forgiveness

— Да неужели?! — глаза Дио стали в разы больше обычного, хотя казалось бы куда еще больше. — Ты серьезно? — Чен чуть не поперхнулся коктейлем, когда услышал это. — Разве я стал бы о таком шутить? — Ну вы даете, — протянул Чен, — Даже Дио с Каем на такое не решаются, хотя уже давно поженились. — В каком это смысле «даже»?! — возражал До. — Эй, не ссорьтесь, — Бекхен сидел за столиком, поглаживал живот и улыбался. В нем рождается новая жизнь. Маленький комочек, который скоро появится на свет, — Я так счастлив. — Ты уже успел поделиться этим с Чаном? — Нет, вам первым сказал. — А ему когда? — Дио, ну что ты как всегда ворчишь. Сегодня я ему расскажу. У меня есть план. — Последствия прошлого плана сейчас у тебя в животе. Кажется он состоял немного в другом, — укоризненно посмотрел на него До. — Не начинай. Он ведь тогда простил меня, значит все вышло как надо. — Думаю он будет несказанно счастлив, — Чен потер глаза и улыбнулся. — Эй, ты чего плачешь? — Я так рад за вас. Теперь моему сыночку не будет одиноко. — Еще бы. Нечего было вести себя как кролики, сразу после свадьбы. — Дио! — в один голос крикнули омеги. — Ладно-ладно, я тоже раз за вас. За всех. Чен смотри не переусердствуй с эмоциями, а то глядишь, второй выпрыгнет, не заметишь, — минутная тишина, и в кафе раздался веселый смех омег.       После свадьбы прошло уже три года. Сказать что все было чудесно — это соврать. Все было совершенно не так. Это не сказка, это реальность. Были и скандалы с уходом из дома, и погром в самом доме (тот самый дом, в котором проходила вечеринка) (квартиру они не рушат). Доходило даже до такого, что Бекхен ушел на неделю к Чену, затапливая их с Се квартиру слезами, и собирался подавать на развод. Но Се (вот настоящий мужик) практически за шкирку приволок Пака к их порогу и заставил извиняться (хотя честно тогда был виноват Бек, только тсс).       Но несмотря на все ссоры, они прекрасно мирились. Наверно, так же долго как и ссорились. Вы не подумайте, их отношения держатся не только на страсти и похоти. У них много теплых моментов, и все эти грубые слова ничего не значат, ведь ни один их них не собирается расставаться с другим.       Они не планировали этого ребенка, но он не будет нежеланным. Просто они откладывали это постоянно. Как странно это звучит. Наслаждались собой. Так же они много путешествовали, и это было незабываемо для обоих. И вот теперь, когда вдвоем у них накопилось достаточно воспоминаний, им не хватает кого-то третьего. И сейчас самое время.       Чен уже ждет второго, у него не на много больше срок чем у Бека, всего пару месяцев. Его первенец это альфа, и он до безумия хочет маленького омежку. Се когда узнал о беременности, тут же сделал невероятный подарок мужу. Он давно хотел исполнить его желание, и копил сбережения. Как итог, два года назад, с первенцем, у Чена появилась еще одна забота. Он стал директором школы искусств, которой в общем-то и владел. Ладно, директором он стал только недавно, потому что здание огромное, нужно время на строительство и еще всякое всякое. Се так же преподает танцы. Теперь уже в их школе.       У Дио дела обстоят полегче. Ну как полегче. Единственное, что легче, что у них с Каем нет ребенка. Пока. Дио продолжает свой бизнес с рестораном. Он крупно расширил его, и теперь есть филиалы и в других странах. Кай работает с Чанелем, он в какой-то степени его правая рука. Перед тем, как пожениться, Кай знатно так пострадал. Дио отказывал три раза, говоря что еще не готов, и вот, о чудо, год назад согласился. Теперь они живут душа в душу, хоть Дио и браниться от него, но такова уж его натура. Кай сам его выбрал. Но Кенсу старается, честно-честно.       В плане Бекхена не было ничего грандиозного.       Он притащил домой пиньяту, и спрятал ее. Это было сложно, но он постарался. Пиньята была в форме единорожка, большого такого, пестрого. Она была сделана на заказ. Когда Чанель пришел домой, его ждала задача, которая по силам только Шерлоку. Бекхен сделал двадцать записок с подсказками, где находится эта «вещь». Когда Чанель с горем пополам нашел все-таки эти пиньяту за шкафом в кладовой, он вытащил ее оттуда и повесил. Дальше предстояло получасовое битье этого животного. Конечно было много смеха и веселья, потому что эта шпала с завязанными глазами тот еще клоун. И вот, когда пиньята разбилась, Чанель думал что получит что-то ну очень интересное, а может и вкусное (пиньята все же), но он никак не ожидал увидеть еще штук сто таких же записочек, как были раньше. — Ты издеваешься? Бек, я устал. — Ты меня любишь или нет?! Так сложно посмотреть пару записок? — Пару? — изумился Чан показывая на гору листочков разного цвета. — Пак Чанель! — Ладно! — поднял он руки, — Но хоть помоги мне. — Нет, — улыбнулся Бек.       С глубокими вздохами и миллионными бурчаниями себе под нос, Чанель все же справился с ними. Он даже разложил каждую бумажку по цвету. И цвета бывали такие, о которых он даже не знал. — Ну и? Я все сделал. — Правда? — Ты хотел чтобы я изучил новую палитру? Или что? — Там ничего не было? — Бекхен, я действительно устал, и если ты так издеваешься надо мной, то знай, что я начинаю злиться. — Ах! — Бекхен закрыл рот ладонью, и побежал в комнату со всей скорости проносясь мимо стопочек бумажек, отчего они разлетелись во все стороны. — Нет! — завопил Чан, — Я же так долго это делал, — Пак снова присел на пол, и принялся опять разбирать листочки. — Видимо я забыл им отдать это… В последнее время я очень рассеян, — грустно сказал Бек, — Прости, что заставил тебя все это выполнять, — Чанель посмотрел на него и подошел. — Ничего страшного, солнце, — он поцеловал омегу в лоб, — Было даже весело. Никогда не бил единорога, — Бекхен тихо рассмеялся, и протянул листочек. — Еще один листочек? — Просто посмотри…       Чанель развернул бумагу и уставился на нее. — Это что? — Это… — Бекхен закусил губу, — Это малыш… Он еще совсем маленький, — он ткнул пальчиком на фото, — Вот он. — Что за малыш? — Обычный малыш, ребенок. — Чей? — Наш, не тупи, Пак!       Альфа еще на пару минут завис, а Бекхен уже готов был спрыгнуть с балкона за это молчание. Но лицо Чанеля так озарилось, он поднял свой взгляд на Бекхена и улыбка растянулась на его лице. — Это наш ребенок? — кивок, — У нас будет малыш? — еще один, — Бекки, у нас будет малыш! — Чанель, как в самых сопливых дорамах крепко обнял своего мужа, и закружил его. Но тут же резко остановился, — Так, значит нам столько всего надо. Кому первым расскажем, твоим родителям, или моим? Подожди, можно же устроить вечеринку! Только ты не пьешь, — строго указал он пальцем на омегу, на что тот улыбнулся и кивнул. — Чанель, не кипятись ты так, мы все успеем, — обнял его Бек. — Конечно. Я так люблю тебя, солнце! — Я тоже тебя люблю, — Чанель притянул к себе за голову Бека и крепко поцеловал. — Ты же понимаешь, что ты уже не работаешь, да? — на этих словах идиллия канула в лету. — Чего? С чего бы?! — С того бы! А вдруг что случиться? — Что может случится?! У меня срок совсем маленький. — Меня это не волнует! С этого дня ты сидишь дома. — Лучше бы не рассказывал тебе так скоро… — покосился Бек. — А когда бы рассказал? Когда живот было бы не скрыть? — Да чего ты всполошился то так? Я буду работать! Даже в обычных компаниях уходят в декрет по своему усмотрению! — Мы не обычная компания! Я сказал ты сидишь дома!

***

      Сидя на рабочем месте, Бекхен опять скучал и метал в корзину бумажки. Срок уже поджимал, и на днях он должен был родить. Но из-за того спора, он просто не мог уйти в декрет. Это было дело принципа. За свои выебоны тогда Чанель знатно отхватил. Нет, Бек не лишал его секса. Он просто чуть раньше начал ебать ему мозг не по детски, и поднимать в три часа ночи за чем-нибудь эдаким, и все ссылал на беременность. Малыш ведь хочет. Но Бекхен не изверг, поэтому порой просто сам ластился к мужу. А тот бережно поглаживал живот и пищал от восторга, когда малыш толкался. Сейчас же все камеры в компании были направлены на него. И работы никакой ему не давали. Мало ли. Да, он начнет рожать, когда будет заполнять очередную бумажку. Вот же трудности. — Как себя чувствуешь? — босс как всегда нежданно негаданно. — Отлично, — повернулся к нему на стуле Бек, — Это он, да, вас послал за мной? — Прости, но я его понимаю. Я настоял со своим чтобы он ушел еще когда было пять месяцев. А ты тут… Так волнуешь его. — Нехер было препираться. Не стал бы спорить сразу, я бы ушел еще месяца три назад… — Да ладно тебе, — засмеялся директор, и Бек опомнился. — Вы, простите меня, я не должен был с вами так говорить… — Ничего, ты считай, почти начальник мой. — Совсем нет. — Ну, давай считать, что ты босс моего босса, — они смеялись, и Бекхен резко прервался. Живот сильно свело и он прикрикнул. — Так, мистер Ли, кажется… А! — он схватился за живот, и попытался встать. — Я же говорил! Почему ты никогда меня не слушаешь?! — Ты об этом хочешь сейчас поговорить, Пак?! — крикнул на него Бекхен. Чанель прибежал очень быстро, потому что как раз в этот момент смотрел на мужа через камеру. Он быстро подхватил мужа на руки и помчался к выходу. — В следующий раз ты сделаешь по моему! — Если не заткнешься, ты не доживешь до следующего раза!       Директору Ли оставалось только смеяться с этих друх. К нему подошел такой же веселый сотрудник и похлопал по плечу. — Кажется, что-то похожее уже было, — усмехнулся он. Другие так же его поддержали. — Может и премию дадут, — прокатилась на стуле одна девушка, и быстро остановилась, поймав уже серьезный взгляд начальства. — А ну работать! — прикрикнул Ли и ушел в кабинет, ухмыляясь, — Думаю, стоит подготовить увольнительную мистеру Бену…хах, мистеру Пак Бекхену, — написал он в графе и расписался.