По следам войны

      Меж светлых стволов берез промелькнул рыжий круп. Лань явно испугалась какого-то шороха. Кэдмон выругался и опустил свой лук.       — Похоже, сегодня придется снова жевать коренья, — пробурчал юноша под нос.       Вдруг где-то вдалеке он различил звуки, похожие на грохот камней. Эльфы обучили его слышать на большом расстоянии, и Кэдмон понял, что до того места, где произошел камнепад, где-то полчаса ходьбы. «Все равно мне больше нечего делать», — рассудил про себя охотник, — «а по дороге я, возможно, найду еще в кого выстрелить».       Лань все равно давно убежала, а у Кэдмона было слишком мало сил, чтобы гнаться за ней. Он увидел ее след у ручья недалеко от березовой рощи и шел осторожным лесничьим шагом, но провиденье было сегодня не на его стороне.       Тем не менее, он направился на встречу раздавшемуся шуму. Этот лес был под его защитой, пока эльфы не вернутся. Вдруг какое-то магическое существо попало в беду? Вдруг гоблины опять учинили что-то? Нужно было проверить.       Легко передвигаясь мимо стволов деревьев, стараясь, чтобы сухие ветки не сломались под его ногами, Кэдмон шел по лесной чаще. Был полдень, яркий свет игрался солнечными зайчиками, будто кто-то рассыпал бисер то на влажной земле, то на коре берез. Воздух был свеж и чист, и лесник вдыхал сноп весенних ароматов, что витали вокруг него. Сережки берез слегка покачивались в такт дуновениям ветра, сладковатый запах диких фиалок немного кружил голову, а над головой то тут, то там пели лесные птицы.       Вдруг шум снова раздался. Кэдмон подошел уже достаточно близко, чтобы услышать взмахи огромных крыльев в небе над полем. «Что там, черт побери, происходит?» — удивился охотник.       Когда он достиг окраины леса, перед его глазами предстала странная картина. Молодой каменный дракон кружился довольно низко, плевался гарью и кусками застывшей лавы. Поле заросло высокой травой, и различить, над кем он навис, было нельзя, но Кэдмон слышал чей-то уверенный голос и видел вспышки магических заклинаний.       Внезапно от хвоста явно разозленного дракона стал отделяться кусок породы. Яростная каменная ящерица злобно прицелилась и метнула ее в противника. Раздался ужасный грохот, и Кэдмона немного подбросило вверх – с такой силой дракон метнул свой огромный снаряд.       Видимо, этого и ждал незнакомец. Чуть стоило дракону метнуть каменную глыбу, незнакомец выкрикнул заклинание на эльфийском языке и небо озарила яркая зеленая вспышка. Охотник на миг ослеп, а когда зрение вернулось к нему, он понял, что дракон повержен. Кэдмон поспешил нравится к месту сражения, чтобы увидеть, кому хватило сил одолеть каменного великана.       Пробираясь сквозь заросли дикой травы, он подошел к туше, возвышавшейся над полем на добрых несколько метров.       — Э-эй, — крикнул Кэдмон. — Кто здесь?       Ответа он не услышал. Вдруг лесник понял, что тот, кто смог победить это чудище, обладает гораздо большей силой, чем дракон. «Не слишком ли опасно было подходить так близко?» — пожурил он себя за излишнее любопытство и спешность.       — Я защитник этого места. Тебе лучше показаться, — деваться было некуда. Нужно было выполнять свои прямые обязанности.       Невдалеке послышался шум травы, как будто кто-то подбирался к охотнику со спины. Кэдмон тут же достал топор и направил его в сторону звука.       Через мгновение он увидел острую шляпу, торчащую над колосьями дикой пшеницы. Потом показался деревянный посох, зеленая мантия… И пред ним предстал маг. Если бы он не был так юн, Кэдмон бы решил, что это друид.       — Так и есть. Я — друид. Защитник этого леса. Ответь, почему ты называешь себя тем, кем не являешься? — сказал незнакомец, надменно подняв подбородок и запрокинув кудрявую голову. Это было такое искусственное движение, что оно могло бы насмешить, если бы Кэдмон не поперхнулся от возмущения.       Каким образом этот маг, как бы ни был он силен, смог стать защитником леса? Эльфы ясно дали понять, что именно он, Кэдмон, остается тут за главного до их возвращения, пока война не окончится. Да, это была окраина земель, по сути, в этом лесу гоблины не смогли бы найти ничего важного даже при большом желании, не зная секрет, который передавался из поколения в поколение эльфийского рода. Кэдмону тот секрет был отчасти известен, но даже он не знал, что таится за золотыми воротами в глубине чащи, пройти в которую так же сложно, как продеть канат в ушко иголки.       — Это ты называешь себя… — Кэдмон кипел от гнева так сильно, что забыл, что именно сказал маг. — Эльфы доверили мне защиту леса. Если у тебя есть какие-то проблемы, то ты можешь задать им этот вопрос.       — Как удобно, — усмехнулся незнакомец в зеленой мантии. — Всем известно, что они давно покинули эти места и навряд ли когда-либо вернуться. И даже если бы они тут были, что мало вероятно, мне они были бы не указ.       Кэдмон прослушал последнюю часть фразы, произнесенной магом. «Навряд ли вернуться? Что это значит?» — недоумевал он про себя.       — Если ты и вправду тот, кем себя величаешь, тебе ли не знать, что этот лес давно заброшен. Уже несколько веков эльфы не вспоминали о нем.       «Несколько веков? Что за безумие! Совсем недавно я провожал Кадилен, она передала мне ключ и ушла на войну», — Кэдмон с недоверием посмотрел на незнакомца.       — Постой… — нахмурил тот брови. — Это правда твои воспоминания? Только сейчас Кэдмон понял, что маг умеет читать мысли. Он нервно заерзал, но топор так и держал наготове.       — Не лезь ко мне в голову! Я тебе этого делать не разрешал.       Друид явно был смущен. Он удивленно раскрыл глаза, на его щеках появился румянец. «Надо же, всю спесь как рукой сняло», — подумал Кэдмон.       — Это не совсем то… Я не могу это контролировать. Точнее, могу, но не всегда получается. Я слишком долгое время провел один в этом лесу, и мои навыки немного ослабли.       — Да, я заметил, — иронично бросил Кэдмон, кивнув в сторону мирно храпевшего дракона.       В ответ маг лишь поджал губы, но лесник уже не смотрел на него и не слушал. Он снова заинтересовался каменным монстром. Кэдмон опустил свой топор, поняв, что незнакомец ему пока что не опасен, и стал разглядывать побежденного ящера.       Тот был просто громаден. Огромная чешуя, покрывавшая его тело, представляла с собой наросты каменной породы. Кэдмону захотелось потрогать их, чтобы понять, насколько они шершавы. Стоило ему коснуться рукой драконьей чешуи, как кто-то одернул его руку.       — С ума сошел?! — закричал маг. Он уже не выглядел таким надменным, как раньше, скорее испуганным. — Я же только что сказал, что к нему нельзя прикасаться, потому что его чешуя ядовита. Дай мне свою руку! — приказал друид.       У Кэдмона потемнело в глазах. Его всего вдруг охватила какая-то слабость. Он почувствовал, как падает и медленно тонет. Последнее, что он увидел, это обеспокоенное лицо друида. ***       Уже стемнело. Где-то вдалеке печально пел соловей, но и он быстро смолк. Первое, что почувствовал Кэдмон после того, как очнулся, это как ужасно болит его голова. Он еще не открыл глаз, но его ужасно знобило. Рука, которой он коснулся драконьей чешуи, онемела.       Охотник понял, что лежит на чем-то мягком. Откуда-то доносился ароматный запах горячей еды. При мысли о ней живот лесника скрутило. Все-таки, как давно он не ел ничего сытного?       Кэдмон открыл глаза. Судя по всему, он был внутри какой-то пещеры. Попытался встать, но тут же рухнул обратно на лежанку — его голову словно пробило копьем. К тому же, его резко стало тошнить.       — О духи предков, — прохрипел Кэдмон.       — Ты очнулся! — послышался радостный голос. Охотник в недоумении уставился в сторону, откуда раздался звук, и увидел счастливое лицо друида. Однако таким оно было всего лишь мгновение. Поняв, что обрадовался слишком сильно, маг поспешил отвернуться.       — Где я? — тупо спросил Кэдмон.       Маг устало вздохнул:       — Ни слова благодарности, да? Если бы я не принес тебя сюда и не дал противоядие, тебя бы уже давно не было в этом мире… — Начал причитать он, но затем, подумав, ответил на вопрос, — ты у меня дома, немного севернее того места, где мы встретились.       Думать было очень тяжело, шум в голове становился сильнее от любых звуков.       — Вот, — маг подошел к нему и протянул миску с супом, — поешь и тебе станет лучше.       Кэдмон благодарно кивнул. ***       Проснулся он уже под утро, чувствуя себя гораздо лучше, чем вечером. Друида в пещере не было, и Кэдмон решил ее исследовать в отсутствии хозяина. Сперва он осмотрел то, что мог увидеть лежа на полу. Было довольно темно. У изголовья лежанки находилась компактная кухонка, в середине которой размещался котел. Сейчас он был пуст, но еще недавно в нем была сытная грибная похлебка — именно ее они вчера ели. У стен кухонки был виден маленький шкаф, в котором, скорее всего, хранились банки и специи, рядом с ним — деревянный стол грубой резьбы и одинокий стул. На стуле висела темно-зеленая походная мантия, над столом — аккуратные связки полевых трав для зелий и напитков.       Между кухонкой и второй комнатой была перегородка. Кэдмон, крехтя, привстал и прошел за нее. Перед ним было светлое помещение, на земляных стенах которого были развешены разноцветные ковры ручной работы. В углу стояла печка, в которой все еще тлели угли, а также кресло-каталка. У ее подножья — маленький столик такой же грубой работы, как и кухонный, а на нем — трубка для табака.       Справа Кэдмон увидел дверь с оконцем, сквозь которое подал утренний розовый свет. Он надел свою куртку, которая была заботливо сложена рядом с лежанкой, и вышел.       Утро было свежим и ясным, над лесом вставало солнце, которое заполняло своим розовато-желтым свечением все вокруг, от макушек деревьев вдалеке до трав на склоне холма, в котором была вырыта землянка.       Кажется, за калиткой, совсем рядом кротко журчал ручей, а за ним простиралось поле маков. Кэдмон вышел за ограду, перешел по импровизированному мосту-дощечке и всмотрелся вдаль. У опушки леса он заметил остроконечную шляпу, которая медленно двигалась в его строну. Кэдмон, шатаясь, пошел ей на встречу.       — Доброе утро! — издалека крикнул маг. Кэдмон не мог увидеть, как тот улыбается. Когда они сблизились, друид попытался навести на себя серьезный вид.       — Доброе, — кратко ответил охотник. Он заметил в руках мага корзинку, полную ягод дикой земляники и съедобных корений.       Друид проследил за его взглядом и рассмеялся:       — Да, это наш завтрак. Прости уж, дождь не шел уже неделю, потому на похлебку я истратил последние припасы сушенных грибов.       — Почему бы не подстрелить в лесу какую-нибудь дичь? У меня есть лук… — начал было Кэдмон, как вдруг понял, что маг куда-то дел все его оружие.       От этих слов друид насупился:       — Зачем убивать животных? Ты ведь жил рядом с эльфами, они что, не научили тебя, что лесных зверей трогать нельзя, только если они сами первые не нападут?       Кэдмон виновато уставился под ноги. Это была правда. Эльфы пытались приучить его питаться кореньями, растениями, грибами и всем подножием кормом, как он его называл, но ничего не вышло. Сколько бы Кэдмон ни ел трав, без мяса он никак не мог почувствовать себя по-настоящему сытым.       Друид молча двинулся к дому, все еще изредка обвиняюще поглядывая на охотника из-под полы своей шляпы. Тот пошел чуть погодя за ним.       — Я так и не узнал, как тебя зовут, — как бы невзначай решил разрядить обстановку лесник.       Друид удивленно вскинул брови:       — Ах, да. Меня зовут Мелендор. Я, как уже говорил, друид. Защитник этого леса по праву рождения. А ты?       То, что маг до сих пор называл себя настоящим защитником леса немного покоробило охотника, но тот был слишком благодарен ему за спасение своей жизни, чтобы что-то сказать       — Кэдмон, — кратко ответил он.       Маг хмыкнул.       Они дошли до землянки и сели на утоптанную траву по дворе. Земляника была приторно сладкой, коренья — горькими. «Вместе их, в принципе, можно есть», — рассудил Кэдмон. Друид виновато отвернулся.       — Ты опять прочел мои мысли? — заметил охотник.       — Прости. Я пытаюсь этого не делать, но не всегда получается. К тому же, мне слишком интересно, почему ты думаешь, что жил среди эльфов, которых давно уже нет.       От этих слов Кэдмон внезапно вспомнил то, о чем подсознательно беспокоился все это время.       — Точно! Как такое возможно? Я попрощался с ними несколько полных лун назад, а ты говоришь, что их нет уже несколько веков…       — Я не знаю. Честно. Что последнее ты помнишь? Причем, помнишь достаточно ярко? — поинтересовался Мелендор.       Они уже съели свой завтрак и теперь сидели, смотря на то, как солнечный свет переливается в журчащем ручье.       — Я помню, как они уходили. Смутно. Потом я был в лесу… о предки, ты прав. Последнее яркое воспоминание — это то, как я пытался подстрелить лань. Дальше все смутно, — погодя ответил охотник.       Мелендор постарался не заметить слов о лани, но его выдали его же поджатые губы.       — Занятно… И что ты будешь делать теперь? Когда знаешь, что прошло так много лет?       — Я не думал об этом… — тихо сказал охотник. — Но век эльфов долог. Они могут быть еще живы. Я могу найти их…       — Только не теперь. — отрезал Мелендор. — Ты слишком ослабел от яда.       — Да, но…       — Прошло два века, Кэдмон. Несколько дней ничего не решит.       Охотник согласился про себя.       — Ты можешь остаться тут. Вполне возможно, с помощью магии мне удастся что-то выяснить. Но ничего обещать не буду.       Так они и решили.