Мне нравится, как ты меня зовёшь

      Тёмные волосы с вплетённой в них алой лентой развеваются на ветру. Кроваво-красное завораживающее небо, в которое поднимается жар пожара. Утончённая игра на флейте и щемящие душу чувства. Не один взгляд был прикован к тонкой фигуре в фиолетовых одеждах.       Лань Чжань не отрывал взгляда от Вэй Ина, в тоже время следя за обстановкой вокруг. На выступе скалы, помимо них двоих, находились Цзян Чэн, Цзян Фэнмянь и Не Минцзюэ. Именно они были теми, кто настолько близко подобрался к владениям ордена Цишань Вэнь. Дворец Вэнь Жоханя был прямо перед ними. В настоящий момент бесчисленное количество мертвецов сражалось с живыми адептами вражеского ордена.       Находящимся за пределами побоища заклинателям оставалось только представлять, что чувствуют адепты ордена Вэнь, сражаясь с собственными друзьями, братьями и отцами. Убитый становился управляемым мертвецом, который сразу же начинал сражаться с живыми. Численность ордена Солнца стремительно сокращалась.       — Хватит, — прибыв на выступ скалы, Ванцзи впервые произнёс хоть что-то.       Подойдя к омеге, молодой мужчина обхватил запястье Усяня, останавливая игру. Вэй Ин поднял беспомощный взгляд на альфу и вздохнул, опустив голову, и посмотрев на флейту.       — Достаточно.       — Почему я должен тебя слушать? — но, не дожидаясь ответа, Усянь опустил руки, затыкая инструмент за пояс, после чего повернулся к ожидающим его людям.       Однако едва он сделал шаг к своим родным, как ноги его подкосились. И, если бы не Второй Нефрит, он бы точно упал, но Лань Чжань придержал его, прижав к себе, приобняв за талию.       — Ах, ведь верно. Ты знаешь меня лучше, чем я сам...       Тихое бормотание Вэй Ина было услышано, и эти слова разлились теплом в груди человека в белом. Щемящая нежность заставила глаза Усяня закрыться, а тело прижаться к чужому. Цзян Чэн, наблюдая эту картину лишь поджал губы в недовольстве. Слишком уж много этот Лань себе позволял!       Не Минцзюэ был впечатлён. Весь путь от начала войны он шёл следом за хрупкой фигурой омеги, поражаясь такому непокорному духу и такой колоссальной силе. С первых всполохов битвы молодой господин Вэй стал отдавать всего себя сражению. Кто бы знал, что слабое существо могло быть таким выносливым. Правду говорят: многие сильные побеждены немощными. Сабля пела в руках главы ордена Не. Сражаться было легко, когда знаешь, что в любой момент твою спину прикроют, да и адепты Цишань Вэнь были подавлены, что облегчало задачу.

***

      Голова Гуанъяо отделилась от тела и прокатилась по ступеням вниз. Вэнь Жохань с безразличием смотрел на сие действо, после чего скрылся из вида Минцзюэ и Сичэня, оставшихся стоять у её подножия в шоковом состоянии. Что-то пошло не так — чётко отразилось на их лицах, после чего оба мужчины встали на мечи и направились в сторону лагеря.       Они застали самый острый момент, когда спустились на землю.

***

      — Лань Чжань, что там происходит? — Вэй Ин, насильно уложенный на койку, мог только словесно доставать Второго Нефрита, терпение которого пока ещё не думало заканчиваться.       — Старший брат уже добрался до дворца вместе с главой ордена Цинхэ Не, — спокойно отозвался молодой мужчина, приседая на край кровати и кладя на лоб Усяня мокрое полотенце, — спи!       — Но Лань Чжань, я не хочу спать, я совсем не устал. Я бы мог ещё немного помочь. Я могу немного отдохнуть, а потом снова продолжить. И даже если я сейчас…       — Ты сделал достаточно, — Ванцзи смотрел прямо в серые лунные глаза омеги, прерывая его монолог.       — Ты беспокоишься? — понять, что чувствует Второй Нефрит было трудно, но отчего-то Вэй Ин это чувствовал. Так и не дождавшись ответа, спустя пару минут, Вэй Ин накрыл ладонь Лань Чжаня своей, — Ханьгуан-цзюнь, не нужно. Со мной всё в порядке, и всегда будет в порядке.       — Спи, — Усяню показалось, или Ванцзи действительно только что вздохнул?       Какой же он бывает милый! Не скрывая улыбки, омега кивнул и прикрыл веки. Подождав немного, Лань Чжань поднялся и вышел из шатра клановых цветов ордена Юньмэн Цзян. Преодолев небольшое расстояние, он вошёл в другой шатёр, сразу замечая склонённого за столом Фэнмяня. Тонкие светлые бинты выглядывали из-под ворота его одежд. Уже вступивший в бой и раненый, глава ордена Цзян просматривал карту местности, готовящийся как посылать подкрепление, так и прокладывать пути более безопасного отступления.       — Как А-Сянь? — после всего случившегося отношения между ними изменились, и обращаться к Второму Нефриту так отчуждённо, как раньше, Фэнмянь не имел ни малейшего желания.       — Истощён. Он уснул, — последовал ответ от Ванцзи, который всё равно слегка склонился в приветствии.       — Это хорошо, ему нужно отдохнуть. Чуть позже прибудет Цзян Чэн с докладом от Нэ Минцзюэ. Осталось совсем немного, — как только он договорил, на улице послышались крики. Не помня себя, Фэнмянь выскочил из шатра, да так и застыл.       Вэнь Жохань стоял посреди всего этого хаоса, держа острые когти, покрытые алой аурой, у шеи бессознательного омеги. Никто не мог понять, о чём думал спятивший глава Цишань Вэнь. Однако следующие его действия пригвоздили всех к земле. Мужчина склонил голову к шее Вэй Ина проводя по ней носом, вдыхая аромат омеги и, секундой спустя, его язык прошёлся по основанию шеи юноши. Жохань отклонил голову Усяня, и его клыки коснулись чистой шеи омеги, когда отчётливый взмах меча задел его щеку. Если бы мужчина не отклонил голову, она бы слетела с плеч.       Ещё один взмах, но меч остановился в нескольких сантиметрах от тела Вэй Ина. Презренный смел прикрываться телом омеги! Лань Чжань начинал терять контроль, а из его горла едва не вырвался рык, но плотно сжатые губы не давали этого сделать.       Острые когти Вэнь Жоханя почти впились в шею Усяня, и Ванцзи застыл. Выражение его лица совершенно не менялось, но аура, которую тот испускал, могла придавить любого к земле. Да, любого, но не Жоханя.       — Бросай, — тонкая бровь мужчины издевательски дёрнулась вверх, а губы растянулись в ухмылке.       — Тц, — меч со звоном упал на землю, покрытую мелкой галькой.       Пальцы альфы еле видимо подрагивали, и знающие люди могли бы сказать, что это была крайняя степень ярости Второго Нефрита, но, увы, до этого никто его таким не видел.       Кто бы знал, как Вэнь Жохань жаждал заполучить в руки такой экземпляр. Омега, обладающий невиданной силой и тёмной магией, да такой, которая не подвластна никому. Один укус в эту нежную белую шею, и этот нежный цветочек с шипами не сможет прожить без него. О, как же это было заманчиво! И эта алая, кровавая суть, которую он видел на дне серых глаз юноши. С этой силой всё будет ему подвластно!       Ум главы ордена Цишань Вэнь явно был застлан пеленой безумия, раз он не заметил проснувшегося в его руках Вэй Ина. Один взгляд, брошенный на Лань Ванцзи, пробудил омегу окончательно. Острые когти впивались в его шею, но Усянь не позволил себе даже дрогнуть. Не впервой он попадал в передрягу. Серые глаза затопила кровь, когда парень почувствовал, как в груди начала подниматься ярость. Алые молнии окутали две фигуры, заставляя их неподвижно застыть. И это был шанс. Мечи, со звоном и характерным звуком соприкасаясь друг с другом, отсекли ненужную голову, что почти сразу отлетела от тела.       Ладони прижали к груди упавшее слабое тело, а ноги рефлекторно отпрыгнули назад от куска мусора, упавшего на землю. Вэй Ин вцепился ладонями в белоснежные одежды на спине Лань Чжаня, когда ухо было прижато к широкой груди. Лицо Ванцзи продолжало быть неподвижным и каменным, но сердце его билось настолько быстро и сильно, что Усянь начал бояться, как бы оно не выпрыгнуло из груди. И только сила, с которой Ханьгуан-цзюнь прижимал его к себе, говорила насколько тот был напуган.       — Что же… Войну можно считать оконченной, — уголки губ Цзян Чэна дёрнулись вверх.       С его меча медленно стекала кровь. Молодой альфа стоял над повергнутым телом, совсем не обращая внимание на то, как капли чужой крови скатывались по его щеке и пропитывали одежду. Его рука крепко держала меч, конец которого слегка подрагивал. Меч Ванцзи также был окровавлен, но отброшен сразу, как только его руки заняло упавшее тело Вэй Ина.       Не Минцзюэ по-глупому моргнул, переведя взгляд с одного победителя на другого, после чего, хлопнул названного брата по плечу и захохотал. Сичэнь, прибывающий в не меньшем шоке, только и смог, что облегчённо выдохнуть и выдавить из себя улыбку.       Война окончена.