Поучительные истории для юных чародеев

Теперь Роммат понимал, почему отец был не в восторге от его затеи с самостоятельностью. Мама-то ничего не сказала: была в отъезде и еще не получила его письма. А отец не поленился притащиться через весь город, чтобы убедиться, что просьба серьезная и обдуманная. Запрещать, к счастью, не стал и действительно не присылал больше денег. — Я в твои годы бросил учебу, чтобы объехать все Восточные Королевства, — рассказал отец при встрече. — Но не добрался и до Каз Модана, как пропил крылобега и потратил сбережения. Пришлось писать отцу, чтобы забрал меня оттуда. Рад, что твое студенчество проходит спокойнее. После этого разговора Роммат почему-то подумал, что немного разочаровал отца слишком правильным, скучным поведением. Но нет, если тот и разочарован, то предстоящей потерей репутации семьи. Без денег чувствуешь себя… как без магии. Слабым, ни на что не годным. Не вздумай они поиграть в самостоятельность, давно бы уже купил Кап эти несчастные ботинки. Да что там, она давно купила бы их сама! Но с другой стороны… Будь все как раньше, Кап забыла бы о покупке или подарке на следующий же день. А так у Роммата есть шанс подарить ей не очередную безделушку, а желанную вещь! Кап умеет радоваться — непременно кинется на шею, поцелует и будет красоваться в обновке… до колен задирая подол. — Диэль, знаешь, что значит «быть мужчиной»?! — выпалил он с порога, едва добравшись до их комнаты. — Ты меня на дуэль вызываешь или тебе рассказали, чем мальчики отличаются от девочек? — невозмутимо уточнил друг. — Быть мужчиной, это значит обеспечивать свою семью! — заявил Роммат. — Мы должны найти работу! Диэль упорно не желал заражаться его энтузиазмом. Он устроился на кровати с книжкой и завернулся в два, свое и ромматово, одеяла. Осенняя даларанская погода с ее теплым солнечным полуднем, но промозглыми вечерами была не по нраву коренному талассийцу. — И? От меня-то ты чего хочешь? Чтобы я нам ее нашел? Весь вид Диэля вопил, что только ненормальные эльфы бегают, суетятся и ищут работу в такую сырость. — Ну, ты же лучше во всем этом разбираешься, — ляпнул Роммат просительно. Лучше ориентируешься в мире голодранцев. Молодец, Роммат, твой план не вызывать неловкости у друзей отлично работает. Рядом с тобой, хамом и болваном, они, по крайней мере, чувствуют себя тактичными и умными. Диэль не заметил его оплошности или хорошо скрыл обиду. — Да не особо, — пожал он плечами и, решив, что от него все равно не отстанут, нехотя выполз из своего одеяльного кокона. — Лучше Волда спросить. Стучать в дверь волдовой комнаты следовало осторожно. Во-первых, тот мог отсыпаться после подработки или очередного эксперимента. А молодые чародеи, как известно, при резком пробуждении иногда случайно что-то поджигают или швыряют телекинезом. Во-вторых, опыт мог идти прямо сейчас. Отвлечешь не вовремя — и прощай, дорогой друг. А с ним, может быть, и все крыло общежития. Ну и в третьих, отсыпаться после шумных волдовых опытов могли его соседи, а они реагируют на побудку со злобой голодных по весне медведей. А Роммат, как староста курса, не может, в отличие от Кап, заткнуть всех чарами и вытолкать обратно в их комнаты. Вообще-то Роммату, как молодому эльфу с блестящим будущим, не следовало водить дружбу со столь странной личностью. Но Волда он позвал в компанию не по прихоти, а с дальним прицелом. Парень он магически одаренный, умный, даже гениальный. При этом все его амбиции лежат в плоскостях, далеких от влияния и власти. Когда Роммат станет архимагом Совета Шести, такой полезный и лояльный последователь ему пригодится. Да что там, волдовы исследования уже не раз помогли Роммату в учебе, а с очищением школьных ингредиентов так и вовсе — спасли от позора. Роммат и Диэль поскреблись в дверь. Им повезло: Волд не спал, а от того, чем занимался, смог отвлечься. В его комнате раздалось приглушенное «пы-ы-ых», потом стук и шорохи, словно что-то торопливо убирали со стола, а затем дверь отворилась. Волд, похоже, сильно вымотался со своими подработками. Круги под его глазами были не намного светлее мрачно-пепельных, почти черных волос. Приглядевшись, Роммат заметил, что у самых век чернота резко обрывается — словно след от небольших защитных очков. Эксперименты с магией Огня? Роммат принюхался, но горелым не пахло. Вообще ничем не пахло, как это бывает после мощных очищающих чар. Волд их выслушал, но отнесся к идее подработки еще более скептически, чем Диэль. Или не потрудился свои мысли скрыть. «Ты — и на кого-то работать?» — ясно слышалось в его негромком хмыканье. — Я так понимаю, ничего противозаконного не предлагать? — он задумчиво поскреб подбородок. Да, с манерами у Волда не очень. Зато выручит всегда. — В «Алхимии вкуса» требуются официанты… Роммат недоверчиво сощурился. Он не ослышался? Официант?! В таверне всего в двух кварталах от Цитадели! Да там половина студентов его в первый же месяц увидит! Его, родовитого аристократа, старосту курса. Ладно бы — увидит. Так ему же придется прислуживать им! Слышать их указания, смешки, поддевки. Замечать злорадные ухмылки. — Это работа не для чародея! — возмутился Роммат, как только вернул себе дар речи. — Мы и не дипломированные чародеи, — пожал плечами Волд. Хорошо ему говорить, себе-то он другие подработки выбирал. С алхимией, заклинаниями, расчетами и конспектами по магическим наукам. Ясное дело, не захотел делиться работой и клиентурой. А Роммат еще ценил его за верность друзьям! — Официантом… — задумчиво протянул Диэль. — Это может быть… познавательно… — Да ты с ума сошел! — развернулся к нему Роммат. Это что — месть? Эти двое сговорились поиздеваться над ним за зазнайство? Могли бы и раньше сказать, если что-то в его отношении их задевало! — Ты хочешь войти в Совет Шести и управлять Далараном, — строго напомнил Диэль. — Но что ты знаешь о жизни простого даларанца? О том, с какими проблемами он сталкивается, как может или не может их решить? Роммат закатил глаза. Красивые слова, конечно. Но что-то он не припоминал, чтобы в биографиях кирин-торских архимагов и талассийских магистров была работа официантом или что-то в таком роде. Может, ему еще чистильщиком канализаций устроиться? Диэль — умный, но чересчур оторванный от жизни парень. Он явно не понимал, как эльфы попадают во власть. У человеческих чародеев образ «выходца из народа» еще мог помочь, но только если речь шла о группе таких же бывших простолюдинов. Солидарность просыпалась. Эльфийские же архимаги — сплошь аристократия. Те, кто веками наращивал магическую мощь, собирал книги и артефакты, искал достойную, магически одаренную пару для продолжения рода. Для них черная работа — это пятно на биографии. В лучшем случае примут за блажь, некий каприз или поиск себя, позволительный в юности. — И как прислуживание наглому Зеревору и его компании поможет мне узнать даларанцев? — терпеливо уточнил Роммат. Диэль терпеливо вздохнул: — Все мы терпим Зеревора, но в отличие от тебя, большинство не могут и не имеют права ему ответить. И какое ему дело до большинства? Или это именно Диэль и Волд опасаются отвечать Зеревору? Но тот к младшекурсникам особо не цеплялся. Он и Роммату ничего не сделал — просто бесил своей надменной миной и непонятно чем вызванными благоволением наставников и восхищением студенток. Не в Зереворе дело. Диэль спросил, что Роммат знает о жизни и проблемах простого даларанца. Что он знает о проблемах таких, как Диэль и Волд. Разве не ради них он затеял всю эту кутерьму с самостоятельностью? Так вот ему и дают шанс узнать об их жизни, влезть в их шкуры. — Я хочу попробовать, — серьезно сказал Диэль, глядя Роммату прямо в глаза. — А ты? И как возразить ему? Сказать, что не хочет, брезгует быть как они? «Если отец узнает и отречется от меня — ты будешь виноват», — хотелось пробурчать Роммату. Но лидер не бежит от ответственности, не прячется за спины других и не демонстрирует позорную слабость. — Решено! — бодро объявил Роммат. — Кто-нибудь знает, как должен выглядеть и вести себя официант, чтобы его взяли на работу? — Надень что-нибудь без рукавов, чтобы были видны мускулы, — посоветовал голос Кап из-за спины. Когда она успела прийти! Она все слышала! Роммат закусил изнутри щеку. А вот о позоре, когда его увидит официантом Кап, он не подумал. — Идите в белом, чтобы было понятно, что вы опрятные, — добавила Мал. Роммат медленно повернулся, готовясь увидеть половину общежития и, о, ужас, магистра Виркса — лорда Виркса, — которые тоже все слышали. К счастью, к Волду проникли только Мал и Кап. — Официант с большим подносом и в белом переднике? О, Роммат, я хочу на тебя посмотреть! Диэль, тебе тоже очень пойдет белый! — воскликнула Кап. Роммат тихо скрипнул зубами и ревниво покосился на друга. Диэлю идут насыщенные и темные цвета. Со светлыми волосами, выкрашенными в самый модный оттенок десятилетия, серебристый с голубым отливом, Диэль в белом будет выглядеть бледно. Как призрак. Кап из вежливости сделала Диэлю комплимент или это… как говорят: «красота в глазах смотрящего?». — Мы с Мал придем… О нет, нам же не на что заказать даже чаю с пироженкой! Я придумала! — Кап затрещала со скоростью залпа чародейских стрел. — Мы с Мал тоже устроимся официантками. Вместе веселее! Мал, чьего мнения не спросили, философски пожала плечами. — Там вроде всего один официант требовался, — неуверенно возразил Волд. — Ерунда! — отмахнулась Кап. — Где один, там и второй пригодится. Пусть парни идут первыми, а потом мы с Мал. Ты же не думаешь, что меня могут не взять? Не взяли в итоге Мал, но она не особо расстроилась. Потаскав денек подносы, Роммат согласился с хозяином «Алхимии» — работа не для щуплой девчонки. Даже Кап уставала: магией-то пользоваться запрещалось. — Знаю я, как вас, дурней, учат. Это дорогой фарфор, так что без диплома даже не пытайся тут магичить, живо вылетишь, — ворчал хозяин. Усатый, с залысинами, внушительным брюшком. Одышливый, потливый, но маниакально чистоплотный человек. Не самый жуткий вариант начальника, но Роммат надеялся, что первым у него станет щеголеватый магистр Виркс. Насмешек от студентов было меньше, чем он ожидал. Все скорее удивлялись, увидев его тут в непривычной роли. «Чтобы успешно управлять даларанцами, нужно знать, чем они живут», — Роммат твердил каждому любопытному слова Диэля. Однокурсницы почему-то решили, что такова воля ромматова отца, а друзья просто не бросили Роммата в беде. Зеревор его видел. Ничего не сказал, только сделал заказ и сухо поблагодарил за кофе. Но окинул его таким взглядом… Словно переместил Роммата в личном списке стоящих внимания эльфов в самый низ. Словно прежде подумывал, а не пригласить ли его когда-нибудь в свою команду, но теперь понял: нет, не достоин. Роммат скрипнул зубами и любезно предложил заходить еще. Платили за работу раз в неделю. Кап прижала к груди первую зарплату и станцевала причудливый танец, но потом пересчитала монеты и приуныла. Из-за учебы молодые чародеи работали по полсмены через день, и одну полную в выходной, вот и получали негусто. Даже с учетом чаевых, половину которых приходилось отдавать хозяину. Диэль не жаловался, а вот Роммат и Кап сильно разочаровались в затее с работой. Еще и Мал подливала масла в огонь. — Работать за такие медяшки — в чистом виде благотворительность. Так не лучше ли направить ее на нуждающихся в храме, а не на скучного торговца? Роммат прикинул: такими темпами он будет зарабатывать на ботиночки два года. Или один, если вообще не тратить стипендию — а это не реально. Втайне от друзей он взял себе еще одну смену, оставшись совсем без выходных. — У вас что-то случилось, Роммат? Вы удивительно рассеяны в последнее время, — заметил магистр Виркс. Что тут скажешь, кроме «прошу прощения, больше не повторится». А как не повторится, если все домашние задания выполнены, но на занятии голова вообще не работает?! Безысходность — кажется, так называется такое положение. Как простые даларанцы живут в нем годами и не сходят с ума?! Тогда Роммат пошел к тому, кто отлично разбирается в жизни голодранцев. — Волд, — осторожно позвал Роммат, стараясь, чтобы голос не звучал отчаянно или жалобно. — А что делает простой даларанец, когда работает из последних сил, а денег все равно не хватает? — Просит повышения зарплаты, разумеется, — рассеяно отозвался Волд, не прерывая своего странного занятия. Он рассыпал сверкающий розоватый порошок по одинаковым бумажным пакетикам, но почему-то в разных количествах. Роммат представил, как выпрашивает у пузатого хозяина лишнюю медяшку, и скис. — А если не помогает? — Ищет другую работу, где больше платят. — Да кому я нужен-то без диплома, — вздохнул Роммат. Жизнь казалась все беспросветнее. — Да кому угодно, — все так же не глядя на него, отозвался Волд. — У тебя же опыт есть, с клиентами общаться умеешь. Походи по другим тавернам или по лавкам, поспрашивай, кому нужен работник. Роммат вышел от друга озадаченный. Удивительно, но в тоскливом положении простого даларанца оставался какой-то выход и, возможно, не один. — Довольны ли вы нашей работой? — вежливо спросил Роммат, заканчивая свою, тайную от друзей смену. Хозяин заверил, что его все устраивает. Но после предложения побольше платить, мигом вспомнил десяток прегрешений: от не вытертого стола до несводимого пятна на фартуке. Подумал и предложил взять еще две вечерних половинки смены. Как будто это сильно поможет! Роммат посетовал, что будет жаль расставаться со столь милым заведением, но цель работы — деньги, а не уютное местечко. Хозяин заверил, что «Алхимия вкуса» переживет эту потерю, хотя все работники — и он сам, — будут скучать. Но может быть, Роммат станет заходить на чашечку чая, чтобы перекинуться парой слов с приятелями? Роммат вежливо уточнил, что если уйдет, то уведет свою команду. Безупречно любезного Диэля, которому достаются щедрые чаевые, особенно от дам в возрасте. И красотку Кап, которая всегда советует посетителям самые дорогие блюда, и ни один мужчина не признался, что ему не по карману. Хозяин уверил, что те не согласятся уходить с любимой работы. Роммат предложил проверить, кому принадлежит их верность. Хозяин обозвал его наглым ловкачом и напророчил будущее грязного политика. Роммат признался, что метит в Совет Шести. — Да храни Свет наш прекрасный Даларан. Какое счастье, что я не доживу, — ужаснулся хозяин и повысил зарплату вдвое. Всем троим. А еще, ежедневно наблюдая за Диэлем, Роммат понял, как нужно улыбаться дамам, чтобы оставили щедрые чаевые. Совсем не так, как это привык делать талантливый студент с блестящим будущим. «Ах, если бы у меня была такая добрая мама как вы, леди, мне бы не пришлось работать на этого жестокого человека», — так называл Роммат нужное выражение лица. Так вот как Диэль добился того, что ромматова мама стала присылать больше выпечки с абрикосовым джемом, который обожает Диэль, а не с клубничным, который больше по нраву ее родному сыну! Через два месяца Роммат купил Кап коричные ботиночки. Точнее, они вместе купили, вскладчину. Это в тысячу раз лучше: не подарок от очередного поклонника, а как будто они семья. То есть, они и так семья, но тут не как сводные брат и сестра, а как молодожены. Назавтра Кап в новых ботиночках танцевала и кружилась, яркой летней бабочкой порхала по залу. Не было прекрасней официантки во всем Азероте, пусть даже на ней не красовалось новой шляпки и тех рубинов, которые Кап вскользь упоминала почти каждый день. Роммат подхватил ее на руки, чтобы могла показать ботиночки хозяину таверны, не задирая подол и ногу. А вечером, перед самым закрытием, в таверну явилась неожиданная посетительница. — О, мама, — удивился Роммат. — О, булочки! А ты что тут делаешь? Ты же у тети Эллинет должна быть, в Транквиллионе… — Я телепортировалась! Сразу, как узнала! Мне переслали твое письмо, — выдохнула мама. Воспарила над полом и крепко обняла сына. Тяжелая корзина больно стукнула по спине: мама не признавала уменьшающих чар на ее выпечку. — Диэль, детка, возьми, тут вам всем напекла. Кап она величественно проигнорировала. Избавившись от корзины, мама продолжила обнимать и теребить Роммата со всем энтузиазмом соскучившейся, взволнованной родительницы. Посетители разошлись, но перед друзьями неудобно. Кап-то ладно, девчонок мамы и не так тискают. А вот Диэль остался без матери с раннего детства, он к такому не привык и явно считает позорным. Даже отвернулся, чтобы не смущать Роммата. Язвить он не будет: слишком любит мамину выпечку и не захочет ее лишиться. Но все равно же стыдно перед ним. — Как ты вырос, милый, но как отощал! Этот ужасный эльф, твой отец, оставил тебя без денег, я знаю. Великое Солнце, как он мог! — Да нет, мам, я сам так решил, — возразил было Роммат, но мама, левитируя, чтобы их лица оказались на одном уровне, принялась нацеловывать в лоб, переносицу и щеки. Роммату пришлось замереть, заткнуться и следить, как бы случайно не поцеловаться с мамулей в губы на глазах у друзей. — Как же так можно, ребенку в твоем возрасте столько всего надо! Что же ты не написал мне в Транквиллион, милый?! Но если этот болван сбегает от родительских обязанностей, то я, мой мальчик, не такая! Я принесла тебе денег, и пусть ему будет стыдно, что он не в состоянии… — Мам, я не возьму денег, я сам решил быть самостоятельным! — повысил голос Роммат. — Я работаю, получаю зарплату и приобретаю ценный опыт! Я узнаю жизнь простого даларанца, чтобы… — Глупости, милый, это отец тебе сказал, что так надо? Это все она хочет вас рассорить, эта мерзкая женщина… — Так, хватит! — рявкнул Роммат и отстранил маму от себя. Не хватало еще в присутствии Кап поносить ее сестру. Он ожег мать сердитым взглядом. Та упрямо сжала губы в линию и вытащила туго набитый кошель. Протянула ему — Роммат не пошевелился. — Бери. — Не буду. — Бери, или я разберусь с твоим отцом и этой женщиной так, что на месте их любовного гнездышка останутся лишь дымящиеся руины. Зная мамину магическую силу, Роммат сомневался, что она преувеличивает. — Ну, ма-а-ам! Она удовлетворенно хмыкнула: то-то же, а то ишь, что удумал, спорить с мамой и отказываться от заботы. В общежитии Мал, услышав историю о явлении Мамы, Дарующей Золото и Плюшки, оживилась. — О, отличное выйдет пожертвование! Роммат не удивился бы, узнав, что выжать с какого-нибудь богатенького глупца большое пожертвование — это для будущих жрецов что-то вроде домашнего задания или зачета. Они, конечно, договорились, что никаких денег от родителей, независимость и взрослая жизнь. Но если Роммат не возьмется за учебу, магистр Виркс окончательно поставит на нем крест. Да что там магистр! Сам Роммат потеряет статус лучшего ученика и старосты курса. Ничему не выучится и на всю жизнь останется нищим даларанцем, зависимым от помощи родителей и милости хозяина. А еще Роммату почему-то казалось, что если он сейчас позовет друзей за его счет выпить и отпраздновать… да хоть те же ботиночки Кап — на него не будут в обиде ни Диэль, ни Волд. Может, все-таки не деньги, а его невнимательность мешала им чувствовать себя в его компании свободно? — Ну уж нет, — заявил Роммат юной жрице и придвинул заветный мешочек к себе поближе. — Главное, чему меня научила голодранская самостоятельная жизнь: не разбрасывайся ресурсами! *** Великий магистр скомкал листы и отлевитировал их в мусорную корзину. Нынешняя молодежь пережила нашествие Плети и магический голод. Многие потеряли родителей и выживали, как умели. Его юношеская «самостоятельность» их ничему полезному не научит.