По следам войны

      Кэдмон рассматривал свою ладонь. Выглядеть она стала гораздо лучше спустя неделю, но все равно остался заметный белый шрам там, где раньше была жуткая краснота.       Охотнику было уже гораздо лучше, только непреодолимый голод преследовал его. Ему очень хотелось съесть жареную птицу или мяса, но все, чем они с Мелендором питались, это коренья, грибы и ягоды. Иногда, правда, были орехи, но это мало чем помогало.       Самое обидное, что он не мог больше натягивать тетиву. Лук Мелендор ему отдал сразу на следующий день, но проблема была в том, что в данный момент он был бесполезен. Охота, которая так поднимала настроение, больше не была возможной. Кэдмон лишь наделся, что это не навсегда.       — Может, стоит сделать перчатку или повязку? — спросил он как-то мага о своей ране.       Мелендор лишь покачал головой:       — Кожа на твоей ладони еще не зажила. Ей нужен свежий воздух для того, чтобы восстановиться. Потерпи еще чуть-чуть. Ты всегда успеешь отнять невинную жизнь. Больше ладони охотника беспокоило его прошлое. Он достал из кармана куртки золотой ключ. Кэдмону очень хотелось найти дверь и отпереть ее, но он не мог. Во-первых, он дал обещание, и для него это значило многое. Во-вторых, он не смог бы выдержать такой долгий путь сейчас.       Все, чем он занимался, это бесцельно проводил время. И его это злило.       — Ты идешь на поправку, — повторял Мелендор, но это не помогало.       Кэдмон стал подолгу спать. Просыпаясь, он находил у своей кровати корзинку с завтраком из растений, заботливо оставленную для него магом. Последний постоянно пропал днем, но всегда неизменно возвращался под вечер, когда солнце начинало касаться макушек деревьев вдалеке.       Кэдмон понял это, и чуть только время близилось к закату, садился за изгородь и следил, когда же остроконечная шляпа промелькнет меж стволов деревьев. Идя по маковому полю, друид был погружен в свои мысли, но стоило ему подойти ближе, он видел охотника и лицо его озаряла неизменная улыбка.       Он больше не был таким надменным. Да и, если честно, никогда не был. За несколько дней Кэдмон почти интуитивно знал, что вся эта спесь лишь защитная реакция, и на деле маг был добрым малым.       Вот и сейчас Кэдмон неизменно сидел на изгороди. День близился к своему концу. В последних лучах солнца ключ блестел как-то по-особенному тоскливо. Кэдмон, вздохнув, положил его на место.       Он встал и прошелся к ручью. Тот был неглубоким, но широким и с несколькими заводями, в которых плескалась мелкая рыбешка.       — Может, смастерить удочку? — спросил себя охотник. У него сама собой появилась привычка думать вслух.       Он прошелся до деревцев, кучно росших в нескольких шагах от холма, и отломил самую подходящую, по его мнению, ветку. Кэдмон понятия не имел, как делать удочку, но он видел, как они выглядят, и потому подумал, что сможет ее смастерить.       — Теперь нужна леска и крючок. Только где их взять? — почесал он голову. На ум пришла идея покопаться в шкафу Мелендора.       Он зашел в землянку, прошел к кухоньке и открыл шкаф с припасами. Там были сушеные грибы — они с Мелендором вместе вымыли их, нанизали на веревку и вывесили на солнце несколько дней назад, — а также банки с вареньем и деревянные коробки, полные толченных трав.       — Точно! — его осенило. — Та веревка, на которую мы нанизывали грибы, должна подойти.        Он закрыл шкаф и встал на стул, чтобы достать ящик с инструментами. Как он раньше про него не подумал?       Вместе с ящиком он вышел во двор и принялся изучать его содержимое. Ножницы, веревка — Кэдмон достал их и положил рядом с собой, — пустые баночки, моток шерстяных ниток и спицы… Столько хлама и никакого признака крючка.       — Может, лучше будет сплести сеть? — Кэдмону не хотелось портить спицы друга, да и другие вещи тоже. Из веревки могла получится неплохая сеть, нужно было только потратить несколько дней. — Все равно мне делать нечего.       И он принялся мастерить: отрезать равные куски веревки и связывать их вместе. Он сидел так на земле, полностью погруженный в это дело, что даже не заметил, как вернулся Мелендор, настолько трепетала его душа от того, что он стал чем-то занят.       — Ох, так ты тут, — облегченно и с отдышкой сказал Мелендор за его спиной. Кэдмон вздрогнул от испуга и с непониманием посмотрел на друида. Тот явно задыхался от бега.       — Я принес тебе орехов, — дружелюбно протянул он корзинку охотнику.       — Спасибо, — улыбнулся Кэдмон. ***       — Так что ты делал? — спросил маг. Соседи сидели на ковре рядом с печкой и жевали расколотые ими орехи. Полена уютно потрескивали, и зала в скором времени наполнилась теплом.       Кэдмон не хотел говорить, что собирается рыбачить. Ведь это бы значило, что он не доволен тем, что маг делает для него. Он лишь ответил:       — Мне хотелось чем-то заняться, и я решил что-то сплести из веревки. Надеюсь, ты не против, что я ее взял.       — Я уже говорил тебе, ты можешь брать все, что хочешь, — гостеприимно заявил друид и тут же замялся.       Чтобы как-то скрасить молчание, Кэдмон, как будто невзначай, спросил:       — А что ты делаешь, когда уходишь? Я догадываюсь, но все же…       Мелендор как будто ненадолго проигнорировал его вопрос, задумчиво перебирая в пальцах скорлупу от ореха.       — Я проверяю, все ли в порядке в лесу. Помогаю его жителям. Оберегаю от опасностей, — наконец-то нехотя пробубнил он.       — Понятно… — чтобы снова не возникло неловкости, охотник продолжал, — в прошлый раз ты так лихо управился с драконом. Наверное, ты каждый день сражаешься с кем-то.       Уши Мелендора порозовели.        — Не совсем… Совсем не так… — тихо ответил он. — Я не хотел его убивать. Он… словно обезумел. Хотел сжечь лес. Я не знаю, зачем. Мне пришлось. Я этим не горжусь.       «Кажется, я опять все испортил», — подумал Кэдмон. Он явно заставил друга вспомнить о чем-то, о чем тот вспоминать не хотел.       — Нет, все нормально. Просто не хочу об этом говорить.       Охотник привык к тому, что друид иногда забывается и читает его мысли, потому не придал этому значения. Особенно сейчас, когда обстановка в комнате стала такой напряженной.       — Если ты не против, я хотел бы завтра сходить с тобой, — заявил Кэдмон, приготовившись услышать возражения. Он уже несколько раз просил Мелендора взять его в лес.       Но в этот раз друид лишь молча кивнул в ответ.       Кэдмон не сразу понял, что тот согласился. ***       Этой ночью Кэдмон плохо спал, и только забрезжил рассвет, он уже стоял у входа, ожидая, пока Мелендор соберется.       — Я уже начинаю жалеть, что согласился, — шутливо заметил маг, надевая свою шляпу и беря в руки посох.       Кэдмон хмыкнул. Он все же взял с собой лук на случай, если придется его использовать. Мелендор ничего не сказал, только покосился на оружие с тревогой.       Когда они дошли до края леса, солнце уже встало. По дороге они обрывали дичку и ягоды, напевая под нос простенькие мелодии. Лес пах мокрой древесиной, на листьях скопились капли росы. Птицы проснулись и щебетали в верхушках крон. День начинался как нельзя лучше.       Они вышли к реке, и Кэдмон сразу узнал это место. Именно тут остались его последние отчетливые воспоминания. «Неплохо было бы поставить здесь сеть», — подумал охотник, и тут же испуганно глянул на мага, — не читает ли тот его мысли?       Но похоже, что Мелендора в данный момент беспокоило что-то другое. Он сказал:       — Тебе лучше остаться тут. Я кое-что почувствовал. Думаю, там будет не безопасно.       Тщетно было упрашивать Кэдмона остаться, особенно после таких слов. Он загорелся желанием последовать за магом, и тот лишь смиренно вздохнул. Они двинулись к месту, где, как показалось друиду, творится что-то неладное.       — Что ты почувствовал? — спросил Кэдмон погодя, чтобы скрасить путь.       — Не знаю, — грустно ответил маг. — Больше всего похоже на… боль.       Вдруг Кэдмон услышал странный свист вдалеке. Свист и удары.       — Ты слышишь? — он замедлился.       — Слышу что? — не понял маг.       — Этот звук. Как будто кто-то рубит лес.       Мелендор встал как вкопанный. Затем с ужасом глянул на Кэдмона и побежал. Охотник удивленно проследил за ним взглядом, и быстрым шагом последовал за магом — быстрее двигаться он все еще не мог.       Кэдмон уже думал, что потерял Мелендора из виду, как вдруг напоролся на него за очередным поворотом тропинки. На нем не было лица. Охотник проследил за направлением, куда смотрел Мелендор.       Перед ним предстала странная картина. Сверху склона, где они стояли, было видно, как множество маленьких, чудных существ, таскают дрова. Другие существа, удивительно сильные для своего размера, размахивают множеством маленьких топоров, некоторые из них валят срубленные деревья.       — Кажется, кто-то запасается дровами, — заметил Кэдмон.       — О нет, — с ужасом проговорил Мелендор. — Это плохо.       — Почему? — удивился охотник. — У тебя самого рядом с землянкой сушатся поленья.       — Это другое. Эти гоблины рубят священную рощу.       Только сейчас до Кэдмона дошло, что они находятся не где-нибудь, а рядом с Великой чащей. Чащей, в глубине которой спрятана дверь, что он поклялся охранять.       — Что делать будем? — не успел спросить охотник, как Мелендор ринулся вниз. Кэдмон едва за ним поспевал.       Гоблины не сразу их заметили. А когда заметили, было поздно. Мелендор ворвался в их ряды и принялся размахивать своим посохом. Кэдмон остановился чуть поодаль, и сквозь боль пускал стрелы из лука.       На руку им сыграла внезапность атаки, толпа гоблинов рассеялась в панике. Но стоило компаньонам порадоваться, как гоблины перегруппировались и двинулись на них с новыми силами. Откуда-то они притащили оружие, пики и копья, и стали замыкать их в круг.       — Вот теперь дело плохо, — только и успел бросить с укоризной Кэдмон. Он все еще немного злился из-за того, что они не продумали атаку.       — Не волнуйся, — прокричал в ответ Мелендор. Его крик утонул в море яростных гоблинских голосов, которые с руганью на своем языке теснили их все сильнее.       Вдруг Мелендор поднял свои руки, и стал читать как-то заклинание. Зеленая вспышка озарила лес, Кэдмону показалось, что он ослеп. Его охватило знакомое ощущение и он понял, что уже видел эту атаку.       Когда зрение к нему вернулось, он увидел страшную картину. Все гоблины, что были на поляне, упали на землю. Они не дышали. ***       Кэдмон сидел на своей лежанке и смотрел в пустоту. Он все еще не мог отойти от увиденного. Как простой друид смог убить так много существ? Для охотника это было за гранью понимания.       Они вернулись в тишине. Никто не хотел обсуждать то, что произошло. Мелендор явно был подавлен.       Перед тем как уйти, он нашел странное полотно с красным гербом. Один из гоблинов нес его на специальном шесте. Мелендор снял полотно и сделал из него сверток. Придя домой, он сел на пол и принялся его изучать.       Из-за его плеча Кэдмон видел, что маг водит рукой над рисунком и что-то шепчет под нос.       Неожиданно резко Мелендор вскочил и ринулся к шкафу. Он достал книгу, раскрыл на определенной странице и принялся читать. Потом обреченно рухнул на стул.       — Быть такого не может, — только и сказал он.       Хоть Кэдмон немного и был в шоке от того, что случилось, все же любопытство взяло свое и он спросил:       — Что такое? Что ты узнал?       Мелендор молчал казалось целую вечность, так долго, что Кэдмон было уже подумал, что не дождется ответа. Но вдруг он заговорил:       — Я не могу в это поверить. Он вернулся.       — Кто вернулся? — еще больше недоумевал охотник.       — Темный владыка. Погибель миров. Он восстал из мертвых.