Просто прими и прости...

— Есть! — последняя стрела прилетела прямо в глаз Громозеву, после чего машина с шумом упала на холодную землю. Элой подошла к огромной железной туше и, обессиленная битвой, опустилась вниз рядом с ней. Она была очень уставшая. Уставшая, но счастливая. Благодаря ежедневной слабости и тошноте, она не могла ходить на охоту тогда, когда ей удобно. Теперь вся её жизнь подстраивалась под её самочувствие. Запланировала пойти в лес за кроликами? Что ж, прийдётся отложить, если, проснувшись утром, не можешь подняться с постели от головной боли. Или же если уже полчала сидишь, скрючившись у кустов возле дома… И вот сегодня, хвала Великой Матери, она наконец выехала в сторону Стража Рассвета, где водится Громозев. Не то, чтобы ей сильно были нужны детали. Просто сидеть в четырёх стенах день за днём было невозможно, совершенно нечем было заняться. А если и выйти прогуляться по улицам Сердца Матери, то… ну, это уже отдельная тема. Стоило ей появиться на рынке, на площади, да где угодно — казалось, сотни любопытных взглядов сразу впивались в неё, не давая сделать спокойно ни шагу. А учитывая то, что с момента прибытия на Священную Землю её живот уже успел прилично подрасти, и беременность уже невозможно было скрыть, выходить из дома приходилось только утром и вечером, пока людей ещё не слишком много. Элой прекрасно понимала, насколько это всё глупо и бессмысленно, и что ей всё равно придётся привыкнуть ко всему этому. Но пока это было очень трудно сделать. Собрав нужные и относительно целые детали, охотница убрала их в свою сумку и пошла по дороге к Объятьям. …- Объятья? — спросила когда-то маленькая она. В день, когда Раст обучал её охоте и основам выживания. В тот день, когда она спасла Теба от стада машин. В тот день, когда Баст наградил её шрамом на лбу.  — Земля Нора, охраняемая воинами. Хищные машины здесь не водятся, как правило. — ответил Раст, оглядываясь на девочку, бегущую позади него… «А Раст когда-нибудь бился с машинами, вроде Громозева?» — вдруг подумала она, оглядываясь на уже мёртвого, убитого ею железного зверя. Это ведь вполне возможно, исходя из рассказов Тирсы о его странствиях. В погоне за двенадцатью чужаками, он где только не бывал. Он нашёл их в разных уголках мира: Меридиан, земли Утару, Жила и даже Запретный Запад. Ну, с Громозевом он встретиться никак не мог, ведь эта машина появилась значительно позже, а вот с Буревестником - вполне. Впереди показалось стадо бегунов, и Элой сразу же скользнула в кусты. Ей нужна была ездовая машина. Дальше по дороге, среди одиноких камней, часто бродят пилозубы. Пробраться мимо них незаметно очень сложно, потому что совсем рядом пасутся жвачники, и если хоть один из них заметит — поднимется ужасный шум. Тогда от пилозуба уже не сбежать. А вот кидаться в драку слишком рискованно, потому что пилозубов там обычно двое. Дождавшись, пока один из бегунов подойдёт поближе, она перевернула копьё и запустила процесс перехвата.  — Давай, давай… — шепчет она, сильнее сжимая в руке оружие, а также замечая краем глаза жёлтый огонёк проходящего мимо рыскаря. Этого ещё не хватало… Наконец с машины упали компоненты, засветились ярко-синим цветом провода на шее. Элой схватилась за спину бегуна и запрыгнула на него, подумав о том, что уже очень скоро не сможет этого делать, да и вообще нормально передвигаться. Ну, что же, теперь можно ехать домой.

***

 — Ого, это что, линза пилозуба? Где ты её достал? — невысокая темноволосая девушка в длинной, до пола, юбке и с большой сумкой на плече подошла к броне, висящей на прилавке, и провела рукой по ткани, оглядываясь на швеца. Фия? Элой отошла подальше и притаилась за стеной соседнего дома, прислушиваясь. Наверное, пришла к Энаре. Живя в разных деревнях, вряд ли они часто видятся. Но то, что они с Тебом знакомы, было… ну, новостью. Хотя, чего удивляться. Конечно же, у Теба много знакомых в племени. Будучи изгоем практически всю свою жизнь, она, вероятно, просто не способна этого понять.  — Мне её принесли. Не думаю, что пошёл бы охотиться сам. Тем более на такую опасную машину. — ответил Теб. Элой вспомнила линзу, которую она отдала ему просто по случаю. Эта завалявшаяся где-то глубоко в сумке деталь была ей самой не нужна.  — Благодаря этой линзе броня стала ещё лучше. Ты просто мастер своего дела, Теб. — сказала Фия, продолжая разглядывать вещи.  — Я уверен, ты тоже мастер в своём деле. Ты… помогла спасти много воинов. Целители очень нужны в племени. — нет, не знакомые. Они хорошие друзья. Хмм… наверное, стоит оставить их на какое-то время. Элой незаметно проскочила мимо них, стараясь не привлекать внимание, и у же собралась уйти дальше по улице, как за спиной услышала очередной удивлённый голос молодой целительницы:  — О, Теб… Ты теперь шьёшь одежду для младенцев? Это так мило. — какую ещё одежду? Такого она явно не видела среди работ швеца.  — Нет, я… просто… это подарок.  — Подарок? Для кого?  — Это для моей… подруги. Она… — дальше Элой слушать не стала. Какое-то неприятное чувство, что она, вероятно, не должна была всего этого слышать, засело внутри неё… Так, всё. Нужно всего лишь притвориться, что ничего не было. Она не понимала, что так взволновало и разозлило её в такой простой ситуации, но настроения уже не было. То, что он назвал её просто подругой? Ну, по сути, так оно и есть. Но почему-то… всё равно было обидно. Неужели она ревнует?.. Нервы. Это просто нервы… Энара предупреждала, что такое может быть. Точно… А может, она просто устала?  — Элой! — подняв глаза, она увидела Варла, идущего к ней, — Здравствуй. Наконец-то я тебя встретил.  — Да, привет, Варл. Что-то случилось?  — Нет. Сона хотела бы поговорить с тобой и поэтому попросила меня пригласить тебя к нам, если… если ты не занята, конечно. — он немного растерялся, не получив никакого ответа от неё, — Всё нормально?  — Сейчас да. Намного лучше, чем обычно бывает утром. — она попыталась улыбнуться, но получилось так себе. Воспоминания, увы, не приятные.  — Понимаю. — губы Варла дрогнули в короткой улыбке, — Помню, когда мне было шесть и моя мать ждала… мою сестру Валу. Я мало что запомнил, но то, что ей было плохо, почему-то осталось в памяти. Её улыбка… когда я принёс ей самостоятельно приготовленный целебный чай. Этого я точно не забуду никогда. Она мало улыбается, ты же её знаешь.  — Сона может гордиться таким сыном, как ты, Варл. Ты… выходил её после битвы за Меридиан. Это достойно уважения.  — Она долго отказывалась принимать помощь. Но я видел, что её раны слишком сильны, чтобы она делала что-то сама. И в итоге… она позволила помочь. Это был… в каком-то смысле удар для неё. Она очень гордая.  — В этом мы с ней похожи. — усмехнулась Элой, — Ну, я свободна сейчас. Так что могу пойти к вам домой для разговора с Соной. — она сделала шаг в его сторону, — Ну что, идём?  — Да, идём. Они миновали торговые ряды, небольшой мостик, после чего оказались на пороге дома вождя. Варл толкнул дверь, пропуская Элой вперёд:  — Сона придёт чуть позже. Пока мы можем посидеть и подождать её, ладно?  — Конечно. — отозвалась охотница, осматривая пространство вокруг себя. Это был типичный дом, оформленный в традициях Нора: деревянные стены, плетёные узоры, копья и луки, камин в центре. Да, он ничем не отличался от дома Теба, разве что был немного побольше… почти как… Дом Раста. Их дом. Место, где она выросла. Где провела восемнадцать долгих лет и зим…  — Элой, — Варл указал ей на место за столом напротив себя. Она тряхнула головой, отбрасывая все ненужные мысли, и села, подперев голову кулаком.  — Так где сейчас Сона? — поинтересовалась Элой, прервав затянувшуюся тишину.  — Проверяет дозорных у Южных Врат. Это место мы не так часто посещаем. За ними находится небольшой пруд и завал.  — Завал?  — Несколько лет назад, во время бури, с гор посыпались камни и сбили много деревьев. Не пройдёшь. — ответил Варл. Это весьма удивило её. Бури ингода случались, но даже живя в горах над Сердцем Матери она никогда не видела, чтобы камни сносили большое количество деревьев.  — Но… почему этот завал не расчистили?  — Посчитали это ненужным. Дорогой через Южные Врата из племени редко кто ходил, а вот для нежданных врагов это было бы отличной преградой. Так этот путь забросили, а на Вратах остались дозорные. На случай, если кто-то всё же попытается проникнуть с той стороны.  — Ну, воины Затмения с машинами-убийцами не рискнули. — подметила Элой, невольно вспоминая чёрный дым над Объятьями, разрушенные дома и башни, истребителей и захватчиков, разносящих заразу по Священной Земле, и бойню у горы Великой Матери.  — Я долгое время не мог понять, как они прошли через форт Карха, Солнечную Башню. Как провели всех этих машин. Но потом я вспомнил про ещё один путь. Это…  — Во Встрече Долин, да. Там есть небольшая стена на границе, она называется Страж Рассвета. Там стояли несколько воинов Карха. Не думаю, что было проблемой разрушить эту стену и перестрелять всех сторожей. А дальше, по пути к Объятьям, обитает Громозев. Там они его и подцепили. Заразили и заставили следовать за ними.  — Ты так хорошо знаешь это место?  — Я была там вчера, как раз вернулась только что. — Элой вытащила из сумки сверкающую деталь и передала её Варлу, — Вот. Это сердце Громозева, которого я там убила.  — Громозева? — удивился он, — Но Элой, ты же…  — Нет, не надо, я и так это знаю! И даже не вздумай сейчас меня поучать! — не дав ему договорить, вскрикнула она. От неожиданности Варл чуть не выронил деталь из рук. Увидев недоумевающий и немного испуганный взгляд тёмно-карих глаз, Элой отчаянно закрыла лицо руками, пробормотав что-то вроде «прости меня».  — Элой, я не хотел тебя расстраивать…  — Ты ничего не сделал. Это всё я. — сейчас ей хотелось провалиться под землю, чтобы наконец перестать срываться на людей, ни в чём не провинившихся перед ней, — Ладно, забудем.  — Да. Вдруг дверь скрипнула, и в дом вошла Сона. Поставив лук и копьё у стены, она кивнула Варлу, и тот, поняв просьбу, удалился на второй этаж.

***

 — Вождь Сона, вы… Варл сказал, вы хотели поговорить со мной. Так ведь? — наконец подала голос Элой после нескольких минут молчания. Сона, всё это время разводившая огонь в камине, поставила туда запекаться рыбу и наконец села за стол.  — Да, у меня действительно есть разговор.  — Если вы о том случае в лагере, то я… Просто я встретила кое-кого, и у нас произошёл… неприятный разговор. — пояснила искательница, опережая вопрос, — А после него мне нужно было… ну, побыть одной.  — Я подошла к тому моменту, как чужак вышел из укрытия и направился к тебе. — сказала Сона, тем самым удивляя Элой. Неужели она всё видела и слышала? — Я натянула тетиву и уже собралась всадить стрелу ему в грудь, но… заметила, что вы начали говорить, и опустила лук.  — Даже не знаю: хорошо это или плохо.  — О чём ты? Элой подняла глаза на женщину:  — Возможно, было бы лучше, если бы вы выстрелили. Сделали то, чего не смогла сделать я. — она заправила выбившуюся косу за ухо, — Вы ведь видели то, что происходило дальше?  — Да. Он встал на колени, а ты… хотела убить его, но не сделала этого.  — Воину не подобает проявлять слабость, верно? — усмехнулась охотница.  — Даже самый сильный воин может проявить слабость. — Сона посмотрела на рыбу, и убедившись, что та ещё не готова, добавила, — Никто не исключение. Даже я. А иногда проявить слабость необходимо. Иногда нужно отступиться, отойти в сторону.  — Я не понимаю. К чему вы клоните?  — У меня было двое детей, Элой. Дважды я становилась матерью, и дважды совершала одну и ту же ошибку!..  — Сона…  — В первый раз это произошло, когда я ждала рождения Варла. Тогда я была очень молода и совсем недавно вступила в ряды воинов Нора. Мы пошли на охоту, и на нас напали падальщики. Их было много, а нас всего трое. Мы хорошо сражались, загнали машин к обрыву… Но в один момент я почувствовала удар сзади… и полетела вниз.  — Как вы выжили? — спросила Элой, с трудом шевеля пересохшими губами. Эта история почему-то сильно взволновала её. Она на минуту представила, что было бы, если бы Громозев вчера как-либо навредил ей или… или убил.  — Я уцепилась рукой за уступ и стала звать на помощь. Долгое время никто не приходил. Я слышала звуки битвы, они всё отдалялись от меня. Я молила Великую Мать, чтобы она спасла меня и Варла, и через какое-то время, когда сил держаться уже почти не было, один из воинов пришёл и поднял меня наверх. Элой ничего не ответила. Глаза бегали туда-сюда по деревянному столу. Левая рука, до этого мирно лежащая у неё на коленях, незаметно поднялась чуть выше и начала медленно наглаживать её живот. Она чувствует едва ощутимую пульсацию под ладонью. А может… это бьётся не её сердце? Она чувствовала себя в опасности. Перед глазами был только несущийся прямо на неё Громозев. Что бы случилось, если бы она не увернулась… Об этом Сона хотела поговорить? Что ж, у неё получилось донести желаемое…

***

…Она не заметила, как оказалась высоко в горах вместо тёплого дома вождя. Ветер выл, поднимая в воздух огромное количество снега. Маленькие, холодные, как назойливые насекомые, они кружили вокруг лица и неприятно щипались. Когда она ушла от Соны, подошла к дому Теба и уже собралась войти, то услышала из окна разговоры и смех. Значит Фия ещё там. Это не представляло для неё самой никаких неудобств, но вот если бы она вошла, то Фия, возможно, ушла бы. Не всем приятно разговаривать в чужом присутствии. Было принято решение пойти поохотиться на кроликов. И только сейчас, дрожа от холода среди скал и, к тому же, во время метели, она очень пожалела о своём решении. Да и этот несчастный кролик уже давным-давно скрылся из виду.  — О, Г..гея… За что мне это!.. — проворчала она, стряхивая с плеча снег. Включив визор, охотница наконец смогла определить нужное направление и стала пробираться к Сердцу Матери. Да, да, именно пробираться. Просто так через эти сугробы не пройдёшь. На удивление, когда она спустилась с горы и подошла к воротам поселения, буря всё ещё не прекращалась. Это было начало весны, и такое, в общем-то, иногда случалось, хоть и редко. Дома Нора занесло, на улицах практически никого не было. Мокрая и уставшая, она наконец добралась до нужного ей крыльца.  — Элой! — соскочив с лавки, Теб подбежал к ней, забирая из её рук оружие и сумку, — Хвала Великой Матери!.. Я… Ты говорила, что вернёшься к утру…  — Планы немного поменялись, Теб. — она стянула с себя промокшую насквозь верхнюю одежду, оставшись в одних тонких леггинсах и рубашке, и опустилась на кровать. Было очень тепло и удобно, особенно учитывая то, что прошлую ночь она провела лёжа на холодной земле под открытым небом. Швец подошёл к камину и кинул в огонь ещё пару брёвен. Пламя затрещало и разгорелось ещё сильнее, чем прежде. Ветер продолжал завывать, но здесь, лёжа на тёплых мехах и слушая треск костра, её было совершенно всё равно на это.  — Элой, — Теб сел рядом с ней, держа руки за спиной, — Я сделал кое-что для тебя. Ещё очень рано, но… — он передал ей небольшой мешок, — Думаю, тебе должно понравиться. Она развязала мешок и вынула оттуда рубашку просто миниатюрных размеров. Следующими были штаны таких же габаритов и одеяло с вышитым на нём символом племени.  — Теб, это… — Элой не могла найти подходящие слова, — Они такие маленькие. Но как ты можешь заранее знать размеры?  — Несколько раз меня уже просили сшить одежу для ребёнка и… размеры у них практически одинаковые. — пояснил он, — Тебе нравится?  — Да. Спасибо. Никто не сделал бы этого лучше тебя. — Элой аккуратно сложила вещи обратно в мешок, — Да, кстати об одежде. Мне самой, наверное, скоро придётся её обновить. Моя уже скоро налезет. — она тихо усмехнулась и указала на сильно натянувшуюся на животе ткань.  — Конечно, Элой. Если хочешь, завтра я сниму с тебя мерки и начну работать.  — Было бы неплохо. — она взяла его руку, крепко сжала её и произнесла тихо, едва слышно, — Спасибо за всё, что ты делаешь, Теб. Спасибо… Продолжение следует…