ТоикАкКп

Агата пыталась держаться сильной, видя, как у сестры вновь возобновляются отношения с Дроем. Пыталась... По крайней мере в глазах других она казалась такой. На изменившийся ее взгляд обращал внимание только Андрей, потому что привык видеть такой же у Локи в периоды его загонов, но девушка всеми силами старалась убедить его, что все в порядке. А потом вовсе перестала к нему попадаться на глаза, чтобы не докучал вопросами, ведь в такие моменты она боялась стать слабой и разреветься, высказать все, что наболело в душе. Хотя стоило бы разреветься. Хоть у всех на виду, хоть закрыться в туалете, хоть в лесу, но стоило бы. Выпустить свои эмоции, а не накапливать обиду и боль в душе. Но она терпела и держала все в себе, накапливая этот комок в горле, пока он наконец не лопнул. Агата долго думала об этом шаге. Думала, как ей поступить, чтобы облегчить жизнь себе, но не усложнить этим ее другим. Все же она не хотела причинять боль никому из знакомых, поэтому хотелось сделать все максимально незаметно. Как бы тяжело не было это делать, но она нагрузила чемодан вещей, чтобы никто случайно не смог задаться вопросом, почему Агата уехала без ничего. Да и если вдруг кто-нибудь из парней захочет помочь спустить чемодан со второго этажа, чтобы он не оказался легким, что тоже было бы подозрительно. Конечно, сообщение Агаты про ее сегодняшний отъезд на долго за общим (точнее с теми, кто был дома) столом был воспринят негодованием. Особенно Миром, потому что у них в самом разгаре были съемки. Девушка извинилась за причиненные неудобства сквозь подергивающуюся улыбку, после чего быстро побежала на второй этаж за чемоданом, не попросив ни у кого помощи. Еще минута, и она уже пересекала улицу чуть ли не убегая. Уйдя подальше, Агата остановилась. Она посмотрела на чемодан, вдруг захотелось вернуться назад. Но там Дрой и Рита... Нет, она не выдержит. Она зашагала к интернату, который был неподалеку, чтобы оставить там вещи. Воспитатель была удивлена таким дорогим вещам, но Агата смогла оправдаться, что это жест благотворительности. Осталось так мало... Каждый шаг, совершенный в пути до моста, казался настолько долгим... Она точно все сделала? Девушка смотрит на водную гладь через борт моста. Вроде бы все... Хотя... Нет! Агата достала из кармана телефон и начала в заметках быстро набирать прощальное сообщение. Сняв с телефона блокировку, она положила его рядом с бортиком моста, после чего все наконец закончилось.

***

На вызов о найденном теле утопленницы приехала группа Евы. Женщине было больно видеть перед собой мертвое тело бывшей девушки сына. А еще больнее было читать заметку в ее найденном телефоне. В сообщении девушка просила скрыть ее смерть от всех, сказать, что она просто уехала за границу. Она не хочет, чтобы кто-то грустил... Сказать о произошедшем она разрешила только Дрою. При этом тоже попросить его никому не рассказывать о произошедшем. И чтобы он себя не винил. Просто его измена стала той последней каплей, чтобы вода из стакана наконец вылилась, ведь проблем у нее в последнее время было по горло. Дрой был шокирован, но он понял просьбу Агаты о тишине. Она была слишком доброй для того, чтобы заставлять кого-то страдать из-за нее. А он сам заслужил. Поэтому ему теперь жить с этим грехом, а остальные пусть остаются в неведении.

***

Пока Дрой переживал свой наихудший день жизни, Вольфганг наконец смог вздохнуть спокойно впервые за последнюю неделю: Хоэна нигде не было с его странными приставаниями и попытками сблизиться. В течение следующей недели уже и Мир, и Локи, и Вольфганг начали обращать внимание на резко изменившееся поведение Хоэнхайма. Мир даже посмел предположить, что отец решил взяться за ум и вернуться в бизнес, но его ошарашило заявлением о том, что он нашел себе женщину и уже встречается с ней на протяжении какого-то длительного периода времени, а Вольфганг был как эксперимент: повезет – будет с ним, не повезет – значит с той женщиной. — Значит, свобода наконец-то, – выдохнул Вольфганг. — Поздравляю? – Локи не понял, как реагировать на такое заявление. Из его знакомых все уже перенавлюблялись так, что это уже была обыденность какая-то. И только Мир был в искреннем ахуе: — Какая женщина?! Ты что?! Тебе сколько лет? Уже пенсия скоро! Не о том думаешь! У тебя, может, уже внуки скоро будут, а ты еще скажи, что ещё захочешь завести. Я не удивлюсь, – Мир попытался успокоиться, поэтому пару раз выдохнул. – Может, стоит сначала на ноги снова встать, а потом уже думать о личной жизни? — Мирон, успокойся. Я все улажу, – своей старой суровой манерой сказал Хоэн, но сейчас это не звучало столь убедительно, как годом ранее. — Ага. Конечно. Уладишь, – фыркнул Мир. – И когда познакомишь с женщиной, претендующей на роль нашей мачехи? Надеюсь, что ты хотя бы не по малолеткам... И не получится, что она будет нашей одногодкой. — Не волнуйся, она моего возраста. А познакомиться... Можно даже завтра. — Вот и договорились. Сюда приводи, не надо Локи лишний раз из дома выпускать. А завтра как раз все остальные говорили, что у них дела какие-то, так что дом будет пустой. — Я не хрустальный, чтобы меня не выпускать... — Я бы поспорил с этим утверждением, – прищурился хитро Мир, на что слышал недовольное цоканье в сторону от Локи. — Дома еще я буду. У меня выходной, – сказал Шрайбер. – Но я постараюсь на глаза не показываться. — Да показывайся ты сколько хочешь, – ответил Мир. – Короче, договорились.

***

Женщина оказалась статной на вид. Такие подходят богатым мужчинам. Правда, ростом не блистала и была порядком на голову ниже Хоэна, хотя и тот был не высоким. Хотя она казалась повыше Вольфганга на пару сантиметров без учета каблуков. Из-за белых волос по пояс, убранных в пышную косу и чисто-голубых глаз она напоминала Лет в старости, только с натуральными волосами, а не осветленными. Даже Миру было как-то некомфортно за столом с такой серьезной женщиной, которая явно оценивающе смотрела на него и брата за столом. — Лайла... А вы откуда? – решил завязать разговор Мир. — Не имеет значения. Из-за границы, – женщина решила избежать вопросов о себе, поэтому начала сама их задавать: – Лучше расскажите, чем вы занимаетесь, мальчики. — Я актер. Может быть, вы видели фильм «Ошибка», он популярен. Это один из фильмов, где я в главной роли. — Нет, не видела. Не смотрю фильмы, нахожу это странным способом развлечения. А ты? – она посмотрела на Локи, к которому она сразу начала как-то предвзято относиться, что заметили Мир и даже Хоэн. — Он ра... – Мир хотел ответить за Локи, зная его молчаливый характер, а особенно с незнакомыми людьми, которые к нему настроены агрессивно, но его перебила Лайла: — Пусть сам говорит. — Я просто официант. — Вот как. Бизнесмен, популярный актер и официант... Хотя, с такой-то внешностью это еще счастье... Последнюю фразу не понял никто из присутствующих. И если Локи на такие сообщения в свой адрес реагировал нейтрально, то Мир хотел заступаться, но вмешался отец: — Лайла, дорогая! Мне кажется, что ты давишь на них сильно... Не стоит так. Все же ты станешь их мачехой, а может и мамой в скором времени, – вдруг у Хоэна позвонил телефон, поэтому ему пришлось выйти. — М, у вас все прям настолько серьезно, – сквозь улыбку говорил Мир, понимая, что разрушить планы отца с этой женщиной, производящей не лучшее впечатление, будет сложно. Лайла опять пыталась что-то сказать, но на кухню зашел Вольфганг, которому что-то понадобилось: — Здравствуйте. Прошу прощения, я быст... – было заметно, как резко состояние Шрайбера сменилось, когда он заметил женщину. – М-мама?.. А как?.. А что тут делаешь? – наверное, впервые на этом вечно насмешливом лице окружающие смогли заметить панику и нервную улыбку. — Ебать поворот, – вырвалось у Мира, за что он сразу же пожалел из-за грубого укора в свою сторону: — Мирон! Советую так больше не выражаться! – прикрикнула Лайла. – Да вот... Полковник один помог жить, – она решила не говорить про то, как ее ради выживания и благ ебала половина штата из закрытого города, чтобы не портить лицо. – Ребенку же оказалось все равно на меня. Сбежал, подверг опасности... А потом даже не соизволил вернуться. — Извини, надеялся, что умерла, – улыбнулся Вольфганг, но явно с опаской. Но зато сразу стало понятно, что у обоих Шрайберов максимально натянутые отношения, а к Локи у Лайлы такое отношение, потому что тот похож на Вольфганга. Она встала с места и подошла к Вольфгангу, загнав его к стене: — Господи, как такое отродье могло только умудриться пересечь границу, – было очевидно, что Вольфганг боялся ее, из-за чего и не мог сказать что-то и вырваться из ее хватки, когда она взяла его за подбородок и начала рассматривать, будто бы забыв, как выглядит ее сын. Хотя так и было. На протяжении всей жизни она видела его в образе шлюхи Анны, которая пользовалась спросом больше, чем она сама, даже не смотря на то, что она изуродовала ему лицо своими руками. – Я надеялась, что ты там и умрешь, но нет же. — Лайла, хватит. Если не прекратите, я могу и покалечить, – неожиданно вступился Локи. — Пока не надо... Но, Лайла, я сейчас вызову полицию, если вы от него не отстанете, – сказал Мир, уже держа телефон на готове. — Тс... – она решила отпустить Вольфганга, вспомнив, что тут другие законы. Опомнившись, Шрайбер выбрался из хватки и, быстро взяв нужные вещи и попрощавшись с Миром и Локи, ушел куда-то из дома. Тут как раз вернулся и Хоэн, который не смог застать всю эту сцену, но Лайла не давала вставлять и слова про произошедшее только что. Она только рассказала о том, что Вольфганг ее сын, а значит действительно судьба свела их всех вместе. А Хоэн и рад был такое слышать. Вечером Шрайбер написал Миру, чтобы спросить, ушла ли Лайла, и, получив положительный ответ, наконец вернулся домой. Всем, кто пересекся с ним вечером было непривычно видеть его в таком поникшем настроении, но расспросить не вышло, потому что Мир затянул того к себе в комнату на собрание, пока не было Лет. — Могу сразу сказать вердикт этого собрания: не нужна вам такая мачеха, – хмыкнул Вольфганг. — Да мы уже поняли... – сказал Мир. – Меня просто беспокоит то, что отец от нее без ума. Он рассказывал, что она прекрасная мать и очень любила свою погибшую дочь... Но... Что-то у меня не складывается. — Ахаха, боже, ну... Молоть языком должна уметь каждая проститутка со стажем, – он рассмеялся, но потом также быстро поник, вздохнув по поводу своего такого умения. – А дочь... – он встал и сделал реверанс настолько красиво, что любая девушка сможет еще позавидовать: – Шлюха Анна Шрайбер стажем одиннадцать лет в вашем распоряжении, – Вольфганг выпрямился, после чего его аж передернуло. Он вернул свое прежнее выражение лица: – Надеюсь, доходчиво было. — Кхм... Весьма... — Локи, извини, если она будет к тебе как-то приставать... Сам понимаешь... Внешность... А она мне завидует с детства, что у меня клиентов было больше, хоть и парень на самом деле. Хотя не сказал бы, что я счастлив тому, что на девочку похож.... Ну, она может и руки распустить, если будет что-то не по ней, – рука непроизвольно потянулась к повязке на глазу, поэтому лишних вопросов не потребовалось. — Ничего... – ответил Локи. – Я думаю, тут очевидно, что Лайлу нужно убрать. — М, как звучит, «убрать». Мне рассказывали, что ты вполне себе можешь «убрать», – прищурился Вольфганг, заметив, как этим смутил Локи, и наконец вернув себе обычное настроение. — А, ну... Я имел ввиду, что... – Локи не мог сформулировать нормально предложение под таким лисьим взглядом, но Вольфганг решил его спасти: — Да понял я. Короче, строим планы по рассторжению брака наших родоков. Мне еще кажется, что мама явно не просто так решила за вашего отца ухватиться. Она ж меркантильная. — Тоже думал об этом, – подтвердил Локи. — Ладно, тогда надо подумать, что делать. Но давайте в следующий раз уже обсудим остальное, – он слез со стола, на котором сидел и направился к выходу, но тут окликнул Мир: — Вольфганг... — А? – как всегда игриво-заинтересованно наклонив голову спросил парень. — Ты можешь не улыбаться, когда не хочешь, – Мир решил провести свою Миротерапию. Вольфганг вроде бы задумался с серьезным лицом, но вскоре все равно рассмеялся: — Это ты только что пытался сказать, что моя улыбка – моя слабость, за которой я скрываю свою жизненную боль? М, да вы глубокий человек, Мирон, – он вздохнул. – Все может быть, но мне так удобно жить. — У меня есть антидепрессанты, – вставил Локи, заставив усмехнуться Мира этой невозмутимости и поставив Шрайбера в замешательство: — А?.. А, не, спасибо, откажусь. И давайте, все, спокойной ночи. — Ладно, пока.