I'll be your grasp (as I kiss your sword)

Чонгук вёл себя очень плохо. Это были обыденные проделки золотого макнэ, который считал себя равным своим хёнам, но мог играться с ними по своему желанию, будто они ничего не значат. Всем это уже надоело. Чимину это уже надоело. — Чонгук, подойди сюда, — крикнул Чимин из комнаты, где они обычно отдыхали после тяжелого дня. Они уже приняли душ и начинали готовиться ко сну. Чонгук выглядел так, будто у него были другие планы. — Чимин-чан, — сказал он сидя на кровати, — мне кажется, самое время признать что я лучше вас всех вместе взятых. — О чём ты, Чонгук? — Я лучший. — … — Я — золотой макнэ, ха — Иди спать, проказник. Чонгук тряхнул головой, поскольку лёг на кровать и сделал снежного ангела. На кровати. — А-ага… — Ты мнёшь постель, шалун-чан, — вздохнул Чимин. Он должен был сделать это прямо сейчас. Макнэ обычно вёл себя немного глупо, когда его не шлёпали некоторое время. — Ты хочешь чтобы я тебя наказал, малыш? — Не-а. — Судя по всему, ты только на это и напрашиваешься. Чимин расположился между ног Чонгука, предупреждая его попытки порчи кровати. Чимин схватил его за спортивные штаны, которые покрывали бёдра макнэ и придвинулся к нему. — Перевернись. Чонгук остался в том же положении. Судя по его взгляду, он принимал вызов. У Чимина проскользнула дьявольская искорка во взгляде. — Ты хочешь получить шлепки по своему члену, малыш? Хён будет не против. Чонгук что-то пробормотал, слегка изворачиваясь под пристальным взглядом Чимина. — Громче. — Меня не нужно шлёпать… — надулся Чонгук. Шлёп! Прямо по промежности. Шлепок был не настолько сильным, но Чонгук вздрогнул больше от неожиданности, чем от боли. Его член начал подниматься. — Малышу нравится, когда его член шлёпают? — Нет, я… Шлёп! По его медленно встающему члену, в этот раз чуть сильнее. Чонгук резко выдохнул, пытаясь сдержать стон. Он попытался скрыть свои бёдра, чтобы защитить наиболее чувствительные места от хёна, однако Чимин в сию же секунду расположился между ними, раздвигая его ноги ещё больше. Его эрекция прослеживалась через спортивные штаны. Чимин аккуратно двигал большие пальцы всё ближе и ближе к ее основанию. — Мфп, пожалуйста, Чимин… — постанывал Чонгук — Ты такой чувствительный. У тебя стоит после одного лёгкого шлепка по члену. Что же мне с тобой сделать? — Прошу, потрогай… потрогай мой член… — умолял Чонгук, пока Чимин делал столь мучительные круги вокруг его члена, но не касаясь его. — Ты не заслужил, малыш. Чонгук протянул руку, чтобы схватить участника группы, но Чимин начал отмахиваться. — Разве я позволял тебе прикасаться к себе? — Чимин убрал руки с его тела окончательно, — Думаю, что тебя лучше связать. Чонгук содрогнулся от перспективы оказаться во власти своего хена, брать только то, что Чимин дал, и не иметь собственное мнение. Чимин немного покопался со связыванием запястий Чонгука у него над головой. — От этого стоит избавиться, как мне кажется, — сказал он практически про себя, попутно снимая спортивки с Чонгука и открывая своему взгляду чёрные боксеры с твёрдой эрекцией. — Чимин, пожалуйста… Чимин напевал мелодию, игнорируя член Чонгука, и начал играться с подолом его рубашки. Он медленно поднял ее, демонстрируя идеальные кубики пресса своего партнёра. У Чонгука до ужаса чувствительный живот. Не секрет, что и его кожа обладала невероятной чувствительностью. Парень сильно боялся щекотки, и каждое прикосновение делало его уязвимее в десять раз, особенно когда он был связан. Торс Чонгука начал двигаться в разные стороны, в основном из-за незамысловатых движений пальцев Чимина по его кубикам. Чимин тут же стукнул его. — Не двигайся, — Чонгук застонал. Первое прикосновение пришлось на тазобедренную кость. Чимин водил по ней своим указательным пальцем, украдкой посматривая на Чонгука. Чонгук старался сохранять спокойствие, но выходило с трудом, поскольку палец Чимина начал задевать все самые чувствительные точки его живота. — Хён, мне щекотно, пожалуйста… — стонал он. — А сейчас? — улыбка стала агрессивнее, и он отдернул руку. Чонгук глубоко вздохнул. Чимин сдвинулся, чтобы поместить свои ноги на бёдра Чонгука, дабы прекратить любое сопротивление со стороны участника группы. Руки Чимина вернулись на живот и затрагивали наиболее чувствительные точки Чонгука. Он завизжал и начал брыкаться, двигая бёдрами из стороны в сторону, но руки Чимина оставались неподвижными. — А-ах, пожалуйста… О-остановись… — умолял Чонгук, не способный восстановить спокойное дыхание. — Думаю, ты был плохим мальчиком, Чонгукки. Терпи. Чонгук закрыл глаза, и эта пытка щекоткой продолжилась. Чимин был неутомим и беспощаден. Он мягко передвигал своими пальцами по кубикам пресса, заставляя чувствительную кожу гореть жарким огнём. Бедный мальчик дрожал, и его золотая кожа покрылась красивыми красными пятнами. Его вздохи стали ещё громче, чем были, и Чимин касался кожи в стиле самого умелого мучителя. После того как он наигрался с животом и прессом, он перешёл на любимую часть тела Чонгука, которая была не менее чувствительной других. Чимин отодвигал футболку, до тех пор пока не обнажил то, что он хотел увидеть, потрогать и помучить. Прекрасные соски макнэ, нетронутые, безупречные, которые так и просились на грех. У Чонгука выдался подходящий момент для передышки, пока Чимин прекратил свои действия чтобы поправить одежду. Теперь, все его сокровенные места были подвержены милости Чимина. Он хныкал, пытаясь подвинуть бёдра, потому что чувствовал, что что бы не произошло, все закончится не очень хорошо для его чувствительных сосочков. Его член был всё ещё твердым; непрекращающееся щекотание живота лишь усилило его чувствительность, жар постепенно подходил к самому основанию. — Чимин-чан, прошу… Резким телодвижением, Чимин перевёл свое внимание с сосков на член хёнги, сжимая его левой рукой через боксеры. Чонгук судорожно вздыхал, взбодрившись от прикосновений в интимном месте. Шлёп! Прямо по головке члена, когда Чонгук застонал, пытаясь скрыться от пронырливых рук Чимина. — Плохой мальчик. Кончай ёрничать, малыш. Он начал дрочить эрекцию Чонгука одной рукой, слегка поглаживая головку сквозь ткань другой рукой. Чимин посмотрел на лицо своего малыша и сделал всё возможное чтобы не сбиться с ритма, издавая лёгкие звуки удовольствия. — Ты выглядишь чудесно, сладкий, — улыбался Чимин. — Заставляет меня хотеть разрушить тебя, — он убрал руки, прекращая все действия. Чонгук застонал из-за острого желания, его глаза начали стекленеть, когда он посмотрел на своего товарища по группе. — Хорошие мальчики умеют ждать, не так ли?