Неспособная на любовь / Fall in love

—А, может быть, забудем всё и сбежим?

— Навсегда…

Пусан.

Когда последний лучик солнца скрылся за горизонтом, ночь опустилась на город, нежно и тихо рассеивая темноту и пробуждая звезды. Красота. Казалось бы, все жители, заняв свои мягкие пастели, моментально перестали волноваться и, погрузившись в царство Морфея, улетели далеко от своих мыслей, дабы забыться самым приятным моментом за день — сном. Однако не все могут так же безмятежно отбросить все переживания и закрыть глаза.

Особняк семьи Мин

На часах за полночь. Закончив работу над проектом, Мин Дарим спускается на первый этаж, дабы занять свое излюбленное место у камина и ждать приезда сына и мужа. Она сидит в огромной гостиной каждый день с чашкой кофе, чтобы от усталости не пропустить их возвращение и обнять по прибытию обоих, а после настоятельно предупредить, что если еще раз такое повториться, она больше не станет переживать о них и уйдет спать. Но как бы ей не хотелось, госпожа Мин не сможет уснуть, зная, что два ее любимых оболтуса не приехали домой. Дари, как любит ее звать муж, ни разу за 30 лет семейной жизни не проигнорировала этот придуманный ею же ритуал. Да, и не сможет. Еще до рождения сына спустя год после свадьбы, она без чьей-либо указки решила принять этот обет. «Побороть ожидание и подарить любовь» После стольких лет? Всегда.

***

В таких кругах, в которой вертелись семьи глав Кореи не было месту браку по любви, и даже Юн Дарим не смогла избежать такой участи. Кланы Юн и Мин были достаточно знакомы и близки, и поэтому у Юн Сындже даже и вопросов не возникло, когда сын Мин Вонбина Юнхо после окончания университета, попросил руки его старшей дочери. Однако все не может быть настолько легко. Одурманенная любовью Дарим мечтала совершенно о другом и выйти замуж по расчету, не входил в ее планы на ближайшие 5 лет. Да, к чему лукавить, девушка этот вариант никогда не рассматривала в качестве возможного. Она хотела окончить университет, влюбиться в какого-нибудь доброго парня, не из претендентов клана, разумеется, и уехать с ним далеко, чтобы дела глав Корее ее не касались никоим образом. В глубине души, девушка понимала, что устав клана не позволит ей связать себя узами с человеком не входящим в избранные семьи. Но пониматьи принимать это разные вещи. Родители не говорили ей о своём решении, но отчего-то все же начали замечать за старшей дочерью неприсущую ей закрытость и раздражительность. Сначала предположение было о том, что дочь догадалась о признании Юнхо, однако оно сразу отпало, так как на последнем ужине Дарим вела себя с ним как всегда, улыбалась и разговаривала, даже не подозревая о предложении руки и сердца от её лучшего друга. Потом в мысли отца ненадолго закралась мысль, что его доченька полюбила вне клана, но и эта версия умерла сразу же, стоило ему вспомнить ее клятву. Это непреложный обет. Неповиновение несет за собой наказание. Да, даже не устав заставил его отбросить это наваждение. А его доверие к собственному ребенку. К. Дарим. Все же знают, что родители всегда хотят всего самого лучшего для своих детей. Вот и Юн Сындже с женой Миён не стали исключением, придумав некий план, о котором в дальнейшем узнает его лучший друг Мин Вонбин и его супруга Соён. План « Как сделать дочь счастливой» пришел в исполнение ровно через неделю. Тогда и состоялась первая встреча еще маленьких Юнхо и Дарим. С разницей в 3 года они с такой скоростью сближались, с такой радостью ждали встречи, что у родителей не осталось сомнений в своем решении. Они знали. Дети будут счастливы. И пусть сначала их будет связывать крепкая дружба, но позже и она может вырасти во что-то большее, названное любовью. Юнхо с самой первой встречи пылинки сдувал с подруги, оберегал и всегда был на ее стороне, даже, когда та была не права. Повзрослев, он так же был ей предан, но теперь не только душой, но и сердцем. Он свое трепещущее сердце ей в ладони вложил, даже не думая, что Дарим может его просто разорвать и выкинуть со словами «не нужно». Доверие к ней на ментальном уровне подсказало ему не сдаваться и бороться до конца. Так он и сделал.

Года неуловимо шли.

Любовь крепла день ото дня. И, казалось, что уже все вокруг догадывались о чувствах парня. Все. Без исключения Кроме нее… «Может ей и не нужно? Она ведь может любить не его» крутилось в голове каждую свободную от работы секунду. Осознание этого приносило Юнхо боль. Он даже рассматривал вариант отступить, только чтобы ей было хорошо. Однако все эти мысли тут же испарились, стоило ему только услышать от отцао планах Ким Сухена жениться на красавице Юн. Претендентов на руку Дарим было не сосчитать. Нельзя сказать, что Кимы плохой вариант для ее семьи, да, и Юнхо никак не выделялся среди этих участников «конкурса», однако ему показалось правильным сделать этот шаг, так как понял, что для Дарим, которая все равно выйдет замуж, лучше брак с человеком, которого она знает вдоль и поперек, который не позволит ей страдать и думать, что этот союз стал самой ужасной ошибкой в ее жизни. Он до покалывания в пальцах чувствовал, истинность и святость этого выбора. Юнхо ни на секунды не сомневался. Он тотчас решился на признание,на всей скорости ехал к Сындже, даже не дождавшись утра. Увидев сына друга на пороге, родитель все понял, взглянув лишь раз в глаза напротив и, дав свое согласие, отпустил счастливого будущего зятя восвояси. Для мужчины это была победа, но впереди еще главная война. Война за сердце дочери.

Прошло еще несколько лет.

Встретившись с ней после разлуки, Мин понял масштабы катастрофы, которую учинило его влюбленное сердце, однако последствия парень не хотел разгребать, наслаждался этим и не прекращал верить в ее взаимную любовь. Дарим говорила ему о своих чувствах к другому, Юнхо же сжигал себя заживо изнутри, на секунду представив, что она будет не с ним. Было больно, но он справился. Дарим верила в любовь с первого взгляда, а Юнхокаждый раз задыхался, стоило ей лишь раз посмотреть на него. Мечтал, чтобы она его полюбила. Разве он так много просит? Дарим ненавидела клан, Юнхо же благодарил эту маленькую ниточку за возможность любить ее. Ему хотелось взаимности, так как всем свои естеством чувствовал, что еще немного, и его сердце просто взорвется от переизбытка любви к ней. Мин боялся, что после его признания, ей будет больно. Он помнил ее слова. Он не эгоист. Всегда думал о ней и для него ее эмоции, ее сердце навсегда стали приоритетом. В самопожертвовании он абсолют. Юнхо без колебаний отдаст за нее жизни. Ни один мускул не дрогнет, он будет стоять намертво, если ей будет угрожать опасность. Ведь так научен. По-другому не умеет. Однако он не думал и даже представить не мог, что девушка его снов, сердца и души видела в нем не только друга, но и мужчину. А, ведь она просто не знала как себя вести рядом с ним, после своего внутреннего признания, поэтому и решила спустить все на дружескую привязанность и вести себя, как будто не чувствует… Ничего. К. Нему. Странное чувство сковывало девушку каждый раз, стоило её лучшему другу переступить порог ее дома. Радость? Да. Счастье? Несомненно. Любовь? Определенно. Ведь она столько лет ему говорила, что не выйдет замуж за члена клана. Никогда. Без колебаний, произносила, что уйдет, сбежит и не вернется. А Юнхо только и мог кивать в ответ и говорить, что поможет ей исчезнуть, когда внутри сам рассыпался на миллионы кусочков без шанса на восстановление. А сейчас что? Ничего. Неужели передумала? Да. Но он тоже часть клана? Не имеет значения. ТЕПЕРЬ. Эта игра в хочу-не хочу длилась слишком долго. И ей это надоело. Взглянув в родные глаза, она потерялась в собственных чувствах. А, что если он тоже к ней неравнодушен? — задавала она сама себе вопрос, на который так и хотелось услышать « да». И в этот раз она не смогла себя сдержать. Сегодня ее День Рождения. Родители позвали самых близких из их окружения, и семья Мин не была исключением. Завидев улыбающегося Юнхо около входа, Дарим замерла. Вот и все. Одна улыбка. Ну, же. Один взгляд. Я выдержу. Как мантру повторяла себе, боясь себя и своих чувств. И только сейчас вспоминает, что мама уже говорила с ней о сыне Минов. Но на слова о влюбленности парня Юн отмахнулась и равнодушно принялась читать первую попавшуюся в руки книгу, забывая при этом дышать. Это был звоночек? Сигнал любить? В просторной гостиной он замечает ее. Такую же прекрасную, милую, родную и не может отвести взгляд. Легкими для нее, то такими тяжелыми для него шагами Юнхо стремительно сокращает расстояние между ними. Оба стоят в оцепенении, не понимая как себя вести. Парень видит в глазах напротив что-то теплое, родное, схожее с тем, что сейчас разливается в радужках его собственных карих глаз. — Здравствуй, Дари. Это все, что он смог вымолвить. Рядом с ней он не узнавал себя. Девушка напротив открывала в нем новые грани, которые видела лишь она. Другим он не хотел их показывать. Это для нее. Он весь для нее. — Здравствуй, Юн. — улыбается для него.- Я очень рада тебя видеть. Спасибо, что нашел время прийти. Он лишь кивает и подходит ближе, а Дарим уже, кажется, забывает, как дышать. — Ты занимаешь в моей жизни слишком большое место. — медленно приближается к ее лицу и шепчет, смотря в глаза.- …мне иногда кажется, что ты и есть моя жизнь. А ты — моя. Произносит про себя девушка и, решившись, мягко касается его губ, незримо впуская Юнхо в свое сердце без остатка. Через мгновение они отстраняются друг от друга. Юнхо не верит. Не хочет просыпаться. — Скажи, что это не сон, я тебя умоляю, Дарим. — он не может поверить в свое счастье. Она любит. — Нет, не сон, я могу тебя ущипнуть для достоверности, если хочешь? — улыбается лучезарно. Так, как только умеет она. Внутри Мина что-то щелкает, а рука сама тянется и достает из пиджака маленькую коробочку, тут же ее открывая.

Кольцо.

—Дари, ты своей улыбкой затмеваешь солнце. Ты любовь всей моей жизни. Юнховстает на одно колено. Весь мир замолкает. Вокруг тишина. Все взгляды прикованы к паре. — Мне ничего больше не нужно. Лишь бы ты одна была рядом. Любимая, боже…- стирает со лба невидимые капельки волнения, думая, что еще немного и заплачет как мальчишка.-… ты просто не представляешь, как долго я мечтал сказать это.– глубоко вдохнув, продолжает. — Дари, родная, окажешь ли ты мне честь, выйдешь замуж за такого оболтуса как я. Он ждет ответа. А, Дари стоит, не жива, ни мертва. Тело онемело, волнение подскочило до тревожной отметки. Разум не знает, что сказать, когда сердце со всей мочи кричит: «Люблю». Ни один подарок не сравнится с этим. (Конечно же, после рождения их с Юнхо сына Юнги) — Мне сердце не позволит отказать, — бесцветные слезы радости тут же стали более заметными на розовых щечках девушки. Не удержав себя, Юн впечатывается в грудь любимого, обнимая за шею.- я люблю тебя. Сколько времени понадобилось мне, чтобы признаться. — Ты моя навсегда.- прижимает к себе так сильно, как любит. — Навсегда.– отвевает с такой же отдачей.

***

И даже сейчас, спустя столько лет, Дарим не изменяет себе. Сердце бы не позволило. Особняк так же, как и весь Пусан погрузился во тьму. Прислуга уже давно разошлась по комнатам, охрана заняла свой пост по всему периметру и даже внутри дома. Вроде все как нужно. Но нет. Одно сердце не на месте. Работа у мужа никогда не вызывала в ее душе симпатии. Хоть и будучи законопослушным гражданином Юнхо по молодости влипал во все, что только можно. Перестрелки, драки, покушения. Она даже вспомнить боится, что один раз чуть не потеряла его, но этот день она запомнила навсегда, и повторять его не намерена. Она вбила себе в память одну дату, которую не может стереть, да и вряд ли сможет.

***

8 марта. Тогда Юнги вот-вот должно было исполниться 3 года. Юнхо обещал, что ко дню рождения сына вернется. И он вернулся, только настолько искалеченным, что на него без слез невозможно было взглянуть. Когда Дари позвонили из больницы со словами « Вы жена господина Мин?» у нее все внутренности скрутило от веры в то, что это сон. После короткого «Да», доктор произнес еще много непонятных вещей и настоятельно попросил приехать. Поэтому девушка не думая одела сына и, наспех накинув пальто, выехала к мужу. Увидев его, она, казалось, было умерла внутри. Многочисленные переломы, все лицо в ссадинах, в пластырях. У нее сердце кровью отливалось при виде любимого. Доктор, зайдя в палату, объяснил ей положение дел. Состояние Юнхо не критическое. Сердце начинает биться вновь. Он восстановится через несколько месяцев. Она снова дышит. Отойдя от шока, Дарим взяла себя в руки, ведь на ее плечах теперь не только сын, но и муж, за которым тоже нужен уход. Место главы Клана Мин временно занял отец Юнхо Вонбин. Все помогали ей как могли, ведь знали, что перед ней стоит задача намного сложнее. Она должна помочь ему. Точка. Нет возражений. Да, и на не просит милости, покаянно опустив голову, сама бежит к нему, ведь без него нельзя, не правильно, не возможно. За этот месяц женщина обрела душевную силу, но так же вместе с этим у нее появился один самый большой страх. Потерять. Осознав, что в тот день Хо мог лишиться жизни, она запаниковала и, в слезах придя к матери, девушка долго не могла успокоиться, на что Миён, пропустив через себя все чувства дочери, такие знакомые ей, лишь сказала: — Дарим, помнишь, ты давала клятву на свадьбе? Давала клятву своему мужу… Младшая не понимает, к чему мама говорит ей это. Зачем? Конечно, она помнит. Каждую букву, каждую запятую, каждую улыбку Юнхо… Его улыбку… Девушка даже в ответ матери сказать не может, будто немая. Открывает рот, но ни звука произнести не может, вновь начиная рыдать. — Помнишь. Так вспомни еще кое-что, еще более значимое для тебя. В момент столько мыслей влетело ей в голову, столько воспоминаний посетило ее сердце, что Дари на секунду теряется и произносит про себя слова мужа: « Ты занимаешь в моей жизни слишком большое место. –Вспомнила его взгляд. -…мне иногда кажется, что ты и есть моя жизнь.» Юн даже не понимает, как произнесла эти слова в слух: —а ты моя. Приятные воспоминания, что так ярко ожили в ней дали Юн сил подняться с колен. Именно тогда Дари полностью приняла материнские слова… Приняла и поняла. Не оставлю никогда. Повтори.- произносит внутренний голос. Не оставлю. Еще! — с большим напором повторяет. Никогда. Глаза матери начали блестеть из-за подступивших слез. Она так гордится своей девочкой, своей доченькой. Ты все сможешь, моя родная. И она смогла.

***

Сердце начинает биться чаще, стоит Дарим только услышать родной скрежет шин подъезжающей машины. Женщина подрывается к окну, вглядываясь в лица выходящих из автомобиля людей и, узнав в них мужа с сыном, быстрым шагом направляется в холл. Её пока не замечают, но вскоре это произойдет, и она будет самой счастливой женщиной и матерью в мире. Скинув верхнюю одежду, два брюнета разуваются и на автомате тихо начинают идти в гостиную, но увидев хозяйку дома, тут же останавливаются, мило опуская глаза. Старший, собрав всю смелость, подходит к жене и мягко тянет: — Дорогая, я так скучал. — Она уже было хотела ответить, что это не взаимно, но стоило ее ненаглядному улыбнуться, как вся эта напускная злость проходила.- день без тебя-пытка для моего сердца, думал еще чуть-чуть и не выдержу. — заключает любимую жену в объятья и вдыхает родной запах, блаженно закрывая глаза. — ты меня умаслить пытаешься? — обнимает в ответ и смотрит на сына, у которого улыбка с лица сползти не может. — а получается? —к сожалению, да.- лаконично произносит и переключается на Юнги.- Поэтому все. — легонько бьет мужа по рукам. — Хватит. Я хочу своего любимого сыночка обнять. — Дари ехидно улыбается и надвигается к своему чаду. Все. Ему конец. Не любит врать матери. — Мам. Мам, нет. Стой…- пытается увернуться от цепких материнских рук, но не получается, ведь он сам не может противостоять ей. — Мам, прости нас, мне пришлось разбираться с делом в резиденции. И для этого мне был нужен отец. « Только не спрашивай, что за де…» — молился про себя Юнги, однако его просьба не была услышана. — что за дело? — женщина сразу подмечает скованность сына. — мам, оно тебе надо? — Очень. Но знаю, что не скажешь. Потому что, — передразнивая, произносит на манер сына. — .тебе не к чем еще один повод для переживаний! Да, знаю, знаю. Отрывает руки от сына, целует в щеку и, пробубнив: — Никому мать не нужна. Вот, докатились! — уходит на второй этаж. Её окликает Юнхо, на что она просто отмахивается, придерживаясь прежнего направления. — Пошли, может, у камина немного посидим? — Проводив взглядом мать, произносит сын, на что отец не задумываясь кивает и первым идет к дивану. — Но только немного.- показывает пальцами сколько грамм коньяка ему нужно налить и продолжает.- Мне еще нашу маму успокаивать. — Без проблем. Ты ей вообще ничего не рассказываешь? — возмущается младший и смотрит выжидающе на отца. — Вообще.– отрицательно качает головой. — Хочу уберечь её от этого! Но, знаешь, она итак все видит в моих глазах, когда я прихожу вечером в спальню. Она читает меня без слов. На секунду гостиная погрузилась в тишину. Каждый ушел в свои мысли. — Может и у меня все будет так же, когда встречу ту самую. — куда-то в пространство шепчет Юнги, но сидящий рядом человек все же ловит на слух каждое слово. Младший думает о той девушке, которая исчезла бесследно семь лет назад, оставив после себя шлейф приятного аромата ее клубничного шампуня, но, к сожалению, холодную пастель. « Могло ли у нас все быть хорошо? Почему я не проснулся в тот момент, когда она закрыла дверь! Почему она ушла? Все же было так…идеально.» — прокрутив каждый вопрос по несколько раз, Юн залпом допивает греющий грудь виски. Жаль, что не сердце. Отец видит вмиг погрустневшего сына, его сосредоточенный взгляд и подмечает в его глазах до боли знакомое чувство тоски. Когда Юнхо был моложе, он испробовал ее в разных блюдах, все их съел и не подавился, ведь обрел в итоге намного больше простых созиданий и влюбленности. Судьба сжалилась над ним, позволив Дарим полюбить его. — У тебя все будет хорошо. — укладывает большую ладонь на плечо сына и легонько похлопывает, утешая.- я не сомневаюсь, что вы встретитесь. Я не хотел лезть к тебе тогда и не хочу сейчас. Ты мой сын и ты знаешь, что нужно делать. — но…я…не.- в протесте отвечает Юнги. — значит, время еще не пришло. Судьба все расставит на места. Полегчало ли ему от слов отца? Несомненно. Юнхо напоследок ободряюще шебуршит сына по голове и поднимается на ноги. — Надо идти, а то тихо что-то, видимо, без меня уснула.- усмехается старший, но подсознательно знает, что нет. Она ворочается, крутится, но не спит. Ждет, когда придет, обнимет и не отпустит до самого утра. — И, ты давай, ложись. Вдруг в помещении раздается телефонная трель. Юнги моментально подрывается, принимая вызов. Звонят на рабочий — значит крайне важно. Прочистив горло, Юн убирает хрипотцу, но усталость и сонливость скрыть не может, да и не хочет. Отвечает строго, грубо, как всегда: — Мин слушает. — Это Чонгук. Мне нужна твоя помощь. Младший тут же поднимает глаза на отца, призывая остановиться и не уходить. — Рад слышать.- искренне отвечает другу брюнет.- Даже по такому поводу. Что случилось? — это долгая история. По телефону все не расскажешь. Нужна личная встреча. — По факту. — говорит четко, по уставу. — Дочь Ким Минхо в опасности. К ней в квартиру вчера пытались вломиться. Накануне мы отправили в полицию замдиректора Ки Минхека, со всеми уликами. Но там какая-то чертовщина происходит. Я звонил следователю. Он ответил, что расследование еще идет. Но какое к черту расследование.- повышает голос Чон.- Я им все в ручки положил, там и без суда все должно быть понятно. — Не кипятись. Мне кажется, я понимаю, что происходит, но для начала мне нужна вся картина. Теперь скажи мне, чем отпирался Ки, когда вы его прижали? Ты смог вывести его хоть на что-то? — подозрения есть, но они не обоснованы. Мину нужны голые факты. Вся обнаженка, если можно так выразиться. — Он сказал, что смерть Минхо ему была на руку. Ки не произнес имя, но эта мразь так подняла голову вверх, указывая на то, насколько высоко его крышуют высоко. Хек прямым тексом сказал, что от Ким избавиться им труда не составит! Сученыш, пригрозил, что я мол не понимаю с кем связываюсь. У меня такое ощущение, что я знаю этого покровителя, хотя не понимаю, можно ли его так назвать. Юнги смотрит на отца. У старшего все в глазах написано. —Так, я тебя понял. Завтра буду в Сеуле. Ближе к вечеру. Ты не переехал? — Нет, но я с Ёри. — Знаешь, что, друг, езжай ты вместе с ней к себе. Так всем проще будет. — Извини, за беспокойство. Но это важно. —Да, понял я тебя. До связи, и постарайся не влипать никуда, — усмехнувшись с пыхтелок друга, продолжает.- …а, то я тебя знаю, дай только погеройствовать, Чонгук впереди планеты всей мчится, задницу свою подставить. И Ким скажи, чтоб не высовывалась. Усек? — Усек. Да встречи.- вешает трубку. В глазах Юнги не отображается ничего хорошего. Мозг тут же запускает мыслительный процесс. Затем возникает план, на который должны дать согласие отец, а потом мать. Юн знал наизусть все фразы госпожи Мин вплоть от « Сын у меня один!», до « Я не могу вас выносить! Ваши идеалистические идеи просто будят во мне зверя, хотя я знаю, что мои слова мало кого остановят!». Слышать в который раз повтор одного и того же уже нет сил, устал за 30 лет. Сердце щемит от ее слов, но что он может поделать, если так нужно, так правильно. Весь в отца пошел. — Отец, в Сеуле снова тревога и на этот раз «код красный». Полиция не реагирует. Задержание Ки, видимо, ни к чему не привело, раз расследование просто оставили на самотек! Еще и Чонгук сказал, что есть абсолютная вероятность покушения на дочь Ким Минхо. Просто вишенка на торте. Надо ехать, разбираться. У Хо дыхание перехватило от упоминания дочери Минхо. Мин долгое время винил, да, что уж, и сейчас винит себя в смерти родителей девочки. После похорон, разузнав все у Сынмина подробности их разминки с Кимами, он понял экстренный план Кима. Защитив семью Шим, он подставился сам, потянув за собой Реин. Бросить дочь друга и партнера, Юнхо просто не позволили совесть, а самое главное, сердце. Поэтому он как мог помогал малышке, оставаясь при этом в тени. Никто не смел связываться с Мином, однако одному человеку, к сожалению, не хватило мозгов. В голове крутилось лишь одно имя, которое мужчине произносить даже противно, его звучание вызывает рвотный рефлекс. Но все же, переборов себя, Хо произносит: — Мун Субин.- утверждение. — неужели он? В делах он никак не упоминался. Я помню ты искал хоть что-то, дабы прижать его, но как так получилось, что базы были пусты? — он долго сидел на дне. Работал, исключительно, чужими руками, поэтому следов и нет. Тогда мне от Муна поступило лишь одно предложение, но этого мало, недостаточно, чтобы повесить на него убийство двух человек. — значит, сейчас полиция тоже без его ведома не суется? — мне кажется, не совсем так.- отец мужчина облокачивается о дверной косяк.- органы не причем. Скорее всего крот. — Весело будет, я чувствую. — вымучено вздыхает Юнги и обращается к старшему.- Почему тогда ты думаешь, что сейчас замешан тоже он? — Все более чем очевидно. Желание обрести власть. Мун понимает, что еще год и члены Совета начнут сомневаться в его способностях, поэтому и хочет прибрать себе новые территории. Отсюда и вытекает связь с Ки. — Когда ты говоришь это, звучит очень даже логично. В моей же голове все выглядело, как борьба за песочницу. Утрируя, конечно. — И, раз такое дело, нам тоже придется стать сильнее. — в глазах мужчины разгорается огонь и с каждой секундой он становится все больше, уничтожая все, к чему не прикоснется. — О чем ты? — в недоумении произносит Юнги. » Стать сильнее? Что происходит с этим миром?» — Давно нужен был повод забрать Сеул и ты, Юнги, сможешь вернуть то, что по праву принадлежит тебе, сын. Да, я не ошибся, сказав это. Я долго думал, когда передать тебе дела клана, и, кажется, этот момент настал. Но по традиции только после вступления в брак ты станешь Новым главой клана Мин. Поэтому ты должен помнить наш прошлый разговор. Найди ее уже. Дочь Пака вполне подошла бы мне в качестве невестки. Я могу закрыть глаза на то, что ее отец мне неприятен и работает на другой клан.

Pov Юнги

Этот момент. Я для него как открытая книга что ли? Как, черт подери, он узнал? — как узнал? — он еще и мысли читает, прекрасно! — Хах, ты во мне сомневаешься? Мальчик мой, у тебя все на лице написано! — отец складывает руки на груди и смотрит, глаз не отводит, проверяет.- После того случая ты в дома два месяца не появлялся. Дела на работе в Сеуле? Да, брось. Квартиру купил. На связь не выходил. Не обматывай старика и делай уже что-нибудь. — Она исчезла. В Сеуле нет девушки по имени Пак Суён. — И что с того? Сын, ты же не настолько глуп, ведь правда? Не расстраивай меня ради Бога. — осуждающе качая головой, проговаривает отец.- От начальника полиции убежала девушка, и что же теперь, не искать? У тебя в руках такие ресурсы, но ты решил задействовать их исключительно в работе. «Сменила имя. Как же я мог так лопухнуться? Мин Юнги, ты дурак, и это официальное заявление» Отец с этих мыслительных процессов усмехается и, подхватив пустой стакан, спешит удалиться, но он не он, если напоследок не скажет: — самые запутанные дела решаешь за пять минут, а со своей простой головоломкой справиться без помощи отца не можешь! Эх, Юнги~ я, весь в меня пошел, но только я, когда осознал, что потеряю, тут же сделал предложение, а не сложил руки, как некоторые, гадая, почему жизнь так несправедлива. Но вместо этого, ты решил завалить себя работой, что бы забыть!!! Ну, и как, получилось? — отцовский взгляд режет без ножа, но заставляет понять все, от начала и до конца. — Ты же знаешь, если что-то не получается, значит… —.это точно мне по силам. — заканчиваю фразу отца, на что тот гордо ухмыляется и покидает гостиную. Перспектива сидеть в данный момент в одиночестве мне никак не улыбается, поэтому, подняв свою уставшую задницу с дивана, топаю на второй этаж. Там кровать. Там сон. Сняв майку, отбрасываю ее в корзину для грязного белья. Комок летит. Слежу глазами. Летит. И попадает точно в цель. Трехочковый! Улыбнувшись маленькой победе, валюсь мешком на кровать, тут же закрывая глаза. Однако мой мозг не собирается выключаться. Разлепляю веки. Ммм, мысли перед сном, как я вас люблю, но давайте не сегодня. Пожалуйста.

я так устал.

— Ох, блять, я точно справлюсь? — зарываюсь пальцами в волосы.- Надо было идти в отпуск, когда предлагали, а то что-то я конкретно подзаебался. Не только физически, но и морально. На секунду прикидываю варианты своей жизни, если бы Суен тогда не смылась. Возможно мы бы как мои родители, сейчас разговаривали обо всем и одновременно не о чем. Или же сидели, обнявшись где-нибудь на веранде, смотря на млечный путь. Так. Стоп! Отрицательно мотаю головой, дабы разбить эти прекрасные иллюзии. — Это что блять за сентиментальность из тебя поперла, Мин Юнги. Прекращай. Свои розовые сопли оставь при себе. И спать, я сказал!!! Завтра вставать ни свет, ни заря. Установка, что странно, быстро подействовала. Буквально через минуту проваливаюсь в восьми часовой режим отдыха.

***

(воспоминания, пришедшие в сон)

Моя квартира в Сеуле. Развалившись на диване в гостиной, смотрю на проходящую мимо меня девушку. Она идеальна. Без макияжа. С неряшливым пучком на голове. В моей майке, которая ей достает практически до середины бедра. Такая милая. Спустя пять секунд, Суен уже крутится на кухне, что-то постоянно помешивая, из-за чего у меня просыпается зверский аппетит не только к еде, но и к кое-чему другому. Подкрадываюсь к ней сзади словно тигр и обнимаю со спины. — Что готовишь? — целую в не скрытую майкой шею, на что она тает прямо на глазах. Самое чувствительное место. Я знаю еще много таких, но говорить не буду, ибо потом это придется зацензурить, причем очень сильно. — твой любимый самгепсаль. Разве не видишь? — показательно поднимает лопатку с овощами, дабы я все же отвлекся от ее шеи, и она могла спокойно закончить блюдо. Мы стоим так минут десять. Я ничего не делал, просто стоял, уложив голову ей на плечо. Вдруг Суен разворачивает на 180 градусов в моих руках и смотрит в глаза. Я не совсем понял ее посыл во взгляде, но постарался как можно сильнее сосредоточиться на ее словах. — Юн, что если мне сметить фамилию, как думаешь? Меня не найдут? — На примете что-то есть? — Рассматривала Ча, как возможную… — почему именно ее? — Да, нет особой причины, — мнется с ответом.- Просто пришла в голову. Ча Суен. Как тебе? Я могу и имя поменять.

она улыбается, значит, я счастлив.

— Не надо ничего менять. И Ча мне не нравится…- ерничаю и касаюсь ее щеки, оставляю смазанный поцелуй. -… Мин прекрасно подходит, а как звучит. Вот… послушай… Мин Суен… — Ты серьезно? Тебе правда нравится? — мне все нравится, что связано с тобой. — целую в нос. — а, то, что вставать надо, это тебе тоже нравится? Что? Куда вставать? Она начинает трясти меня за плечи, повторяя: —Вставая, Юнги! Вставай, вставай, вставай же…

***

Выхожу из бессознательного состояния под рев будильника. В голове голос Суен и слова: «Рассматривала Ча, как возможную… Как тебе? Я могу и имя поменять. » — Мне не нравится, Мин намного лучше.- улыбаюсь своим мыслям и поднимаюсь на ноги.- Ча, значит. Ну-ну, Суен. Я найду тебя в этом чертовом Сеуле, чего бы мне это не стоило. — морщусь и одним взмахом по дисплею выключаю мерзкий звук. Смотрю на часы на руке. 08:00 Осознав, что время поджимает, собираю мозги в кучу и еле-еле плетусь в ванну. Мне нужен холодный душ. Буквально через десять минут я был готов выезжать, но надо отдать должное, мимо маминой еды не так просто пройти. Покушав от души, прощаюсь с матерью, целуя в щеку и с подошедшим отцом, пожимая тому руку. — все! Я уехал! — бросаю на прощание, скрывшись за входной дверью. На улице меня уже встречал чёрный Audi, в который я незамедлительно сел, бросив сумку с вещами и документами на заднее сидение. — Путь не близкий. Поехали. В секунду машина срывается вперед, отдаляясь от дома. Продолжение следует…

Дополнительная информация.

Высокая ограда окружает Особняк Мин. При каждом входе и выходе стоит охрана, которая не то, что человека, она муху не пропустит. Дом главы клана оснащен новейшей системой слежения, поэтому вломиться и украсть что-нибудь, увы, не представляется возможным. Ну, может вероятность в 0,0000001% того, что у вас каким-то чудесным образом получится попасть внутрь, есть, то выйти от туда даже всех нулей мира не хватит. О местоположении личной резиденции Мин знают все, но никто не решается использовать этот факт в качестве козыря. Слишком страшно. Все боятся за свою шкуру. Хоть Мин Юнхо и является положительным героем этой истории, он не славится прекрасной репутацией среди кланов. Старший Мин суров, силен и крайне подозрителен. Серьезен и нелюдим, что собственно и является побочным эффектом абсолютной власти. Для своего возраста, мужчина неплохо справляется со своей основной задачей главы. Однако через несколько лет ему все же придется вложить борозды правления в руки сына, и отправиться на заслуженную пенсию вместе со своей горячо любимой супругой. Кто знает, может коронация наследника случится раньше. Теперь же все в руках Юнги.