I'll be your grasp (as I kiss your sword)

Чонгук мог быть хорошим мальчиком. Проблема только в том, что ему больше нравилось быть задирой и тем самым выводить из себя всех своих хёнов. Он всё ещё был в оцепенении от щекотания его живота. Его член был твёрд как камень, что доставляло небольшие неудобства, поскольку на нём все ещё были боксеры. Руки были связаны над головой, так что он и не смог бы ничего с этим поделать, при всём желании. Но он мог использовать свой рот. — Чимин, прошу… Касайся меня больше… — взмолился Чонгук, приподнимая бёдра. — Разумеется, малыш, — во взгляде Чимина прослеживался дьявольский огонёк. — Как я могу отказать, когда ты просишь меня столь любезно? Я думал, что мы будем смотреть хороший фильм сегодня, но готов поспорить, ты слегка изменил мои планы, — ухмыльнулся он и расположился чуть ниже его соска. — Я буду трогать тебя, малыш. А ты его возьмёшь, — Он посмотрел на Чонгука, который вздрогнул от этого обещания. — Чудесные маленькие штучки…- мурлыкал Чимин, разглядывая соски Чонгука. — Ты хочешь, чтобы я их потрогал? — Хён, нет… мой член, пожалуйста… — пробормотал в ответ Чонгук, осознавая к чему это всё идёт. — Тише. Чимин слегка шлёпнул сосок кончиком пальца. Чонгук поморщился, но не издал ни звука. Кожа вокруг ареола начала постепенно краснеть и сосок становился твёрдым как камень. Чимин повторил действие со вторым соском и наблюдал как они твердеют. — Чувствительный малыш…- ворковал он. Он ухватился за шишки пальцами и начал выкручивать их, оттягивая от тела Чонгука дальше и дальше. Удовлетворённый процессом, Чимин наклонился чтобы лизнуть один из сосков очень-очень легонько. Чонгук делал всё, что было в его силах, чтобы не застонать, но в итоге, заёрзал. Чимин принялся развязывать узлы, что были на запястьях Чонгука, но лишь чтобы связать немного по-другому — к углам изголовья кровати. Он хотел убедиться что связал тонсена достаточно легко, чтобы осуществить свой коварный план. Чимин привязал его лодыжки к оставшимся сторонам кровати, так что он оказался распростёртым. На нём всё ещё были боксеры, желание росло в геометрической прогрессии. Он взял несколько вещей перед тем как наконец устроиться поудобнее — позади Чонгука, который практически сидел у него на коленях. Он положил между ними подушку, чтобы убедиться что Чонгуку удобно и ещё раз проверил путы. Голова Чонгука лежала на груди, а руки были связаны по обе стороны от него. Чимин разложил подушки позади себя и прилёг, потянувшись за пультом от телевизора. — Это то, что сейчас должно произойти, моя маленькая игрушка. Я буду наслаждаться просмотром фильма, и ты в том числе. Чимин поместил свои руки на груди Чонгука так, что кончики пальцев касались уже розовых сосков. Чонгук знал, что не стоит издавать ни звука, иначе ему же будет хуже. Нежные прикосновения заставляли бугорки твердеть. Чимин тут же ущипнул их, чем заставил своего партнёра шипеть. Чимину не понравилась подобная реакция, так что он начал выкручивать соски, со словами: — Тихо, не мешай мне смотреть фильм. Чонгук подавил стон. Пальцы Чимина теперь блуждали вокруг сосков, не обращая на них никакого внимания. Бугорки напряглись ещё больше, будто напрашиваясь на новые прикосновения. Чем больше Чимин углублялся в сюжет фильма-триллера, тем больше он переносил все свои эмоции и ощущения на чувствительное тело макнэ. Он дёргал, щипал, скручивал прекрасные соски Чонгука, который в это время изо всех сил старался не шуметь и не двигаться, чтобы не тревожить своего хёна. Он чувствовал, как смазка плавно вытекает из его члена, но этого всё равно было недостаточно, чтобы он кончил. Ограничение боксерами расстраивало его, заставляло чувствовать себя очень неудобно и ему приходилось тереться членом о ткань, чтобы создать дополнительную стимуляцию. Чимин настолько увлёкся фильмом, что практически забыл о присутствии Чонгука, подчинённого его милости. Его чувствительные соски выкручивали, щипали, дёргали, всячески играясь с ними. Они уже были красными, как и кожа вокруг. Чонгук отвлёкся от фильма, в сюжете которого он перестал разбираться и начал разглядывать свои бедные соски. Теперь Чимин их просто трогал, достаточно нежно и аккуратно, почти что щекотя. Тело макнэ вздрагивало от каждого лёгкого прикосновения, но только и мог что извиваться. Его бесполезные руки были привязаны к изголовью кровати, и ему даже не разрешалось двигаться или говорить. Его член подпрыгивал то вниз, то вверх, но этого было недостаточно чтобы подтолкнуть его к краю пропасти. Нежные действия Чимина снова сменились более грубыми, и соски снова подверглись пытке его указательных и больших пальцев. После одного резкого движения, Чонгук не смог удержаться и всё же издал стон. Он уже был в бреду оттого, что его так долго держат на краю пропасти, но не позволяют пересечь её. Чимин наконец решил отвлечься и взглянуть на тело Чонгука, которое корчилось от мук и буквально требовало освобождения. Его боксеры уже были мокрыми насквозь. — Ты кончил, дорогой? Чонгук лишь заскулил и покачал головой. Чимин вытащил твёрдый член из боксеров и Чонгук застонал оттого, насколько давно его не трогали. Но для хёна это была всего лишь разминка. — Мой маленький мальчик устроил такой беспорядок, не правда ли? — проворковал Чимин. Он обратил внимание на грудь Чонгука как результат его отвлечения от фильма. Он был очарован. Соски Чонгука стали твёрдыми, грубыми, ноющими от возбуждения бугорками, а кожа вокруг покраснела от своеобразных игр Чимина с ними. Как самый настоящий садист, Чимин потянулся к ним, только лишь чтобы слегка прикоснуться и понаблюдать за реакцией Чонгука. Сладкая пытка стала уже невыносимой. Чонгук был уверен, что он вот-вот кончит от простого прикосновения его набухших бугорков. Действие Чимина было нежным, но не позволяло продохнуть. Он притянул Чонгука за подбородок поближе к себе, чтобы посмотреть ему в лицо. Парень начал молча плакать и в его глазах проглядывались лишь слёзы и отчаяние. Он никогда не был красивее Чимина. Чонгук тихо заскулил, встретившись глазами с хёном. — Какой цвет, малыш? — промурлыкал Чимин. — Зелёный, — пробормотал Чонгук, — Просто… Просто больше прикасайся ко мне, прошу. — Разумеется, дорогой, — сказал Чимин, нежно поцеловав Чонгука в лоб.