never mind

Сокджин раскрывает дверь, пропускает Чимина вперед, затем заходит вслед за ним. Он усаживает его за давно забронированный столик и сам принимается изучать меню. - Это место выглядит довольно дорого, - не скрывает Чимин удивления, высовывая обмерзшие руки из карманов темного пальто. Он кладет их на стол и тоже хватает меню со строками из названий различных блюд. - Самое дорогое в городе, - гордо отзывается Сокджин напротив. Вдалеке играет музыка, насыщая атмосферу заведения приятным настроем. - Ты уверен, что мы можем позволить себе? Нам ведь еще мебель покупать нужно для новой квартиры. - Не волнуйся, я старался для тебя, - он глядит на Пака, покрывает его руку своей ладонью, нежно поглаживает, а тот, в ответ одаривает теплым взглядом. Сокджин любит Чимина. В воздухе большого помещения кафе витают десятки ароматов только что приготовленный еды, но чиминово обоняния улавливает лишь один. Так пахнет он, и больше никто, он, которого Чимин счел важным отыскать. Это жутко сбивает омегу из внимания, которое сегодняшним вечером по сути должно сосредотачиваться лишь на Сокджине. Чимин начинает себя презирать и мысленно корить за это. Он держит за руку одного, а думает совсем о другом, о котором знает ровным счетом ничего. - Я сейчас вернусь, - Ким встает со стола и подходит к официанту, что-то ему бормочет, а тот ему указывает пальцем куда-то направо, и Сокджин направляется в сторону, оказывается, уборной. Чимину не остается другого занятия кроме как разглядывать интерьер ресторана или ничем не примечательных посетителей. Последний пункт верх неприличия, поэтому он лучше будет делать вид, что ему очень интересно снова перечитывать меню. Он все еще не упускает аромат своего истинного при каждой перемене патока воздуха, его ощутимость обостряется. Чимин видит как вдали, в конце помещения виднеется какая-то едва знакомая макушка, она приближается все ближе, омега переводит взгляд на его лицо и узнает в нем того юношу в клинике, который вел с ним всего-навсего зрительный контакт, а казалось, беседу. Брюнет проходит мимо столика Чимина, прямо за его спиной и отворив дверь, покидает заведение. Это ведь мой единственный шанс? Чимин на миг переосмысливает все возможные последствия своих действий, потому что сейчас он встает с места и срываясь в бег, идет за юношей, пытается догнать. «Что я ему скажу? "Привет, я твой истинный"?» - в голове у него. Юнги быстрым ходом шагает по тротуару, постепенно сливаясь с толпой, а Чимин с трудом добравшись до него, дергает того за рукав куртки. Альфа в недоумении поворачивается и увидев Чимина, заставшего врасплох, чуть не разваливается на части прямо посреди улицы. Что-что, а возможность вновь встретить Чимина было последним, что могло произойти с Юнги, однако ведь омега так еще и сам к нему заявился. У Юнги все больше вопросов к нему помимо «Что с тобой произошло за все это время?». А у Чимина от одного лишь его взгляда хлынут рекой в сознании смутные отголоски забытого прошлого и сердце пропускает удар от бездонных глаз. - П-подожди, - собрав остатки смелости, неуверенно молвит Чимин. Он изо всех сил старается опровергать свои мысли подобного типа «я поступаю очень странно», «понятия не имею что делать дальше» и «я только что оставил Сокджина в ресторане ради незнакомого человека?». До какой степени нужно было отчаяться, чтобы оказаться в такой ситуации? Юнги удивлен внезапному появлению Пака, однако быстро и машинально запихивает это чувство подальше, показывая только холодное выражение лица. От этого Чимин теряет былую решительность. - Мы не встречались раньше? - робко произносит омега. Они отошли в более-менее безлюдную, маленькую улочку. На лавках и витринах висят гирлянды, зажигаясь разными цветами. Зимние праздники уже не за горами. И все же, время пролетело быстро, умозаключает Юнги. Сейчас внутри его серого мира поселилось состояние апатии. Чимин стоит в полушаге от него, как влюбленная школьница, пытается что-то неловко выдать, а альфа лишь проходится взором по его опущенным глазам, не старается утянуть того в свои теплые руки, не пытается объяснить, что он тот самый Мин Юнги из прошлого, он просто смотрит. Возможно, он всего только рад, что видит здорового и целого Чимина, большего Мин не требует. Юнги иногда размышлял, что своим появлением только испортил жизнь Чимину, и вот удостоверяясь в том, что она у него теперь полноценная и весьма счастливая, он больше не намерен в нее вмешиваться. У него и пара есть, Юнги здесь излишен. - В коридоре больницы, - Мин ощущает, как с каждым произнесенным словом к горлу подступает ком, блокирующий возможность глотнуть хоть капельку воздуха. Он ошибался, даже апатия испаряется рядом с Пак Чимином. Если бы это не было вчера и если бы Чимин помнил Юнги, он сказал бы, что их самая первая встреча на самом-то деле была семь лет назад, что он не мог забыть его запах и голос, и что знал, как много Юнги мучился, в разлуке с ним. Но Юнги просто стал человеком, стертый из памяти большим количеством времени. - Ох, это было вчера. А еще раньше? - интересуется Чимин. - Нет. Я вижу тебя впервые, - наверное, Юнги будет жалеть, что дал этот неправдивый ответ, но так лучше для него и для Пака. Ему тяжело произносить такую ложь, он даже еле сдерживает слезы, потому что так хочет сказать Чимину истину, так хочет произнести это чертово «я люблю тебя, не уходи, останься со мной». Они будто поменялись местами - теперь слеп не Чимин, а Юнги, и он не видит абсолютно ничего и никого вокруг, кроме омеги. Смотря на его улыбку, которую теперь Пак показывает при каждой вспышке радости, спокойствие Юнги трещит по швам, ему хочется кричать и рыдать навзрыд, вытолкать из себя эмоциями все, что заставляет чувствовать боль, подобную резьбе ножами, даже когда он видит его лучезарное счастливое лицо, ему хочется забыть их первую встречу, потому что невзирая на столькие годы не получается запамятовать все мелочи того дня, вплоть до количества шагов омеги, которых он делал переступая по плитам пола, двигаясь на ощупь стены, Юнги не может забыть даже звуки громких и частых стуков своего сердца. Действительно, ощущения, словно по каждому сантиметру кожи проходятся тысячи лезвий, а размер острых осколков стекла внутри увеличивается с каждой минутой, вырываясь наружу, болезненно пробивая кожный покров. Вероятно, улыбка Чимина для Юнги является рычагом, вынуждающий убиваться его изнутри, пятниться собственной кровью, а на лик вешать маску полного равнодушия и невозмутимости, пока в сознании по второму кругу вращается смерч, сметая все хорошее на своем пути. Невероятно тяжело сочетать в себе две личности, так и до сумасшествия недалеко. Но, наверное, поступают так и испытывают это все те, кто наткнулся на неизлечимую болезнь под наименованием «любовь». Не иначе. Чимин неторопливо и уныло заходит в ресторан, восстанавливая в голове лицо Юнги, ничего не выражающее, но в то же время показывающее столько грусти, его голос и спокойное «я впервые тебя вижу», почему-то Пак уверен, что за этими словами прячется что-то иное, что-то, что каким-то образом звучит звонко в сознании «я сильно скучал». Они просто разошлись, Чимин извинился за то, что отвлек его и ушел, а Юнги стоял, с опущенной головой, даже не смотрел на уходящего омегу. Чимин ищет глазами Сокджина, тот сидит за их столиком. - Я волновался, где ты был? - в басе Сокджина слышится неимоверная забота. - Я увидел тележку с сахарной ватой, хотел купить нам, продавец уходил и я за ним гнался, но попытки были тщетны, - Чимин устало приподнимает уголки губ и опускается на стул. Он действительно сейчас соврал Сокджину.