Ты меня видишь?

Учёба в последнее время не шла. Питер стал чаще отвлекаться и не следить за рабочим процессом. И даже потеря работы, на которой тот мечтал работать с пятнадцати лет, уже не казалась такой уж огромной проблемой в глазах юноши. Он стал больше читать — конечно, он и раньше читал не меньше, — духовную литературу. Записался в местную библиотеку и постоянно забегал туда за новой порцией духовной пищи. Он тайком притаскивал эти книги в лаборатории и читал их во время перерывов или под лабораторным столом, потому что дома был Тони, а Питер не хотел, чтобы тот знал о его новых увлечениях и снова придумывал новые шутки над ним. Не столько Паркеру была интересна духовная литература, сколько паранормальные явления. Почему Тони до сих пор здесь, на земле? Почему Питер его видит и может прикасаться? Отчего другим не выпала на голову такая возможность? Но источники молчали, а Питер упорно читал: вдруг что-то найдется. А ещё чаще он думал о Тони и всегда бежал домой сломя голову, потому что теперь его всегда там ждали. Он никому не рассказал о том, что общается с умершим — мало ли, какие люди бывают, сплавят его в дурку, и дело с концом. Даже с Вандой он больше не поднимал эту тему, хотя она иногда пыталась спросить про квартиру, разузнать, как он тут живёт и не мучают ли его кошмары. Питер по-кошачьи улыбался и предлагал ещё чаю, потому что если Тони и можно было назвать кошмаром, то очень красивым, если честно. — Мистер Паркер, не отвлекайтесь, пожалуйста, — снова возвысился над ним профессор Никсон. Питер медленно поднял на него виноватые глаза, старательно пряча книжку на коленках под стол так, чтобы мужчина — не дай Бог, — не увидел, чем Питер занимается во время практики. Для того, чтобы стать полноценным работником Научно-исследовательского центра, требовалось пройти квалифицированную подготовку и месячную практику, чем Питер и занимался. Весьма отвлечённо, честно признаться. — Честь работать у нас получает не каждый, мистер Паркер, — частил мистер Никсон, и Питер еле сдерживался от того, чтобы не закатить случайно глаза. Этот случай повторяется уже далеко не в первый раз. — Надеюсь, вы не хотите оказаться в ряду пролетевших. — Конечно, нет, сэр. Я вас понял, — юноша натянуто улыбнулся и сделал умный вид, профессор строго на него поглядел, пренебрежительно фыркнул, явно не разделяя его веселья, и удалился. А Питер, закатив глаза и скорчив лицо своему начальнику, снова достал из-под стола учебник и забегал глазами по строчкам. По дороге домой Паркер иногда забегал в библиотеку: сдавал прочитанные книги (а по утрам забегал, чтобы взять новые). А потом спешил домой, с довольной улыбкой и вприпрыжку. — Да… помню, конечно... Нет, наверное, нет… Почему? А… мне вот сегодня нездоровится. Спустя пару дней, скрестив руки на груди, Питер разговаривал по телефону, стоя лицом к стене и явно не чувствуя присутствия Тони за спиной. — Да-да… Спасибо, Мишель, — поблагодарил парень и сбросил трубку. — Что, подружка появилась? — неожиданно громко для тишины комнаты сказал Тони, чем хорошо так напугал паренька. Тот лихорадочно обернулся, приложив левую руку к сердцу и раздраженно выдохнув. Когда-нибудь эти выходки точно доведут его до инфаркта, подумал тогда Питер. — Тони, перестань так делать. Это правда не смешно! — Я, кажется, это уже где-то слышал… Не помнишь? — хмыкнул Тони, почесав невидимую бородку. Питер закатил глаза и прошел вглубь комнаты. — Ты до конца жизни будешь мне об этом напоминать? — съязвил Питер в шутку, но не обратил внимания на изменившееся настроение Тони. Его глаза как будто налились холодом и жаждой чего-то. — Кто знает, может, недолго придётся, — грубо и холодно выплюнул в ответ парень, и Питер испугался его тихого, но горького голоса. Он обернулся к нему лицом, испуганно глядя. Тони смотрел пол, но Паркер видел, как тот напрягся. Старк провел ладонью по лицу, повернувшись спиной, и тяжело выдохнул. Что с ним происходит, Питер пока понять не мог. — Прости. Ладно, давай не будем об этом. — Ещё один тяжёлый вздох. — Так тебе нездоровится? — Тони обернулся и на его лице уже сияла слабая, но улыбка. Питера от этого передёрнуло, но он решил затолкать этот случай поглубже в себя и сделать вид, что ничего не было. — Не важно, — отмахнулся юноша. — Мне важно твоё здоровье, — Тони сделал шаг к нему, Питер, наоборот, назад. — Ты нахально подслушал разговор! — нужно было как-то выкрутиться из этой ситуации, потому что на самом деле Питер был здоров, как бык. Просто Мишель сегодня пыталась повести его на вечеринку, якобы развеяться. Но Паркеру, ой, как не хотелось туда идти. Он хотел провести этот вечер с Тони. Снова. Поэтому и соврал про болезнь — первое, что в голову пришло. А Тони все подслушал, теперь придется ещё и перед ним оправдываться, вот здорово! — Я забочусь о твоём здоровье! — наступал Тони, и после его слов повисла неловкая тишина. Питер застыл. От его слов по телу прошлось жаркое тепло, и Паркер очень надеялся, что ему не послышалось.. Старк, поняв на каком непростительном расстояние находятся их лица, опешил и в неловкости шагнул назад. Питер смотрел в пол, только бы Тони не видел его покрасневших щёк. — Может, — опустил голову Тони, — расскажешь, что происходит, и скажешь, что болит? — смущённо проговорил Тони и, подняв голову, неловко улыбнулся. — Ничего не болит. Питер не решался смотреть в глаза напротив. — Ну, не стал же ты врать своей подружке… Или стал? — Тони подозрительно прищурился. В его глазах промелькнул крохотный огонёк заинтересованности и азарта. Питер покачал головой в стороны, и Тони облегчённо выдохнул. — Она не моя подружка, — продолжая качать головой, сказал юноша и поднял глаза на удивлённое лицо Тони. — То есть ты… — Хотел посмотреть фильм! — резко и громко выпалил Питер и натянуто улыбнулся. — Ты… н-не против присоединиться ко мне? Тони подозрительно прищурился, что-то соображая. — Хо-орошо, — странно растянув слово, проговорил наконец парень, и Питер искренне улыбнулся, слишком долго задерживая на лице Тони взгляд. Последний первым разорвал их зрительный контакт и, перепрыгнув через спинку дивана, вальяжно развалился на диване. — Ну, что сегодня покажешь? Питер, очнувшись, побежал включать приставку, но сегодня, как следует, фильмом насладится не смог, потому что всё его внимание сидело прямо перед ним. В основном Тони сидел с серьезным лицом, но иногда на его лице проступала милая улыбка, и тогда на щеках появлялись ямочки, а глаза щурились, образуя морщинки вокруг глаз. Питеру об стенку биться хотелось, но больше хотелось коснуться его щеки и… А потом Тони внезапно обернулся, и Питер, округлив глаза, встретился с непонимающим взглядом невидимого друга и смутился, быстро отвернулся и до конца фильма боялся снова глянуть в сторону Тони, потому что чувствовал на своей щеке нахальный взгляд второго.

***

— Ты представляешь, наша старушка с первого этажа нашла себе бойфренда, — воскликнул Тони, как обычно появившись из ниоткуда. Питер сидел на кровати, обхватив подушку руками, и мило улыбался, держа у уха телефон. При виде парня он шикнул, прося помолчать, и отвернулся ближе к окну. Тони фыркнул. Его натура, надо признаться, была довольно ревнивой. Жаждала внимания и не любила, когда на него вот так вот равнодушно шипят. — Такой светленький, симпатичный… — начал блефовать Тони, потому что давно заметил, что Питер на подобные подколки не ровно дышит. И, сработало! Юноша тут же повернулся в его сторону, бросая немножко гневный взгляд, — такое замечание мимо ушей не прошло бы. — Давай после поговорим, ладно? Пока, — Питер недовольно смотрит на Тони, выбросив мобильник на кровать и скрестив на груди руки. — Ну, чего ты хотел? — К нашей старушке пришел симпатичный парень! — снова воскликнул он, будто это должно было всё объяснить и Питер просто глупый. — К какой ещё нашей старушке? — Ну как же. С первого этажа. Романофф. — С чего это она старушка? — Ну так ей сколько? А она до сих пор не замужем, — Тони видел, что Питеру эта тема совершенно не интересна, а рука постоянно тянулась к телефону для возобновления разговора, но что-то внутри парня очень не хотело, чтобы Паркер так увлеченно с кем-то общался. С чего это вдруг, интересно? — Тогда вы с ней чем-то похожи, — с ноткой недовольства в голосе вставил Питер и продолжал неистово смотреть в глаза друга. — Ты только что назвал меня старым? — Тебе показалось, — ядовито ответил мальчик, и видно было сразу: в этот раз он не шутил. А потом телефон Питера снова завибрировал, сообщая о входящем вызове, и он тут же его принял, на сорок пять градусов отвернувшись от Тони. — Это вроде ты у нас не любил шутки, — съязвил Тони, надувшись, потому что не любил проигрывать, а теперь, основе дело, его, Паркера, новый собеседник одержал в этом поединке победу за внимание юноши. — Тони, отстань, — безудержно шепчет Питер, на секунду отвлёкшись от разговора. — Кто это? Да это сосед надоедливый, так что ты там говорила? Тони уже не видел смысла находиться здесь, и ему правда очень хотелось исчезнуть временами из этого мира, но он не мог. Жизни у него не было, тела — тоже, и постоянно ему казалось, что он застрял в бесконечном сне, и Тони хочется, очень хочется проснуться, но что-то его не отпускает. Парень в последний раз кинул на Питера, у которого по лицу растеклась счастливая улыбка, взгляд и тоже грустно улыбнулся. — Надоедливый сосед, значит, — с досадой повторил Тони и собирался покинуть эту квартиру. Желательно навсегда. Питер краем глаза заметил удаляющуюся фигуру Старка и, не долго думая, бросился за ним. Схватил за запястье и пролепетал: — Тони, подожди, я не то хотел… Но Тони не дослушал, горько посмотрел в карие красивые глаза, дёрнул руку на себя и растворился в стене.

***

Тони не появлялся уже достаточно долго. Питер ждал его ещё в тот же день, когда они каким-то волшебным способом умудрились поссориться, но так и не дождался. Ждал на следующий день и сегодняшний тоже. Но тот не появлялся. Раскинув руки в стороны, Питер лежал на кровати и думал о Тони. О его возможных обидах, переживаниях, мыслях. Тони уже давно простился с жизнью, довольно долго не имеет тела и никто, кроме Питера, его не видит. Наверное, это самое ужасное наказание, какое могла придумать Вселенная: вроде живёшь, видишь, двигаешься, но не чувствуешь, не наслаждаешься, не дышишь. В чём таком мог провинился Старк, чтобы быть так жестоко наказанным? Питер порылся в голове, пытаясь достучаться на всех проведенных вместе моментов. Ему нужно во всём разобраться. Нужно помочь, а для этого сначала надо понять. В ту ночь Питеру было интересно узнать что-нибудь из жизни Тони, но он боялся спрашивать, потому что потом, сам знает, винил бы себя за нескромное любопытство. — Да, я умер. В этой самой квартире. И её стены будто заперли меня, как в ловушке, и не желают выпускать, — пошёл навстречу Тони и начал сам. При этом лицо его тогда незаметно скривилось в неприятной гримасе, но тогда Питер не обратил на это внимания, переполненный эмоциями бурного вечера. У Тони забрали свободу. Забрали жизнь, семью, друзей… Всё забрали. И вряд ли воспоминания о прежней жизни могли нести с собой хорошие воспоминания. — Ты до конца жизни будешь мне об этом напоминать? — съязвил Питер в шутку, но не обратил внимания на изменившееся настроение Тони. Его глаза как будто налились холодом и жаждой чего-то. — Кто знает, может, недолго придётся, — грубо и холодно выплюнул в ответ парень, и Питер испугался его тихого, но горького голоса. Лишнее напоминание о жизни причиняли Тони холодную боль, а Питер сам напоминал ему об этом, несознательно напоминал о потерянном и возвращал воспоминания дня смерти. Ну, конечно, Тони, наверное, тяжело здесь находится, в квартире, где его в один несчастный день лишили самого дорогого — жизни. Быть запертым в самом ненавистном месте, лишенным свободы и чувств. «Его душа неспокойна», — говорила ему когда-то Ванда. Почему? Потому что уже тринадцать лет не может отправится в иной мир. Но что его тогда здесь держит? Должно же быть что-то. А потом осознание накрыло Питера, и всё встало на свои места.

***

— Привет, — лучезарная улыбка украсила лицо Ванды, но Питер видел: это наигранная, не настоящая улыбка. — Ты снова плакала? — тут же поинтересовался Питер. Ни привет, ни добрый день. Поэтому Ванда смутилась, и юноша немного тоже. — Прости... Проходи, конечно, — и он отошёл, пропуская Ванду в свои хоромы. Девушка сняла верхнюю одежду и прошла на кухню, в любопытством оглядывая комнату: стены, окно, потолок. — У тебя тут уютнее стало, — заметила гостья, усаживаясь на стул и наблюдая за Питером, который усердно наливал кипяток в чашки. — Да, шторы убрал. Теперь светлее, — улыбнулся Питер, немного нервный из-за этой ситуации — не чай пить он её звал. Ванда с улыбкой в глазах улыбнулась ему в ответ, что нельзя было сказать про её глаза, которые были наполнены грустью. И Питер подозрительно её оглядывал каждый раз, даже кипяток пролил мимо кружки, и его напряжение передалось и ей. — Питер? Что происходит? Питер схватил тряпку и начал вытирать случайно разлившуюся воду со стола. — А-а? — озадаченно протянул Питер и опустил голову. — Ты плакала? Пожалуйста, расскажи, что происходит. — Почему тебя это тревожит? — Расскажи пожалуйста, — умолял Питер. — Питер… — Из-за чего? Из-за Тони? Ванда опустила взгляд и стёрла первую скатившуюся по щеке слезу. Питер сразу же подсел к ней рядом и обнял за плечи. В глазах девушки были заметны тоска и вина. Она долго не отвечала, но Питер и не требовал уже так упорно — гладил по спине, успокаивая. И спустя время она рассказала все, что её тревожило. Рассказала, что вышла замуж за русского мужчину, в котором, думала она, нашла все, о чём могла только мечтать её душа. Но он, её муж, после свадьбы стал чаще уезжать на родину, начал пить и редко появляться дома, и бедной Ванде оставалось только переживать за любимого человека, плакать вечерами и вспоминать о единственном и родном человеке, которого она тоже очень давно потеряла, не выполнив обещание матери следить и заботится до последней капли. Тревожить и без того беспокойную душу Тони. — Ванда… Питер внимательно слушал и сочувствовал бедной девушке: Вселенная тоже не наградила её счастливой судьбой и историей. — Ванда, не надо, ты делаешь ему больно… — тихо шептал Питер, держа в руках дрожащее тело девушки; она, вытирая и без того красные и опухшие глаза, подняла на юношу удивленный взгляд. — Чего? — Прекрати вспоминать и оплакивать его, отпусти, — убрав за ухо её растрёпанные волосы, пояснил Питер, замечая ошеломление в лице Ванды. — Отпусти его, он хочет уйти. — Ты о..? — Да, Ванда. Ты должна дать Тони уйти, — шептал ей в волосы юноша, обнимая девушку ещё раз. — Я его так люблю, Питер! Ты не представляешь, насколько сильно. Я обещала маме, что позабочусь о нём… обещала. Но судьба так несправедлива… Я так по нему скучаю, я ему столько не сказала, — из её глаз снова хлынули горькие слёзы отчаяния. — Скажи сейчас. Прямо тут. Он услышит. Ванда взглянула на него с озадаченностью, но Питер улыбнулся добродушно и проговорил короткое: «он здесь». Хотя не чувствовал в тот момент его присутствия, но промолчал об этом, потому что Ванде просто нужно было выговориться и отпустить навсегда. И Ванда говорит, признается, как сильно любит, скучает и жалеет о случившемся, извиняется, и Питер надеется, что её брат тоже все слышит, сидя где-то за стенкой. — А теперь тебе нужно отвлечься, — после долгой тирады, предложил парень. — Как? — искренне удивилась Ванда. Её глаза до сих пор оставались красными и воспаленными, но в них больше не было той вины и мучительной тоски. Она вся светилась и была по-настоящему довольна и впервые свободна от собственной кары. — Мм? Найти мужчину? — предложил Питер, на что Ванда фыркнула и толкнула того локтем в бок, словно старого друга. — И изменить мужу? Ну уж нет. — Он тебя не достоин. Да и что-то мне подсказывает, даже если у тебя появится любовник, тот и носом не поведет. — Это не так просто, как кажется, — вздохнула девушка. — Не вешай нос. Главное отпусти Тони. Поверь, он тебя уже давно простил и не держит на тебя зла. И, я уверен, тоже тебя любит. Ванда ничего не ответила, только улыбнулась, наверное, тоже наконец подумав об этом и расслабившись. Они ещё выпили по чашке чая и болтали и чём-то, о чём явно не вспомнят уже к завтрашнему дню. На лестничной площадке Ванда столкнулась со светловолосым мужчиной, покинувшим квартиру номер два, на первом этаже. Она случайно выронила сумочку и застыла вглядываясь в лицо незнакомца, который в свою очередь рассматривал её опухшие глаза. — Какой нахал заставил такую красивую девушку плакать? — и с радостью, и с сожалением одновременно воскликнул мужчина, подняв выпавшую из рук сумку и протянув её обратно девушке. Ванда скромно улыбнулась и вытерла с щеки невидимую слезу. — Меня зовут Пол. Где вы живёте? Вас проводить? И Ванда Максимофф невольно кивнула ему в ответ.

***

Питер закрыл за Вандой дверь, находясь в хорошем расположении духа. Его переполняло столько радостных эмоций, что хотелось прыгать до потолка, потому что он наконец-то увидел свою новую знакомую счастливой и, возможно, сделал счастливым своего старого и невидимого. Но когда он вошёл в комнату, на кровати уже лежал Тони, раскинувши руки по сторонам и глядя в белый потолок. Питер на секунду лишь испугался и потом сразу же радостно улыбнулся, потому что был рад его видеть — последние две недели, которые пролетели без участия Тони, были хуже некуда. — Привет, — глупо шепнул Питер в темноту, но Тони не обернулся, даже не взглянул в его сторону, как будто до сих пор был обижен. — Не знаю, что ты ей сказал, но она меня больше не держит здесь, — так же тихо и не меняя позы, проговорил он, и Питер вроде бы был рад, что все получилось, но вроде бы и не хотел, чтобы Тони его покидал. — И… что? — севшим голосом спросил Питер, пытаясь держать себя в руках и не заплакать раньше времени, потому что понимал, к чему шёл разговор. — Я свободен, Питер, вот что. Впервые за тринадцать лет, — Тони приподнялся на локтях и посмотрел Питеру в глаза на расстоянии. — Ты можешь уйти теперь? — глупый вопрос, но он его задал. — Могу. — Тогда зачем сюда пришел? Мог бы... сразу идти встречать свою свободу, — чуть не срываясь на крик, выталкивал из себя слова Питер, чувствуя, как первая слеза скатилась по щеке. Он понимал, что говорил неправильно, говорил так, чисто из-за страха навсегда потерять Тони. — Тебя хотел увидеть, прежде чем навсегда попрощаться. Вторая слеза. Третья, четвёртая, десятая. Питер всхлипнул. — Увидел? Тогда уходи! — с горькой досадой выкрикнул юноша, вспоминая их первую встречу и то, как так же выгонял Тони из своей квартиры. Тони не ответил, пристально следил за ним, не отводил взгляда, и Питеру смущённо замолк. Он встал с кровати и в несколько секунд оказался возле окаменевшего Паркера. Они оба молчали, заглядывали другу другу в глаза и не проронили ни слова. А потом Тони положил свою ладонь на щеку Питера и вытер горячую слезу большим пальцем. — Чего ты плачешь? Я же всего лишь надоедливый сосед, — нескромно потешался, похоже, его эта ситуация развлекала. Питер разозлился. — Да я же... — договорить он не успел, потому что первым впился в желанные губы. Он до последнего боялся, что Тони никак не отреагирует или, что ещё хуже, оттолкнёт. Но зря волновался. Потому что Старк страстно отвечал на его поцелуй, оплетая шею юноши руками и запутываясь пальцами в кудряшках. Питер залез руками под его футболку, Тони потихоньку начал спускать целовать шею возлюбленного, оставляя после себя мокрую дорожку поцелуев. Они вместе свалились на кровать, не прекращая обниматься, целоваться и ласкать друг друга. — Я буду думать о тебе там, куда бы я ни попал, — шепнул ему на ухо Тони, и Питер, подняв голову, посмотрел в тёмные глаза, понимая, что никогда уже не сможет забыть его, но обязательно отпустит, потому что желает ему лишь счастья. Даже если для этого придется нарушить собственное. — А я буду скучать. — Не надо. — Ты навсегда останешься у меня в сердце, Тони. — Хотелось бы на это надеяться, — улыбнулся Тони, когда Питер уткнулся ему в сгиб между плечом и шеей, наслаждаясь последним мгновеньем подобной близости. — Я хочу, чтобы ты был счастлив, поэтому иди. Я знаю, что ты давно хочешь покинуть этот мир. — Спасибо, Питер. Он выпутался из объятий Питера, поднялся с кровати и уже развернулся, чтобы навсегда уйти и закончить свою историю, как вдруг резко развернулся и с озорным огоньками в глаза произнёс: — Я, кажется, догадываюсь, почему именно ты попался мне на пути, — и видя в глазах Питера заинтересованность, продолжил, — потому что только бы у тебя получилось дать мне всё счастье, которое при жизни обошло меня стороной. Конечно, это была глупая теория, но и все, что стряслось с ними, не имело логической нити, поэтому Питер широко улыбнулся и кивнул — ему бы очень хотелось, чтобы так было на самом деле. Тони нагнулся над ним и накрыл его губы последним в своей жизни поцелуем. Питер жадно поцеловал его в ответ и ухом уловил последнее: — До встречи, Питер Паркер. А потом его бестелесное тело растворилось в темноте комнаты тысячами тёмных бабочек, которые разлетелись в разные стороны и превратились в пыль, сверкавшую в лучах лунного света. Питер грустно улыбнулся и обнял себя за плечи, оставив мокрый след на рукаве своей толстовки. — Прощай.