Vampire

Джисон вздрагивает от внезапного стука в окно. Его комната на третьем этаже их семейного коттеджа, кто это, черт возьми, может быть? Донхёк опять решил прикольнуться? В час ночи? Стук повторяется вновь, и это совсем не смешно. Джисон гасит лампу, откладывая ручку, которой усердно выписывал химические формулы в тетради, в сторону, и перегибается через стол, вглядываясь в ночь сквозь оконное стекло. По газону пробегает тень, но тут рядом лес, и мало ли там белок. Он тянется приоткрыть окно, потому что лето, жарко, душно. И это его самая главная ошибка за сегодня. Ветерок приносит в теплое помещение вместе со свежестью еще что-то знакомое, что заставляет все тело Пака напрячься, но прежде, чем он осознает, кому принадлежит этот запах, створка окна уезжает вверх до конца. – Привет, – чужое дыхание опаляет ухо, заставляя рефлексы сработать безукоризненно. – Что ты тут делаешь?! – шипит Джисон, прижимая явно не ожидавшего такого приема Джемина к полу своим телом. – Что, прям сразу? Даже не поздороваешься? – ухмылка на его лице такая гадкая, что до Джисона быстро доходит, в каком положении они оказались. Джемин ржет и садится, рассматривая паникующего Пака, который пулей отлетает на другой конец комнаты, пытаясь остановить бешено бьющееся сердце. На нем нет сейчас этих ужасных портупей с белой рубашкой и черных штанов в облипку, делающих его похожим на мальчика из эскорта, – в обычной домашней одежде Пак выглядит так уютно и мягко, что Джемин внутри верещит как маленькая девчонка напротив автомата с плюшевыми игрушками. – С какого дуба ты рухнул?! Ты хоть представляешь, что будет, если тебя учуют старшие? – Джисон напуган и не понимает, какого черта этот вампир приперся в его дом посреди ночи. Если взрослые узнают, несдобровать обоим (Джисон морщится, вспоминая, как сложно было уходить от вопросов, почему они с Джено в середине лета ходят в свитерах с высоким воротником последнюю неделю, и повторения спектакля не хотелось), а Суён-нуна находится в соседней комнате и с вампирами у нее разговор короткий. – Да не ссы, – Джемин смеется, благо негромко, и поднимается, – Я мимо проходил, решил заглянуть. – Мимо? – Джисон всплескивает руками, – Боже, Джемин, нам обоим крышка. – Эй, мышонок, – вампир оказывается рядом с ним и осторожно кладет руку на плечо, – Я же сказал, все будет нормально. Ага, конечно. – Отстань, – Джисон дергает плечами и отходит подальше, – Даже если ты сейчас уйдешь, запах все равно останется. Ты хоть представляешь, с каким трудом мы с Джено-хёном в прошлый раз не спалились? Если кто-то узнает... – Значит, мы должны сделать так, чтобы никто не узнал, верно? – подмигивает Джемин, – Да брось, Джисон, – его имя в исполнении Джемина звучит настолько непривычно, что Пак невольно вздрагивает, – Неужели тебе не интересно, как все закончилось бы, не прерви нас Ренджун? Сейчас час ночи, воспринимать информацию воспаленным от зубрежки мозгом сложно, – оправдывает себя Джисон, потому что слова вампира доходят до него очень медленно. Зато когда доходят, хочется выброситься из так и не закрытого окна – если свести счеты с жизнью это не поможет, то хотя бы отрезвит. – Ты сейчас серьезно? – Джисон сползает по стенке, закрывая пылающее лицо руками. Это у вампира цель сегодня такая – довести Пака Джисона до инфаркта? Если да, то медаль ему и диплом первой степени в придачу, потому что, черт возьми, Джисону действительно интересно, чем бы все закончилось, нет, даже не так, он хочет узнать, что было бы, не ворвись старший вампир тогда в комнату. – Отлично, тогда пойдем, – Джемин протягивает руку, приглашая принять ее, и подмигивает, – Продолжения не обещаю, но приятное времяпрепровождение – точно. Джисон поднимает голову, сравнивая все "за" и "против", и позволяет Джемину поднять себя с пола и прижать к себе. Это смущает, но что-то Джисону подсказывает, что смущаться уже бесполезно. Джемин молчит, давая время подумать, обнимает за талию и смотрит в сторону. – Ты покрасился. – Ага, – Джисон чувствует, как его волосы ерошат, – Донхёк-хён уломал маму. – В розовый? – Это розово-коричневый, хён, – дуется Джисон, – И я согласен, – он мажет губами по щеке Джемина и быстро отходит на пару шагов, рукой нашаривая выключатель на стене – лучше уж пусть весь дом будет думать, что он лег спать, – и вперед вмиг просиявшего вампира влезает на подоконник. Под ногами добрые десять метров, и Джисон, по-хорошему, высоты боится, даже если и знает, что может приземлиться нормально ввиду не совсем человеческих способностей, но сейчас все это кажется неважным, по сравнению с Джемином, мягко приземлившимся рядом с ним на мокрый газон. Старший тянет его за руку в сторону, пригибаясь, и Пак повторяет за ним – взрослые, конечно, уже спят, наверное, но так все напоминает побег из фильма, который он смотрел дядей Донхэ и Донхёком два дня назад. Они идут по окраине леса, держась за руки, когда Джисон начинает вспоминать, что даже летом ночью холодно, а домашняя майка особо не греет. Вампир молча протягивает свой бордовый пиджак, оставаясь в рубашке, и лучше бы он этого не делал, потому что контраст черной ткани и белой кожи заставляет сердце сбиться с ритма. Джисон краснеет, слыша тихий смешок, – ну да, кое-кто у нас тут телепат ведь, – и не дает Джемину никак прокомментировать его мысли: – Куда мы идем? – лес не заканчивается, и, если бы Джисон был топографическим кретином, он бы подумал, что его заманивают в логово вампиров, но нет – оно в противоположной стороне. – Увидишь, – Джемин подмигивает и переплетает пальцы.

***

Когда Джисону было десять, Донхёк подговорил его стащить у Доёна – старшего брата Джено – журнал для взрослых. Получили тогда все трое (Джено на них потом очень долго обижался), и это было самое безумное, что он когда-либо делал до тех пор, пока не оказался на границе с территорией вампиров с Джено под ручку. Уже на обратном пути, с несколькими саднящими укусами, он зарекся слушать Донхёка на всю оставшуюся жизнь и совершать еще что-либо подобное хотя бы следующие пять лет. И вот сейчас, сидя на крыше его, Джисона, школы (а еще Джено, Донхёка, Йерим, бывшая школа Суён и Доёна и еще десятка их многочисленных родственников), плечом к плечу с Джемином, Пак думает, что готов теперь выполнять все, что Донхёк ему скажет, потому что терять больше нечего. Разве что девственность, но Джемин еще неделю назад обещал об этом позаботиться. Вампир внезапно ржет так, что Джисону приходится убрать голову с его плеча. – Прости, – говорит он сквозь слезы, – У тебя иногда такие прикольные мысли возникают… Джисон краснеет и отстраняется. – Я постоянно забываю, что ты мастер по копанию в чужих мозгах, – Джемин треплет его по волосам, – Прекращай так делать. Это неприятно. – Это не так просто, как ты думаешь, мышонок, – он улыбается, – Но я постараюсь, если ты кое-что для меня сделаешь. Джисон разворачивается к нему мол я слушаю и понимает, что сейчас попросит вампир быстрее, чем тот успевает раскрыть рот. – Поцелуй меня. Ну кто бы сомневался. Джемин рвано выдыхает, когда Джисон перекидывает через его бедра ногу, оказываясь лицом к лицу с вампиром, и удивленно распахивает глаза, чувствуя чужие теплые губы на своих. Джисону, вообще-то, стыдно, потому что он не то чтобы часто целуется. Последний раз, не считая того, что они с Джемином творили недавно, был в далеком детстве (четыре года назад), когда они с Донхёком проиграли Джено и Йерим в карты, но это такой себе опыт, если честно. Руки вампира пробираются под рубашку, не решаясь проникнуть и под майку тоже, и удобно устраиваются на тонкой талии, прижимая ближе. Джисон на пробу скользит языком по губам Джемина и сразу же отрывается, тушуясь под ошарашенным взглядом. – Мне бы твою решимость на работах по математике… – через некоторое время, которое они провели молча, смущенно смотря в разные стороны, говорит Джемин, рисуя невидимые узоры на пояснице Пака. Тот удивленно вскидывает брови: – Ты ходишь в школу? Вампир смеется: – Естественно, по людскому паспорту мне же только двадцать исполнится. Джисон чувствует себя тупо, задавая второй вопрос: – А где? И еще тупее, когда получает на него ответ: – Здесь, – Джемин кивает в сторону, – По документам и я, и Ренджун, и Чэнлэ учимся здесь, просто на домашнем. Приходим контрольные писать, и все. А фактически, мы в этой школе уже черт знает сколько лет торчим, но это обязанность Лидера – следить, чтобы мы получили образование и чтобы никто из людей ничего не заподозрил. В голове мельком проскальзывает мысль, что они могли бы видеться в школе в учебное время, но Джисон трясет головой, отгоняя ее. Бред. – Я кстати думал об этом. Даже хотел пойти к Лидеру попросить о переводе на очное, но для этого нужно придумать причину. Джисон моментально вскакивает с его колен, отсаживаясь в сторону, и смеется над растерянным лицом вампира, до которого все очень медленно доходит. – Эй! – вскрикивает он, – Я говорил, что постараюсь! Они смеются вместе, едва не падая с крыши, потому что сидят слишком близко к краю. Конечно, это не было бы смертельным для обоих, но сращивать кости и, самое главное, объяснять повреждения будет не очень приятно. Тем для разговоров находится на удивление много, а времени оказывается мало – лето, светает слишком рано, чтобы можно было провести всю ночь вот так сидя на крыше, плечом к плечу, прерываясь на смущенное молчание, когда взгляды внезапно для обоих пересекаются. Джисону действительно жаль, что нужно уже возвращаться домой, чтобы стая ничего не заподозрила, ему еще смывать запах вампира, который точно не останется незамеченным, если Пак не примет душ с каким-нибудь ментоловым гелем. – Нам пора, – тихо говорит Джисон, когда небо на востоке становится желтоватым. Джемин кивает, ему тоже нужно успеть вернуться и проскочить незаметно от Лидера в комнату. Он поднимается, отряхивая черные брюки, и подает руку Джисону. Уходить не хочется, правда, но оборотень хватается за протянутую ладонь и встает, оказываясь в крепких объятиях. Джемин обнимает, прижимая к себе за талию. Джисон старается проигнорировать дрожь, пробежавшую по телу, и обнимает в ответ. – Это чтобы мне было сложнее скрыть запах? – Ты час назад сидел у меня на коленях и целовал меня. Куда уж сложнее, – хихикает вампир и получает пинок в голень, – Пойдем. Мне придется оставить тебя в нескольких кварталах от твоего дома. Джисон кивает, он все понимает. Чудо то, что они не спалились еще неделю назад, и совсем невероятно будет, если никто не заметит его отсутствие этой ночью.

***

Джисон закрывает за собой окно, неслышно спрыгивает с подоконника, замирая и вслушиваясь в тишину дома. Суён спит в соседней комнате, дядя Донхэ опять предпочел своей комнате диван в гостиной, Донхёк посапывает у себя, Доён и мама уехали по делам стаи, Йерим ночует у подруги-человека. Джено… – Ну и где ты был? – брат, прятавшийся за шкафом, выходит в центр комнаты. Вопрос риторический, Джисон прекрасно понимает, как от него несет вампиром, – Ты понимаешь, чем рискуешь? – жизнью. Если не своей, то Джемина точно, а вместе с ним и жизнями стаи, потому что лидер клана Джемина вряд ли спустит им смерть подопечного, связи у вампиров очень прочные. Джисон покорно опускает голову, он и правда сглупил. Джено вздыхает, скрещивая руки. – Просто будь осторожнее в следующий раз. Я вас прикрывать не собираюсь, – Джисон кивает, он и не думал просить. Все мысли о будущих встречах с Джемином кажутся вдруг предательством и стаи, и Джено, и самого себя. В следующий раз он точно ему откажет, а сейчас нужно проскользнуть в ванную и смыть въевшийся в кожу и одежду запах, который внезапно ощущается чуждым, хотя еще полчаса назад Джисон был готов утонуть в нем. Их встречам более не бывать, это слишком опасно для обоих. Джисон не собирается подставлять ни себя, ни стаю, ни вампира, как бы не хотелось провести хотя бы еще одну такую ночь на крыше школы. Ни за что. Риск быть пойманным слишком велик.