Inctober

«И бежать тебе всю жизнь, как в заколдованном круге, из конца в начало возвращаясь только со своим!» Гадалка была старая, древняя даже. Сгорбленная, морщинистая старуха с узловатыми пальцами, которые, казалось, почти срослись с таким же узловатым посохом. Почти слепая, пыльная вся. А Брок мальчишка совсем, ему и пятнадцати нет. Он только смеётся. Не верит в сказки, да и не боится ничего. Молодой ещё, глупый. Не знает пока, что сказки бывают правдивей были. **** «И чтоб никогда больше я тебя не видел! Ты мне не сын!» Лицо у отца красное, злое. Он орёт, слюной брызжет. Брок отстранёно размышляет – хватит ли отца удар. И никак не может понять – в чём дело. Он поступил – сам, без протекции и помощи, на бюджетное место – в лётную академию и помчался домой, хвастаться и радовать. В первую очередь – отца, старого вояку. Вот только радости не получилось. Потом, позже, заплаканная сестра, всхлипывая в трубку, расскажет, что кто-то поймал Брока за поцелуем с каким-то мальчиком и донёс отцу. А отец не стал разбираться. И попросит больше не звонить ни ей, ни маме. Но это потом. А пока Брок стоит перед дверью, закрытой чужим человеком и из своего у него чёрный котёнок Сомбра, выпнутый следом. И жалеть о семье или отношениях не получается – только о коллекции значков, оставшейся за дверью. **** «Так что простите, мистер Рамлоу, но Вы нам не подходите.» Мужик в штатском мерзко ухмыльнулся, выделяя это «мистер», лишая его возможности попасть в элитные части ВВС. А ведь он второй на курсе, у него идеальные показатели, что по результатам учёбы, что по психологическим тестам. Это было его место. Было бы. Надо было прислушаться к хмырёнку, побитому неделю назад, когда он угрожал связями и папой. Нет, Брок не жалел о сделанном – ублюдок был грёбанным садистом и пытался повесить кошку на шнурке – но сейчас хоть был бы морально готов. Выбитого из колеи Брока домой – к миссис Роллинс, у которой он очень условно, за сущие гроши, снимает комнату – притащил Джек. Верный друг с самых первых дней, почти что брат. Миссис Роллинс ничего не сказала, вздохнула только, что сынки у неё проблемные, и ушла готовить ужин. Джек, молчаливый и надёжный, как скала, сидел плечом к плечу, выражая готовность идти за Броком куда угодно. Подросший, прижившийся Сомбра мяучил под ладонями, выпрашивая ласку. Дорогу в небо ему закрыли, а если идти в армию просто по контракту, то начинать придётся с самого начала. Не в первый уже раз, но в этот раз своего у Брока больше. Поднимется. **** «Решайтесь, лейтенант Рамлоу.» Глаза у Ситвелла неприятные. Холодные и блеклые, как у дохлой рыбы. Да и от контракта откровенно подванивало чем-то… нехорошим. Настолько, что его даже в руки брать противно, не-то, что подписывать. А подписывать придётся. Или контракт – и в кабалу, прощай свобода, выбор и остатки совести, потому что в просто организации так бойцов не набирают. Или приговор – себе, незримо стоящему за спиной СТРАЙКу, стоящим за их спинами родным – вот ведь маньяки-педанты! Жизнь или совесть? Брок слишком мудак, чтобы вообще в неё верить. Жизнь или свобода? И сколько та свобода, при таком раскладе, продлится? Нет, даже не так. Сдаваться или побарахтаться? Не дождётесь. **** «Объект «кот» мёртв. Готов понести наказание.» Зимний Солдат, машина для убийства, винтовка с глазами, безмозглый биоробот, плавно опускается перед Броком на колени. Регламент – Брок знает – предписывает завести руки за спину. Зимний руками прижимает к груди кота и взгляд у него потерянный. Сомбре было почти двадцать пять – огромный срок для кота – и морда у него была совсем седая. Зимнего Брок привёл в квартиру спонтанно – образовался люфт во времени и его надо было где-то пересидеть. А где лучше, чем дома? Сомбра к старости стал теплолюбив, всё норовил к батарее прижаться. Или к жаркому, как печка, супер-солдату. Сомбра просто уснул на Зимнем. Насовсем. Брок погладил остывающую шерсть – он знал и морально был готов, но всё равно было тяжело – а потом тем же жестом гладит Зимнего. И совсем не удивляется, когда бесчувственный киборг подается головой под ладонь, в поисках ласки и утешения. Совсем как живой. Совсем как Сомбра. **** «Может выпьем кофе? Вместе? Со мной… ну, то есть если Вы не против…» Морда у Роджерса капитанская – а по ней румянец. Розовый такой, нежный. И ресницы эти его длиннющие, любая девчонка от зависти удавится. Брок – не Старк, он не железный. Он, несмотря на всю свою крутость и жесткость, физически не может найти в себе сил для отказа. Стив улыбается и Брок почти слышит, как с громким «хлоп» лопается воздушный шарик с «ничего личного» внутри. Брок жадный. Он теперь с Роджерса живьём не слезет. Он теперь хочет его себе. **** Брок бежит по рушащимся коридорам, уворачиваясь от огня. СТРАЙК успели отступить, он последний. В голове – карта Трискелиона, в ухе Зимний выясняет отношения с Кэпом. Под ногами грохот взрыва. Перед глазами – темнота. **** Он приходит в себя в госпитале. Замотанный в бинты, как мумия, обколотый обезболивающим. В разбавленной только писком приборов тишине. Один. Брок не знает где он, чем закончился бой, кто выжил. В голове только одна внятная мысль: «Господи, пусть моё со мной останется!» И дверь палаты чуть слышно скрипит, раскрываясь.