Дом для Кузьки

– Я тоже туда поеду, – произнес Зорькин непререкаемым тоном. Андрей и не собирался с ним спорить. Может, так даже лучше, если они поедут вдвоем. Только бы это оказалась не Катя! – Хорошо, поедем вместе, – согласился он. – Коль, я надеюсь, что это какая-то ошибка. Пушкарева – не такая уж и редкая фамилия. Бывают же просто совпадения, а там – какая-то другая женщина с тем же именем, – у Андрея язык не повернулся произнести слово «морг». Думать о том, что Катя может быть мертва, было жутко. Нет, это точно ошибка. Просто совпадение. Страшное, но совпадение. Смерть Кати не может быть правдой. Только не это. Все, что угодно, только не это… Коля не ответил, просто вышел из квартиры Пушкаревых, дождался, когда выйдет Андрей, запер дверь и так же молча стал спускаться по лестнице. Андрей пошел следом. Пока вел машину, было легче – нужно было концентрироваться на дороге, но стоило Андрею припарковаться, как снова накатило. Они приехали даже не в больницу – в морг. И при погибшей девушке нашли документы на имя, совпадающее с Катиным. И одежда на ней была таких же цветов. И выходила из Зималетто Катя в таком состоянии, в котором она могла и не заметить машины на дороге, а то и начать переходить дорогу не вовремя. Но ведь может это все оказаться совпадением? Может же?.. Пока они шли к зданию морга от машины, Андрей цеплялся за призрачную надежду на ошибку, пытался придумать варианты, при которых эта ошибка могла возникнуть. А потом сонно зевающий санитар положил перед ними на стол синюю сумку: – Ребят, вы сначала гляньте сумку. Вдруг, какая-то ошибка или совпадение. А если подтвердится, тогда я провожу вас в соседнее помещение на опознание собственно трупа. Просто машина неслась на большой скорости, удар от столкновения был сильным, тело от удара отлетело… лицо сильно пострадало. Не стоит вам на это смотреть, если что. Начнем с сумки. Сумка была очень похожа на ту, которую он купил Кате совсем недавно – когда они ходили за покупками с ней и Дэном. Андрей раскрыл сумку и высыпал на стол ее содержимое. Два паспорта – обычный и загран. В обоих – Катина фотография, ее год рождения. Катя собиралась сегодня после подписания договора купли-продажи снять копии и заполнить документы на британскую визу, чтобы на майские они вместе съездили к его родителям в Лондон. Рыжий кожаный кошелек со смешным вышитым котом – он подарил его Кате на прошлой неделе. Андрей машинально раскрыл кошелек и оттуда выпал бумажный прямоугольник. Фотография. Его фотография. В глазах потемнело, и Андрей оперся ладонями о стол, пытаясь выровнять дыхание. «Спокойно, Жданов. Спокойно. Может же быть такое, что сумку у Кати просто украли? Выхватили. А она могла от неожиданности растеряться и тут же выпустить сумку. Воровка убежала с сумкой и попала под машину. Так бывает. Редко, но бывает…» – Вот еще браслет был в кармане куртки, – произнес санитар. – Узнаете? Сама куртка в лохмотья, там смотреть толком не на что. Андрей взял браслет в руку. Санитар, Коля, помещение вокруг расплывалось в мутное пятно, а браслет казался очень четким. Нереально четким. Тонкая золотая цепочка с тремя подвесками в виде ключиков. Он подарил его Кате пару недель назад, после встречи с его родителями. Катя носила ее практически не снимая, и сегодня утром этот браслет был точно на ней. Просто так его сдернуть с Катиной руки не могли. Да и замок цел. Значит, Катя сняла браслет сама. И положила в карман… От резкого неприятного запаха Андрей дернулся и чуть не выронил цепочку. – Пришли в себя? – спросил санитар сочувственно. – Пойдете на опознание? Андрей кивнул и первым вышел из комнаты. Коля нагнал его в коридоре, придержал за плечо, а как только Андрей остановился и повернулся к нему, ударил Андрея кулаком по лицу. – Это все из-за тебя! Удар пришелся по губе, но был не слишком сильный – Андрей даже не покачнулся, но солоноватый привкус во рту появился. «А ведь этот пацан совершенно не умеет драться, к сожалению, – отстранённо подумал Андрей. – Сейчас бы схлестнуться с по-настоящему сильным противником, стало бы легче.» – Я знаю, Коля. Я знаю. Если мог бы исправить… – Исправить? Да лучше бы тебя размазало, а не ее! Она-то ни в чем не виновата! – выпалил Коля с ненавистью. – Так, ребята, брейк, – встал между ними санитар. – Если хотите подраться, идите на улицу. А здесь, вообще-то, морг. – Я заметил, – буркнул Коля. Андрей не ответил. В горле стоял ком, картинка перед глазами расплывалась, на этот раз, целиком. Зорькин прав, уж лучше бы в аварию попал он сам. Катя заслужила такое меньше всего. Но исправить тут он уже ничего не может. От него сейчас вообще ничего не зависит. Ни в чем. Он прошел вслед за санитаром и Зорькиным в другое помещение и сразу подошел к столу, рядом с которым остановился санитар. – Вскрытие только что закончили, так что… В общем, я предупредил, что в момент столкновения скорость у машины была большая, на лицо лучше не смотрите... Андрей обернулся на замершего у двери Зорькина – тот словно боялся подойти к столу – и снова перевел взгляд на накрытое простыней тело. Снял очки и с силой провел ладонью по лицу, чтобы хоть немного взбодриться, и только тогда понял, почему все расплывалось. Вытер глаза тыльной стороной руки, снова надел очки и вопросительно посмотрел на санитара. Тот отдернул простыню, и Андрей заставил себя посмотреть на тело. Первое, что выхватил взгляд, была грудь, потом руки, впалый живот… Андрей оперся ладонями о металлический стол. – Коля, подойди ближе, – выдавил он и хрипло рассмеялся: – А говорят, что чудес не бывает. Это не Катя, понимаешь? Это не Катя! У нее совершенно другая грудь, другие ладони, другие пальцы, и шрама на животе у нее нет, и волосы на лобке другого оттенка, и ступни… Санитар протянул ему стакан с водой: – Выпейте, вам нужно успокоиться. Вы уверены, что это не та девушка, которой принадлежит сумка? Андрей судорожно кивнул, настороженно наблюдая за Колей, который опасливо подошел к столу. Он был уверен в том, что на столе лежит не Катя, но ему было очень важно услышать подтверждение Зорькина. Ведь он не ошибся, нет? – Не знаю как насчет груди и волос на лобке, но руки точно не Катины, – произнес Зорькин после долгой паузы. – У нее форма ногтей другая, и тонкий шрам на костяшке среднего пальца левой руки. И следов от инъекций на руках у нее не было, а тут точка на точке. И пальцы на ногах точно другие. Я уверен. Андрей медленно выдохнул. Не Катя. Не Катя! – Ну, мы пойдем? – спросил Зорькин, неловко переступая с ноги на ногу. – Сумку, я понимаю, только сама Катя теперь отсюда забрать сможет. – Да, идите, ребят. Рад, что эта не ваша подруга. – Погодите, – произнес Андрей глухо. – Я хочу посмотреть одежду, в которой доставили девушку. Куртку и брюки. – Зачем, Жданов? – удивился Коля. – Мы же уже оба поняли, что это не Катя. Ты чего? Совсем по фазе двинулся? – Девушка была в синей куртке и черных брюках. Я помню, какой они были фирмы, помню модели – это профессиональное, вряд ли спутаю. Надеюсь, совпадение будет только в цвете одежды, иначе… Одно дело, если у Кати отняли сумку и золотой браслет, другое – если на этой девушке Катины вещи. Я хочу исключить второй вариант. – Разумно, – согласился Коля. Санитар пожал плечами и вышел из комнаты. Вернулся он через пару минут с пакетом, в котором лежали вещи погибшей. Андрею хватило беглого осмотра, чтобы признать – это совсем другая куртка, да и брюки из другого материала. Значит, шансы найти Катю невредимой гораздо выше. Они распрощались с санитаром и вышли на улицу. Андрей почувствовал, что его немного ведет, словно он выпил, поэтому он зачерпнул ладонью снег из ближайшего сугроба и протер лицо. Дышать стало легче. – Если у Кати отняли сумку, она могла пойти домой пешком, – произнес Зорькин задумчиво. – Ездить зайцем она боится. Да и когда у нее настроение плохое или подумать нужно, она может захотеть пройтись. От места аварии до дома далековато, но за несколько часов дойти можно. Хотя сейчас зима, гололед и холодно для таких долгих прогулок… Но все равно, просчитать путь, которым она могла бы пойти, мы не сможем – она где угодно могла бы срезать дворами, если крепко задумалась. Так что нужно ехать домой и подождать хотя бы до утра. – Хорошо. Поехали. Андрей сел за руль, прикидывая, каким путем лучше ехать. Коля плюхнулся на пассажирское сидение, поерзал на нем и повернулся к Андрею: – Я лучше на метро. Пока дойду до него – проветрюсь, да и доберусь до дома не на много позже. А ты езжай к себе. Место, где сбили ту девушку, гораздо ближе к твоему дому, вдруг Катя решит, что ей лучше сначала зайти туда, взять какие-то свои вещи и деньги на проезд? Если будут новости – позвоню. Дорогу домой Андрей не запомнил. Кажется, попал в пробку. Руки машинально крутили руль, а в голове была только одна мысль: «Это не Катя.» Когда он подъехал к своему дому открывал дверь квартиры, очень хотелось верить, что Катя дома. Но в квартире было темно. Ни ее куртки на вешалке, ни ее сапог на коврике. Не пришла. Андрей снял пальто и повесил его на вешалку, снял ботинки и поставил их на коврик. Прошел в гостиную, сел на диван, откинувшись на его спинку и прикрыл глаза. Нужно позвонить Виталию Ивановичу, объяснить ситуацию. Потом начинать обзванивать больницы. Сейчас он этим и займется. Еще немного так посидит и займется. Еще немного… Откуда только этот неприятный звук? Мобильный телефон звонит, точно. А звук неприятный, потому что ассоциируется с постоянными звонками Киры. Нужно было сменить мелодию, но как-то не дошли руки. – Коля звонит, – услышал он неожиданно Катин голос и открыл глаза: – Андрей, я отвечу. Вдруг это что-то срочное.