Мне нравится, как ты меня зовёшь

Небольшой бонус вас ждёт в примечаниях       — Ну почему в этом мире я младше вас?! — Вэй Ин захныкал, обнимая ноги сестры. Голова его была на её коленях. Тонкие пальчики шицзе перебирали его распущенные волосы.       — Может, так нужно было? Посмотри на это с другой стороны. Ты младше нас, и мы тебя оберегаем,— Усянь надулся, после чего спрятал лицо в складках её одежд. Девушка на это только посмеялась, когда увидела идущего к ним Вэнь Нина.       — А-Нин, ты пришёл! — омега подскочил и кинулся на шею своего друга, едва не заваливая его на спину.       — В-Вэй Ин, что-то случилось? Почему ты так внезапно вернулся? — юноша приобнял друга в ответ, слегка погладив его спину, после чего присел рядом с Яньли.       — Это всё Лань Чжань! — выкрикнул Усянь, падая рядом и образовывая своеобразный круг, — год прошёл с войны, да мы даже поженились, а он!       — А-Сянь, свадьба была всего неделю назад. Может, вы ещё не привыкли друг к другу? — предположила девушка, погладив ладонь парня своей, — Расскажи, что случилось?       — Лань Чжань, в нашу первую брачную ночь…спал! Вот просто взял и заснул! — на серые глаза навернулись слёзы, после чего Усянь упал на Вэнь Нина, разрыдавшись у него на плече, — я ему не интересен!       — Ох, Сянь-Сянь, — Яньли покачала головой, после чего погладила спину младшего брата, — может, он не хотел навредить тебе, и ждал течку?       — Он меня даже не обнимает, когда мы спим. А я так хочу его обнять! — раздалось возмущённое восклицание.       — П-почему сам не проявишь инициативу? — Вэнь Нин приобнял друга, пытаясь хоть так его утешить.       — Я боюсь. Я так много и долго к нему лип. Он ведь думает, что я надоедливый. Когда я его обнимаю, он слегка хмурится и каменеет, словно недоволен этим, и хочет меня оттолкнуть, но не отталкивает. А я не знаю почему! С ним так сложно! Кстати, шицзе, а ты почему вернулась? — отстранившись от А-Нина, Усянь сразу перевёл тему, посмотрев на сестру.       — Ну… — её щёки слегка покраснели, а взгляд перешёл на лотосы в пруду, у которого они сидели, — я захотела навестить матушку и рассказать ей новости.       — Это уж очень странно. И не то, что ты решила приехать, а то, что Минцзюэ тебя отпустил. Он же как только война закончилась, сразу тебя на плечо — и жениться. Да и не отпускал потом совершенно никуда. Ой, подожди, он приехал с тобой? — на вопрос она покачала головой, а румянец на щеках стал только ярче. Взгляд Усяня опустился на её живот, — подожди-ка! Серьёзно?! Поздравляю! — омега снова кинулся к сестре. Кто бы знал, что причина, по которой Не Минцзюэ во всём помогал Юньмэн Цзян, — это Яньли, в которую глава влюбился. А по этому куску камня и не скажешь. В принципе как и по Лань Ванцзи — та ещё ледышка.       — С-старшая сестра, п-поздравляю, — Вэнь Нин слегка склонился, после чего солнечно улыбнулся.       — Яньли, не сиди на холодном полу, — раздался голос недалеко от них, — А-Сянь, Второй Нефрит прибыл за тобой, идём.       — Как прибыл?! Он же уходил на охоту, когда я сбежал. И охота должна была продлиться как минимум три дня. Матушка! Мне страшно! — женщина обратила внимание на умоляюще сложенные ладони и перевела взгляд на вставшую дочь, после и на Вэнь Нина. Мысленно пожевав губу, словно придумывая дальнейшие действия, она выдохнула решившись.       — Пойдёмте, я знаю, что делать,— вид более мягкой, но и решительной госпожи Цзыюань вселил в омегу уверенность.        Как бы она ни пыталась строить из себя грозную мать и хозяйку, Мадам Юй таяла в присутствии детей. Сказал бы ей кто раньше, что будет так приятно обнимать Яньли или Вэй Ина, хвалить успехи Цзян Чэна и похлопывать его по голове — она бы начала делать это раньше. Но прошлого не вернуть.       — Приготовьте ванну с маслами и снадобье для стимуляции, — отдала она приказ подчинённым, после чего вошла в просторные комнаты.       — Снадобье для чего? — Усянь склонил голову, присев на край кровати.        Это были его и Лань Ванцзи комнаты на момент их пребывания здесь. Мадам Юй лично приказала построить такие комнаты для Яньли, Цзян Чэна и их пар. Она знала, что дети будут возвращаться к ней, и хотела сделать их пребывание здесь комфортнее.       — Для стимуляции т-течки, — шепнул Вэнь Нин, алея от смущения. Вскоре за ним покраснел и Усянь, прикрывая ладонями лицо.       — Мама, явился Не Минцзюэ… — Цзян Чэн вошёл в комнаты брата, зная от прислуги, что все присутствующие были здесь.       Но пройдя вперёд, услышав плеск воды, он остановился. Запах, что витал в комнате, дал ясно понять, что за снадобье пил его брат, а это точно был он.       — У-у-у... — понятливо протянул Ваньинь, после чего подойдя к покрасневшему Вэнь Нину, поднял его на руки и направился вон, но остановился на мгновение у двери, пожелав удачи Вэй Ину.       — И всё-таки они красивая пара. — вздохнул Усянь, подперев голову рукой, которую упирал в край бочки, — до сих пор, когда вспоминаю его решительные действия, краснею. В той жизни Цзян Чэн был очень жесток к Вэнь Нину, а в этой они оказались истинной парой. Шутка судьбы?       — Не думаю, — Яньли также поднялась, но не спешила уходить. Она помогла матери одеть Вэй Ина в платье, — мама, вы гениальны! — осмотрев работу, прокомментировала девушка.       Омега действительно был одет в платье, плечики которого были приспущены. Волосы они распустили.       — Жёнушка, ты здесь? — раздался голос Не Минцзюэ из-за двери. Прошло некоторое время, когда Цзян Чэн отбыл, и на его место пришёл глава Не.       — Да, я уже иду, — негромко отозвалась Яньли, после чего погладила ладонь брата, — ну, снадобье скоро будет действовать, так что у вас есть время поговорить.       — И советую не затягивать, — Цзыюань пригрозила сыну пальчиком, после чего направилась на выход следом за дочерью.       При выходе она активировала барьер. Такие барьеры были известны в её семье по материнской линии, они приглушали все звуки. А приглушать тут будет что.       Ожидание было невыносимым. Вэй Ин чувствовал в сердце необъяснимую горечь и волнение. Раньше ведь он мог напрямую спросить Лань Чжаня или сказать ему что-то, но почему же сейчас не мог ничего такого сделать? Присев на окно, забравшись в него с ногами, Усянь опустил голову на запястье. Белая лента по-прежнему была на нём. Омега сам себя не понимал. Он не хотел снимать эту ленту никогда, и в то же время хотел сдёрнуть её и ощутить… Но что он хотел ощутить, Вэй Ин так и не понял. Трудно понять других, когда сам себя не понимаешь.       Шорох одежд и хлопок дверей вывел его из раздумий. Вэй Ин поднял голову, почти сразу встречаясь со взглядом своего альфы. Застыв на какое-то мгновение, юноша ощутил, как сердце забилось в желудке и одновременно в горле, словно у него их было два. Его муж стоял каменным изваянием. Брови его были слегка нахмурены, а взгляд острым. Усянь уже видел его таким и, по глупости, подумал, что его муж недоволен. Повернувшись к Ванцзи, спустив ноги, но не слезая с окна, Вэй Ин отвёл взгляд, вздохнув. Щёки его алели то ли от стыда, то ли от снадобья что бурлило в его крови.       — Лань Чжань, я… — Усянь прикусил нижнюю губу в нерешительности. Как сейчас заговорить с ним? Что сказать? Как начать? — Прости, что убежал. Но я не думал, что ты пойдёшь за мной сразу же! — Второй Нефрит молчал, так и не сдвинувшись с места, смотря на омегу пристально и словно осуждая его, как показалось Вэй Ину, — но что мне было делать? Ты не прикасался ко мне, не обнимал даже во сне! И ложился в отдалении. Я подумал, что не нужен тебе, — серые глаза поднялись и встретились с золотыми, но Ванцзи продолжал молчать. И от этого стало еще обиднее, на глаза навернулись слёзы.       — Вот всегда ты так! Почему ты молчишь?! Я надоел тебе? — омега встал, слегка подступив ближе к мужчине, но почти сразу же отошёл в сторону, — да, я липну к тебе, но если тебе это не нравится, мог бы и сказать, а не вести себя так отчуждённо, словно тебя заставили на мне жениться…или заставили? Так разведись! — Вэй Ин возбуждённо махнул рукой, чувствуя, что ещё немного и он сорвётся в истерику,— скажи хоть что-нибудь Лань Чжань! Ванцзи! Ханьгуан-цзюнь! Гэгэ! — не выдержав, уже выкрикнул в конце Усянь, опустив голову и сжав ладони в кулаки.       Его щёки обожгли солёные слёзы, но омега этого не замечал. Его веки распахнулись, а серые глаза встретились с золотыми, что были слишком близко. Собственные губы обожгли чужие.