Орден Мертвецов И-Лин Вэй. Некссиралы. Ворон и Флейта.

Тишь ночная бьёт тревогу, За порог не гляди. Ночью бродит по дорогам, Тот, чьё имя Вэй Ин В долине ходят монстры Порожденья Инь А главный у них Старейшина Илин Владыка долины мёртвых Старейшина Вэй Ин Монстр долины мёртвых Старейшина Илин! Монстр долин мёртвых Старейшина Илин Имя ему - Вэй Су Шань-Ю. Следуют за ним, на зов Чэнь Цин. Легионы мёртвых, порождений Инь. А возглавляют их - Некссиралы! Монстр долины мёртвых Старейшина Илин! Монстр долин мёртвых Старейшина Илин Прославляют Орден Илин Вэй Четыре некссирала – разумных мертвецов: Первый - Говорящий с мёртвыми. (лань ванцзи) Второй - Дьявольский всадник. (не минцзюэ) Третий - Сжигающий ядра. (вэнь чжулю) Четвёртый - Призрачный генерал. (вэнь нин)

***

Полакомившись напоследок кровью А-Чжулю, Вэй Ин отправился на поиски Вэнь Цинь, сообщая лекарю, кто и где нуждается в её чуткой заботливой женской целительной руке. Разобравшись и с этим вопросом, сушана отправился в склеп предков Вэней, и застал крайне неприятную картину того, что стало с таким хорошим материалом как клан Куан. Отчитав ревенантов за то, что своим энтузиазмом испортили всё что только можно было, Вэй Ин подготовил обоим особое наказание, не столько из сильной злобы или обиды, сколько просто ради развлечения, поиздеваться. Ведь в действительности, то не столь страшно, что те не смогли создать что-то путное, ибо знаний им недостаёт, и подобная благодать со временем придёт, само собой из его уст. Вновь бесцеремонно потревожив Вэнь Жоханя, сушана через пять минут препирательств, озвучил причину своего визита. Добившись не только согласия, но и того, чтобы его «просьба» была выполнена в короткие сроки, Вэй Ин с довольной улыбкой созерцал следующую занимательную картину. Обнажённые, не считая тигриной шкуры для антуража, Не Минцзюэ и Лань Ванцзи стояли в строго озвученной им позе, служа макетом натуры для художника! Ещё одним исключением была белая лобная лента, её Вэй Ин охотно согласился оставить, но в остальном оба некссирала были нагими и наличие двух тигриных шкур на спине каждого не особо-то помогало, интимное место было выставлено на показ. По требованию сушаны их должны нарисовать в двух вариантах поз. Первая картина – Лань Чжань верхом на Не Лифенге, просто как наездник, без каких-либо дополнительных вычурных поз. Вторая картина – Лань Ванцзи стоит на переднем плане, а позади Не Минцзюэ всё ещё боком к художнику, как в первой картине, только на сей раз Лань Чжань должен положить правую руку на лошадиную часть «дьявольского всадника», а конкретно на круп. Если в первой картине оба не смотрят на художника, то во второй картине Вэй Ин и сам долго размышлял, куда смотреть натурщикам. В итоге сушана остановился на варианте, чтобы А-Чжань смотрел на художника, а А-Фенг себе за спину, словно позади какая-то опасность. По итогу это получилось издевательство скорее над бедным художником, для которого подобный заказ просто не вписывался в мировоззрение. Хоть слово заказчика закон, но всему же есть предел! Впрочем, отказать Императору Вэнь и его могущественному тёмному союзнику не представлялось возможным без вполне очевидных негативных последствий. В какой-то момент мужчина средних лет не смог сдержать нервную улыбку, наблюдая, как сушана настраивает своих мертвецов для позирования. В этот миг он мог пожелать только одного «забыть, развидеть, никогда не появляться здесь». Но через несколько дней тот выполнил работу, а сию моральную травму пронёс до конца жизни, горько рыдая по ночам после пережитого. Реакции художника подивился даже Вэнь Жохань, пожалев беднягу, особенно после того как увидел эту порочно красивую картину в обоих вариантах. Вследствие этой жалости, доплатил и больше не намерен беспокоить, если сушане вновь понадобится запечатлеть очередное натуралистичное художество. А ведь оно последовало, но немного позже и в совершенно разных, притом крайне диких вариациях. И ведь страдать пришлось новым художникам! В конечном итоге через год образовалась целая группа таких вот несчастных, которые в компании друг друга и вина делились эмоциями и впечатлениями. Впрочем, через неделю после первых двух картин, Вэй Ин навестил Лиу Ксу и испробовал его первые блюда, которые учитель оценил как «съедобные». Сам же Вэй Су Шань-Ю их оценил как «м-м-м, вкусно, хочу ещё, пожарче». В итоге Лиу Ксу не жалел специй, но при этом соблюдал все необходимые пропорции, дабы сохранять суть сочетания. Похвала господина вознесла юношу на вершину блаженства даже более, чем акт самоудовлетворения. Тем более, что каждый раз после трапезы обычной едой, сушана не отказывал себе в возможности вкусить крови повара, а также насладиться интимными услугами. Чуть позже радость омрачило одно знакомство. Это был пикник, на который Вэй Су Шань-Ю пригласил всех, кого захотел. И именно там Лиу Ксу узнал о весомом конкуренте за внимание сушаны. Вэнь Нин! Хорошенький милый лекарь, и именно к нему господин Вэй прикипел с куда большей страстью, из-за чего Лиу Ксу ощущал какое-то гадкое чувство. То была смесь ревности, зависти и гнева! Немного факт сего знакомства сглаживало только одна причина – Вэнь Чжулю и несколько адептов Ордена Вэнь. Но всё равно на фоне них, Вэнь Нин прямо-таки выделялся вниманием господина Вэя. В тот же момент Лиу Ксу ощутил и опасность, что исходила от господина Не. Не вполне осознавая, в чём суть и связь, но парень счёл правильным решением отрешиться и забыть обо всём, прикинутся тем, чем и должен быть для господина Вэя – полезной вещью! И это помогло. Давление от пристального внимания снизилось. Но с чего бы быть такой реакции, Лиу Ксу задумался крепко накрепко, не стремясь спрашивать в лобовую. Мир таков, что порой лучше смолчать, целее будешь. Если не глупый, то через наблюдения быстро найдёшь ответ. И он искал. На первое время безуспешно… Пикник закончился групповой оргией, и во время интимного контакта все собранные господином Вэем фигуры познакомились друг с другом более тесно. В том числе и с тем, что ревенанты оказывается вполне могут функционировать в интимной сфере благодаря своей Ци, Ци своего господина и конечно же той негативной Ци в окружающих. Факт того, что их нижний партнёр обязан при этом страдать, несколько удручал. * НЦ ради НЦ филлер * Это была одновременно практика тёмных искусств и демонстрация того, чем же ревенанты так отличаются от прочих мертвецов. Лиу Ксу пока плохо удавалось концентрировать в себе тёмную Ци, не говоря уже о том, чтобы направить её. С этим всё ещё помогал учитель господин Вэй. Не определившись как называть сушану, парень просто сошёлся на двойственном сочетании. Вэй Су Шань-Ю медленным и размеренным током проводил собственную тёмную Ци по его каналам, побуждая тело обвыкнуться и открыться новой силе. И эта практика принесла свои плоды, а дальше всё зависело уже от самого ученика, от степени концентрации сознания. Но прямо сейчас у него наметился прогресс. Он заключался в том, что при помощи своей Ци, которую ему удастся сосредоточить в руках, необходимо приласкать ревенанта Лань Ванцзи. И для примера, сушана показал, как это делает он, после чего Лиу Ксу старался хотя бы подойти поближе к этому результату. Мёртвая плоть, реагирующая только на тёмную энергию, налилась поистине каменной твёрдостью, но кожа была обманчиво нежной, как бархат, да и само тело казалось не лишено привычной плотности из-за влаги. Это было странное сочетание живых черт в мёртвом существе, получалось немёртвое, возвратившееся к жизни не совсем живое создание. Ревенант! Хоть определённо Ванцзи испытывал то, что можно у живых назвать возбуждением, но лицо оставалось непроницаемым и холодным, как лёд, а главное прекрасным и совершенным как нефрит. Даже тёмные прожилки вен на бледной коже смотрелись скорее, как экзотические узоры нефрита, украшая, а не уродуя бывшего Второго Господина Гу Су Лань. -Господин Лань Ванцзи, этого всё ещё недостаточно? – робко спросил Лиу Ксу заглядывая в лицо мужчине, надеясь, что получит хотя бы отметку «приемлемо», поскольку пока это его предел, но очень хотелось услышать похвалу. -Ниже требуемого, - ответил Лань Чжань, и даже тон ревенанта был холоден как зимняя стужа. -Простите, - парень потупил взор, но заставил себя не терять концентрации, вопреки горечи разочарования в самом себе. Но последующие несколько минут стимуляции не дали желаемого результата, в очередной раз ударяя Лиу Ксу лицом об факт, что ему не хватает пока культивации тёмной Ци в себе. Его дар заклинателя слаб, но и путь тёмного искусства пока почему-то давался с трудом. Парень всерьёз опасался, что однажды ему прямо скажут, что он бесполезен и бросят, ну или убьют. Хотя на счёт последнего, тот себя не тешил иллюзиями. Его хозяин хищник, который решил свою же добычу оставить при себе в качестве шута и игрушки, но если таковая станет бесполезной, то это пугало и огорчало юношу сильнее, нежели факт, что его съедят, возможно, живьём… Вскоре пришёл господин Вэй и как истинный учитель указал на каждую деталь в проделанной работе ученика, браня и хваля одновременно. А после наслаждался тем, как из-за воздействия его тёмной Ци, ревенант Ванцзи излился с задушенным стоном наслаждения. И само собой на лицо провинившегося ученика. Семя мертвеца было холодным, но вязким, а вкус Лиу Ксу не желал узнавать, если только господин не прикажет. К счастью, пока сушана такого желания не изъявлял, словно хватало и выше указанной порочной сцены. * * *(2) Спустя три месяца в Безночный Город пожаловал глава Ордена Гу Су Лань. Молодой Лань Сичэль выразил своё почтение Императору Вэнь и озвучил просьбу – позволить ему общаться с мёртвым братом, на что сам Вэнь Жохань ответил так «сможешь убедить сушану, общайся, но взамен пришли своих адептов на обучение к нам». Огорчаясь сердцем, но не показывая этого внешне, первый господин Гу Су Лань согласился с такими условиями. И теперь ему предстояло переговорить с Вэем Су Шань-Ю. Его проводил один из адептов Вэнь к месту, где в последний раз был замечен сушана, и открывшаяся заклинателю картина взывала бурю негодования с немалой долей чувства отвращения. Чем же таким занимался этот монстр? Похотью. Бесстыдное чудовище прилюдно предавалось низменным желаниям со своей немаленькой свитой. Кроме его брата и Не Минцзюэ, сушану окружало ещё несколько представителей Ордена Вэнь. Средь них всех Лань Сичэнь слышал и краем взгляда когда-то встречал только Вэнь Чжулю, известного своим титулом «Сжигающий ядра». Но прямо сейчас столь грозный заклинатель ластился под дланью кровососущей твари, точно щеночек жаждущий похвалы и внимания, впрочем, как и остальные из окружения сушаны. Тёмный заклинатель сидел на лошадиной половине Не Минцзюэ, наслаждаясь минетом от какого-то юноши. Самого юнца в пятую точку трахал уже Вэнь Чжулю. Свисающие ноги сушаны оказались под пристальным внимание ещё некоторого числа адептов Вэнь и одного мальчишки, внешне чем-то напоминавшего Цзинь Гуаншаня, очевидно, очередного бастарда. Лань Чжань стоял прямо напротив человеческой половины бывшего главы клана Не и о чём-то разговаривали на неизвестном языке. -О, глава Лань! Какой неожиданный сюрприз! – весело воскликнул Вэй Су Шань-Ю, словно не занят развратной деятельностью. -Простите, если помешал, но мне… - стараясь держать лицо, мягко начал Лань Хуань. -Не помешаете, если присоединитесь, - подмигнул Вэй Ин, надевая свою лучшую лучезарную улыбку. -Боюсь, что брата подобное не интересует, - подал голос Лань Ванцзи. -Да? Как жалко. Я слышал у вас в Ордене на стене не меньше трёх тысяч правил! Какой ужас! Я бы ни за что не пошёл туда учиться и детей не отдал бы на такие муки! – театрально схватившись за сердце сушана упал на человеческую спину Не Лифенга. -Всё не настолько плохо. Правила нужны, чтобы дисциплинировать подростков, у которых одним гормоны и эмоции в голове. Плоть нужно уметь усмирять, дабы она поддавалась тренировкам, - возмутился Лань Сичэнь настолько необъективной критики со стороны этой порочной твари. -Да я заметил, что люди вашего Ордена словно ледышки. Холодной водой к чертям вымыли даже малейшее напоминание о человечности, хоть и в пользу чего-то светлого, как Ян. Вот только правду принять может не каждый. И, правда в том, что нет добра или зла, эти понятия только в вашей голове, глава Лань. Что одному добро, то другому зло, так это было добро или зло? Нет это лишь ваша голова и ваша точка зрения. И то, что первый Лань считал правильным и добрым, из его больной головы вкладывается в юные умы и по сей день… -Довольно! Я не критику пришёл выслушивать, а поговорить о другом! – вспылил Лань Хуань. Пожимая плечами, Вэй Су Шань-Ю безразлично осмотрел гостя, а затем, чуть нахмурившись, промолвил ещё более мрачным тоном. -А есть ли вам что предложить мне? Я не хочу тратить своё время на пустые разговоры с кем-то вроде вас. Не зная, что ответить, Лань Сичэнь в какой-то степени беспомощно бросил взгляд на брата, но лишь на короткое мгновение, а затем сардонически усмехнулся. -Как на счёт моей крови? – сиплым тоном предложил Лань Хуань. Изумлённо на главу Лань посмотрели все, в том числе и тёмный заклинатель, прикладывая ладонь на голову юноши, чтобы тот не отвлекался от поставленной задачи. -Вот умеете, когда хотите. А-Чжань, помоги своему брату, мы с А-Нином скоро закончим, - с виду холодно, но в тоже время каким-то поспешным тоном промолвил Вэй Ин. Едва прозвучали указания сушаны, как не слишком-то благочестивый вид этой оргии был перекрыт фигурой его мёртвого брата. Тот, как и при жизни был холоден и собран, ни единой эмоции не проскальзывало на его лице. Недаром он больше достоин звания «нефрит», не только за свои безупречные умения, но и холодную красоту этого камня. Однако, если при жизни Лань Сичэнь всё равно по какой-то кровной братской эмпатии мог почувствовать эмоции Лань Чжаня и понять, что у того на душе, то теперь была лишь холодная и непроглядная пустота. Совсем картину разбивал и тот факт, что он заметил едва различимые вены, какие бывают у мертвецов, из-за значительной потери влаги, но у Ванцзи они были столь незаметны, бледны на фоне его безупречно бледной и с виду нормальной кожи, что это вводило в ступор, разрушая привычную картину реальности. -Лань Чжань, - шепотом робко обратился Лань Хуань к младшему брату. В ответ тот потянулся руками к краям его ханьфу. Это действие насторожило инстинкты заклинателя, которые только чудом не заставили Лань Сичэня действовать бессознательно, как на многочисленных практиках и тренировках. -Нужно, открыть, шею, - прерывисто промолвил Лань Ванцзи. Показало ли или в тоне была нотка вины, смущения, неуверенности? Обуздав в себе чувство опасения, Лань Хуань попытался понять брата, приложил все усилия, помогая обнажать своё горло и плечи. -И почему именно туда? – хмуро спросил глава Ордена Лань. -Комфорт, положение, - в этот раз всего два слова сорвались с уст Лань Чжаня. Само-собой это почти не дало никакой информации, кроме косвенных догадок о том, что ток крови в этом месте сильнее всего из-за близости с сердцем, а также то, что Вэю Су Шань-Ю будет намного приятней ощущать себя волком, вцепившимся в горло ягнёнка. А как оно на самом деле, можно узнать, лишь если только вытягивать информацию клещами, слово за слово, пока не выйдет вся суть. Но вскоре стало не до этих размышлений. Сушана уже рядом и с коварным лисим прищуром глаз рассматривал их обоих, подгадав, когда на него самого обратят внимание, дабы облизнуться, словно изголодавшийся, который видит перед собой сочное блюдо. Смущение и недовольство пришлось подавить в зародыше. Лань Сичэнь прикрыл глаза и отклонил голову в сторону, не только для того, чтобы не видеть этого монстра, но и показать свою готовность… И всё равно это было мерзко! Так мерзко, что стоило немалых усилий перевести мысли в другое русло, а именно, заставить себя подумать о награде за такие мучения. И едва ему почти удалось, как гадкий сушана опять нарушил его спокойствие и все планы! Короткий миг едва заметной боли в мгновение ока сменился жаром по всему телу, более всего сосредоточенному чуть ниже пупка и болезненной теснотой в паху. Самое паскудное во всём этом то, что эта тёмная тварь намеренно прижалась к нему, чтобы болезненно приятно зажать между ними его возбуждённую плоть! Сколько сушана им кормился, Лань Хуань мог только гадать, но даже ощутив лёгкую слабость, заклинатель понял, что она никак не повлияет на жар возбуждения! -Мне нравиться этот вкус. Почти как у А-Чжулю в начале нашего знакомства. Я выслушаю тебя, но быть может, стоит разобраться с этой проблемой? А-Чжань мог бы помочь… - говоря это Вэй Ин сквозь одежды потёр ладонью пенис Лань Хуаня. -Нет! Это твоя вина! Но я,…собака, ты не посмеешь! – яростно взъярился Лань Сичэнь, стремясь защитить свою честь, отчего даже воспользовался Ци, дабы придать словам твёрдости. -Ого, какие мы настойчивые. Ещё и ругаться умеем. Определённо это стоило всего! – довольно ухмыляясь промолвил Вэй Ин, чуть отстраняясь, чтобы больше не провоцировать заклинателя на самооборону. –Тогда рассказывай всё как есть с этой проблемкой между ног, - ехидно подколол сушана. Стараясь вновь унять эмоции, и собрать мысли воедино, глава Лань кое-как изложил суть своей просьбы. В ходе вопросов и ответов ему всё равно было тяжело говорить, но на помощь пришёл Лань Чжань, принеся стакан воды, помог ему утолить жажду. -Угу, я понимаю. Пожалуй, даже не вижу причин отказывать, но. Если тебе это так нужно, то давай-ка заключим небольшое соглашение. Тебе общение с Ванзци, мне два кувшина Улыбки Императора всякий раз, как ты приезжаешь сюда. А если хочешь ещё и на Ночную Охоту с ним ходить, тогда…у тебя два варианта. Или ты позируешь натурой для картины или привозишь с собой пару адептов, кровь которых я выпью, как сегодня твою, - с виду легко согласился Вэй Су Шань-Ю, но крайне нагло выставил несколько смущающие унизительные условия. Уже лёжа в холодных объятиях брата совершенно без сил, Лань Сичэнь согласился, а из последних двух вариантов выбрал само собой второй. Раздеваться и позировать для картины? Да ни в жизни! Его обнаженным может видеть или семья или супруга с детьми, которые являются, по сути, второй семьёй. Если отец и мать это корни, он ствол дерева, то ветки и плоды на них уже жена и дети! Таковы жизненные приоритеты Лань Хуаня и даже эта мерзкая тварь это не изменит!!!!

***

Высшая нежить (для удобства их зовут «ревенантами», что означает «вернувшийся») – с виду живой труп, однако в теле протекают свои некротические процессы, которые тесно связаны с магией некромантией. Хоть в действительности это суть есть разложение, но оно не одностороннее. Каждая клетка после распада, повинуясь воздействию негативной энергии просто перетекает в другое состояние. Если некссиралу оторвали и уничтожили руку, то живой мертвец может подобрать чужую мёртвую плоть и, растворив, пересобрать под себя. Таким образом, некое подобие «потребности в пище» всё-таки присутствует. Высшая нежить хуже всего работает с магией крови, она им практически недоступна, зато им подвластны такие глубины некромантии, каких не могут достичь даже вампиры-некссиралы. В связи с такой возможностью столь тонко управляться с процессами разложения и пересоздания каждой клетке своего организма, древнее высшее умертвие может даже зачать ребёнка в теле живого существа, хоть и с риском убить «мать» в случае, если организм живого существа плохо перенесёт некротическое отравление. В этом смысле естественным путём они размножаются хуже всех и им доступна только практика некротического заражения, при котором живой организм полностью умерщвляется и со временем приобретает свойства высшего умертвия – некссирала. Подобный подвид сохраняет абсолютно все магические способности, характер, привычки и способен обучатся чему-то новому. И хоть такой подвид тоже способен к проявлению эмоций, они всё-таки в большей степени редкое явление.