forgiveness

      Можно ли считать, что Бекхен окончательно разочаровался в своей жизни или это еще не конец?       По смешному стечению обстоятельств этот гребаный Пак Чанель опять оказался прав. Где справедливость? Казалось, он видит его насквозь. Или же Бек настолько глупенький, что позволяет это делать.       Через несколько дней, всего лишь каких-то пару чертовых суток, после того разговора в коридоре, произошло то самое.       Бекхен гулял со своими друзьями, которые так же удачно сдружились с Минсоком и Сухо, и отлично проводил время. Ну как отлично… У Бека опять сработал закон подлости. У него как будто маячок на омегу, с разноцветной сиреной, чтоб лучше видно было, и противным громким писком, чтоб наверняка. И как только у Бека становится все стабильно и хорошо, маяк тут же срабатывает, и с противным «эээ нет, ты должен еще пострадать» заявляется к нему в жизнь. В то время как все бесились и валялись в снегу, догадайтесь что было с Беком? Он тоже веселился, но не долго. Вы еще помните, что он не в ладах с техникой? Так вот, он совсем-совсем с ней не дружит. Минсок собирался бросить его в мягкий сугроб, но так неудачно поднял его, что из кармана омеги выпал телефон (который? третий за год?), но и это не самое страшное. Позже, не заметив его, он просто наступил на бедный смартфон. Мин еще долго выпрашивал прощение у Бекхена, и пообещал заплатить за ремонт. А у омеги все мысли были лишь о том, что, вернувшись домой, он оттуда уже не выйдет. Его вынесут. Ногами вперед.       Когда все начали расходиться, Минсок не взначай предложил проводить омегу, ведь было уже темно, опасно шарахаться по улицам города в одиночку. И вроде бы ничего не предвещало беды. Если бы. Как только они остались вдвоем Мин все же завел тот злосчастный разговор. И почему все так и норовят сунуть свой любопытный нос не в свои дела? — Ты общаешься с Чаном? — Эм… Нет. С чего бы? — Ну… вдруг. У вас же были там какие-то мутки. — Да… Подходящее определение. — Что? — Забей. Странно, что ты интересуешься. — Интересно стало, — Мин пытался говорить это как можно не принужденней, пожимал плечами, мол мне все равно, но он слишком плохо врал. А Бекхен лишь надеялся, что дальше интереса не зайдет, — Хреново он с тобой поступил. — Да, спасибо что напомнил. — Прости, — попытался он улыбнуться, — Я ведь правда считаю, что он сделал очень гадко. — Вы разве с ним не друзья? — Друзья, но это не причина оправдывать его. — Значит и ты знаешь все подробности… — Не в красках, но да… — Отлично, — Бек поджал губы, качая головой своим мыслям. Пак даже не скрывает своей измены. Из него так и рвется вопрос, не дающий ему покоя, — Он все еще с ней? — спасибо всем, кто еще слышит Бека наверху, что его голос звучал достаточно обыденно. — С кем? — Ну… С ней. — С ДжиНой? — Да… — Нет. — Нет? — неужели эта надежда промелькнула в твоих глазах наивный Бекхенни? — Неа, — отрицательно махнул головой Ким, — Он расстался с ней недавно. Достала она его уже конкретно. — Не уж то перестала давать? — Бекхен не сдержал вырвавшийся смешок. — Этого не в курсе. Но знаю, что он много бесился из-за ее ревности. — Еще бы она не ревновала, ведь знает с кем имеет дело. — Да, но она переступала все границы, и похабно себя вела. Как будто он ее щенок. — Хм, как щеночек. Видимо у него был пример так говорить, — тихонечко, для себя произнес Бек. — Что? — Нет-нет, ничего, продолжай. — Ну в общем, где-то неделю назад она закатила ему скандал по какому-то поводу, и он ушел от нее. Громко, я бы сказал. — Ты что, слышал? — Ага, — поморщился Мин, — Я тогда ждал его за дверью. Он и без скандала хотел порвать с ней, но причина сама собой подвернулась, и он воспользовался ею. — А почему хотел расстаться? — Сказал, что окончательно перегорел. Смешно, да? Хм, еще сказал, что надоел секс без чувств, и бла-бла-бла. Я тогда удивился знатно. — Да, есть чему… — А ты как, нашел себе кого-нибудь? — мелко спросил Мин. — Нет. Я пока не хочу новых отношений, — а вот и больше, чем интерес. Но Бек надеется, что друг поймет его, и они не потеряют общение, даже при таком раскладе, — Пока я рад, что у меня есть друзья. Вы сейчас важнее. — Знаешь, Бек, — Минсок остановился и посмотрел на омегу, — Ты ведь не глупый. И я думаю, ты уже понял, что ты мне нравишься, — Бекхен опустил голову, кивая, — Но раз ты говоришь так, я не буду настаивать. Мне достаточно того, что ты рядом. И знай, что бы тебе не понадобилось, я все для тебя сделаю. Даже просто как твой друг. — Спасибо. Ты правда очень важен для меня, — Бекхен посмотрел на него искренне улыбаясь и обнял. Радостно, что тот все понял правильно. И нет никаких обид. Хотя и ежу понятно, что неприятно такое слышать. И все-таки Бекхену так повезло с друзьями.       Но и на этом приключения не закончились. Все как будто послетали с катушек. Бек что, медом намазан? Почему к нему все так липнут. В этот раз и Сухо признался. Конечно, Бек и его технично отшил. Ведь понимал, что не будет использовать парней, если ничего к ним не чувствует. И опять же, слава всем, кто еще слышит, Сухо не отвернулся от Бека. Они стали реже общаться, но Бекхен не винил его, ни в коем случае. Сухо хороший человек, и будет даже лучше, если он перестанет общаться с таким «везучим» омегой, себе же во благо.       С Мином они стали очень хорошими друзьями. Тот иногда делился и рассказывал о делах Чанеля, видя как интересно это омеге. Было неприятно, но он ведь замечательный друг. Возможно он делает это немного в корыстных целях. Рассказывая все Бену, он не часто упомянает что-то хорошее. Мин видит, что Бекхен еще не остыл к альфе, но разве может что-то с этим поделать? Только если подливать масло в огонь. Друг из него паршивый, да, но больно нравится ему Бекхен. А как говориться «на войне как на войне, все средства хороши». Может быть он и пожалеет об этом позже, но не сейчас.       Бекхен не спал, все раздумывая над словами Минсока. Тот сказал, что Чан больше не общается с прошлыми пассиями. И вообще просто шлет их куда подальше. Подумать было о чем. Плюс ко всему еще тот разговор в коридоре. Зачем он был? Чтоб потешить свое раздувшиеся эго признанием Бена? Скорее так и есть. Но все же его не оставляет маленький кусочек надежды. А на что он собственно надеется? Что Чанель изменился, и признает свою вину в полной мере? Такое возможно? Не в нашей вселенной.       После принятия этих непонятных чувств, Бен все же признался самому себе, что влюбился в Пака, как маленькая наивная омежка, что жаждет любви и внимания к своей персоне. А если не получает этого, плачет и топает ножками. Вот и Бек так же. Хочет топнуть ножкой, и чтоб было как он захочет. А он хочет все вернуть. Пусть глупо, пусть низко, и как бы там ни было. Но Бекхен скучает. Скучает по тем дням, когда солнце светило ярче, а настроение каждое утро взлетало до небес. По их разговорам ни о чем. Просто болтание без умолку, чтоб слушать голоса друг друга. Скучает и по тихим дням, когда они могли просто обнимать друг друга, вдыхая родной запах, и наслаждаться молчанием.       Пак Чанель был единственным, с кем это молчание не претило, и не душило изнутри. Ни с одним человеком еще Бекхену не было комфортно молчать. Каждый раз говоря с кем-то другим, когда темы заканчивались, Бен находил другую. И плевать, если говорит один он, лишь бы не тишина. Потому что неприятно. Потому что тошнит от нее. Она не искренна, не его.       Вспоминая все моменты, Бекхен не перестает улыбаться. Уже не больно, и слезы не текут. Сознание еще орет на Бека где-то глубоко внутри. Оно просто устроило забастовку, и размеренно шагает с плакатом, где красными огромными буквами написано «Наивный слабак, ты что творишь?! Не прощай этого ублюдка!». Но Бекхен просто замазывает эти красные буковки и рисует сердечки. Ослепленный наивный влюбленный дурачок.       Но вот чего-чего, а пьяного Чанеля, заявившегося на порог в два часа ночи, Бекхен никак не ожидал. — Ты что тут делаешь?! — как только он открыл дверь (благо папа не проснулся) то ему в нос ударил сильный запах алкоголя, — Ты что тут делаешь пьяным?! — сделал он акцент на последнее слово, и глаза выпучил так, как будто это что-то невероятное. — К тебе пришел, — Чанель был не так сильно пьян. Это Бекхен все утрировал, как всегда. Поэтому Чан и выглядел более сносно, и ощущал себя еще лучше. Он пришел поговорить, хотя сам еще не придумал о чем и с чего начать. Последние дни он все думал не переставая о Бене. И вот сейчас, когда алкоголь добавил ему храбрости, он все же пришел. Хотя его друзья честно пытались этому помешать. — Зачем? Ты время видел? — Бек все же вышел в подъезд, и прикрыл за собой дверь. — Поговорить хочу. — О чем нам еще с тобой говорить? Кажется мы уже все обсудили. — О нас, — Пак только на мгновение опустил взгляд на губы омеги, и поймал, как тот облизывает их, а Бекхен уже весь покрылся мурашками. Он ошибся. Кажется приключения действительно только начинаются…