Мне нравится, как ты меня зовёшь

      Меч плавно спустился к земле и омега сошёл с него, пряча его в ножны. Рядом стоял Цзян Чэн, уже убравший своё оружие. Мысли его шиди были явно далеки от реальности, что, впрочем, не мешало тому не спотыкаться и не терять бдительности, за что Ваньинь (тайно, конечно же) восхищался братом.       Весь путь обратно в орден, его мучило одно и то же. Во тьме, в кошмарах он звал мать и слышал до боли знакомое: «Я рядом.» Отчего-то мысль не хотела уходить от этого происшествия. Ваньинь уже недовольно посматривал на глупого братца, но не решался одёрнуть его.       — Вы вернулись, — как должное оповестил голос.       — Ма…мадам Юй, — видение развеялось, и юноша устыдился того, что чуть не назвал свою госпожу матерью.       Такой ошибки ему явно не простили бы, а потому он сразу исправился и склонился, складывая руки в почтительном жесте. Женщина смотрела на омегу некоторое время. Её ладонь потянулась к макушке Усяня, но замерла, почти сразу опустившись.       — Как дорога? — слегка поджав губы и выдохнув, всё же спросила она.       Вэй Ин молчал, но, бросив взгляд на шисюна, понял, что вопрос был адресован ему, а потому поспешил выпрямиться.       — По пути нам не встретились ни мертвецы, ни призраки. Всё прошло благополучно, — он не мог понять, что хотела услышать мадам, но её сурово сведённые брови заставили дрогнуть, взгляд женщины подозрительно метнулся в сторону.       — Устал? — омега замер, желудок свело.       — Я…э…нет...? — он стрельнул глазами по сторонам, нерешительно отступив на шаг, после чего скорее задал вопрос, нежели ответил, робкий неуверенный вопрос, после которого слегка вжал голову в плечи, взглянув на госпожу настороженно, при этом его пальцы затряслись.       Закатив глаза, Цзян Чэн на мгновение замешкался, после чего толкнул брата в спину, заставляя того упасть на Юй Цзыюань. Испуганный вскрик вырвался из горла машинально, когда живот пронзило болью волнения и страха, а женское тело заключило его в объятия. Как? Зачем? Почему?! Что делать? Рой вопросов заполнил его голову, которая стремительно опустела.       Вэй Ин стоял, не понимая кто он и что делает здесь. Юй Цзыюань начинало казаться, что в её руках не человек, а кукла, надломленная и хрупкая. Женщина покрепче прижала к себе юношу, погладив его по голове и тихо выдохнула:       — С возвращением...       Серые глаза обожгло набежавшими слезами, а к горлу подступил ком.       — Я… — ладонь на спине прижала его крепче к женщине, словно поддерживая, и у него вырвалось тихое, дрожащее и полное надежды, — я дома?       — Да… — С слегка кивнула бета, и пальцы её вплелись в тёмные локоны младшего сына, который так сильно нуждался в этом.

***

      Теперь уже была очередь ордена Юньмэн Цзян вставать с ног на голову. Вечно неприступная, молчаливая, нагоняющая ужас одним своим присутствием мадам Юй, неспешно прохаживалась взад-вперёд по тренировочной площадке. И всё бы ничего, да только следом за ней, не отставая ни на шаг, плёлся Вэй Усянь. Его чёрные одежды, с фиолетовой вышивкой, чей узор чудно совпадал с узором мадам, развевались на ветру при каждом шаге.       Любой, кто видел эту сцену, с замиранием сердца ожидал момента, когда Юй Цзыюань достанет Цзыдянь и начнёт гонять Вэй Ина по всей пристани, но ничего такого не происходило, и это пугало ещё сильнее. И без того нервные адепты теперь сидели тише воды ниже травы, боясь даже лишний раз вдохнуть.       Вэй Ин и под страхом смерти не смог бы сказать, почему всё так поменялось. Ему тоже было страшно, но в то же время он не хотел отходить от мадам. Ему казалось, отойди он дальше, чем на три метра, и всё это рассыплется прахом. Мадам станет собой прежней и не будет того непонятного взгляда, который она на него иногда бросает. По правде ему было бы спокойнее, смотри госпожа на него как всегда холодно.       — Вэй Ин, — внезапно раздавшийся голос мадам Юй вогнал юношу в ступор и тот замер, уже ожидая искр молний, — чего ты хочешь?       — Простите? — сбитый с толку переспросил Вэй Ин, на мгновение забыв, что госпожу раздражают вопросы, но она так и не стала кричать.       — Я должна была спросить тебя раньше. Кем ты хочешь стать в будущем? Ты действительно хочешь быть заклинателем? — уточнила она, наблюдая за резкой сменой эмоций на лице младшего.       — Я… хочу отблагодарить орден Юньмэн Цзян за то, что приняли этого адепта. Этот адепт почтёт за честь отдать свою жизнь за…       — Ты не понял. Я давала выбор Яньли, она могла стать заклинателем, но не пожелала. Хочешь ли этого ты? Как один из моих детей, ты должен выбрать собственный путь, ведь… — юноша уставился в одну точку, замерев.       Одна-единственная фраза: «один из моих детей». Не послышалось? Не обманулся? Правда, не ложь?       — Право слово, ты такой плакса, — тонкая ладонь легла на его затылок и лоб прижали к узкому плечу, другая ладонь поглаживала его спину, грея и утешая.       В этот момент Вэй Усянь понял, что, если он продолжит идти по пути заклинателя, внимания ордена Вэнь и особенно со стороны Вэнь Чао не избежать, но и бросить своих товарищей он не мог, а ещё те Вэни, которых он укрывал — как он их спасёт? И ведь точно не откажется от этой идеи, когда придёт время.       — Может, лекарь?.. — Вэй Ин знал, что в лекарствах он ничего не смыслит, но стоило только вспомнить пещеру Черепахи-Губительницы, где оказалось, что у Лань Чжаня была сломана нога, и потерянное ядро шисюна, ранение Яньли и еще множество смертей....       И ведь мало тогда было годных врачей! Да, он был тоже не сахар, но хотя бы что-то он мог научиться делать, не так ли?       — Как пожелает мой ребёнок, — услышал он тихое, и глаза снова заслезились.

***

      — А-Сянь, ты не там срезал! — раздался голос Яньли.       Они сидели на поляне, собирая лекарственные травы вместе с учителем и ещё несколькими адептами. Но юноша был занят своими мыслями, и девушка решительно потянула руку и ущипнула брата за бок, от чего тот вскочил, вскрикнув.        А дева Цзян тем временем беззаботно продолжила: — Ты чего в облаках витаешь?       — И вовсе не витаю я.       — Ну да, конечно, — совсем не обратила она внимания на обиженный голос шиди.       — Просто я вот о чём подумал. Лань Чжань отдал мне свою лобную ленту. А я ведь даже не могу дать ему что-то взамен. У меня и нет ничего, — парень уселся на пятую точку, совсем не замечая, как смял усаживаясь несколько лекарственных растений.       — Подумай хорошенько, действительно ничего нет? — дева присела рядом с ним, решив отдохнуть.       — Разве что колокольчик. Но разве понравится Лань Чжаню такая безделушка? — с сомнением протянул омега, совсем не замечая того, как сестра закатила глаза.       — Поверь мне, А-Сянь, достопочтенный Ванцзи будет рад любому твоему подарку, любой вещи, связанной с тобой, — её брат забавно покраснел.       — Ты так думаешь?       — Уверена.

***

      Звонкий звук спущенной тетивы. У кого-то сильная рука, думает Вэй Усянь, и в тот же момент вспоминает искусного стрелка. Вэнь Нин собственной персоной стоял перед ним. Этот светлый ребёнок с серьёзным взглядом.       — А ты меткий стрелок, я не видел, чтобы кто-то из твоей семьи так метко стрелял, — проговорил Вэй Ин, однако юноша, прижав к себе лук, забежал за дерево, заикаясь и прося прощения.       На губах Вэй Ина появилась усмешка: какой же он всё-таки ещё наивный! Усянь продолжал громко вещать о том, что заблудился, когда из-за камня предсказуемо показывается рука парнишки.       — Вам т-туда...       — Спасибо! Я Вэй Усянь из семьи Юньмэн Цзян. Могу я узнать твоё имя? — сложив руки в приветственном жесте, слегка склонился заклинатель, из-за скалы выглянул собеседник, робко приветствуя его.       — Я В-Вэнь Нин из ордена Цишань Вэнь, в-все зовут меня Ц-Цюнлинь.       — Что ж, Цюнлинь, как насчёт проводить меня? Боюсь, что снова заблужусь, — на улыбку Усяня Вэнь Нин ответил своей, после чего кивнул и направился вперёд.       — Усянь, где ты потерялся?! — тут же напустился на него Цзян Чэн, едва увидел.       — Я заблудился, а Вэнь Нин мне помог, — любезно сдал нового друга Вэй Ин.       Омега за его спиной как-то сжался и покраснел под пристальным взглядом Ваньиня.       — Благодарю, — сложив руки и склонившись молвил Цзян Чэн, на что Цюнлинь залился краской пуще прежнего.       — Эй, не смущай Вэнь Нина! Он от твоего взгляда девственности лишится. Раздеваешь тут его, — приобняв омегу, возмущённо высказался Вэй Ин. В этот момент можно было увидеть, как дух покидает тело перепуганного молодого заики.       — Вэй Усянь! — недовольно сведённые брови Цзян Чэна ничего хорошего ему не предвещали.       — Кстати, жаль, что нам запретили участвовать. Уж я бы был одним из лучших! — успел уже похвастаться Вэй Ин.       — Н-ничего не поделаешь, г-господин Вэнь Чао ненавидит о-омег и всё их с-существование, хотя, подумать только, с-сам так-ким яв-вляется, но отрицает сей факт, — пожал плечами уже чуть пришедший в себя Вэнь Нин.       — Ты тоже пришёл сюда в качестве лекаря? — Усянь перевёл взгляд на нового знакомого, уже отлипнув от него.       — Д-да, в-вместо своей с-сестры, хотя я д-даже и на тень её ступить не достоин, — Тут же покаялся Цюнлинь.       — Ой, я тоже хуже шицзе, так что ты тут не один такой, — засмеялся Усянь, но внезапно замолчал, краем глаза уловив мелькнувшие белые одежды, — я вас покидаю, друзья мои, приключения ждут!       Махнув рукой, Вэй Ин развернулся, направившись к клану Лань, а точнее к одному конкретному адепту.       — Лань Чжань, когда ты приехал? Я не видел тебя у горы, мы там собирались вместе пройтись, — Вэй Ин остановился прямо напротив ледяной глыбы, по ошибке именующейся Вторым Нефритом.       Они молча смотрели друг на друга, когда Ванцзи, наконец, соизволил высказаться.       — Недавно.        Вэй Усянь печально вздохнул. Немногословность молодого господина Лань иногда доводила до ручки.       — О, ты… — взгляд его остановился на поясе Ханьгуан-цзюня, где, рядом с нефритовой подвеской, висел колокольчик с фиолетовой кисточкой, казалось бы, неспособный краснеть Вэй Ин, залился краской, — тебе понравилось?        Внезапно смягчившийся, робкий и тихий голос мог резануть по ушам. Губы Усяня сложились в такую лёгкую и трогательную улыбку, которой Ванцзи не видел за всю свою жизнь.       — Мгм, — тот слегка кивнул, после чего посмотрел на ленту, что всё так же была обмотана вокруг запястья Усяня.       — Пришлось несколько раз снять, чтобы отстирать от пыли и грязи, а так всегда ношу. Даже когда сплю или принимаю ванну, — ох, не стоило ему этого говорить. Вэй Ин прикусил нижнюю губу, обругав себя.       — Вэй Ин… — однако фразу оборвал звук, исходящий от барабанов, что означало приближение глав.       Усянь только развернулся, чтобы направиться к своему ордену, как ощутил в волосах свободу. Волосы упали на плечи и спину.       — М? — развернувшись, он увидел алую ленту в руках Ванцзи, и вопрошающе промычал.       — Не собирай их. Твоя шея беззащитна, — сказав это, он направился к ордену Лань.       — Святые, что с тобой? — испуганно вздрогнул Цзян Чэн, смотря на алое лицо брата и его мечтательный пустой взгляд, — соберись, на тебя отец смотрит! — зашипел на него шисюн, однако, проходящий мимо Цзян Фэнмянь лишь прыснул со смеху, завидев сыновей.