forgiveness

      Сказать что свидание прошло нормально это преуменьшить реальность. Оно прошло на удивление очень хорошо, можно даже сказать отлично. Сухо действительно прекрасный парень. Кино было интересным, ужин после так же не сдавал позиции. Бекхен не чувствовал себя не в своей тарелке, и все проходило достаточно комфортно. Беседа была непринужденной, и Сухо не проявлял себя как неотъемлемый мудак, а наоборот, показал себя со своей лучшей стороны. Он был очень галантен, и всегда предугадывал то, о чем хочет поговорить Бек. После ужина как полагается проводил омегу до дома, и не настаивал ни на чем, прекрасно зная, что Бекхен еще не готов впускать кого-то нового в свою жизнь.       В школе они начали общаться заметно теснее, перешептываясь на уроках, и порой гуляя после школы. Жизнь начала налаживаться. Хоть и остались еще те ночи, когда Бекхен безмолвно плакал в подушку, не понимая что делал не так, и виня во всем себя. Было не просто взять и забыть случившиеся. С Паком они пересекались пару раз, но даже не смотрели в стороны друг друга. После их расставания, по школе, а иначе и быть не может, пошли разговоры, и вскоре все уже знали, что пара разошлась, но не знали причины. Хоть что-то радовало.       Вся школа (те самые сплетники, и люди, которые всегда в куче событий) перешептывались, и, кажется, даже были опечалены их расставанием. Все так и норовили сообщить Беку, что они были такой хорошей парой, и что все ставили на то, что они так и останутся вместе, ведь казалось, они так дополняли друг друга. Но видимо в их планы не входила правда жизни, и они не учли, что она бывает коварной сукой, которая подкидывает те еще подляны.       Но когда людей волновали чужие проблемы? Им лиж бы языком потрепать. Вот они и взялись за новых знакомых Бека, как будто никого другого в школе и вовсе не существует. Мир ведь не крутиться вокруг него, так почему же все только и делают, что следят за его жизнью, еще бы в рот смотрели, было бы вообще отлично.       В свете последних недель, каникулы спешно закончились, и началась очередная школьная пора. Бекхен, в общении с Сухо, познакомился с еще одним парнем. Тот был беттой (хотя по нему так сразу и не скажешь) и весьма милым человеком. Минсок был в том же классе что и Пак, и даже дружил с ним, но не столь тесно, чтоб это мешало его дружбе с Беком. Да и самому омеге было уже как-то все равно. Он общался с хорошими людьми, у него увеличился круг общения, так что другие заботы его не волновали. Пока он не общается с Чаном все прекрасно, жизнь идет, и останавливаться не собирается.

***

      Обычный день. Бекхен проснулся, проспал первый урок, за что получил от папы, и, в попехах собравшись, убежал в школу. Потом отчитывался перед учителем еще пол урока, за что его позже поблагодарили друзья, потому что тема была неимоверно скучной, и вынести это было слишком трудно. На обеде он сидел с Ченом и Кенсу, а потом к ним неожиданно подошли два друга, чего Бек не ожидал, ведь те всегда обедали со старшеклассниками. Спросив не против ли омеги к пополнению, Сухо с Мином подсели к ним. Они объяснили это тем, что с тупыми качками стало скучно в последнее время, и им нужно культурное общество для излечения. Компания болтала, жуя свои обеды, и смеялась, особенно когда ЧенЧен так истерично смеялся с шутки Минсока, что его сок полился из носа.       Они разбавляли всю ту серую обстановку в буфете, и замечали на себе посторонние взгляды. Все пытались не обращать на подобное внимание, но Бекхен все же заметил. С другого конца столовой, за широкими спинами альф, за ним наблюдал Чанель. И не просто поглядывал на посторонний шум, а напрямую смотрел на него. Да еще и как. В его глазах смешалось множество чувств. Некоторые что там забыли Бекхен не понимал, но как только столкнулся с ним взглядом, впервые не отвел свой. Улыбка тут же сошла с его лица, и приняло спокойное выражение. Чему-чему, а вот скрывать свои эмоции Бек научился превосходно. Чего не сказать об альфе. Там были и нахальные искорки какого-то превосходства, и надменность, непонимание, обида, и даже немного грусти. Что все это значило Бекхен выяснять не собирался.       Тут же Пак резко перевел взгляд на Сухо, что сидел напротив, и незаметно для других подкладывал Бену мясо в рис. Для других, но видимо не для Пака. Ему представлялась полная картина видимости. Бекхен отвлекся на это, и проследил за его взглядом. Когда он столкнулся с Сухо, только поднял брови от удивления, и смущенно улыбнулся. Больше он в другую сторону не смотрел, хоть и чувствовал прожигающий спину взгляд.       Вроде и сегодняшний день прошел достаточно удачно, но Бекхен опять мочит свою подушку слезами. Когда это все закончится и его отпустит? Только время знает. А может и оно не осведомлено. Папа уже не пытается его успокоить, а только гладит по спине, свернувшегося калачиком, сына. У всех ведь была первая любовь. У кого-то она закончилась не так печально, кому-то и вовсе повезло, и она в принципе не закончилась, а кто-то вот так страдает. Но и это пройдет, обязательно. Должно пройти. Понемногу Бека отпускало, а может у него просто начали заканчиваться слезы, осушил весь колодец, и все запасы истратил.       И вот, когда он только решил, что пора бы взять себя в руки, и расслабиться, судьба вновь приготовила для него шутку. Не смешную, но для кого как, так ведь?       Ехав в автобусе на учебу (он опять проспал пару занятий. Еще бы, если не засыпать только под утро) он сидел на одиночном сидении и о чем-то глубоко задумался. Отвлекло что-то непонятное, тыкающее в его бок. Бекхен обернулся, и, чего он не ожидал, увидел улыбающегося Пака. Тут же отвернувшись, он уставился в окно, и услышал тихий смех альфы. — Бекхен, — тихо позвал тот. Бен не реагировал ни коем образом и позывы продолжались, собственно как и тыканье ручкой в бок. Это раздражало, и не вытерпев, Бек все же обернулся, зло стрельнув взглядом. — Что? — выпалил он. — Как у тебя дела? — на лице альфы расплылась чеширская улыбка, и недоумению Бека не было предела, что он и показал всем своим видом. — Ты издеваешься? Если это хотел, то отвали, — и обернулся обратно к окну, моля водителя поскорее приехать. В обще, было довольно странно, что они встретились в автобусе. Чанель никогда не ездит на них, тем более в школу. Ему наоборот дольше ехать, чем идти, ведь автобус делает круг по району, а от его дома до школы по дворам добраться очень быстро. Мысль о том, что Пак сел в автобус ради него, так и лезла в голову, но Бен ее с поспешностью отметал. — Бука, — прозвучало около уха, — Да не пугайся ты так, я не кусаюсь. — Уйди от меня. — Но это мое место, — Пак подал плечами, и мило улыбнулся. Для него это все было игрой, захотелось позабавиться. — Аа! — промычал Бек, опрокинув голову к верху. К счастью, автобус приехал, и омега быстро вышел из него, направившись в школу, даже не оборачиваясь. Быстро найдя в классе друзей, он подошел к ним, и выдохнул, — Ненавижу этого гребаного Пака! — омеги расширили глаза от неожиданности, и замолчали, переглядываясь друг другом, — Что? — Бек говорил с напором, так как был на нервах, — Что вы так смотрите? — Огорчу тебя, — выдал Чен. — Разве что-то еще может сделать мой день хуже? — О, поведь может, — встрял Дио, позволяя другу продолжить. — У нас совместили уроки с их классом, — быстро проговорил Ким. — Что?! — Темы будут разные, но по другому никак не получается. Препод на их урок должен куда-то там уйти, а теме пропадать нельзя, важная. — А с другими нельзя?! — Так как сейчас наш час, а у них следующий, мы самые ближние, — пожал плечами омега. — Ааа!!! — Бекхен закрыл лицо руками и начал притворно рыдать, — За что мне все это? — выглянул он через щелку в пальцах. — Придется потерпеть. — Но есть и хорошая новость, — вдруг заговорил До, и взгляды обратились на него, — Учитель будет занят другим классом, и мы сможем спокойненько посидеть! Матеши не будет, чем те не праздник? Я как раз забыл домашку дома… — Чен дал ему подзатыльник, и Бек опустился за парту, сложил руки и опустился на них, продолжая нытье.       Учитель зашел в кабинет, и сказал рассаживаться так, чтоб оба класса вместились. Это было сложно, но все расселись. Каким-то магическим образом, когда начался урок, Бекхен не заметил среди учеников Пака. Но его удача снова отвернулась от него, и Чанель все же пришел. — Здравствуйте, учитель. Прошу прощения, что опоздал, — он вежливо поклонился и тут же нашел Бека взглядом. — Чтоб такого больше не было, — строго произнес преподаватель, — Ищи место, и быстро садись. — Да, — еще один поклон, и Чан уже идет по направлению к Бекхену. Тот молится чтоб он прошел мимо. И вот почти, но Чанель садится ровно за спиной омеги, слышит от того очень тихое «черт», и улыбается в своей обычной манере.       Почти весь урок проходит тихо. И как сказал Дио, они могли тихо сидеть, пока старший класс проходили тему и писали задания. Но все было бы слишком хорошо, и за двадцать минут до конца урока, Бен опять почувствовал ручку в своей спине. Он глубоко вздохнул и как можно спокойней и тише выдохнул. — Скажи, я согрешил в прошлой жизни? — тихо он спросил у Чена. А тот только подал плечами и виновато улыбнулся.       Это дразнение продолжалось несколько минут, а потом прибавилось и тихое, а вроде на весь класс, имя омеги. Больше не выдержав Бекхен резко обернулся на Пака, и чуть не убил его взглядом. Учитель все еще что-то говорил у доски. — Да чего тебе? — Ты не ответил как твои дела? — Отлично! Сгинь, — но как только он отвернулся обратно, снова услышал приглушенный смех и почувствовал ручку под лопаткой, — Что? — Пойдешь со мной погулять? — вот тут Бек опешил, но сразу же взял себя в руки. — Нет! Отвали от меня. — Бек! — не унимался Пак. — Что? — Ну пойдем погуляем. — Гуляй с кем-нибудь другим. Уверен, у тебя много вариантов. — Мы вам не мешаем? — вмешался учитель, и Бек резко сел прямо. — Но я хочу с тобой, — продолжил Пак еще тише. — А я не хочу, — не поворачиваясь ответил он. — Почему? — Потому что ты мудак. — Это не причина. — Еще какая! — уже посмотрел на Пака Бек, и его взгляд горел злостью. — Бен Бекхен, — послышалось где-то поблизости, — Еще одно замечание, и выйдете из класса. — Простите, учитель. — Бек, — послышалось сзади. Но омега снова игнорировал его. — Отъебись от меня! — выпалил он, как только Чан начал сильнее раздражать его. — Нет, пока ты не согласишься. — Тогда тебе придется долго мучаться. — Ничего, я потерплю, — улыбнулся он. Бекхен снова прокричал про себя возведя голову вверх и сжимая кулаки. — Я не хочу этого терпеть! — все в классе уже откровенно наблюдали за сценой, и оборачивались на их громкий спор шепотом. — Пошли. Один разок. — Кхм-кхм, — прозвучало под ухом, и Бек, зажмурившись повернулся вперед, наткнувшись на суровый взгляд учителя, — Я предупреждал? — кивок, — На выход, — еще один кивок, и Бек уже собирает свои вещи в сумку, и направляется к выходу, выдыхая, что наконец отвязался от Пака, как слышит, — Вас тоже это касается, Чанель. Бекхен не один тут разговаривал, — в который раз Бен обращается к небу за помощью, но уже понятно, что оно от него закрылось за семь замков, а то и сто. Зато Чанелю хоть бы хны. Его кажется даже не расстроило изгнание из класса, наоборот, он с счастливой улыбкой направляется за Бекхеном, пока тот одними губами произносит друзьям «help» и опустив голову выходит из кабинета. — Даже не думай, Пак, — останавливает его попытку Бек, — Я не хочу с тобой гулять, разговаривать и еще хоть как-то контактировать, — Бен уперся указательным пальцем Паку в грудь и заглянул в глаза, — Уяснил? — А как же, — усмехнулся тот, — Я уже давно вижу, что тебе нравятся хорошие мальчики. — Что ты имеешь в виду? — Ты же не хочешь со мной разговаривать, — Чанель пожал плечами и хитро улыбнулся. — Не ерничай. — Я имею в виду Сухо с Минсоком. Захотелось попробовать с беттой? Или ты еще решаешь кого выбрать? — Не неси бред. Мы друзья. — Ага. Разве ты не видишь, как они за тобой бегают. Как два песика. Очень умилительно за этим наблюдать. — А какого черта ты наблюдаешь? Тебя не должно касаться, что в моей личной жизни. — Так значит я прав? И кто тебе больше нравиться? Может я поговорю с ними? Скажу как лучше, как тебе нравится. — Уж точно не тебе этого говорить. И ты не прав. — Могу поспорить что скоро они заведут тему про меня. А после и признаются, подставляя тебе свое плечо, и защищая от таких как я. — Вот именно! Они не такие как ты. Или как думаешь почему я с ними общаюсь? Не хочу иметь больше дело с придурками. — Но ты и со мной общаешься. — Я вынужден. Из-за тебя меня выгнали! — Так говоришь у тебя все отлично? — Лучше не бывает! — Тогда признайся! — В чем? — В том, что я все еще тебе нравлюсь. — Аа! Ты не выносим! — Именно это ведь тебя и зацепило. — Да что ты несешь?! — Тебе нравится, когда тебя достают, спорят с тобой! Так ты выплескиваешь свои эмоции, которых в тебе предостаточно. Ты не можешь сделать это с ними, потому что они слишком правильные для тебя! Только я могу это сделать! — Разве тебе не нужно сейчас ублажать свою очередную шлюху, которая даст тебе, только ты ее позови?! — Да я бы с радостью! Но, ради тебя, не буду. — Значит, ты устраиваешь сегодня марафон сплошного бесилово вместо того чтобы проводить день в компании своих подстилок, только ради меня?! — Нет, я все еще собираюсь ублажать очередную шлюху и проводить день в компании своих подстилок, как ты поэтично заметил. И я отстану от тебя, взамен на одну маленькую просьбу. — И какую же? — Я хочу твое признание. — Мое признание? В отличии от тебя, я ничего не сделал. — Обо мне. Признайся, и я уйду сейчас. Не буду доставать. — О чем ты говоришь? — Скажи честно, что ты еще чувствуешь нашу связь. Пусть ты ее и скрываешь за враждебностью и отвращением. И твоя совесть грызет тебя, за все отрицание, за то, что ты все еще что-то чувствуешь ко мне, несмотря на то, что я сделал. Признай это, и я уйду. Будь честен с собой.       Бекхен и не заметил как Чанель подошел так близко. Что ему ответить? Как он вообще позволил этому произойти? Они смотрели в глаза друг другу, и Чанель ждал, когда он соберется с мыслями. И он сделал это. Еще один шаг, и они стоят непозволительно близко, протяни руку и дотронешься. Действительно, пора быть честным с самим собой. Может слезы тогда уйдут? — Я только начинаю строить свою жизнь. У меня появились планы на будущее, и свои желания, и тебя нет в этих планах. Ясно?! — Понятно… — Нет, не понятно! — Бекхена окончательно понесло не в ту сторону, и, все накипевшие эмоции прорвали платину. Смешно, но Пак был прав, именно споры с ним позволяют ему их выплеснуть, — Потому что, да, Эта связь никуда не делась, и я отрицаю ее, показывая только враждебность, чтобы поверить самому себе. Потому что я не навижу себя за правду. Так что если ты пообещаешь уйти из моей жизни, тогда да, я буду честен во всем. Я отвечу на твои вопросы. — Обещаю, — Чанель взял его за руку, и большим пальцем погладил тыльную сторону ладони, — Ты чувствуешь что-то больше чем дружба по отношению к этим двоим? — молчание. — Нет, — на самом деле признание сама по себе штука сложная, а если это еще и слышит Чанель, так настолько, что дышать трудно. — Сможем ли мы стать друзьями? — еще одна минутная пауза. — Нет, — и звонок. Бек резко вырывает руку, и отворачиваясь уходит, сливаясь с толпой, и находя друзей, которые жаждят подробностей. Но Бекхен не хочет говорить об этом. Это его момент слабости. Ведь все, что было сказано в этом коридоре есть на самом деле.       Связь, отрицание, чувства, ненависть, обещание, правда.