Волчье сердце

Тихий шёпот заставил Джина испуганно вздрогнуть и открыть глаза. Над ним нависал Чимин, с широко распахнутыми глазами и испугом в них. Бета кивнул на закрытое окно, в котором мелькнула быстрая тень, и Джин резко поднялся и тихо вышел в коридор. Чимин пошёл за ним, сжимая свои руки на предплечье хёна. Было безумно страшно. Двое слабых юношей, которые находятся в доме, и кто-то неизвестный, кто ходит вокруг этого самого дома. Сокджин остановился у входной двери и прислушался, и, как только он уловил шаги, то пригнулся, потянув за собой Чимина. На полу мелькнула длинная вытянутая тень, послышался скрип половиц старого крыльца. Джин стянул из угла небольшой веник и взялся за ручку двери. И, как только неизвестный попытался открыть дверь, омега сам открыл её, ударяя названного гостя. Тот взвыл, соскакивая с порога, и Джин широко распахнул глаза, услышав знакомый голос. — Намджун? — спросил он, бросая веник в сторону. — Это ты? Неизвестный до этого момента человек остановился, потирая ушибленный лоб. — Чёрт, какой удар! Чимин высунулся из дома, удивлённо смотря на обоих. — Хён, кто это? Джин подошёл к альфе и положил руку ему на плечо, и Намджун сдержался, чтобы не отскочить в сторону. Мало ли, чем ещё может ударить этот омега. — Ты в порядке? Прости, прости меня… Намджун тихо смеётся в ответ. —Всё хорошо, Сокджин. Спасибо хоть, что не прострелил мне голову из ружья. Омега тяжело вздыхает. — Прости, мы просто с Чимином дома одни, вот я и перепугался, — он дёрнул плечами. — Что ты здесь делаешь? Альфа почесал затылок. — Твой дедушка уехал по делам. Он позвонил мне и сказал, что его не будет ещё пару дней, — произнёс парень. Джин нахмурился. — А почему он не позвонил мне? Я его внук! — Он просил, чтобы я за тобой присмотрел. — Что? — омега широко распахнул глаза, смотря на Намджуна. — Ты вот сейчас серьёзно?! Я не маленький ребёнок, и мне не нужна помощь. — Хён, — позвал вдруг Чимин, — а ведь он прав. Мне не по себе спать, когда мы в доме вдвоём. Джин поморщил нос. — Я не трус. Альфа улыбнулся. — Я этого не говорил. — Ты сказал это при первой нашей встрече. — Не при первой, — он сложил руки на груди и взглянул на Чимина, который всё ещё стоял в дверном проёме. — Ладно, тогда я пойду. Джин смотрел, как альфа медленно, словно неохотно, разворачивается и идёт к калитке, открывает её и выходит со двора. — Я оставлю дверь открытой, — вдруг говорит омега. Намджун останавливается и разворачивается. Улыбается широко, и Джин фыркает. — И только попробуй разбуди меня. Они с Паком уходят в дом, омега не закрывает дверь. Чимин почему-то улыбается ему в спину. — Что? — выгибает бровь Ким. — Он тебе нравится, — звучит, словно приговор. Джин не замечает, как краснеет его лицо и уши. — Тебе показалось, — отвечает он, направляясь к себе. Чимин смеётся. — Я бы с ним замутил. Он такой красавчик. Сокджин ничего не ответил ему. Молча ушёл в свою комнату, лёг в кровать и закрыл глаза. Он долго пытался уснуть, но в голову лезли глупые мысли. Намджун… реально классный. Из него вырос хороший альфа, сильный и справедливый, он очень умный и, несомненно, красивый. Наверное, ухажеры за ним табунами бегают. Джин тяжело вздохнул, переворачиваясь на бок. 🐺 Утро началось с тихого смеха за окном. Сокджин медленно открыл глаза, слыша знакомый голос, и поднялся. Небрежно поправил лямку футболки и выглянул в окно на террасу. Там, за накрытым столом сидели Намджун и Чимин, которые мирно завтракали, говоря между собой. Бета громко смеялся, прикрывая рот ладонью, а Ким лишь улыбался, смотря на него. Джин фыркнул и направился к шкафу, достал оттуда шорты с новой футболкой, переоделся и вышел на улицу. Намджун, увидев его, перестал улыбаться, встал, уступая омеге место напротив друга. Чимин готовить не умел, следовательно всё это приготовил Намджун… Но Джин не притронулся ни к чему, кроме кофе, который уже немного подостыл. — Как спалось, хён? — спросил бета. — Нормально, — отмахнулся тот, отпивая из чашки. Намджун смотрел на него, стоя рядом. В воздухе отчётливо чувствовалась напряжённость, и Чимин, неловко улыбаясь, поспешил в дом под предлогом переодеться. Джин проводил его недовольным взглядом. — Что с тобой? Омега вздрагивает, чувствуя чужую руку у себя на плече. Намджун наклоняется к нему с улыбкой на лице, касается рукой щек и лба. — Температуры нет. Что с тобой такое, Джин? — его взгляд взволнованный, и омега хмыкает тихо. — У Чимина спроси иди, — резко отвечает он. Намджун тихо смеётся, наклоняясь ещё ближе, и их носы почти соприкасаются. — Постой-ка, ты что, ревнуешь? — спрашивает альфа. Джин фыркает. — Ещё чего? Сдался ты мне! Блондин смотрит в глаза омеги пристально, касается кончиком носа носа Джина и улыбается широко, будто что-то увидев в глазах омеги. — Ревнуешь, — делает он вывод, но не отстраняется. Он по-прежнему близко, а его ровное горячее дыхание обжигает щеку. Сокджин чувствует, как краснеют уши. Чёрт! — Не переоценивай себя, — говорит омега, пытаясь сохранить хладнокровие. — А ты не ревнуй, — Намджун чмокает его в нос и быстро отстраняется. — Мне пора! Вечером зайду. Джин чертыхнулся, смотря, как альфа уходит, и схватился за свои щёки. Из дома появился улыбающийся Чимин, который чуть ли не хрюкал от смеха, что рвался из него. — Он классный, — повторил бета. День проходит относительно спокойно. Чимин помогает по хозяйству, хотя сначала воротил нос, смотря на кур. Они обирают яблоню, складывают большие красные плоды в ящики и заносят в сарай. Сокджин варит варенье. Вообще-то он не хотел, но ягоды начали портиться, а идти вновь в лес ему не хотелось. Смотря, как булькает красная жижа в кастрюле, омега чесал затылок, и небрежно сыпал сахар. Но варенье удалось на славу, и Ким разлил его по банкам. Чимин недовольно дул губы, когда ему не осталось даже капли сладости. Джин почти не обижался на друга. Он прекрасно знал, что Чимина не привлекают альфы. Он больше по омегам… У него было много парней, девушки были редкостью, и все они были суками. Чимин после расставания напивался в хлам, рвал чёртовы фотки и разбивал посуду. А Джину приходилось убирать осколки, чтобы бета с похмелья не порезал ноги. У них обоих не особо в отношениях было, наверное, поэтому они и стали лучшими друзьями. Намджун так и зашёл днём. Уже вечерело, когда калитка скрипнула, и Джин поспешил на порог, чтобы выразить своё недовольство к альфе, но вместо него у забора стоял Хосок. Сокджин широко распахнул глаза, смотря на бету, а затем бросился в дом, запирая следом дверь. — Джин! — Хосок быстро дошёл до дома и постучал в дверь. Омега, прижавшийся к ней с другой стороны, напрягся, замерев. Страх скрутил живот, и колени предательски дрогнули. — Открой, я хочу поговорить. Омега тяжело вздохнул. — Как ты нашёл меня? Бета тихо рассмеялся. — Я был у Пака, когда ты прислал адрес. Он оставил свой телефон на столе и отошёл, — сказал Чон. — А теперь открой. Ты же не ребёнок, чтобы прятаться от своего парня. — Ты мой бывший! — собрав смелость, громко произнёс Джин, сползая на пол. — Уходи, Хосок. Я боюсь тебя. — Малыш. — Иди на хрен, Чон Хосок! Ты грубый и неприятный! Бета тяжело вздохнул. — Прекрати. Ты же знаешь, что у меня часто проблемы на работе. — Это не повод срываться на мне! — Я люблю тебя, — вдруг сказал Хосок, и сердце омеги екнуло. — Если ты не откроешь, то я буду спать прямо здесь. И заработаю воспаление лёгких, тогда ты будешь приезжать ко мне в больницу и возить свой рамен. Джин улыбнулся. Сердце его под таким напором оттаяло, и только он потянулся к щеколде, как вдруг из комнаты рядом высунулся Чимин. — Ты же не откроешь ему? — серьёзно спросил он. Омега прикусил пухлую нижнюю губу. — Боже, — закатил глаза Пак. — Ты идиот, хён. Сказав это, бета скрылся из виду. Сокджин задумчиво посмотрел на ручку двери, а затем медленно открыл дверь. Хосок стоял прямо напротив и улыбался мило. — Привет. — Привет, — омега настороженно посмотрел на Чона. — Зачем ты приехал? — Я люблю тебя, Джин. Именно поэтому я здесь, — бета коснулся чужой руки и улыбнулся. — Давай вернёмся домой, а? Нельзя считать Джина очень наивным. Ему попросту хочется верить этому человеку, потому что Хосок не плохой. Он милый и очень добрый, просто его иногда перемыкает. — Я, — омега тяжело вздыхает, — не могу поверить тебе сразу. Ты делал мне больно не только физически, но и морально. Хосок опустил глаза. — Ко мне пришло осознание, пока тебя не было рядом, — он медленно опустился на колени. — Прости меня. Джин чертыхнулся от неожиданности. — Встань сейчас же, Хосок! Вновь скрипит калитка, и оба парня оборачиваются на звук. Напротив стоит Намджун, который хмурится, смотря на Чона, а затем в два шага достигает порога и обращается к омеге. — Джин, давай отойдем, — попросил он и направился в сад. Ким растерянно проводил его взглядом и обернулся на Хосока. — Иди на террасу, — он махнул в сторону, — я сейчас вернусь. Бета кивнул и удалился на террасу, где суетился Чимин. Джин неуверенно прошёл в сад и остановился в нескольких шагах от Намджуна. Тот стоял к нему спиной, облокотившись руками о ствол дерева. Где-то в кроне чирикнула птичка, и омега вздрогнул. — Это тот самый Хосок? — резко спросил Намджун. Джин тяжело вздохнул. — Да. Мышцы на чужой широкой спине дрогнули, руки сжали тонкую ветку, и омега почувствовал злость парня на себе. — Почему он здесь? Какого чёрта? — он резко развернулся, и Сокджин испуганно распахнул глаза, смотря на чужое лицо, искажённое злобой. Тонкие брови сложились в домик, уголки губ опустились вниз, а в глубине глаз сиял огонь раздражения. — Он приехал извиниться. Намджун закатил глаза. — И что? Ты настолько наивен?! Омега почувствовал, как злость медленно закипает внутри. — Что тебе нужно? Это вообще не твоё дело! —И ты простишь его? — неожиданно спокойно спросил Намджун. С террасы донесся громкий смех, и Джин, услышав его, вспомнил все хорошие моменты рядом с Хосоком. Внутри потеплело. — Прощу. Альфа на какое-то время замер, смотря как-то непонимающе, а затем тяжело вздохнул и направился прочь. Он громко хлопнул калиткой и зашагал в сторону своего дома. Джин прикусил губу. Они поругались из-за Хосока?.. Да нет, почему он просто не смог понять? Это же бред. Намджун немного странный, и это привлекает Джина, хотя он и не хочет признаваться в этом. Джин поспешил на террасу. Хосок смеялся, вызывая прежние эмоции, и Ким улыбнулся, чувствуя внутри себя нежность. Он словно стал другим, изменился, приобрёл какое-то новое качество, которое нравилось омеге. Они просто пили чай. Чимин рассказывал смешные истории, а Хосок смеялся над ними. Сокджин смотрел на него и не мог сдержать улыбку, потому что он был невероятно красив сейчас. Словно он никогда не причинял боль своему парню. Вечером Джин пошёл спать к себе. Хосок последовал за ним, и омега остановился посреди комнаты. — Ты что?.. Хосок уверенно обнял его за талию и потянулся вперёд, чтобы поцеловать. Джин попытался отодвинуть бету от себя, но Чон был настойчее, чем обычно. — Я соскучился по тебе, — сказал, пытаясь стянуть мешающуюся сейчас майку с омеги. Тот дернулся, вырываясь из чужой хватки. — Да что с тобой такое? Бета нахмурился. Его лицо вмиг стало злым, а глаза блеснули хищно. — Хочу трахнуть своего парня, — ответил он. Его рубашка уже валялась на полу. Джин попятился к двери и, когда бета было хотел схватить его, омега бросился бежать. Хосок кинулся за ним, но дверь сильно стукнулась об него, и он упал на пол. Сокджин бежал прочь от дома по пыльной дороге, спотыкаясь о свои же ноги. Страх давил грудь, дыхание сбилось, и омега давился рыданиями. Слёзы душили. Перед глазами мелькала темнота, среди которой блеснул один единственный огонёк. Знакомый дом притягивал к себе, и парень направился туда, шмыгая носом жалобно. Он облокотился руками об забор, когда услышал громкий лай собаки за домом. На крыльцо выскочил кто-то, но из-за слёз Джин не смог разглядеть его. Размытый силуэт спрыгнул на землю и бросился к омеге. — Джин, что произошло? Почему ты плачешь? — обеспокоенность слышалась в мужском голосе. Ким жалобно всхлипнул, часто моргая. — Н-намджун? Альфа широко улыбнулся, прижимая его к себе. — Что случилось? — спросил он мягко, будто они и не ссорились утром. Джин прижался сам ещё ближе и уткнулся в чужую крепкую шею. Намджун пах хорошо и очень уютно.— Скажи мне что случилось. — Я не…— омега вздохнул, расслабляясь. Рыдания уже не душили. — Что? — терпеливо спросил Намджун. Джин трогательно шмыгнул носом. — Я могу остаться у тебя на ночь, прошу? Намджун не стал его больше расспрашивать. Погладил нежно по спине и повёл в дом. Лай собак стих. В доме пахло какими-то травами и свежесваренным кофе, и их запах щекотал ноздри. Альфа усадил Джина на диван, принёс большой тёплый плед, и сев рядом, укрыл их обоих. Омега доверчиво притерся к большому плечу и прикрыл глаза. — Я такой идиот. Вновь поверил ему, а он стал приставать ко мне. Он не меняется вообще. Мне страшно возвращаться обратно. Намджун слушал его и понимающе молчал. — Он стал мне противен, — Джин повёл плечами, — и его запах тоже. Беты не очень приятно пахнут. Омега зажмурился, уткнулся носом в плечо и вдохнул запах мужчины, словно пытался вытеснить из головы аромат беты. Намджун поцеловал его в макушку, умиляясь от такой беззащитности. — Оставайся, — голос парня был спокойным и глубоким, и Джин почувствовал, как по спине побежали мурашки. — Я постелю тебе у себя, а сам лягу здесь. Сокджин не стал возражать. В комнате альфы горел ночник, который обнимал всё помещение тусклым синим светом. Постельное бельё пахло мужским телом — терпко и горько. Он уснул сразу же, как только голова коснулась подушки, но отчётливо чувствовал нежное прикосновение к своей щеке и слышал тихий шёпот: — Ты в безопасности. Я рядом. 🐺 Намджун постучал в окно и, дождавшись, пока загорится свет в коридоре, подошёл к крыльцу. Из-за двери высунулся сонный Хосок, который широко зевнул, выходя вперёд. — Ты должен уехать, — прямо сказал альфа, смотря недовольно на Чона. Тот хмыкнул, складывая руки на груди. — С чего это? Я имею полное право оставаться здесь. Ким глубоко вздохнул, пытаясь усмирить своего внутреннего зверя. — Убирайся прочь по-хорошему, — едва ли не прорычал Намджун и сжал рукой балку над собой. — Сваливай. Джин не хочет тебя видеть. — Он никого не хочет видеть. Ломается больше, — Хосок ухмыльнулся. — А тебе уже дал? Глаза альфы блеснули алым, и он их закрыл. Его феромоны были слишком сильными и давили на бету, который вдруг понуро склонил голову, хватаясь за нее руками. Он тихо ругнулся, смотря на Кима. — Чёрт, прекрати! Намджун чувствовал, как внутри закипает злость. Его волк рвался наружу, чтобы вырвать глотку наглому бете, но альфа умело себя контролировал, боясь выдать свою вторую сущность. — Я уйду, только прекрати! Волк недовольно зарычал, успокаиваясь, и Намджун медленно открыл глаза, ставшие прежними, только зрачок был немного сужен, но Хосок этого не заметил, держась за больную голову. — Чтобы завтра днём тебя уже не было здесь, — сказал альфа, спускаясь со ступеньки. Чон бросил ему вслед злобный взгляд, признавая своё поражение, и скрылся в доме, чтобы собрать вещи...