Мне нравится, как ты меня зовёшь

      Усянь сидел на скамье, посматривая на лекарей, которые то и дело проверяли припасы. Странно это было, просто потому, что серьёзных травм и быть не должно было. Разве что ушибы, хотя кто его знает, чего ожидать от этого клана Вэнь.       — А-Ин, — услышал он голос Цзян Фэнмяня, и поднявшись, направился к возвышению, где сидели главы орденов.       — Приветствую глав великих орденов. Отец, вы меня звали? — по телу вновь проходит дрожь, настолько приятно произносить это слово.       — Не хочешь присоединиться к охоте? — Фэнмянь улыбался, глядя ему в глаза и Вэй Ин слегка растерялся.       — Что? Омегам запрещено…! — только открыл рот Вэнь Чао, как Не Минцзюэ закрыл его.       — А вы тогда, позвольте спросить, кто? — одни его строго сведённые брови нагоняли ужаса больше, чем вся мадам Юй.       — Тц, — с досадой отвернул голову Вэнь Чао, после чего направился вниз к порталу барьера.       — С превеликим удовольствием, отец, спасибо, — Вэй Усянь склонился, даже не пытаясь сдержать радость, и видя это Фэнмянь и сам искренне улыбнулся.       — Иди, — кивнул глава, после чего добавил, — удачи, сын.       Всё было в точности так, как в прошлом. Вэнь Чао промахнулся и, когда Вэй Ин подметил это — на него и его товарищей были направлены стрелы, однако их остановил Лань Чжань. Да, Вэнь Чао ушёл, но оставил после себя чувство опасности.       — Лань Чжань, отличный выстрел, — парень улыбнулся заклинателю, после чего подошёл к нему.       В этот раз Ханьгуан-цзюнь не уходил от него так стремительно как раньше, и это радовало. Вэй Усянь засмеялся:       — Ванцзи, твоя лента, как и тогда, перекосилась. Поправить?       Усянь подошёл к нему ближе, глядя в его яркие глаза, и в груди внезапно затрепетало. Второй Нефрит кивнул и слегка склонил голову, чтобы ему было удобнее. Как досадно, что в этом мире Вэй Усянь ростом меньше, чем в былые времена. С маниакально-радостной улыбочкой, Вэй Ин развязал ленту Лань Чжаня, начав её перевязывать. Они были близки друг к другу настолько, что могли ощущать чужое дыхание на своём лице.       Открывшаяся сцена была настолько интимной, что находящиеся рядом поспешно отвернулись от бесстыдной парочки.       Ванцзи поздно заметил лукавый отблеск в глазах омеги. Вэй Ин мягко прикоснулся губами к щеке альфы, после чего отстранился, отойдя на пару шагов. Но молодой господин Лань попридержал его за запястье, которое в то же мгновение обдал горячим дыханием и мимолётным поцелуем. Хотел смутить Лань Чжаня, а смутили его! Ну что за несправедливость?       На том они и разошлись.

***

      — В шестнадцатый год шестидесятилетнего цикла на состязании по стрельбе из лука среди великих семей первое место занял Лань Ванцзи из семьи Гусу Лань, второе место занял Цзян Чэн из семьи Юньмэн Цзян, третье место занял Лань Сичэнь из семьи Гусу Лань, четвёртое место занял Вэй Усянь из семьи Юньмэн Цзян, пятое место занимает Цзинь Цзысюань из семьи Ланьлин Цзинь…       Вэй Ин упрямо поджал губы.       — Если бы не ворковал и не витал в облаках, занял бы место повыше. На тебя смотреть тошно было! Промахнулся — сам виноват, — бил по больному Цзян Чэн, убивая всё хорошее в сердце Вэй Ина.       — Жестоко, брат, — обиженно протянул юноша и, вздохнув, опустил голову.       Тем временем остальные удивлялись, два клана и по двое адептов вошедших в четвёрку лучших — удивительно!       Внезапно перед Усянем предстала фигура в белых одеждах. Адепт Гусу настороженно поджал губы, как можно незаметнее осматриваясь.       — Лань Чжань? Что-то случилось? — Вэй Ин заметил выражение его лица, после чего взгляд скользнул к шее, где отчётливо билась жилка, выдавая волнение альфы.       Но Ванцзи ничего не сказал. Как бы он объяснил, что почувствовал недобрый взгляд, направленный на омегу?       — Вэй Усянь, Владыка хочет вас видеть, — спустя всего пару мгновений раздался всё тот же зычный голос.       Краски схлынули с лица Вэй Ина, а страх тут же сковал сердце. Такого не было в прошлой жизни! Время шло на секунды. Владыка ждать не будет, и кто знает, что произойдёт.       Ванцзи ухватил Усяня за запястье и потянул на себя, обнимая застывшее от переживаний тело и пытаясь оставить на нём как можно больше своего запаха. На них смотрят? Пускай. Осуждают? Плевать! Он ждал сотню лет, чтобы снова встретиться с этим невозможным Вэй Ином.       — Всё будет хорошо, — раздался тихий голос омеги, и непонятно было кого тот успокаивал — себя или Лань Чжаня.       — Мгм, — последовал незамедлительный ответ, после чего Ванцзи его отпустил.       — Как трогательно, — Цзинь Гуаньшань елейно пропел, прикрывая ехидную ухмылочку веером. На Цижэня было больно смотреть — так побелело его лицо, показалось, что в его чудной прическе прибавилось седых волос. Цзян Фэнмянь хотел бы улыбнутся, но слишком напряжённым сейчас выглядел. Он был готов вступить в бой с орденом Вэнь прямо сейчас, и кажется Не Минцзюэ его в этом поддерживал.       — Этот адепт прибыл по вашему зову, — остановившись напротив глав и Вэнь Чао, у лестницы, что вела к Вэнь Жоханю, Вэй Ин показал необычайную стойкость, когда сложил руки и склонился, приветствуя этого владыку.       Какое-то мгновение ничего не происходило. На всей площадке лежала мёртвая тишина. Фэнмянь, с трудом сохраняя благодушие, поднёс к губам чашу с вином, когда едва не выронил её, вздрогнув.       — Подойди, — властный голос не спутаешь ни с каким другим.       На глаза омеги едва не навернулись слёзы. Да за что же такое внимание?! Цзян Чэн дёрнулся было вперёд, но меньшие братья придержали его, не давая совершить непоправимое. Лань Чжань не отрываясь смотрел в спину Вэй Ину, готовый в любой момент сорваться с места. Второй смерти он не переживёт. Сам встанет на путь тьмы, и сгинут все, кто помешает ему.       Шаги показались ему самыми медленными в жизни. Сердце гулко стучало в ушах, отбивая ритм барабана, что вёл на смерть. Последняя ступень была самой тяжёлой для него. Остановившись, юноша сложил руки и склонился, замерев.       И вновь тишина. Но не такая долгая, как раньше. До адептов начало доноситься какое-то давление. Присутствующие начали недоуменно переглядываться, когда один из них указал на площадку главы ордена Цишань Вэнь. Ауру альфы, что витала там, можно было осязаемо прощупать.       Вэй Ин стиснул зубы, уставившись в пол. Вэнь Жохань давил на него своей мощью, заставляя преклонить колени, подчиниться, боготворить. Будь Усянь прежним бестолковым омегой, он бы упал на колени в тот же час. Но он был вспомнившим всё Старейшиной Илина, человеком, который перебил половину клана Вэнь, человеком, который пережил не только собственную смерть, но и смерти близких ему людей, человеком, который отгрызёт себе руки, закованные в кандалы, и выберется на свободу одной лишь силой воли.       Жохань, не обращая внимание на павших ниц слуг Цишань Вэнь, встал и подошёл к омеге. Презренное существо всё ещё стояло на ногах, когда некоторые альфы уже пали под напором.       — Подними голову, — услышал Вэй Ин словно сквозь вату.        Издевается, знает, что под таким напором это сделать невозможно, но Усянь дрогнул, медленно выпрямляясь, опуская руки с дрожащими пальцами и поднимая вспотевшее лицо. Жохань слегка, едва заметно, склоняет голову всматриваясь в серые глаза омеги. Слишком сильного. От этого было бы так приятно его сломать.       В серебряных глазах вспыхивают алые искры, и Вэнь Жохань замирает. Тьма, что клубится внутри этого адепта — могла бы положить мир к его ногам. Альфа склоняется к лицу Вэй Усяня и почти сразу отходит. Запах. Чужой альфий запах ударяет в голову, и всё его давление мигом пропадает.       — Хорошо, наследники великих семей смогли проявить себя. На этом состязание окончено. Позволяю всем покинуть арену. Уважаемые гости, наслаждайтесь чаем, — сказав это, Жохань покинул их.       Вэй Ин ещё какое-то время стоял, смотря в одну точку, после чего медленно развернулся и начал спускаться вниз. Юноша едва дышал, и это сдавило сердце Фэнмяня. Поднявшись, глава ордена Юньмэн Цзян почти кинулся к младшему сыну, когда тот уже ступил на среднюю площадку, где сидели главы. Вэй Ин ощущал головокружение, и от этого его мутило ещё сильнее. Ноги подкосились и юноша пал в объятия отца. Цзян Чэн поспешил забрать шиди.       Его брат ничего не боялся так, как сейчас. Да, были собаки, но те не наводили такого животного ужаса на его старшего названного брата. Ваньинь тихо нашёптывал шиди, что всё уже позади, что он рядом, что ничего не произошло. Но всё это было ложью. Ничего не хорошо.       — Господин Вэнь явно недоволен. Чем дольше мы здесь находимся, тем сильнее ощущается приближающаяся беда, — Гуаньшань сложил веер, с сочувствием посматривая на Вэй Усяня, после чего перевёл взгляд на других глав.       — Посмотри на этих юношей, — Фэнмянь сел за свой столик, и в его действиях и взгляде больше не было благодушия, — будущее наших семей зависит от этих людей. Но…хорошо, что мы знаем, что будет завтра, — главы кланов понимающе переглянулись. До этого у них уже был совет, и они уже собирали военную мощь, создавали защиту, чтобы в случае чего отразить атаку Вэней, но все знали, кто падёт первым.       — Вэй Ин, — Лань Чжань коснулся плеча юноши, которого обнимал Цзян Чэн.       Услышав голос Ванцзи, Усянь сразу отпрянул от брата, вжавшись в тело Ханьгуан-цзюня. На застывшем лице Второго Нефрита невозможно было ничего прочитать, однако это каменное выражение пугало не меньше, нежели аура Жоханя. Спустя несколько мгновений Второй Нефрит окутал свою пару аурой, и с облегчением заметил, как Вэй Ин начал успокаиваться, и его дрожь прошла.       — Лань Чжань, что мне делать? Всё будет, как и тогда. И все умрут, и я снова не смогу никого спасти, а что если… — услышал он шёпот Вэй Ина. Это больно ударило в сердце, и он бы продолжал и дальше, но ладонью Ванцзи медленно стал поглаживать омегу по волосам.       Нет, понял Усянь, он не один. И так как раньше не будет никогда.