Кто, если не ты?

Искоса наблюдая за Сашей, Федя мысленно заключил, что тот что-то задумал. Только вот разобраться в этом у парня никак не получалось, а спросить напрямую не моглось, потому что два дня назад они не поделили ванну и с тех пор не разговаривали. Смолов, конечно, как взрослый и разумный – у них же целый год разницы – пытался вывести Кокорина на разговор, но Сашка нагло игнорировал его и из рук скользкой рыбой уплывал. На улице был конец октября – самая противная и грустная половина осени, когда под ногами слякоть и грязные листья, а с неба льёт ледяной дождь. Ветер задувал в старые деревянные окна, отопление, пока еще слабое-слабое, не спасало. Вся динамовская молодёжь собиралась на Хэллоуин в какой-то клуб, размалевавшись на разный лад и порезав одежду, и только двое поссорившихся назло друг другу планировали провести этот вечер в тесной комнате. Из того, что делал Саша, можно было заключить, что у того проблемы с календарём в телефоне или с биологическими часами, которые показывали ему, как минимум, декабрь, как максимум, тридцать первое. Иначе как еще объяснить ни с того, ни с сего появившуюся на стене гирлянду тёпло-желтого света, кулёк мандаринов на тумбочке и красный колпачок на голове у Кокорина? Нет, можно было бы, конечно, предположить, что где-то в ТЦ была масштабная распродажа и Сашка просто не смог обойти её стороной, но с какой, собственно, стати? Купил бы и купил, развешивать-то зачем? Хотел бы Федя хоть раз пробраться в эту светлую голову и получить объяснение ну, хотя бы, тридцати процентам херни, которую творил Саша. Был у Фёдора и вариант с внезапно возникшим новогодним настроением, которое – он по себе знал – угомонить не так-то просто. Опять же, для такого праздничного настроения был бы нужен хотя бы снег! А снег в Москве, в лучшем случае, выпадет под самый Новый год, когда ни Сашки, ни Феди в городе уже не будет. Так и не разгадав загадку Сфинкса, Федя валялся на кровати, рассматривая друга, что развешивал «дождик» по всевозможным ручкам мебели и плафонам люстры. Смолов даже перевалился на живот, чтобы удобнее было следить за передвижением друга по комнате. Кажется, забыв про обиду, или намеренно, Кокорин украсил и Федину половину комнаты, чем сильно удивил Смолова. Наконец, когда дизайнерская работа была закончена, Саша выключил верхний свет. Он с размаху уселся на свою кровать и открыл ноутбук, всё так же, не снимая с головы красного колпачка Санты. Фёдор не сводил с него глаз. В смешной шапке, окружённый жёлтым светом, наверное, сотни огоньков длинной гирлянды, он был похож на взъерошенного сказочного эльфа-проказника, у которого из рук вечно валились разноцветные шары, разбиваясь на мелкие стекляшки, а звезда на ёлке никогда не загоралась с первого раза. Прилично наскучав по другу за два дня, парень хотел устроиться рядом с ним и привычно закинуть руку на плечи Сашки. Но, по собственному опыту Федя знал, Сашу в обиде лучше не трогать, соскучится – сам придёт, найдёт способ вывернуть ситуацию таким образом, чтобы про ссору никто из них даже не вспомнил во время примирения. - «Один дома» или «Гринч»? – без предисловий спросил Сашка и выглянул из-за ноута. Он несколько часов чувствовал прилипший к себе намертво взгляд Смолова, но действовал по плану и не говорил с ним, а то так и до испорченного вечера недалеко. Федя же такой, зацепится за что-нибудь и начнёт вопросами давить, проще начинать диалоги, когда уже всё сделано и подготовлено для примирения. - «Гринч». – как ни в чём не бывало ответил Фёдор и обнял подушку с улыбкой, подыграв другу. Всякие там откровенные разговоры с объяснениями и оправданиями были не в их стиле, как-то изначально так сложилось, что мириться без лишних слов получалось лучше, чем со стандартными «извини» и «я был не прав». Каждый раз, когда они пытались, как все нормальные люди, говорить о ссорах и их причинах, примирение перерастало в скандал еще более крупный, чем был изначально. - Двигайся. – скомандовал Сашка, поставив на Федин живот свой ноутбук, и вернулся за мандаринами. - Я, конечно, ни на что не намекаю, но утром вроде был октябрь. – усмехнувшись, Смолов сдвинулся на край кровати, тем самым оставляя Саше его любимое место у стены. - Почистишь мне мандарин? – Сашка перешагнул через друга и боком улёгся на кровать, щекой упираясь в Федино плечо, а руку уложив поперёк его живота. На Фёдоре разом оказался и ноутбук, и килограмм мандаринов, и лучший друг в колпачке Санты. - Почищу, только можно это пока убрать отсюда? – Смолов отставил ноут на коленки, выгнув экран, чтобы было видно и принялся за мандарин. Довольный собой Кокорин вместо того, чтобы смотреть на экран пялился на руки Феди, осторожно снимавшие кожуру с первых в этом году мандаринов. Ссора была исчерпана, страница перевёрнута. Главное, что Фёдор больше не обижался на него за ту злосчастную ванну, а с какого перепуга Саша устроил Новый год в конце октября – вообще не имело никакого значения.