Подчиняться

Когда Коул всё до мелочей рассказал о том, от куда взялась Лили и для чего она, взгляд Ванессы и Барбары стал более увереннее и грубее. — ты совсем попутал? — вставая со стула, наверное говоря больше для себя, чем для брата, спросила розоволосая. — ты снова взял себе девушку на некоторый срок? — жена старшего брата была в курсе о некой мании своего родственника к унижению и властностью над девушками, после того, как от него ушла Мишель, и была категорически против всего этого, и именно из-за боевого настроя сестры и Барби, долго девушки не задерживались. По этому их всегда много. — значит так, Спроус. — переходя на более грубый тон, наклонившись над столом, начала 19-ти летняя Ванесса, — сейчас ты поднимаешь свою наглую задницу, и едешь домой. Там ты извиняешься перед этой бедной девушкой, и разговариваешь с ней. — брюнет уже открыл рот дабы что-то возразить, но Барбара перебила его. — либо мы рассказываем всё Дилану. — становясь в такую же позу, ставила она условия. — а потом и папе. — добавила вредная сестра. Она хотела уже окончить разговор, но шатенка снова не дала закончить. — а ещё, ты предлагаешь ей три желания. Любых. — подойдя к парню, и взяв его за обе руки, и выводя из кабинета, девушки коварно улыбнулись друг другу, а тот лишь в недоумении выполнял все их приказы. Ванесса сама довезла Рейнхарт до дома Спроуса, и уехала не сказав ни единого слова. Коул и Лили беззвучно вошли в дом, но как только блондинка собиралась идти к себе в комнату, брюнет остановил её и попросил пройти с собой на кухню. — сядь ближе. — заняв место во главе стола, по просил он. Девушка выполнила указание. — расскажи что-нибудь о себе. — он смотрел куда-то далеко, в окно, но когда от неё не последовало ответа, он повернул взгляд на неё, и монотонно повторил. — а что рассказывать то? Мой отец ушёл с семьи ещё в шесть лет. Сестру я практически никогда не видела. И вот, в один прекрасный день, когда я работала в «Pop's», мне позвонили и сказали, что мои родители сгорели заживо. — эмоции выплиснули наружу, и развернувшись к парню, она продолжила, — меня гнобили всю жизнь. С рождения. А теперь я ещё тут, с тобой, который также издевается надо мной. Что тебе ещё рассказать?! — она перешла на крик, и убежала в свою комнату. Чуть помедлив, и подберая нужные слова, он побежал за ней. Дверь в комнату захлопнулась, а он сел на пол, опираясь об стенку, пару раз стуча в комнату, в которой плакала девушка. В кармане его тёмных брюк обнаружился маленький блокнотик, и гелевая ручка. Понимая, что он сделал большую ошибку, так грубо расспрашивая о личном, парень по пробовал другой способ, написав на листочке «поговорим? : -)», и просунув в щель двери. Соглашаясь на его предложение, и приходя к выводу, что ничего больше не остаётся — она приоткрыла дверь, но он так и остался сидеть на полу, как и она. — моя мама тоже умерла. Но мне тогда было всего лишь пять лет… Я остался с братом, сестрой, и отцом, который тогда совершенно потерял надежду верить в что-то или в кого-то… Он жутко спился. Нас спасал лишь его ликёрочный завод, над которым управление тогда взял его старший брат. Но он воспользовался нашим состоянием, и полностью переписал его на себя. Тогда мы остались ни с чем. — таким же безразличным голосом, продолжал сломанный внутри себя брюнет. — потом нас настигло ещё одно горе. У Ванессы обнаружили порок сердца, и папа делал всё возможное, что бы спасти нашу малышку… — одинокая слеза скатилась из стеклянных, голубых глаз. Лили никогда не видела Коула таким чувственным. — я тогда вообще не понимал, что мы будем делать без неё? Это всё очень действовало и на отца, но он вместе со своим другом Клифордом взяли кредит для строения банка, перед этим подписав какие-то документы, и Блоссом заплатил на операцию. Теперь этим банком руковожу я и Дилан. А у Ванессы какой-то свой бизнес. Знаешь… — разворачиваясь корпусом к блондинке, которая заняла такую же позу, и почти не плакала, он заканчивал, — я никому и никогда не выговаривался. — девушка так же развернулась к нему, и теперь начала свой рассказ. — в шесть лет, когда я пошла в первый класс, меня начали гнобить одноклассники из-за одежды. Потом из-за хороших отметок. А когда в третьем классе, мою старшую сестру Полли упекли в психушку родители её парня, я потеряла лучшего друга, и осталась практически одна, если бы не мама… Но тогда ей было не до меня. Отец жутко избивал её. Она лежала пару раз в больнице с переломанными бёдрами, рёбрами… Из-за этого мне тоже доставалось в школе. — вспоминая старые обиды и чмырения, девушка предпочла глядеть в пустую точку, чем на Спроуса. — и как я сказала ранее, в очередной день, после школы, я пошла на работу. Родители были в разводе, но отец часто приходил к нам, и требовал какие-то деньги. Так случилось и в тот вечер… Он пришёл домой, а мама была совсем одна. По неосторожности, папа зажёг сигарету, и в состоянии алкогольного опьянения… — горький ком подходил к горлу, и стараясь продержаться ещё немного, дабы не заплакать и дышать, она решила закончить. — Мне позвонили и сказали, что дом сгорел вместе с ними. Полли умерла в больнице в тот же день. Я так сильно боюсь никогда больше не испытать тех искренних чувств, но ещё больше боюсь того, что перестану чувствовать в принципе. если, словно пуля меж ребрами, каждое слово из родных уст, значит, стали те мысли о худшем вечными вереницами. — Митчелл поднялся с пола, и подошёл к девушке. Она к нему прижимается. и ей будет в три раза больней, у неё ведь внутри ломается что-то важнее костей.