Поучительные истории для юных чародеев

— Кому, к демонам, вообще нужны эти мемуары! — при Инетвене Роммат плевал на дворцовый этикет и хватался за голову в прямом смысле, сжимая пальцами виски. Вот что за талант у эльфа, доставать его до печенок, до гула в ушах, до желания кого-нибудь испепелить! — По доброй воле никто чужую писанину «о жизни» читать не будет. А если во имя дисциплины, то зануднее «Школ Тайной Магии» я все равно не напишу! Каждого, кто за его спиной жалел добряка Инетвена, бесправную жертву сурового начальника, Роммат отдал бы на растерзание ему, вот такому. С чинно сложенным в замок на коленках руками и кротким укором в глазах. Проняло бы даже закоренелого хулигана с даларанских окраин. Роммат был характером потверже, но так и обрабатывал его Инетвен не первый день. — Будут читать, еще как! Будущим магам нужен поучительный пример, образец, на который можно равняться, — с беспредельным терпением напомнил Инетвен. — Кто-то из их современников, кого они могут увидеть лично. К кому потом смогут устроиться на работу! Роммат набычился, зарываясь носом глубже в ворот мантии. А то он себя не помнил студентом! Жизнеописания известных архимагов Кирин-Тора и талассийского Совета Магистров он, разумеется, читал. Но тогда его интересовало не поучительное занудство, а что нужно делать, чтобы оказаться на их месте. Причем, чтобы делать — поменьше, а оказаться — побыстрее. Так что в его случае мемуары должны состоять из одной строки: «Дружи с тем, кто решает, кого куда назначить». Инетвен, конечно, прав, что пытается придумать хоть что-то. В прежние времена юных чародеев и чародеек, жаждущих все большей силы, приходилось чуть ли не силой оттаскивать от книг, лабораторий и тренировочных манекенов. А нынешние юнцы собственными глазами видели, как один за другим гибнут могущественные чародеи, магистры и архимаги. Могущество бесполезно. Не способствующий усердию вывод. Инетвен с печальным вздохом применил «тяжелую артиллерию»: — Ну не Этаса же мне просить! Ну, этот-то напишет, кто бы сомневался. — Да не знаю я, что писать! — проворчал Роммат. Скривился, сообразив, что его слова прозвучали как капитуляция. Инетвен именно так и понял. — О твоих подвигах в Запределье, конечно! — оживился он. — О том, чего они сами не видели! Необычное всегда… — Что поучительного в войне за Запределье? Тысячи погибших? Демоническая отрава? Предательства? — огрызнулся Роммат. Запределье… Дряннее местечка не найдешь, как и худшего периода в его жизни. Изматывающая жара, усталость, голод — магический и обычный. Тщательно задавливаемое отвращение к вынужденным союзникам. Демоны и их проклятая магия — и на вражеской стороне, и на «своей». Опасности на каждом шагу, и со временем они становятся такими привычными, что на них перестаешь реагировать. Страх за своих друзей, выкручивающий внутренности при каждом прощании — а вдруг вы видитесь в последний раз? А потом Кель отправил его в Азерот, и Роммат выжил, но потерял их всех. — Я не хочу вспоминать об этом, — добавил он твердо, но тише, сожалея о резкости. Инетвен не виноват. Он — один из немногих, кто и не предал, и не погиб. — Тогда о юности, — тут же нашелся тот. — А там что поучительного? — не понял Роммат. Юность как юность. Да, староста, да, отличник. Способный, но довольно дурной и нелепо самовлюбленный, насколько он теперь понимал. Второй чародей по силе как в своем выпуске, так и в последующих десяти. Но такой образец для подражания почти на каждом курсе есть. Последнюю мысль он Инетвену и озвучил. — Ты просто напиши интересные истории из жизни, поподробнее. Ну, как помнишь. А я уже приплету к ним поучительную мысль. — Может, я лучше еще одну стипендию за научные достижения введу? — Роммат. Пожалуйста. Напиши несколько историй. Не обязательно о пользе магических умений. Даже наоборот, лучше о дружбе, взаимовыручке, чародейском братстве. А о пользе силы я незаметно добавлю, — убеждал Инетвен. Ну как такому радеющему за дело эльфу отказать! — Или хочешь, я найду тебе биографа? Деликатный тон не сгладил, а лишь подчеркнул завуалированную угрозу. — Я его испепелю, — вежливо напомнил Роммат. — Значит, это будет настолько родовитый биограф, что ты не посмеешь его испепелить, — невыносимо терпеливым тоном возразил Инетвен. Он задумался всего на пару мгновений и вдруг просиял. — Дочка генерала Светлое Крыло, не помню, вторая или третья, но точно не четвертая, та еще маленькая, учится на изящной словесности. Точно, Роммат! Мы издадим книгу в форме большого интервью! Ее вопросы о том, что волнует молодых, и твои мудрость и опыт! Это будет честный, открытый диалог поколений, именно то…  — Я напишу сам! — рявкнул Роммат, на корню пресекая воодушевление заместителя. Не хватало еще, чтобы халдаронова девица, наверняка такая же беспардонная, как ее папаша, лезла ему в душу и задавала неловкие вопросы. — Вот и договорились! — улыбнулся Инетвен, в очередной раз успешно заморочив ему голову, и деловито засобирался. — Только не перетруждайся. Ты же все-таки в отпуске… Роммат глухо зарычал, и Инетвен предпочел исчезнуть, пока фантазии сплетников о жестоком начальнике не воплотились в жизнь.