Лунная одурь

Март 2005 года, Москва У Зинаиды Сергеевой, руководителя пресс-службы и издательства выставочного холдинга «Московский», прибавилось забот. Промашка глупейшая, никто не виноват, но головы могут полететь, и ее собственная — в числе первых. Особенно сейчас, когда новая метла решила мести по-новому. Задумают покарать — найдут кого. Вера — молоденькая корректор, из-за которой и начала собираться эта гроза, — еще не в курсе. Девочка старательная, хороший филфак за Уралом. Приехала в Москву и тут же, не успев чемоданы расчехлить, пошла на корректурные курсы. Неплохой английский — из-за него всё и произошло. Нельзя человеку столько работать, никаких санитарных норм на это нет. Три выставки одновременно: каталоги, реклама, пресс-релизы... Да еще и корректор английского срочно должна была уйти домой — заболел ребенок. Так что Вере пришлось читать всё то же самое, но помимо русских экземпляров — еще и английские. Хорошо хоть старшие коллеги шепнули: проверяй, но подпись не ставь, чтобы если что — не придрались. Ну то есть Вере хорошо, а Зине — не очень. У кого-то — да что кругами ходить, у наборщицы текстов Оксаны — рука дрогнула, и она неправильно вбила название одного из главных информационных партнеров, итальянского делового журнала. Опечатка маленькая, да удаленькая: в результате по-итальянски получалась какая-то непристойность. Да и мало того — журнал был не просто инфопартнером, но еще и принадлежал на две трети новому совладельцу холдинга. И вот это было хуже всего. В английском тексте Вера опечатку пропустила — инфопартнер был новый, его название она видела впервые, итальянским не владела. Менеджер выставки такими мелочами, как названия и адреса инфопартнеров, заморачиваться не стала и не глядя подмахнула свою подпись. Каталог быстро отправили в печать, а на следующий день Вере в руки попал он же — но по-русски. Там написано было по-другому, и Вера с ее хорошей зрительной памятью, начала выяснять, как правильно. И выяснила-таки. Хорошо хоть правильное на неправильное не исправила, а ведь могла — с такими-то нагрузками. А оно уже было в типографии. Зина была занята, Вера в истерике ткнулась туда-сюда, глава службы препресс сказал: нет, возвращать не будем, это денег стоит, за траты начальство нас убьет, и вообще, Вера, облажалась — молчи: Бог не выдаст, свинья не съест. Немного успокоившись, Вера прямо с работы отправилась на Ленинградский вокзал: заканчивалась пятница. Свинья, однако же, съела. Прошло три недели, торжественно открылась выставка, Зина выпила просекко на фуршете, а на следующий день выпускающий редактор этой злосчастной газеты, Луиджи Фречча, обнаружил опечатку. Скандал был немаленький. И уложился по времени как раз в час, когда Вера с Оксаной пошли обедать. За это время Зина успела сбегать к верстальщикам, поднять материалы с Вериной правкой, услышать стук отдела верстки на препресс — мол, Вера обнаружила ошибку, а те сказали: молчи. Луиджи Фречча, присутствовавший при этом импровизированном следствии, хотя, по его словам, не понимал по-русски ни слова, но и не скучал. Он фотографировал взглядом обстановку, а на лице отражалась умственная работа. Видимо, он прикидывал, какую часть информации удержать при себе, а какую рассказать патрону. В общем, Зина уже смирилась с тем, что у Сергея Петровича Шебуева, нового совладельца холдинга, освободятся вакансии аж для трех его ставленников на ответственные должности: ее самой, главы препресса и менеджера выставки. Ну, может, до кучи еще прихватят наборщицу и корректора. После обеда Вера пришла с мороза, как у ее любимого Блока — ну то есть не с мороза, а с мартовского снега с ветром, — и Зина ее огорошила новостью. Вера мгновенно сникла, ушла в себя и сдержанно спросила: какая самая страшная санкция им с Оксаной грозит, только ли увольнение или что-то еще — попробуют взыскать, поставят на счетчик и т. п. Про счетчик звучало особенно наивно. И тут внезапно Луиджи, который всё еще был тут (экий настойчивый!), попросил Зину представить его Вере и позволить им выйти на пару слов. Зина разрешила. Пара слов затянулась минут на сорок. В конце концов Вера влетела как оглашенная, с выражением паники на лице пробежала за свой стол и уткнулась в пачку принесенных на проверку документов. Проверив самые срочные, она набрала номер верстальщика и продиктовала правки по телефону, после чего немного успокоилась и выдохнула. В ответ на вопросительный взгляд Зины она спокойно сказала: «Последствий не будет, он ничего не скажет Сергею Петровичу, он пообещал». Зина только руками развела.