все громче начинало что-то приятно шуметь в голове, отдаленно напоминающее звук прибоя. Чужие голоса стали как будто выделяться на фоне того же шума, что вызывало эффект приятной компании. Словно знаешь каждого находящегося здесь демона уже ни один год и все стеснения и, как казалось, забытые комплексы улетучиваются. Вэгги рассматривает из далека картины и другие настенные украшение и ловит себя на мысли, что каждая из них по своему красивая. Розовые обои уже буквально светятся ярким собственным цветом, заставляя думать, что это лучшие обои во всём Аду. Спустя минимальный промежуток времени в голове, можно сказать, что-то переключается и в этот момент девушка понимает, что это не просто так. Казалось, каждая мышца на теле дёргается, как бы говоря: «Блять, встань с этого чертового стула», а музыка только добавляет желания танцевать под такт битья собственного сердца, которое колотилось как бешенное. — Что ты сделал, мать твою? — полукрича спрашивает Вэгги, наконец становясь на ноги и ощущая удивительную лёгкость. Каждое движение чувствуется так, словно ты пушинка и от каждого движения чувствуешь непонятное удовлетворение. Девушка оглядывает помещение полностью, прокручиваясь на пятках и бешеная эйфория говорит ей о том, что нужно прогуляться. Даст улыбается и ничего не отвечает, также более не желая сидеть на месте. — Расскажу, если побегаем.